Дело Дяди Феанора

Финдекано спал беспокойно. Неясные образы и постоянное напряжение, ощущение, что за ним следят, мучили его всю ночь. Стоило только прикрыть глаза и провалиться в неглубокий сон, как он будто в реальности слышал скрежет, крики, странный лязг, и от всех этих звуков было страшно засыпать и страшно просыпаться. Он так и балансировал между легким сном и бодростью, постоянно вздрагивая от яркой вспышки перед глазами. Будто ударили по голове или щелкнули фотоаппаратом прямо перед носом. Под утро ему удалось провалиться в более-менее глубокое забытье. И тут ему приснился сон - очень странный и жуткий. Вокруг были фигуры. Много застывших людей, словно скульптуры, словно надгробия на кладбище, всюду, куда ни посмотри. Сначала Финдекано подумал, что ему снится терракотовая армия, но те каменные изваяния стояли на земле и представляли из себя солдат и офицеров китайской армии. Эти же скульптуры будто висели в воздухе, и Финьо среди них висел в воздухе, а вокруг только тьма до самого горизонта. За ним, кажется, что-то происходило - вспышки озаряли такое же темное, как и "земля", небо. Через некоторое время Фингон понял, что он и сам такая же неподвижная фигура. Каменная армия окружала его, и с каждым разом пространство между людьми все сужалось, становилось все меньше и меньше, фигуры приближались, не поворачиваясь и почти не двигаясь, как плачущие ангелы из телесериала, что приближались, когда ты моргаешь или отводишь взгляд. Глупая мысль пришла в голову: что, если не моргать? Только не моргать... Но он и так не смог бы моргнуть - он и сам был камнем, не моргающим и не шевелящимся. В итоге он оказался зажат в толпе. Если бы он мог оглянуться - он бы оглянулся, но каменная голова была неподвижной. Финьо все же разглядел несколько знакомых лиц в этом бесконечном пространстве чужих силуэтов. Он не мог пошевелиться, и это только подливало масла в разгорающийся огонь его страха. Когда он проснулся, то долго лежал, глядя в потолок, и думал, что это было. Он не знал, что это значит и почему во сне было так страшно, но он хотя бы немного нормально поспал, и это было лучше, чем постоянно дергаться и открывать глаза. Разбудил их где-то в обед звонок на смартфон Майтимо. Фингон отодвинулся подальше, перевернулся и накрыл голову подушкой, Нельяфинвэ же принялся шарить рукой по прикроватной тумбе, не открывая глаз. Трубку он снял на автомате и первые несколько минут отвечал, тоже не задумываясь. Окончательно проснулся он только тогда, когда Куруфин завопил ему в ухо. - Нельо, я изобретатель! - почти радостно и изумленно, будто удивляясь самому себе, орал он. Маэдрос невольно позавидовал такой жизнерадостности. - Я знаю, - сонно пробормотал в ответ Майтимо. - Я закончил изобретение отца! - Какое такое изобретение? - нахмурился рыжий. Где-то в трубке послышалась возня, шорохи и чье-то недовольное "дай сюда". - Майтимо, значит так, - деловито протянул Келегорм, взяв трубку. - Этот вундеркинд встраивает в украшения какую-то хрень и читает мысли окружающих. Маэдрос окончательно проснулся. Что там проснулся, он аж прозрел. Сбоку настороженно замер Финьо, видимо, прислушиваясь. - Сам ты хрень, а это - разработка отца! - послышался оскорбленный голос Куруфина. - Майтимо, включи-ка видеосвязь, я тебе сам все покажу. Нельо послушно нажал на кнопку внизу экрана и сел на кровати. - Ну, показывай своё творение. - Вот оно, - почти нежно, с каким-то странным трепетом проговорил Атаринке, протягивая на ладони несколько крошечных чёрных устройств. - Это что-то типа беспроводного наушника, можно куда угодно сунуть, главное чтобы контакт с телом был, с кожей. Оно по своим свойствам похоже на телефон, только... - Только? - Только телепатический! - торжествующе закончил фразу Курво. - Нажимаешь на эту кнопку и крутишь вот тут шарик, настраиваясь на нужную... м-м-м... частоту. Когда