Дело Дяди Феанора

Финдекано первым делом попытался поднять мысленные барьеры настолько, насколько был способен. Маэдрос мог случайно услышать его и проснуться, а Финьо хотелось спокойно подумать и прокрутить в голове произошедшее этой ночью, проанализировать свою реакцию, свои мысли, проанализировать все... все это. Скрывать то, что Фингону было хорошо, было бессмысленно. Действительно, нолфингу было хорошо с Нельяфинвэ вчера ночью, и было хорошо с ним сейчас. Рыжий так и не отпустил Финьо, спал с ним в обнимку, подмял под себя и пытался прижаться как можно ближе. Финдекано не был против. Маэдрос заелозил, потерся носом о чужую шею и крепче сжал кузена в объятиях. Финьо замер, прикрыл глаза, решив пока ничего не предпринимать. Нельо тем временем медленно провёл рукой по животу и груди темноволосого, а затем Финдекано услышал тихое хмыканье и почувствовал что-то, по ощущением схожее с самодовольством и хитростью, даже с каким-то лукавством. - Прекращай делать спящий вид, - тихо проговорил Руссандол. - Ты тоже минут десять, как не спишь, - пробормотал Фингон, решив сразу сдаться и не разыгрывать представление. - Я же чувствую. Повисло молчание. Майтимо глядел сбоку на друга, а тот смотрел в потолок и пытался придумать, что ему теперь делать, и подобрать нужную модель поведения. - Лучшим вариантом было бы оставить все как есть, - вслух сказал темноволосый. - И вернуться к тем дружеским отношениям, что у нас были до того, как ты начал ревновать. - Хочешь сказать, что я испортил нашу дружбу? - тут же нахмурился рыжий. - Давай не будем с утра пораньше устраивать разборки, а? - поморщился Финьо. - Ты сейчас сказал, что я испортил... - Как известно, сексом дружбу не испортишь, - прервал его Финдекано. - Не ворчи. Так хорошо утро начиналось, чего ты начинаешь обижаться и ворчать? Маэдрос замолчал на некоторое время и просто навис сверху, смотря на кузена, прищурившись. В очередной раз проиграв в гляделки, рыжий раздраженно буркнул: - А мне казалось, что тебе нравится моя ревность. - Нравится. Ты ее забавно показываешь. Нельяфинвэ приподнял бровь, не зная, как реагировать на это заявление. Затем он сел на край постели, свесив ноги, оглянулся и снова бросил скептический взгляд на Финьо. - Ну, в смысле, ты ее не показываешь, но я-то ее ощущаю, и она приятна. Феаноринг молчал. - Мне приятна. По ощущениям не очень, но она... Вкусная? Не знаю, как описать, но мне нравится. Руссандол ничего на это не ответил, просто некоторое время смотрел на кузена, сидя на кровати и окидывая его всего задумчивыми и оценивающими взглядами. Финьо не мог понять по лицу друга, что у того на уме, но под тяжёлым взором феаноринга ему было немного неуютно. - Дай руку, - вдруг сказал Маэдрос, взяв его за запястье. Рыжеволосый некоторое время разглядывал его, а затем нахмурился и коснулся пальцами едва заметных синяков на чужой коже. Фингон выдернул ладонь, а Нельяфинвэ снова посмотрел на него - на этот раз уже внимательнее, скользя взглядом по засосам и синякам на чужом теле. - Ты как сейчас? - Терпимо, - отмахнулся Фингон. - Больно было? - тихо спросил Майтимо. - Вот только этого не надо, - закатил глаза Нолофинвион, чувствуя лёгкие отголоски сожаления и вины рыжеволосого. Если Руссо ещё и извиняться сейчас начнёт, то это совсем смешно будет. - Тебе было больно? - с нажимом повторил Нельяфинвэ. - Мне было хорошо, - твёрдо ответил Финдекано. Маэдрос почему-то повернул голову и удивленно посмотрел на него, а затем откинулся на подушки, тяжело выдохнув. - И когда металлическими пальцами? - Почему ты спрашиваешь? - Просто интересно. Это больно? - Немного. На самом деле, я больше боялся, как бы из твоей руки в самый неподходящий