Рождение легенды (Before the Legends)

      Первая миссия Энтерпрайз была абсолютно рутинной — доставить научное оборудование и припасы в одну из колоний Федерации — Магус 5, которая находилась рядом с Регилианской границей. Кирк считал, что его первая миссия в качестве капитана могла быть и более интригующей — картографирование неизвестной местности или же разведка под прикрытием на Клингонских территориях. Он постарался выбросить эти мысли из головы, сосредоточившись на текущем моменте. Эта миссия была неплохим началом для того чтобы почувствовать себя капитаном и привыкнуть управлять собственным звездолетом. — Держите курс, мистер Митчелл, — сказал Кирк. Митчелл обернулся и усмехнулся. Кирк улыбнулся в ответ, радуясь, что атмосфера на мостике становится менее напряженной. Новые члены экипажа, все еще вдохновленные Кирком, старались выполнять свою работу добросовестно и эффективно. Они словно хотели доказать, что были достойны называться лучшими во Флоте, при этом сохраняя дружелюбный настрой. Часть экипажа, которая осталась после ухода Пайка, тоже быстро адаптировалась к изменениям и наслаждалась некоторым послаблением в правилах.       Исключением, точнее, вероятным исключением, Кирк считал своего Первого офицера сидящего за научной станцией, чувствуя, как темные глаза мистера Спока прожигают в нем дырки. Он действительно полагал, что им удалось установить какой-то контакт, ведь первые несколько дней прошли гораздо лучше, чем мог надеяться Кирк. Но сегодня, когда Спок поприветствовал его обычным «Капитан на мостике!», Джима заметно перекосило. Он терпеть не мог все эти архаические военно-морские традиции, перекочевавшие на звездолеты Флота. Все люди, находящиеся на мостике были зрячими, а значит, и сами могли видеть, когда он заходит. Он ведь садится в капитанское кресло и имеет три нашивки на рукаве, не так ли? — Пожалуйста, мистер Спок, мы можем обойтись без этого… обычая? Он мне никогда не нравился.       Кирк увидел усмешку Гэри, когда выражение лица Спока стало почти обиженным. — Это правило, капитан. — И здесь капитан я. Это пустая трата времени и я ожидаю, что экипаж в любом случае будет работать как положено независимо от того на мостике я или нет. Предупреждение, мистер Спок, не нужно, — сказал Кирк.       Спок ответил только «Да, сэр» и замолчал, а капитан даже не мог понять: неохотно его старпом отнесся к самому приказу или нелогичным, с его точки зрения, аргументам.       Сейчас Спок склонился над научной станцией, над которой и так простоял все утро, время от времени сообщая Кирку, сколько еще времени оставалось до прибытия на Магус 5. Почему все должно быть так сложно? Это не было… логично (используя фразу Первого офицера) переживать о том, что ты обидел кого-то, кто по культурному определению просто не мог испытывать чувство обиды. Да уж, ему всегда казалось, что он не дотягивает до вулканских стандартов. — Нас вызывают, сэр, — спокойным голосом сообщила Ухура, положив конец его заботам и размышлениям о жизни и репутации Первого офицера. — Спасибо, лейтенант. Откройте канал и скажите им, что мы спускаемся с припасами. Мистер Спок, вы со мной. Мистер Митчелл, мостик ваш.       Спок молча встал и пошел за ним и, дождавшись, пока они зайдут в турболифт, сказал: — Капитан, участие двух старших офицеров в этой миссии нелогично.       Кирк кивнул. — Вы как всегда правы, мистер Спок. Но мое задание как капитана — установить контакт с планетарными лидерами, особенно если это моя первая миссия. И раз уж мы доставляем им научное оборудование в обмен на данные, которые они уже собрали, то офицер по науке обязан присутствовать. Вы не согласны, коммандер? — Действительно, — быстро откликнулся Спок. — Ваши аргументы не лишены логики. — Ну, спасибо, — усмехнувшись, поддразнил Кирк и тут же встретился с ничего не выражающим лицом Спока. Он забыл — никаких шуток со Споком. На мгновение старпом напомнил ему его брата Сэма — тот был исключительно умным, но замкнутым; очень тяжело находил общий язык с людьми или заводил друзей. Сэм был добрым, интересным человеком, но это можно было понять только после длительного и тесного общения. Возможно, со Споком было также. Кирк решил не сдаваться. — Мы встречаемся с советником Тиммонсом, — сказал Кирк уже после того, как они транспортировались на планету, в окружении ящиков с оборудованием. Он знал основную историю колонии, что она была создана как научный форпост почти сто лет назад. В то время было построено несколько небольших поселений, которые представляли собой астрономические учебные центры и были известны всему квадранту. Взглянув