оно подключается, ощущение, что уши заложило. Потом ты можешь связываться с другими людьми, обладающими такой штукой, телепатически! - Ух ты, потрясающе! Ты молодец, Курво, - пораженно сказал Майтимо, вглядываясь в дискообразные устройства. - И как это называется? - В своих чертежах отец назвал это "осанвэ", - Куруфин отошёл от камеры, а затем вернулся с распечаткой одного из этих самых чертежей, ткнув им в экран. - Вот, он сделал несколько прототипов, но они плохо настраивались на человеческий мозг и не могли соединяться с другими устройствами, но он описал, как это исправить. Если бы у Финдекано были длинные уши, как у кота или осла, например, он бы дернул ими при слове "осанвэ". - А почему "осанвэ"? - спросил Нолфинг, приподнимаясь на кровати. Маэдрос хлопнул себя по лбу, чертыхнувшись, а Туркафинвэ и Атаринке замерли, уставившись на экран смартфона. - Нельо, у тебя в кровати Фингон? - приподнял бровь Келегорм. - Ну вот не мог ты просто лежать спокойно?! - зашипел на друга рыжий. - Эй, это он в кровати у меня! - фыркнул Финьо. - Нет, на самом деле? Что за осанвэ? - Почему он у тебя в кровати? - уставился на кузена Турко. - Ну не на окровавленном же диване ему спать, - пожал плечами Фингон. - Почему диван окровавленный? - глаза Курво расширились от удивления. - Да что вы пристали со своими "почему"? - нахмурился Нолофинвион. - Не вашего ума это дело. Повисла тишина. Маэдрос молчал, прижав ладонь ко лбу, младшие его братья переглядывались и немного растерянно смотрели на Финьо, а Финьо откинулся на подушки, повернулся на бок и замотался в одеяло. - Ладно, - протянул Келегорм. - Ты приедешь испытать? - О, а можно? - оживился Нельяфинвэ. - Ну конечно, - улыбнулся Курво. Он очень любил хвастаться своими изобретениями и тем, какой он умничка, перед старшим братом и отцом. - Можешь и этого захватить... - Вообще-то я ваш кузен, - послышался недовольный голос Финдекано из-под одеяла. - И у меня есть имя. - Одевайся, - пихнул его локтем в бок Руссандол, скинув вызов, и встал с кровати. Фингон сел на постели, вздохнув. Он несколько минут таращился в пол и задумчиво рассматривал собственные ноги. Его сгорбленная спина с выступающими позвонками, перебинтованное плечо и растрепанные волосы произвели на старшего странное впечатление, и картина "Жалкий Финьо", которую Майтимо видел впервые, странно его взволновала. Может, он бы сел рядом и поговорил о чем-нибудь, но сил и желания не было. У Фингона, видимо, тоже - он не шевелился, только дышал тяжело. Маэдрос наблюдал за ним в течение минуты, а затем, натянув свои джинсы, он ушел на кухню, ничего не сказав. Что может быть лучше стройного и сильного рыжеволосого мужчины на твоей кухне, готовящего завтрак? Только стройный и сильный рыжеволосый мужчина, готовящий завтрак на твоей кухне в одних джинсах. Финдекано на секунду даже залюбовался, остановившись в дверях и облокотившись плечом о косяк. Майтимо повернулся к нему с вопросительным выражением на лице, на что Финьо лишь покачал головой и сел за стол, вытянув ноги. День начинался странно: с уютного, но одновременно и неловкого молчания, какой-то усталости, повисшей в воздухе, и наблюдения голой спины Руссандола, склонившегося над электрической плитой. - После твоих братьев надо будет заехать к Ириссэ и к Финвэ, - тихо проговорил Фингон, уткнувшись взглядом в свою чашку с чаем. - А к Финвэ зачем? - Есть кое-какие мысли, поспрашивать хочу. К Финдарато зайдем заодно, надеюсь, с ним все в порядке. - Ты только с дедушкой аккуратнее. - Хорошо. Майтимо размешивал сахар, противно звеня чайной ложкой каждый раз, когда цеплял стенки чашки. Видимо, это и его самого раздражало. Руссандол хмурил свое темно-рыжие брови и кусал губу, о чем-то задумавшись. Финдекано не хотел пить чай. Он вообще ничего не хотел - ни завтрака, ни чужих людей в своей кровати, квартире, жизни, а