момент не вылезла пушка и не прострелила меня, - усмехнулся Фингон. - Там кнопка, - немного смущенно пояснил рыжий. - Но я-то этого не знал, - пожал плечами Финьо. - И вообще, ты идиот, раз задаешь такие вопросы. По мне можно было сказать, что мне было неприятно? - По тебе много чего можно было сказать, - неясно ответил Руссандол, глядя в потолок. - Да и если даже тебе было бы больно, ты бы не показал этого. - Ты слышал мои мысли, я не мог тогда контролировать свои барьеры. - Верно, - кивнул рыжий. - Но тем не менее, сейчас ты стараешься лишний раз не шевелиться. - Ну конечно, - фыркнул Финдекано. - Но на твоём месте я бы не беспокоился, а был бы чрезвычайно доволен собой. Я бы думал: "Хм, мы с этим парнем круто провели ночь, и я так хорошо поработал, что сейчас он еле двигается. Я ещё что-то могу, я хорош, я молодец. Надо будет повторить". - А я и так чрезвычайно доволен собой, - честно ответил Нельяфинвэ. - Но это не мешает мне беспокоиться о своём друге. - Ладно, это бесполезно, - вздохнул темноволосый и потер лоб рукой. - Просто прекрати носиться со мной, будто я хрупкая девушка, и все. - Без проблем, - кивнул головой Майтимо, спускаясь чуть вниз и обнимая кузена сбоку поперёк живота. Фингон дернулся и убрал руку друга, но тот обнял снова, на этот раз крепче. - Нет-нет-нет, никаких милостей. Никаких милостей и нежностей, Майтимо. Отпусти. - Ну ещё немного, - протянул рыжий. - Не будь скотиной, разреши чуточку пообниматься, хотя бы сегодня утром. - Никаких объятий и нежностей, Майтимо. Майтимо! Ты меня слышишь вообще? - Я слушаю, но не слышу, - нагло заявил Нельяфинвэ, устраиваясь сбоку поудобнее. Что ж, кузен шутил, вел себя добродушно и даже игриво. Кажется, все налаживается, и они снова смогут общаться, как раньше. Да и самому Финдекано было как-то легче и спокойнее, ему не хотелось язвить и провоцировать рыжего. Неужели нужно было всего-то переспать? Наверное, что-то с ним и его ценностями не так, если "всего-то" и "переспать" у него в голове стоят рядом в одном предложении. Финьо тяжко вздохнул и сдался. - Только сегодня утром, - сказал он строго. Маэдрос кивнул, согласный почти на все. - Ты помнишь, что сегодня мы к моим братьям едем? Турко обещал ещё и Морьо притащить, тот кое-что смыслит в... - Я не поеду к твоим братьям, - прервал его Нолфинг. - Почему? Прошла ровно неделя, связь не исчезла. - Мне вообще кажется, что она только глубже стала, - пробубнил под нос Финьо. - Но я если и поеду к ним, то явно не сегодня. - Это ещё почему? - Потому что они не тупые и не слепые, Нельо. Не хватало мне только косых взглядов в мою сторону, ещё и от феанорингов. Как я с такими синяками в вашем доме появлюсь? Ещё и ходить с трудом буду. - Скажешь, что подрался. - Майтимо, твоим братьям уже по двадцатнику и больше. Помнишь, как они отреагировали, когда увидели, что мы в одной кровати лежали? А теперь представь их реакцию на мои засосы. - Курво пятнадцать, да и мало ли, с кем ты там спал. Ты же у нас ловелас. - Не смешно. Дай телефон. - Что? - Телефон мне мой дай, говорю. Он в джинсах. - Мне лень подниматься. - Тогда свой. Майтимо нашарил рукой упавший на пол телефон и протянул его другу. Тот вытянул его перед собой на манер зеркала, вздернул подбородок, вытянул шею и стал крутить головой из стороны в сторону, разглядывая тёмные пятна на шее, плечах и ключицах. - Да-а-а, знатно ты меня разукрасил, - протянул он почему-то чуть ли не восхищенно. - Ладно, если б ещё оставлял засосы, которые можно скрыть под одеждой, а тут же на самом видном месте... - Я старался, - скромно, но довольно улыбнулся Маэдрос. - Старался он, - фыркнул Финьо и ткнул пальцем в синяк в месте, где кожа челюсти переходит