Рождение легенды (Before the Legends)

— Это напоминает мне о чем-то вроде «Алисы в Стране Чудес», — говорил капитан Кирк. — Или «Волшебник Изумрудного города». Одни из самых старых фантастических историй. Я очень любил их, когда был ребенком.       Они со Споком смотрели на экран, на котором транслировалось изображения газового гиганта. Зонд отправлял на главный компьютер удивительно яркие образы — огромные кустистые облака оранжевых и зеленых газов, сплетающихся вместе, которые напоминая причудливые скалистые горы.       Споку пришлось признать, что он не видит схожести. — Капитан, разве «Страна Чудес» и «Изумрудный город» были основаны не на Земле как прототипе? Они кажутся слишком земными, учитывая царивший в этих историях климат и внешность персонажей, — и в «Стране Чудес», и в «Изумрудном городе» была зеленая растительность, кислородно-азотная атмосфера, гуманоидная или, по крайней мере, водородная форма жизни. Конечно, человеческое воображение было немного ущербным, что Спок нашел неприемлемым; его собственный народ был куда более логичным (ни один вулканец не написал бы «Алису в Стране Чудес»), а также обладал широким кругозором, касательно других типов мест и форм жизни, которые могут существовать во Вселенной.       По крайней мере, так должно было быть.       Кирк тщательнее присмотрелся к изображению. — Ваша правда. Может, они больше подходят произведениям Лавкрафта. Я вижу Ктулху, который поднимается из газа, а вы нет? — он заметил, что застал Спока врасплох. — Я не знаю, читали ли вы «Алису в Стране Чудес» или «Волшебник Изумрудного города». Это не кажется литературой, которую могут изучать на Вулкане. — Не совсем, — ответил Спок, вспомнив, как однажды наставница нашла у него электронную книгу об «Изумрудном городе» под столом. Ему тогда было восемь лет. Пришлось стойко пережить поток словесных логичных аргументов, которые задели его также сильно, как если бы она кричала и швырнула книгу через всю комнату. Ничто не сравнилось с мучениями, пережитыми позже. — У моей матери была большая коллекция, так что она поощряла меня читать. — Хм, — только и сказал Кирк. Спок видел, что сейчас капитан хотел сказать что-то о том, что еще могло казаться логичным вулканской матери, но был слишком вежлив, даже чтобы начать. Было кое-что еще, что он понял про Кирка за последнюю пару недель; он уважал право Спока на личную жизнь и секреты его натуры. Пайк тоже легко справлялся с этим, не только со Споком, но и со всеми, но Кирк пошел дальше, заметив, что члены экипажа ценили открытость и старались отвечать тем же. Он решил пощадить напряженного Кирка; рано или поздно все равно пришлось бы рассказать, все-таки в какой-то день это будет важно знать для капитана. — Моя мать — человек. Она вышла замуж за одного из вулканских послов на Земле, — не было нужды упоминать, что Сарэк был главным вулканским послом в Федерации; на тот момент он еще им не являлся, и эта деталь казалась лишней.       Глаза Кирка засветились пониманием и интересом, которое он решил не озвучивать. За всю свою жизнь Спок уже слышал множество вариантов ответов на это признание — от одобрительных до откровенно жестоких, но Кирк сказал только: — Этого не было в вашем файле. — Не было никакой возможности выбрать смешанный тип, — ответил Спок, мысленно пожимая плечами. Он выбрал тот, с которым ассоциировал себя, ведь всегда был вулканцем.       Кирк немного помолчал, а затем негромко сказал: — Это кажется немного несправедливым. Я имею в виду, кроме того факта, что наш корабельный врач должен знать ваши медицинские данные, а вы должны будете рассказать правду.       Правду? Однако даже несмотря на усердные старания похоронить свою человеческую половину, Спок, тем не менее, мог признать ее наличие. Это во многом бы упростило работу врачам, с которыми ему доводилось служить. Возможно, он никогда не действовал как человек, выглядел как человек, но он никогда не спорил с тем, что эта половина существовала. Было нелогично отрицать правду, и к тому же, это бы значило, что он отрицает и свою мать, а он бы так никогда не поступил. — Вы знаете, вот что на самом деле странно, — начал Кирк. — Мне очень интересно, почему вулканец мог выбрать службу в военной организации, особенно если это кто-то вроде вас — с вашим-то научным мышлением. Вы бы очень много сделали, если бы посвятили свою жизнь науке. Но вы здесь.       Спок задался вопросом, мог ли он сказать правду: много в чем это был просто подростковый бунт. Поступить на военную службу филии ЗФ было единственным, что раздражало Сарэка больше, чем присоединиться к Звездному Флоту вообще. У Спока никогда не было причин жалеть и принятом решении, но сейчас он понимал, что был еще очень молод, когда сделал свой судьбоносный выбор (пропорционально младше, чем люди того же возраста) и раньше часто задавался вопросом мог бы он сделать что-то большее в науке, чем на военной службе.       Кирку же он решил рассказать другую часть правды, которая была не менее достоверна, чем предыдущая. — Я хотел учиться в полевых условиях. Научные корабли никуда не денутся до тех пор, пока будут проводиться исследования. Мне казалось, в военной области появилось больше возможностей для непосредственного изучения, — в военный департамент Звездного Флота входила разведка, и не очень рациональным казался факт поступления в научный отдел, который, по сути, занимался тем же. — Вы хотели быть впереди всех, познавать неизвестное, — ответил Кирк. — Я был почти таким же. Сидел на лугу недалеко от дома и смотрел на звезды, говоря себе, что в один прекрасный день я буду там, открывать новые миры на далеких планетах.       Спок про себя улыбнулся, представив молодого Джима Кирка, сидящего на траве и смотрящего на звезды, а затем увидел, как этот образ превращается в младшую копию его самого, изучающего звезды на горном хребте неподалеку от своего дома на Вулкане.       Кирк тепло улыбнулся, вспоминая: — Я сводил свою мать с ума. Она говорила, что мы никогда не соберем урожай, если он станет моей ответственностью, ведь я мог только мечтать и учиться целый день, пока посевы гнили в земле.       Уловив во взгляде Спока интерес, он добавил: — Я вырос на ферме. Думаю, на одной из последних в Айове. Но мне, во всяком случае, не кажется, что вы могли доставить неприятности своим родителям. — На самом деле, моя мать сказала бы вам, что я, по ее словам — «террорист», — ответил Спок, логично наслаждаясь слегка испуганным взглядом, который возник на лице у Кирка. Он не был уверен в том, что мог подумать капитан, но ему хотелось раскрыться, совсем немного. Он никогда не говорил — Пайку, или кому бы то ни было из старой команды, ничего о своем происхождении, кроме того что было необходимо для его медицинской карты. Через страх вторжения в личную жизнь, из-за Сарэка, который все же был послом Федерации, или из-за высокого положения, которое его семья имела на Вулкане. Но Кирк был открытым человеком, имел приятные манеры и, казалось, что они уже были на пути к взаимному уважению. — Стоило с самого начала догадаться, что вы бунтарь, раз уж служите здесь, — сказал Кирк. — Как вы отнесетесь к еще одной партии в шахматы? Мне кажется, мы так давно не играли. — Положительно. Вы и я выиграли по одному разу, — ответил Спок. Он был немного удивлен тем, что Кирк сумел обыграть его; ни одному человеку еще не удавалось. Это было приятной новизной в его жизни.       Может, то бунтарское решение, принятое много лет назад, в конце концов, оказалось правильным.