особенно всяких феанорингов. Ехать к младшим братьям Маэдроса желания не было, а мотаться потом еще по больнице и городу сил не было вообще. Хотелось просто лежать на кровати и смотреть в потолок. Из квартиры выходили они тоже в молчании и ехали почти в тишине, перебросившись всего парой коротких фраз. Говорят, что лучшие друзья друг друга с полуслова понимают, и с ними можно не говорить, а молчать. Фингон не знал, правда это или нет - с Майтимо говорить он любил, разговаривать они могли долго и много, и молчание было непривычным. Не неудобным, не натянутым, но у обоих создавалось ощущение, что они обидели друг друга чем-то. - Как себя чувствуешь? - тихо сказал Руссандол, не отрывая взгляда от дороги. Финьо даже не повернулся к нему, все также глядя в окно. - Ты про провалившуюся попытку переспать или про разодранное плечо? - криво ухмыльнулся Финдекано. Маэдрос снова нахмурился, фыркнул и решил не продолжать разговор. Нолфинг сделал это вместо него. - Все в порядке, - выдохнул темноволосый, сцепив руки в замок и опустив взгляд вниз. - Перебинтовать потом надо будет, обработать заново. А про это... Я не переживаю и не страдаю, не баба же какая-то. Не накручивай себе. Не хочу, чтобы это влияло на наше общение... - Предложение еще в силе, - фыркнул вдруг Нельо, поняв, к чему ведет друг. - Я и не накручиваю. - Ну и хорошо, - Финьо отвернулся. - А то смотришь, как на шлюху или душевнобольного. Я не нуждаюсь в особом обращении или в твоем сочувствии, и я ни о чем не жалею. - Поэтому и выглядишь таким подавленным, - с сарказмом заметил Маэдрос. - А каким мне выглядеть? - язвительно протянул Фингон, но вскоре его ядовитый тон сменился на негодование и непонимание. - Вокруг меня что-то странное происходит, люди мрут, машины ломаются, взрываются, я за месяц трижды едва не сдох, лучший друг молча вздыхает и делает вид, что все нормально, а какая-то тварь разорвала горло парню, что спал у меня на диване! И я даже не знаю, что это было! Не думай, что все вертится вокруг тебя и твоих безответных чувств. Майтимо пораженно замолчал и, кажется, даже дышать на минуту прекратил от удивления. Затем отвернулся, сжав губы в тонкую линию, и прикипел взглядом к дороге. - Ладно, прости меня, я был слишком груб, и... - Финьо запустил руку в волосы, теребя заплетенную на скорую руку косу. - Не стоило мне так говорить. Я не... в смысле, я просто сорвался. Я хотел сказать... - Ты сказал то, что сказал. Я понимаю, - прервал его Маэдрос. - Не оправдывайся, жалко выглядит. Финьо кинул на друга не менее пораженный взгляд и сразу же отвернулся, подперев рукой щеку. Сейчас ему было немного стыдно, ведь он позволил себе сорваться на кузене, в то время как тот редко так делал. И даже когда ему приходилось трудно, труднее, чем Финьо, он держал себя в руках, и за это Нолфинг уважал рыжеволосого. Но жалость к себе и стыдливость не были присущи Фингону, поэтому он скоро отвлекся от своего стыда и совсем забыл про совесть, стоило только в поле зрения появиться дому Феанаро. Дом не выглядел особенным. Самый обычный среднестатистический дом самой обычной обеспеченной семьи. Вроде и не выделяющийся чем-либо, но стильный. В целом, весьма милый особняк, рассчитанный на девять человек. Из девяти человек там жило только шесть: Нерданэль с Феанором, Куруфин, Морьофинвэ и близнецы Амрод и Амрас. Старшие сыновья уже разлетелись кто куда, отдав предпочтение собственным квартирам, а не семейному гнездышку. Финьо знал этот дом, как свой собственный. Он много раз был в гостях у Майтимо, когда тот еще жил здесь, и потому знал, что самое интересное начинается внутри. Феанор не зря был изобретателем. У дяди вообще были золотые руки и золотая голова - большую часть своей обители он построил сам, улучшил многие уже существующие приборы, делал мебель и вместе с женой и сыновьями создавал украшения, всякие