Обезличенная

      Эта битва была одной из самых коротких и бессмысленных за всю его жизнь. И даже два вооруженных рыцаря в латах не смогли одолеть одного хитрого разбойника с колчаном за плечами, выносливым верным луком и стрелами, которые не промахиваются никогда. Пара коронных движений, несколько выстрелов, и в этом сражении появился победитель. Хоть сделать это было совершенно не сложно, он сражался, словно в последний раз. Выкладывал все силы, использовал по максимуму всю возможную и невозможную энергию, и все для того, чтобы еще раз увидеть её. Он готов был отдать жизнь, только лишь чтобы жила она. Незнакомка, изменившая все…       Он оставил обездвиженных стражников около ближайшего дерева и усмехнулся, вздохнув, сложил руки на груди. Довольный собой, он совершенно ясно почувствовал на кончике языка сладкий привкус победы. А затем Робин, вдоволь насладившись этим чувством, потерянно оглянулся по сторонам, смея только гадать, как отыскать сбежавшую напуганную девушку в глухом лесу.       И сейчас, полностью опустошенный и усталый, он уже несколько минут медленно брел по лесу в поисках Элис, безуспешно пытаясь найти хоть малейшую подсказку. Один лишний звук, и кто угодно может найти его, что уж говорить о лесном патруле королевы. Он выдохнул и внимательнее пригляделся к самой дороге. Разбойник пришел к выводу, что-либо она умеет бегать так легко, точно пушинка, либо успела научиться летать. Других объяснений отсутствию хоть малейшей зацепки он не находил. Сломанная ветка, кусок ткани, следы на земле, всхлипы — что угодно. Ничего. Робин безумно устал, волосы растрепались, сердце никак не могло восстановить привычный ритм, дыхание все еще было резким и прерывистым. Дерево за деревом, он преодолевал расстояние длинной, казалось, в бесконечность.       Внутри бушевал целый шквал эмоций. Робин уверенно отказывался от любой мысли о том, что её могли схватить, украсть, или еще хуже того — она могла погибнуть. Нет, она сильная, она справиться. А он сделает все, чтобы найти её живой и невредимой, пройдет весь лес от края до края, поднимет каждый листок, каждый куст, каждую ветку, но сдержит данное ей обещание. Защитит, чего бы это ни стоило.       Так странно, но сейчас он больше всего на свете хотел снова взглянуть ей в глаза и дать понять что он рядом, что он больше не оставит её одну. Хотел увидеть, как она смущенно прячет несмелую улыбку от посторонних глаз, но оставляет крохотный зазор в стене своего недоверия. Только для него. Чтобы хотя бы издалека поделиться с ним частью своего мира. Хотел снова ощутить то острое чувство соперничества, буквально сверкающее между ними, горячими искрами опаляя все вокруг. Мечтал еще раз наблюдать, как в её глазах горит огонь, и как сонное лицо освещают мягкие тени пламени костра. Как тогда… когда он увидел в ней… кого-то еще…       Безумная жажда найти её обжигала изнутри. Он потерял её, отпустил, а теперь расплачивается этими беспокойными минутами, когда её жизнь может висеть на волоске.       Он действительно слишком много думал о плохом исходе.       Робин мотнул головой, прикрыл глаза и попытался мысленно определить, куда и как далеко она могла убежать. Да куда угодно! Он тяжело выдохнул и нервно запустил руку в волосы.       — Как мне найти тебя… — он втянул носом побольше воздуха и запрокинул голову вверх.       В этот момент за деревом, стоящим чуть в отдалении от Робина, хрустнула ветка, и послышался приглушенный короткий вздох. На мгновение наступила оглушающая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием мужчины.       — Элис? — он напрягся и шагнул вперед, чувствуя, как сердце снова набирает свой разбег.       Черный локон и почти незаметная ткань платья мелькнули за толстым стволом. Следом робко показались тонкие пальцы, крепко вцепившиеся в грубую кору, и быстро сверкнувшие в тени пушистой кроны шоколадные глаза.       — Это ты… — она выдохнула и прикрыла глаза в облегчении. — Я думала… думала, что…       Она облокотилась на дерево, чувствуя, как мужчина, делая широкие шаги, стремительно сокращает расстояние между ними.       — Что я не смогу отыскать одну чрезвычайно быструю леди в глухом лесу? — он лукаво улыбнулся, от чего девушку накрыло волной чего-то знакомого и привычного.       — Нет, — Реджина замерла, внимательнее вглядываясь в знакомые черты, пытаясь понять, изучить этот совершенно незнакомый ей взгляд, смешивающий в себе облегчение, улыбку и тепло. — Нет, я не сомневалась, что сможешь…       Было так странно видеть, как он заботился о ней, волновался, не опускал руки, когда все его надежды буквально почти катились в бездну. Она исследовала эту его загадочную сторону, почти неизвестную ей самой, все больше поражаясь, насколько сильно этот человек влияет на неё. Затуманивает разум. Делает её… другой…       Она растерялась, осознавая, что все не может быть настолько идеально. Глаза застилала пелена, которая делала все вокруг чуть светлее, чуть ярче. Все менялось, и эти перемены вызывали дрожь во всем теле. Творилось что-то непонятное, безумное, от чего забывались все эти бесполезные формальности, барьеры, титулы, клеймо. Она потерялась.       Девушка вдруг поняла, сколько всего он делает для неё, не прося никакой платы за свою доброту, за честь. Он просто знает, что должен, что хочет, что действительно способен помочь. Не это ли самый достойный пример того, какими люди могут на самом деле быть?       И она ни разу его даже не отблагодарила.       Реджина воспользовалась этим почти гипнотическим моментом и в мгновение подалась вперед, смело обхватывая похолодевшими руками мужскую шею. Лучник слегка опешил от такого внезапного изменения характера, почти всегда до ужаса сдержанной девушки, но тут же, не теряя времени, разместил руки на тонкой талии. Она на мгновение прикрыла глаза и уткнулась носом в крепкое плечо, как бы невзначай вдыхая терпкий запах лесной жизни.       Так странно.       Абсурдно.       — Спасибо… — она придвинулась ближе и прошептала в самое ухо, обдавая мужчину горячим дыханием. Он же нервно сглотнул, все еще пытаясь придти в себя. Реджина продолжила после недолгой паузы, — … за то, что не бросил…       — Я бы не посмел, миледи, — он улыбнулся, пытаясь как можно ярче запечатлеть в памяти этот момент, тепло её тела, запах смолянистых волос.       Позволила бы Реджина сделать себе такую глупость? Поддалась бы королева такой мимолетной слабости? Определенно, нет, никогда. Но вот Элис…       Элис подвластна сама творить свою судьбу, совершать безумные поступки, быть тем, кем захочет.       Но проблема в том, что девушка никогда ей не была.       Реджина смутилась, понимая, что этот поступок стал неким переходом привычной границы, и забегала глазами по земле. Она делала невозможное, непозволимое, медленно позволяла открыть ту самую дверь, которую она заперла так давно, выбрасывая ключ, о которой поклялась никогда не вспоминать. Она почувствовала, как мужчина чуть повернул голову, и сейчас теплое дыхание касалось её щеки. Королева дернулась, оказываясь еще ближе, чем дозволено. Сама того не осознавая, она скользила беспокойным взглядом по его лицу, по щекам, по подбородку, по губам. Королева ощущала, что проваливалась в пропасть, когда с каждой секундой, миллиметр за миллиметром они становились все ближе. Сердце сходило с ума в битве за желаемое, такое близкое, сокровенное, и реальное как никогда. Точно стеклянные, стены разбивались вдребезги, создавая поле из крохотных осколков. Казалось, что барьер разрушен, но не для неё самой. И один неверный шаг мог причинить безудержную боль. Снова. Безумие. Что она делает?! Что они делают?!       Нет, нет, нет!       Она не может! Не посмеет!       Что она наделала?!       