вверх, Кирк увидел, что город был покрыт прозрачным куполом; было видно темную пустоту космоса, хотя технически на дворе был день. На планете была очень слабая кислородная атмосфера, что являлось одной из причин ее выбора для астрономических наблюдений. — Советник Тиммонс был одним из самых уважаемых астрофизиков в квадранте, прежде чем его перевели на Магус 5, — сказал Спок. — Его статья о темной материи и ее соотношении к сверхновым считается фундаментальной в области. — Хм, — протянул Кирк, — интересно, как сделавшие себе карьеру ученые, могут руководить целой планетой. — Это место целиком и полностью посвящено научным исследованиям, — ответил Спок, и в его голосе почти можно было уловить нотку благоговения. — Эта планета находится в уникальной среде, которая позволяет увидеть несколько туманностей в разное время суток, а ее тонкий кислородный слой означает, что это идеальное место для измерения концентрации частиц в более плотных слоях атмосферы.       Кирк снова поднял глаза, всматриваясь в красивую фиолетовую туманность, которая простиралась почти через весь небосвод. — Они видят нечто подобное каждый день?       Спок последовал примеру капитана. — Это «Ирисовая Туманность» — ее радужная оболочка видна только при дневном свете. Ночью же видна туманность «Кокон».       Кирк догадывался, откуда пошло название — форма и цвет были очень похожи на ирис. — Как жаль, что нас не будет здесь, когда наступит ночь: переход от одной туманности к другой должен быть впечатляющим.       Разглядывание небосвода прервал советник Тиммонс, который пригласил их в планетарную обсерваторию. Во взгляде Спока тут же мелькнул интерес и Кирк согласился, оставляя безопасность доставленных приборов на попечение правительства. — В данный момент мы изучаем нейтронные звезды в туманности «Кокон», — говорил Тиммонс Кирку и Споку. — Их количество впечатляет, и мы пытаемся выяснить, почему их так много. — Там есть какая-то мощная сверхновая? — спросил Спок и Тиммонс кивнул. — Это наша рабочая гипотеза; только еще никто не смог найти доказательств, так много всего происходит. Она могла бы уничтожить всю жизнь в этой части Галактики. — Или, вероятно, сделать возможной жизнь на многих планетах, — возразил Спок. Было правдой, что в этой части квадранта были пригодные для жизни планеты класса «М» на аналогичном этапе развития. — Возможно, высокая концентрация тяжелых металлов в сверхновой привела к увеличению количества пригодных для жизни планет в этой области пространства. — Это вполне вероятно, но мы все еще собираем данные. А они пока не проверены, — ответил Тиммонс. Советник и Спок смотрели на входящие данные, а Кирк наблюдал за ними с любопытством. Если бы он не знал лучше, то подумал, что его старпом выказывает куда больший интерес, чем требует его профессионализм; он казался почти… очарованным. Логично очарованным, если на то пошло, и это был первый раз, когда Кирк видел что-то… нечеловеческое, но реальное в каком-то другом проявлении, применимое только по отношению к его Первому офицеру. Если бы только они могли понимать друг друга. Кирк прекрасно знал, что каждым своим словом, жестом, выражением лица, давал собеседнику определенную информацию о себе. А когда он говорил со Споком, то чувствовал себя неуравновешенным, ведь старпом ничего не показывал взамен. Не удивительно, что общение с вулканцами приводило в замешательство. Они ставили людей в уязвимое положение, а это в своем роде провоцировало ответную оборонительную реакцию. Кирк обнаружил, что хотел бы избежать подобного; те несколько проблесков, которые пробились сквозь невозмутимо-логичную маску Спока, говорили о том, что под ней был кто-то уникальный и интересный, не важно, что он видел это только в первые дни. — Это была отличная возможность, — когда они оказались в транспортаторной корабля сказал Спок. — Я бы хотел посмотреть, какие исследования они опубликуют об этой сверхновой, — ответил Кирк. — Это было наше первое успешное задание, не правда ли, коммандер?       Спок немного помолчал. — Капитан, мое звание — лейтенант-коммандер. Нелогично обращаться ко мне иначе. — Первый офицер должен иметь звание «коммандер». Я не знаю, почему Звездный Флот не дал вам этого звания с новым назначением, возможно, потому что вы еще и офицер по науке, но, если по справедливости — вы должны быть коммандером. Кроме того, оно гораздо быстрее произносится, — добавил Кирк с улыбкой. Спок поднял бровь и на этот раз Кирк был уверен, что вулканец оценил юмор, но наверняка про себя досадовал на нелогичность землян.       В любом случае, это уже можно было назвать прогрессом.