мелочи, придающие помещениям роскоши и уюта одновременно. Фингон любил это место - в нем было смешано множество разных стилей, эпох, и нолфинг воспринимал это не как место жительства своего друга детства, а как чудной музей, выставку. Можно было просто ходить по гостиной и рассматривать изобретения, мелкие детали декора, резьбу на спинках кресел, металлические причудливые штуки, электронику, скульптуры тети Нерданэль, инструменты Кано и прочее, прочее. Сейчас дом будто опустел. Финдекано вдруг понял, что самыми экзотическими и необычными экспонатами, самыми прекрасными украшениями любого из помещений этого поместья была именно семья дяди Куруфинвэ. Все они, разношерстные, яркие, необычные, талантливые, дружные и были самым интересным в этом месте. Теперь тут жило только пять из девятерых, и то каждый прятался в своем углу. Казалось, общее горе должно было еще больше сплотить всех сыновей, но Куруфинвэ теперь не стало, и семья распалась враз. Тяжелее всего приходилось тетушке Нерданэль. - Проходите, - Курво распахнул дверь своей комнаты и пропустил внутрь родичей. - Притащил его все-таки? - Не понимаю, что за пренебрежительное отношение, - нахмурился Финьо, недовольный поведением Куруфина, который не воспринимал его как отдельную личность и своего старшего двоюродного брата. Атаринке проигнорировал его замечание. Гостей сразу же усадили на стулья. - Вот, держи, - Туркафинвэ протянул Фингону и Майтимо те самые маленькие диски, что они видели на экране смартфона час назад. - Крепи на присоски к уху, или еще куда, хоть в руке зажми. Только осторожно. - Подожди, - Курво нацепил на виски подопытным какие-то присоски и провода. - Это еще что? - Маэдрос поднял удивленный взгляд на братьев. - Морьо притащил, - отмахнулся Турко. - Показатели снимать. Объяснять долго, да и я мало что понимаю в этом, у гения нашего спрашивай. - Как он вообще собрал подобное, и откуда взял детали? - пробормотал себе под нос Финьо. На этот раз подросток его не проигнорировал, самодовольно улыбнувшись. Эта самодовольная улыбка была фирменной у феанорингов. - Секрет фирмы, - загадочно ответил он. - Так, они включены. Нащупайте пальцем шарик и вращайте до того момента, пока не почувствуете, что уши заложило, и легкую вибрацию меж бровями или где-то посреди лба. Кузены замолчали, выполняя поручение Атаринке. - Есть, - задумчиво сказал Маэдрос, а затем улыбнулся. - У меня ощущение, что у меня третий глаз открылся. - Откуда ты знаешь, какие ощущения при открытии третьего глаза? - прищурился Фингон. - Я просто догадываюсь. - Тише. Финдекано, настроил? Темноволосый некоторое время возился с прибором, а потом кивнул. - Чувствуешь нужное ощущение? - Ну, наверное... - пожал плечами Нолфинг. - Теперь ты должен, хм-м-м, потянуться мыслью к разуму Майтимо, - попытался объяснить Курво. Фингон впал в ступор. - Это как? - Ну, представь, что у тебя изо лба лезет щупальце или идет волна, и проползает в голову Нельо, - хихикнул Келегорм. - По идее, ощущение зуда и легкой вибрации должно усилиться и появиться на висках, как будто бы слегка током бьют, и станут в голове всплывать чужие мысли. Может, даже чужим голосом. - Позже я думаю поработать над умением распознавать мысленную команду, - мечтательно протянул Куруфин. - То есть будем думать "соединить с кем-то там" и подключаться к мыслям этого человека. - А можно просто взять и подключиться? Без соглашения со стороны другого человека? - Финдекано заинтересованно блеснул глазами. - Подслушать мысли? - Пока нет, и я еще не придумал, как решить этот вопрос. А ты не отвлекайся. Фингон и Маэдрос закрыли глаза, пытаясь соединиться с помощью аппарата с мыслями другого человека. Первое время ничего не происходило, а потом Финьо показалось, что ему проломили голову и влили в череп раскаленный металл. В глазах расплылось, перед взором замелькали неизвестные и