Девушку тут же словно окатило ледяной водой. Какая же она глупая! Зачем она это сделала, зачем позволила себе такую роскошь, как поддержка, доверие, открытость. Ведь всегда в искренней доброте существовала брешь, лазейка, благодаря которой можно раскусить истинную суть человека. Никто не идеален. А значит, она лишь просто тешит себя всеми этими бессмысленными ложными мыслями о бескорыстии и чести. Все они такие, все. Все люди прогнившие изнутри, пустые, с червоточиной в душе, желающие лишь обладать властью над кем-то или чем-то. Безнадежные, тщеславные, корыстные, они всегда хотели одного и того же, так с чего бы ему быть исключением?       Нельзя забывать о цели!       Нельзя позволить ему сломать себя!       И вновь крепчали ледяные стены, вырастали до небес, возвышались до самих звезд, оставляя вокруг поле из кровавых осколков зеркал её души. Превратилось знамя былой слабости в ловушку обретенной силы. И пусть сгинет каждый, кто посмеет её пересечь.       Или не каждый…       Мгновенно черты её лица похолодели, а глаза чуть потускнели от внезапного печального осознания. Она отстранилась, тряхнула головой, практически отталкивая мужчину от себя.       — Нам пора, — она отчеканила монотонным голосом и обернулась, с уверенностью оглядываясь по сторонам.       — И она снова стала собой… — лучник, усмехаясь, опустил голову вниз.       — Я всегда была собой, — девушка повела бровью и надменно взглянула на спутника с гордо поднятой головой. — Просто ты все еще напрасно веришь, что это не так.       Она покачала головой и с горечью посмотрела на него. Девушке хотелось сбежать из этого места, скрыться даже в самой глубине леса, затеряться, только бы не видеть выражение его лица, мелькнувшее, прежде чем она отвернулась. Королева гордо прошествовала между деревьев и устремилась в глубину леса.       — Элис! — он спешно догнал её, слегка касаясь рукой женского плеча. — Нам нужно в другую сторону.       Робин пронзительно посмотрел на неё светлыми глазами, от этого легкого незначительного прикосновения по спине пробежала дрожь. Девушка остановилась, замирая на несколько секунд, но затем, отказываясь признавать свою неправоту, продолжила идти вперед.       — Не указывай мне, куда идти, — она продолжала упорно смотреть вперед, игнорируя его тщетные попытки переубедить её.       — Но… — он растерялся.       — Может, это ты говоришь мне неправильное направление, — она хмыкнула. — Откуда тебе знать, что мы не заблудились?       — Не будь глупой, Элис! — От возмущения она все же остановилась и повернулась, с ненавистью глядя на лучника.       — Как ты… — она задыхалась собственным пренебрежением, уже практически чувствовала, как легкие заполняет дым, исходящий от огня в её глазах.       — Я… То есть я имел ввиду… — Робин выдохнул и попытался собраться с мыслями. — Слушай, я хотел сказать, что живу в лесах уже давно и прекрасно в них ориентируюсь. Так что тебе лучше послушать и довериться мне, если не хочешь заблудиться и погибнуть в этой чаще.       — Ты можешь поступать, как желаешь. Я способна сама найти дорогу домой, — она хмыкнула и начала вновь отдаляться от него.       Уйти, уйти, убежать, раствориться…       — Ты же понимаешь, что это не приведет ни к чему хорошему. Элис, ты просто потеряешься там. Элис!       Она не слушала, а продолжала шествовать вперед с гордо поднятой головой. Он тяжело вздохнул, закрыл глаза в осознании ситуации и провел рукой по лицу. Разбойник уже и вправду потерял счет тому, сколько раз он проклинал судьбу за встречу с этой несносной особой. Но было в ней что-то такое, что заставляло раз за разом спасать её, находить, и не покидать, что бы она не сделала. И этот раз не был исключением. Что же, у него еще будет много времени на рассуждение о своей сумасшедшей жизни. Мужчина собрался с духом и рванул с места, чтобы догнать удаляющуюся девушку.       — Подожди. Стой.       — Я не ясно выразилась?! — королева развернулась к нему и нахмурилась.       — Я… Да что с тобой?! — он воскликнул и непонимающе развел руками, совсем забывая о их возможном преследовании.       — Со мной все в полном порядке, — она чуть смягчилась, но не убрала с лица холодного выражения.       — Но почему ты так упрямишься? Что произошло? Что заставило тебя так сильно поменять свое отношение ко мне?       — Жизнь, — она опустила глаза вниз и тяжело вздохнула, что не смогло укрыться от глаз разбойника.       — Хей, послушай меня, — он подошел ближе, побуждая её обратить свой печальный взгляд на него, и слегка улыбнулся. — Я знаю, что не смею приказывать тебе или заставлять делать что-то, я лишь прошу поверить мне.       Она задумалась, напряженно глядя на темную землю. Поверить? Что же, она и правда заблудиться, если нотка гордости вновь с большей силой взыграет в ней. Он её единственный шанс, надежда, пусть может он даже и не осознает это в полной мере. И все же… В глазах мелькнула тень сомнения, мгновенно сменившаяся надменным взглядом.       — Если дорога окажется неправильной, и из-за тебя я не смогу вернуться домой…       — Я обещаю, миледи, — он обаятельно улыбнулся, указывая рукой направление. Реджина хмыкнула и закатила глаза, в то же время ощущая внутри странное чувство трепета, при его словах. Девушка решила держать все свои чувства при себе и неспешно пошла в указанную сторону.       Всю последующую дорогу они шли, не смея произнести не слова. Каждый погрузился в свои мысли, неловко оглядываясь по сторонам и делая вид, что природа вокруг внезапно стала безумно интересной, а камни под ногами были сделаны разве что не из золота. С бешеной скоростью картинки всего произошедшего носились перед глазами, не давая обоим спокойно вздохнуть. С каждым шагом они будто наступали на иглы, неловко переступая с ноги на ногу.       А он ведь почти поцеловал её. Почти. Он был так близко, что, казалось, она могла коснуться своими пушистыми ресницами его щеки, а носом его носа. Как же опрометчиво! Она почти доверилась ему, позволила зайти так далеко, насколько только возможно. А он сломал все, разрезал ту тонкую нить, что все крепче связывала двух совершенно разных людей, сжег все мосты. Он думал, что почти пересек точку невозврата, а оказалось, что она еще совсем далеко. Опутанная цепями собственного страха, девушка потерялась, надевая все новые и новые маски, убеждая всех в своей силе, невозмутимости, самостоятельности. Она была зависима от этого, точно в ужасную жажду упивалась чувством контроля над жизнью, над судьбой. Точно королева на троне…       Деревья редели, и яркое небо обрывками мелькало сквозь толстые стволы. Реджина, вздыхая, подняла взгляд, с подозрением и неким интересом поглядывая вперед. Разбойник невозмутимо шел по правую руку от нее, сосредоточенно глядя в одну точку.       — Что там? — она повернула голову, с осторожностью подбирая слова.       — Поляна, — лучник кивнул головой в сторону приближающегося раскидистого поля. — Оттуда можно увидеть замок, и если пройти чуть дальше в лес, то найдем и мельницу.       Они с осторожностью вышли из леса, ступая по яркой короткой траве. Тени густой чащи постепенно уступили место лучам слепящего солнца, и голубизне чистого безмятежного неба. Прямо как… в том самом сне…       В голове появились картинки сегодняшней ночи, когда она каждой клеточкой тела чувствовала рядом присутствие родного человека, его тепло, заботу и… ненависть. По спине пробежала дрожь, когда девушка вспомнила сталь в некогда счастливом и любящем взгляде, на глаза навернулись слезы. Реджина незаметно провела рукой по щекам, стирая единственное доказательство проявления слабости.       «Я думал, ты другая…»       Девушка прерывисто выдохнула, закрыла глаза и вскинула голову к небу, наслаждаясь жаром солнца, в надежде, что лишь оно может забрать все её беспокойство, вернуть ясность мыслей и подсказать, что делать дальше. Она отдалась горячим лучам, что согревали каждую клетку, пробирались под кожу, доходя, казалось, до самого сердца.       