Рождение легенды (Before the Legends)

      На протяжении двух недель после той миссии Спок отметил, что капитан стал больше времени проводить в одиночестве, чем раньше. Насколько старпом мог судить, капитан почти не появлялся на ночных посиделках у мистера Митчелла, которые до этого любил посещать, а также стал держать с ним дистанцию на мостике. Подводя итоги своих наблюдений, Спок мог бы сказать, что капитан отрезал от себя всех, и стал поддерживать отношения с экипажем исключительно на профессиональном уровне.       Однажды утром, когда они собирались обсудить замену заданий для некоторых членов экипажа, Спок заметил, что Кирк как-то неуверенно взглянул на него, а потом поспешно отвел глаза. — Вы хотели о чем-то спросить меня, капитан? — Что? — спохватился Кирк, а через секунду снова взглянул куда-то вниз. — Нет, ни о чем, мистер Спок. Я просто подумал, что со времени нашей последней игры в шахматы прошло много времени, но все нормально. Пожалуйста, продолжайте, — он махнул рукой в сторону падда с фамилиями членов экипажа, но Спок положил его на стол. — Капитан, если вы хотите продолжить наши шахматные турниры, то я не возражаю, — они не играли почти две недели и Спок обнаружил что этот факт его… огорчал.       Кирк, казалось, что-то серьезно обдумывал, а затем покачал головой: — Нет, все нормально, мистер Спок. Похоже, я был неправ. — В чем, сэр?       Кирк развел руками. — Во всем. Я никогда не считал «командную верхушку» ерундой. Всегда говорил, что если стану капитаном, то буду дружить со своей командой. Взял бы с собой своих друзей-офицеров, если бы мог, и если бы они этого заслуживали, конечно, — добавил он, бросив быстрый взгляд на Спока, который смотрел на него без выражения. В тот момент он верил Кирку; он знал, что капитан был не из тех, кто не заслужено продвигает людей по карьерной лестнице.       Кирк продолжал: — А когда собрать всех мне не удалось, я подумал, что было бы неплохо наладить дружественные отношения с моими новыми подчиненными. Мне казалось, это будет просто. — Вы хотели взять другого Первого офицера, — голос Спока прозвучал абсолютно бесстрастно. Он это знал. Было бы нелогично не признать — большинству людей было сложно работать с ним. Кирку же отлично удавалось до сих пор. — Я не это имел в виду, — быстро ответил Кирк. — Все сложилась не так, как я думал. Гэри злится на меня по совершенно дурацким причинам, наш главный инженер любит двигатели сильнее, чем людей, начмед больше чем на три десятилетия старше меня, а замены не будет еще два месяца.       Спок подался вперед, обдумав все, прежде чем сказать: — Капитан, мне кажется, что вы, как говорят люди, находитесь «на перепутье», между вашей жизнью до капитанства и после, — Кирк с интересом наблюдал за Споком и не перебивал. — Вполне естественно, что нужно некоторое время чтобы приспособиться к новым условиям. И то, что имело место в вашей «старой» жизни не обязано продолжаться в «новой». — Вы говорите о моей дружбе с Гэри, — сказал Кирк.       Спок кивнул, понимая, что Кирк не будет обсуждать детали своей дружбы с кем-то еще. Почти лениво он подумал о том, что стал слишком осведомлен о мыслях и действиях капитана. Спок всегда был наблюдателем, но почему-то Кирка «читать» было легче, чем других людей. Может, это было потому, что они много времени проводили вместе? Наверно все дело было в этом, другого логичного объяснения не было.       Кирк немного подумал, а затем добавил: — Возможно, вы правы и я начинаю думать, что в том, чтобы держать дистанцию от команды, есть смысл. Гэри и я сейчас на ножах и я боюсь, что это может пагубно отразиться на корабле и экипаже. Может быть, это одна из причин, по которой капитаны предпочитают держаться на расстоянии от своих людей. — Капитан, это не значит, что вы должны быть абсолютно далеким от каждого члена вашего экипажа, — сказал Спок. — Многие рады вашему присутствию. Атмосфера на корабле стала более свободной, чем была под руководством капитана Пайка.       Было ли это хорошо — Спок еще не был до конца уверен. Он знал, проведя годы наблюдений, что человеческие экипажи работали лучше при некоторой степени неформальности и случайных дружественных отношениях. Поскольку Энтерпрайз человеческий корабль, его собственные мысли по этому поводу вряд ли могли быть актуальными. Он всегда думал, что никогда не встретит капитана, которого будет уважать больше чем Пайка, но после только двух месяцев был вынужден признать, что Кирк был достойным претендентом, нужно было дать ему еще немного времени. Мысленно возвращаясь во времена командования Пайка, Спок не мог не отметить, что иногда отдавал должное неформальному подходу Кирка. И, казалось, для экипажа не было никаких негативных последствий; на самом деле уровень работоспособности только вырос. — Интересно, — сказал Кирк. Спок ответил ему вопросительным взглядом и капитан продолжил: — Я думал, вы будете первым, кто скажет мне, что все эти неформальные человеческие отношения нелогичны и могут представлять опасность для корабля и экипажа.       Спок откинулся на спинку стула, задумавшись. — Было бы нелогично отрицать, что человеческие отношения усложняют положение. Но я думаю, что некоторым членам экипажа они могли… прийтись по душе.       Кирк улыбнулся. — Вы одаренный наблюдатель, мистер Спок. — Спасибо, капитан, — ответил старпом. — Не хотите ли продолжить нашу партию сегодня вечером? — А вы действительно не против? — спросил Кирк. — Я знаю, что вы, вероятно, не относите себя к тем «некоторым членам экипажа», но если вы и правда хотите, то я бы с удовольствием составил вам компанию.       Спок с некоторым опозданием понял, что в первую очередь имел в виду именно себя и застыл, не зная, что сказать. К счастью, Кирк подхватил: — Постойте-ка, так вы говорили о себе, не так ли?       Спок придушил желание выдохнуть, а потом поднял голову. — Капитан, дружеские отношения на моей планете — вещь очень личная. Нам не ведомы те случайные знакомства, принятые именоваться словом «дружба» на Земле. Для таких отношений как на Вулкане нужно доверие, которое строится очень медленно, но единожды сформировавшись — оно практически нерушимо.       Кирк кивнул с серьезным видом. — Так вы говорите, что на возникновение доверия для дружбы с вулканцем уйдет много времени?       Спок кивнул. — И вы думаете, что мы уже достигли такого уровня? — как-то робко поинтересовался Кирк.       Спок не медлил. — Да. Вы стали первым… — он собирался сказать «человеком», но у него не было друзей и среди вулканцев, поэтому он тут же внес поправки, — первой личностью, которой я могу доверять. — У вас раньше никогда не было друзей? — спросил Кирк с удивлением и сочувствием. — Я изгой в обоих мирах, капитан, — ответил Спок так, словно это было вполне логично. — Это не должно иметь значения, — сказал Кирк, — но имеет, не так ли? Однако не здесь. Я вам обещаю, — его голос стал тверже, а взгляд наполнился решительностью. Затем его лицо просветлело, и он усмехнулся. – Ну, мистер Спок, если вам нужен кто-то, чтобы стать вашим первым другом, то я почту за честь. 1900 в моей каюте? — Приемлемо, — сказал Спок, вернувшись к составлению заданий для экипажа. Он никогда прежде никому не открывался, даже чуть-чуть. Странно, но он чувствовал себя на удивление лучше, чем ожидал, хоть и немного нервничал. Если строить доверие и правда так долго, как он предполагал, то его человеческие чувства говорили ему, что он на верном пути.