незнакомые образы, а потом перед глазами вспыхнул яркий свет, и Фингон обмяк, свалился со стула и закатил глаза. - Эй! - кинулся к нему Туркафинвэ и подхватил парня. - Курво, что это с ним? - Я не знаю, такого раньше не было, - пробормотал юноша в смятении, хлопая кузена по щекам. Маэдрос сидел, тупо глядя перед собой, а затем его взгляд стал более осмысленным, он скосил взгляд вбок и испугался. Финьо тут же содрогнулся всем телом, а затем сделал резкий вздох, будто вынырнул из-под воды. - Ты в порядке? - обеспокоенно спросил его блондин, все еще поддерживая кузена. Тот приложил руку к голове и закачал ею, ошалевшим взглядом окидывая окружающих. - Не вышло? Что случилось? - Я думаю, он мог не выдержать напора разума Майтимо. Может, у него более слабое сознание или, наоборот, сопротивление высокое. Вот мозг сопротивлялся, а потом "стена" рухнула, потому тебя так... - тихо проговорил Атаринке, следя за нолфингом. - Все же чужое сознание, так еще и соединение в первый раз, и Нельо просто мог окатить мощной волной мыслей, или еще что... Сейчас нет ничего? Фингон отрицательно покачал головой, дрожащими руками принимая от Турко бутылку с водой. - А у меня есть, - вдруг сказал Майтимо, задумчиво глядя в стену. - Я его слышу. - Прямо слышишь? - тут же просиял Курво. - Как будто мои мысли, но другим внутренним голосом, - пояснил рыжий. - Он сейчас думает, что это было очень внезапно и больно, и я несдержан, и что мегамозг, и что либо у него психика слабая, либо я еба... - Тише, - перебил его Финдекано. - Я что-то чувствую. Он нахмурился, пытаясь усилить ощущения. - Эмоции. - Что? - не поняли феаноринги. - Это неполная связь. Он слышит мои мысли, а я чувствую его ощущения и эмоции. Ого... - Что? - Курво и Турко одновременно подняли взгляд на кузена. - Ничего. Просто я не знал, что Нельо такой эмоциональный. Будто огромный ком сильнейших и чистейших чувств, какая-то агония, белое пламя. Все вызывает эмоциональный отклик, и пока он не осознан и не подавлен. Это очень... много и больно... - Что он несет? - шепнул брату Куруфин. Келегорм пожал плечами. - Я пытаюсь это объяснить и описать, - пояснил Финьо. - Я привык анализировать эмоции, и сейчас я просто не справляюсь со всем этим, с таким большим количеством ощущений. Голова болит. А вот это? Это что?.. Финдекано сидел с минуту тихо, уставившись в стену, а потом уголок его губ дернулся в едва заметной усмешке. - Как ты с этим живешь? Младшие Феаноринги непонимающе посмотрели на старшего брата. Майтимо побледнел и сжал губы, кинув быстрый взгляд на друга. Ты! Если ты сейчас это слышишь, то я думаю вот что: я не слышу твоих мыслей, потому что ты прикрепил прибор на голову, а надо было на член, ты!.. - Прекрати, - скривился Маэдрос. - Как отключить эту штуку? - Кнопка сбоку, круглая такая, - подсказал Атаринке. Подопытные одновременно отключили приборы и протянули их пятому из феанарионов. Тот аккуратно сложил их в небольшую коробку и спрятал в ящик стола, отцепил от братьев присоски и махнул рукой. - Это все, свободны. Как чувствуете себя, кстати? Фингон молчал, Маэдрос сверлил его задумчивым взглядом и кусал губу. Вдруг ноги темноволосого подкосились, и он снова рухнул на бок, как несколько минут назад. На этот раз его успели подхватить. Нолфинга примерно десять минут приводили в чувство, и когда тот все же открыл глаза, он отшатнулся от Феанорингов и поморщился от боли в голове. - Ну что? Как ты? - обеспокоенно спросил его рыжий. - Оно не отключилось, - прохрипел Финьо. - Просто как будто тише стало, но не исчезло. Воцарилась тишина, и все некоторое время обдумывали сказанное Фингоном. - Я не знаю, как так вышло, - оправдывался Куруфин, нервничая под осуждающими взглядами родственников. - Когда мы с Турко испытывали их, все было нормально, и с близнецами тоже, и Морьо с Турко показывал эту штуку и на них пробовал, тоже