Мужчина издалека наблюдал за действиями спутницы, неотрывно следил за каждым жестом, каждым вздохом, каждым взмахом ресниц. Она была удивительной. Несносной, непокорной, порой выводящей из себя, но поистине удивительной. Непохожая ни на кого, она накрепко зацепилась за его сознание, с каждым часом по кусочку присваивая его себе.       Солнечный луч скользнул по розовой щеке, очерчивая все контуры лица, ранее скрытые в густоте черных, точно чернила, волос. Он видел, как с каждой секундой печаль на её лице уступало место легкой улыбке одними уголками бледных губ. Солнце слепило глаза, и в какой-то момент его взору вновь предстала та самая девушка, терзающая его каждый раз, когда он закрывал глаза. Робин выдохнул, протер глаза и внимательнее присмотрелся, понимая, что такое просто не могло привидеться. Четкий контур темно-красных губ делал её лицо еще белее, каждый сантиметр бархата кожи молил прикоснуться к нему, почувствовать его тепло. Острые скулы выразительно подчеркивали утонченность и величие этой прекрасной незнакомки. Точно зачарованный, лучник начал подходить ближе, повинуясь этим чарам. Девушка неподвижно стояла, предоставив лик солнцу, пока разбойник неслышно приближался к загадочному видению. Он был почти уверен, что разум просто играл с ним злую шутку, создавая идеальный образ в сознании, который ему никогда не суждено отыскать.       Мгновение, и иллюзия пропала, растворилась на её лице, оставляя лишь слабый осадок на душе. Сердце подскочило от осознания, что он снова упустил её, подлость и слабость своего разума.       Она готова была поклясться, что потеряет твердую опору под ногами, едва его рука коснулась женского плеча. Реджина неохотно открыла глаза, встречаясь глазами с потерянным взглядом разбойника.       — Нужно идти, — он коротко бросил что-то невнятное и уверенно зашагал в сторону плотной завесы темного леса, слыша за спиной спешные шаги своей спутницы.       — Это здесь, — Робин раздвинул ветки кустов, кивая головой в сторону небольшого сооружения посреди лесной поляны.       — Да… — она забегала глазами. — Не могу поверить, что и правда вернулась домой.       — Я же обещал, — он устало усмехнулся, как, наверно, в тысячный раз, и в последний…       — Я… — она встала напротив и подняла на него шоколадные глаза. — Спасибо. За… за все…       Она неловко улыбнулась, пытаясь не сказать взглядом слишком многое. Девушка тяжело дышала, и отчаянно старалась выкинуть мысли о нем из своей головы, не думать о том, что будет дальше. Он покидал её, но вместо выдоха облегчения, на душе было невыносимо тяжело и вязко.       — Спасибо тебе. За то, что… Знаешь, наверно, это прозвучит странно, но ты помогла мне осознать много важных вещей… обо всем…       Назначение исполнено, что же дальше? Она изменила все, перевернула мир вокруг, а теперь ему придется её отпустить. Что же может быть тяжелее, чем потеря чего-то незаменимого, жизненно важного?       — Я… Наверно мне пора идти… — он тряхнул головой, чувствуя как что-то сдавливает грудную клетку.       — Да…       Он развернулся и, скрепя седцем, сделал пару шагов в сторону леса, когда до него донесся еле слышный шепот:       — Я не забуду тебя… — что-то необъяснимое творилось внутри нее. Стало трудно дышать, голос дрожал и сходил на шепот, руки стали холодными, точно лед.       — Я тоже… — он опустил голову и в мгновение скрылся за плотной стеной кустов и деревьев. Не вынес…       Душа заныла, когда девушка осталась в лесу совершенно одна. Она сделала неловкий шаг назад, словно что-то невидимое толкнуло её в пустоту. Горечь четко ощущалась во рту, заставляя девушку скривиться от этого неприятного чувства.       Одна. Одна. Снова.       Она начала судорожно втягивать воздух, словно легкие заполнял едкий дым. В голове звенел, разрывал, сводил с ума непрерывный тихий шепот.       Не забуду. Не забуду. Никогда.       Навсегда…