все хорошо... - Это наверное потому, что вы все братья и близки по духу и разуму, а я в другой семье рос, и я ваш единокровный кузен, - вздохнул Финдекано. - Наверное, мы с Нельо просто плохо совместимы или еще что. Видимо, у разных людей разная реакция на это. Тебе придется провести много исследований на разных людях из разных социальных групп, разного возраста и пола, чтобы твой прибор в будущем не приносил столько проблем. Атаринке вздохнул. - А сейчас нам что делать? - нахмурился Руссандол. - Я все еще слышу отголоски твоих мыслей. - Отголоски? - Самые эмоциональные... самые... самые эмоционально подпитанные, что ли. Не просто разговор с самим собой, а то, что тебя более всего волнует, и то урывками. Все снова замолчали и задумались. - Может, это откат? - предположил Туркафинвэ. - Вдруг само пройдет? - А если не пройдет? - Финьо кинул на него скептический взгляд. - Подождем, а если не пройдет через неделю, допустим, то тогда... - начал было Маэдрос, но замялся. - Что тогда? - Я не знаю. Наверное, в какие-то центры или больницы обращаться придется. - Куда и что мы им скажем? "Мы тут эскпериментировали и случайно создали один прибор, но со мной все опять не слава богу и мы с кузеном стали слышать мысли и эмоции друг друга, и все благодаря пятнадцатилетнему механику-самоучке, который нелегально добывает аппаратуру и детали"? Да и над нами сразу всякие манипуляции проводить начнут, исследовать. Не хочу. - Да чего исследовать-то? - Как что?! - вдруг возмущенно и восхищенно одновременно засопел Куруфин. - Первый в истории мозговой союз, Финьо в прямом смысле эмпат, а ты - телепат, это же сенсация! И все это - моя заслуга. Атаринке гордо задрал нос, хлопнув себя по груди, а Финдекано неодобрительно покосился на кузена. - Да уж, услужил, - фыркнул Майтимо вместо него. - Ладно, Финьо, поехали отсюда. Все равно мы ничего поделать с этим не можем, только ждать, пока пройдет. Атаринке, Турко, до свидания. Он поднялся со своего места и направился к двери, а Фингон уныло поплелся следом за ним. - Кажется, они обиделись на нас, - сказал брату Келегорм. Нужно было еще заехать к Ириссэ и в больницу, а у Финдекано уже не было сил что-либо делать. Их вообще-то с самого утра не было, но тут он как будто еще больше устал после этой своеобразной мозговой атаки Нельо. Чувствовал себя парень паршиво. Он и сейчас ощущал эмоции кузена, и хоть не переживал их, как свои собственные, но это все равно было неприятно. Он чувствовал свои эмоции, но мог распознать и распробовать ощущения друга. Постоянное ощущение, будто в твоем теле две сущности, выматывало, а на безостановочный анализ чувств тратилось слишком много сил Фингон думать не хотел о том, что друг слышит его мысли. Не все, но слышит. Финьо не понимал, что имел ввиду рыжий, не знал, какие из его мыслей знает Нельяфинвэ, но неприятное чувство, будто роются у тебя в голове и вообще видят насквозь, не отпускало его. А может, стоит научиться контролировать это? Когда-то давно Фингон читал фантастические книги, там были телепаты и инопланетяне, и они использовали мозговые щиты и барьеры в сознании, чтобы их не могли читать другие телепаты, и чтобы самим не слышать постоянного шума чужих мыслей. Может, это сможет помочь? Эх, знать бы еще, как эти барьеры возводить... - А мне и так нормально, - пожал плечами Руссандол. - Оставь, я попытаюсь не подслушивать тебя. - Ну конечно тебе нормально, не у тебя же в голове роются, - раздраженно фыркнул Финдекано. - Нужна мне твоя голова, - буркнул Маэдрос. - Будто там что-то важное. - Вот сейчас ты врешь, я прямо ощущаю. Ох, давно я не испытывал этой боязни спалиться! - Я и не сомневался, что ты бессовестный лгун. Ехали в молчании. В доме Тургона все было, как всегда: гостиная оставалась мрачной, Турукано был гостеприимен и простодушен, Эленвэ - задумчива и слегка грустна. Идриль же радостно бегала вокруг дяди Маэдроса, и только Ириссэ была чуть бледнее, чем обычно. - Что это было? - тихо спросила она, огладив кончиками пальцев плечо Нолфинга, когда гости поднялись на второй этаж и заперли дверь. Майтимо прищурился едва заметно, а Фингона окатило волной раздражения и подозрительности. Теперь, когда он мог ощутить эмоции рыжего, Нолофинвион стал еще внимательнее к другу и теперь видел, ощущал его настоящую сущность. О, как это пугало! - Откуда ты?.. - начал было Руссандол, но Финьо его перебил. - Мы не знаем, - ответил девушке темноволосый. - Какое-то страшное существо, как летучая мышь... - Тхурингветиль, - уверенно заявила Арэдэль. - Прислужница Саурона. Что ей было нужно? - Очевидно, она хотела нас убить. Сунули нос не в свое дело, - горько ухмыльнулся Финдекано. - "Лучше бы вы не влезали в это, эльфятки"... - пробормотал под нос Майтимо. - А что мы сделали? На что мы наткнулись, прежде чем появилась сия дама? - На Финрода, Сильмариллион и дневник. Ну, дневника нет, но есть Финрод, который мог бы помочь. - Финрод едва не умер. - Верно. Тогда, получается, это из-за дневника? - Видимо, так. Наверное, там что-то важное. Может, преступник прокололся с ним, осознал это, и тот, кто убил отца, и послал эту... эту тварь. - Тогда нужно достать этот блокнот как можно раньше, пока до него не добрались. Наверняка его попытаются уничтожить. Ириссэ, что ты знала о дневнике Феанаро? Девушка откинулась на спинку и задумалась. - Он черпал вдохновение из сюжетов, что я рассказывала ему, - неуверенно заговорила она. - Записывал на диктофон или в электронный дневник, бумажного он не вел. - А он верил тебе? - вдруг недоверчиво приподнял бровь Руссандол. - Не знаю, но ему нравились мои рассказы. - Почему я, его сын, об этом не знаю, а какая-то левая девушка знает? - почти обиженно пробубнил под нос Майтимо. - Что ты такая бледная, Ирэт? - спросил ее Финьо, присев рядом с креслом и взяв ее тонкую узкую ладонь в свои руки. И он опять почувствовал чужую ревность. Раньше он мог только по взглядам, прожигающим спину, да по замкнутому поведению понять, что Руссо ревнует, а тут его будто изнутри подпалили, и вот так Финьо горел несколько секунд, а затем стал просто тлеть. - Неважно себя чувствую, но все в порядке, - устало улыбнулась она. - Это все на сегодня? - Ты не могла бы распечатать остаток словаря? У меня только половина, я не все понимаю и часто забываю, кто кому кем приходится, - растянул губы в улыбке Фингон. - Конечно. Все для тебя, дорогой брат. - Кстати, ты ведь по осанвэ догадалась, что я ранен и на меня напали? - Да, - кивнула Ириссэ. - Этого определения там нет. Что это? Арэдэль замялась, подбирая слова. - Связь между душами, телепатия, если хотите. Больше эмпатия, чем телепатия, но у супругов может и телепатия быть. Я не знаю, я не сталкивалась, только с ощущениями, - сбивчиво заговорила она. - А вы могли это контролировать? Чтобы Турукано, например, в голову не лез и не узнавал, где ты, пока ты гуляешь или хочешь побыть одна? - Хм, да. Мы отгораживаемся. Будто отворачиваешься от родственника, возводишь стену, а когда хочешь, чтобы он услышал твои мысли или почувствовал тебя, то обращаешься к нему мысленно. Будто по телефону говоришь. - Вот как, - покачал головой Финдекано и встретился взглядом с Майтимо. Тот просто смотрел некоторое время в ответ, затем опустил взгляд, а Финьо попробовал представить, что его сознание окружает стена. Может, получится. - Мамихлапинатапаи, - вдруг сказала Ириссэ, и две пары непонимающих глаз уставились на нее. - Что, прости? - переспросил девушку Маэдрос. - Ничего, - загадочно улыбнулась она. Когда они уже выходили из дома, Турукано вдруг резко схватил Фингона за локоть и затащил в одну из комнат. - Ты чего?! - возмутился Нолфинг, но Турьо только тихо шикнул. - Говори тише, - сказал он и протянул Финдекано небольшой конверт. - Гляди. Финьо вытащил из конверта какие-то бумажки и принялся их разглядывать. Всего там было три листка. На первом был изображен какой-то младенец, а на двух были напечатаны слова. - Странно, мало кто пользуется конвертами сейчас, - пробормотал Фингон, осматривая конверт. Адресов не было. - "Запри свою сестру и надень на нее намордник - она слишком много гавкает". От кого это? - Понятия не имею, - пожал плечами Тургон, отвернувшись к окну. - Второй будто из книги вырезан, внизу большой промежуток белой бумаги, даже номер страницы есть. Семьдесят девятая. Финьо вчитался в вырезку и нахмурился. "...но вечером, хоть рана и казалась легкой, Аредель стало хуже; она лишилась чувств и ночью умерла: лезвие кинжала было отравлено, хотя никто не знал этого, пока не стало поздно..." - Это угроза, - тихо проговорил Финдекано. - Я не знаю, что делать, - беспомощно прошептал Тургон. - Иди в полицию с этим. - Был уже, но мне ничего путного не сказали, ничего не предприняли. - Дай-ка эту вырезку мне. Она из ее книги? - Книга пожелтевшая, а тут страница белая. Забирай, мне оно не нужно. - Что за младенец? - Племянник. Ее мертвый сын. Это шантаж, наверное, репутацию мне подпортить хотят. Не хочу хвастаться, но в кругах архитекторов я человек уважаемый, хоть и молодой. Весть о том, что у меня есть сумасшедшая сестра, еще и...Это даст огромный материал для шантажа моим конкурентам, и если выяснится, то моя репутация... И Ириссэ, за ней ведь кто-то точно следит... - Я подумаю и скажу тебе, если что-то появится. - Спасибо, Финьо, - Тургон обратил к другу благодарный и несчастный взгляд. Видно, он всерьез перепугался за сестру. *** Посещение больницы ничего не дало - к Финвэ их не пустили, потому что часы приема закончились, а Финдарато все еще был в реанимации и вряд ли что-нибудь бы им смог рассказать. Потому было решено поехать домой, но Финьо ныл и жаловался безостановочно, и нес бред про то, что его там опять попытаются убить, и что диван все еще воняет кровью, и что спать одному некомфортно в такой квартире... Поэтому Майтимо благодушно предложил переехать на время к нему. Решено было заехать к Финдекано, забрать некоторые вещи, в том числе и ксерокопию книги, и поехать к Маэдросу. - Ты что делаешь? - спросил рыжий, подходя со спины к сидящему за столом другу. Тот был в одних только брюках; сгорбившись, он хмуро рассматривал распечатки - Подойди сюда, - напряженно сказал он. Майтимо наклонился и глянул через плечо. Финдекано перелистнул страницу книги, на семьдесят девятой странице внизу не хватало пары сантиметров бумаги. Он аккуратно приложил тот кусок текста, что дал ему Турукано, к вырезанной части внизу страницы, и две части сошлись краями. - Хорошо, что решили у меня остаться, - едва слышно сказал Майтимо. Временно переехать к Феанорингу было самой лучшей идеей за последнюю неделю. Фингону стало не по себе от того, что кто-то так свободно мог пробраться в его квартиру, кто-то распоряжался его вещами, кромсал их, ходил по его комнатам. Возможно, пока они спали. Если он так легко зашел в дом темноволосого, то что остановит его теперь? Что мешает этому человеку пробраться в дом Нельяфинвэ? Что мешает ему задушить их во сне? - Кто-то забрался в мою квартиру, - Финдекано был бледен. - Ну как я теперь смогу спокойно спать? - Никак, - согласился с ним Маэдрос. Ему и самому стало жутко. Он еще несколько минут глядел на разрезанную страницу, а затем развернулся и стал готовиться ко сну. Финьо же пролистал книгу и прикрепил к ней сзади еще несколько листов словаря. В глаза бросился курсив, чей-то почерк, выделяющийся на фоне другого почерка. Финдекано усмехнулся, узнав руку Ириссэ. Мamihlapinatapai - взгляд между двумя людьми, в котором выражается желание каждого, что другой станет инициатором того, чего хотят оба, но ни один не хочет быть первым.