в шею. - И ведь никакая водолазка не спасёт. Волосами прикрывать, что ли?.. - Угу, шарфом, - хмыкнул рыжий. - А ты там не хмыкай, это ты виноват в том, что мне теперь из квартиры выйти стыдно, - поморщился Финдекано. - Нет, это же не я провоцировал и доводил себя до такого состояния, что после того, как я твои запястье держал, на нем остались синяки. Фингон замолчал, даже и не зная, что на это ответить. Ну да, в какой-то степени Финьо сам виноват, сам полез. - Я ни о чем не жалею, - сказал он совершенно искренне и отдал телефон кузену. - Я так понял, ты не едешь к Турко и Курво разбираться с осанвэ, - протянул рыжий, ковыряясь в смартфоне. - Не еду. Майтимо отправил сообщение братьям о том, что не стоит их сегодня ждать, и отложил телефон. - Что-то мне подсказывает, что засосы - отмазка. - Не отмазка. Если б они только на мне были, тогда ещё ладно, а так ты и сам хорош. Конечно, у тебя они не на видных местах, тебе легче. Маэдрос только покачал головой, сделав вид, что поверил словам друга. - А я уж было подумал, что ты не захотел ехать к Курво, потому что не хочешь расставаться с этой связью, - протянул он невзначай, глядя в потолок. - Зачем она мне? - спросил Финдекано. - Вдруг понравилось, - пожал плечами Феанарион. - Не знаю, кто тебя знает? - Не говори ерунды, - отмахнулся Финьо. - Мне не нравится, что ты можешь мои мысли слышать, да и твои эмоции иногда приносят дискомфорт. - Вчера ночью ты так не считал, - заметил Майтимо. - Я же сказал "иногда", - повел плечом Фингон. Признавать то, что в чем-то Нельо прав, Нолфингу не хотелось. Да, ему даже понравилось. Он действительно успел привыкнуть к этому их "осанвэ", принял его как часть себя, как что-то естественное и природное, при этом занятное и забавное. Успел срастись с чужими чувствами и "шаром эмоций" у себя в грудной клетке, успел срастись с Нельяфинвэ через эту их связь, привык к постоянному ощущению его присутствия и причастности. Сначала связь ощущалась, как чужеродное тело в солнечном сплетении или жгучая пустота в груди, а затем, когда Финьо привык, будто отсутствующую деталь вставили, будто ключ подобрали и повернули. Что-то вчера словно щелкнуло и встало на свои места, и сейчас нолфинг даже почти не раздражался тому, что кто-то может услышать его мысли. В конце концов, они в одинаковой ситуации - оба подставляют под удар и открывают другому, чужому, пусть и давно знакомому и близкому человеку, свою суть, своё нутро. Майтимо делился эмоциями, и его чувства были для него важнее, чем его мысли, а с Финьо было наоборот. Если б все случилось иначе, если б Фингон слышал чужие мысли, а Майтимо ощущал эмоции друга, то они, вероятно, никак бы не отреагировали и не заинтересовались этим. Скорее всего, Финьо бы это раздражало, и он бы старался как можно скорее избавиться от связи. Стоило ему задуматься о том, как сложилось бы все в другой ситуации, что бы из этого получилось, как в голову пришла мысль: а вот странно, но все вышло так, как оно вышло. Мелочь за мелочью, событие за событием, и вот лежит он на следующее утро после ошеломительного секса со своим двоюродным братом в его кровати, они прижимаются друг к другу плечами, боками, греются, говорят о чем-то, а между ними-нить, связь, подобной которой наука и человечество, наверное, ещё не видели. Фингона охватило какое-то странное чувство. Финдекано не был фаталистом, но сейчас он чувствовал себя обреченно и отчего-то хорошо, прекрасно, просто восхитительно, осознавая себя как часть замысловатого узора или мелкую деталь в едином механизме Мироздания. Как одна из сотен бледных звёзд на небе. Часть чего-то невообразимо масштабного и невероятного. Финьо лежал на простынях, одеяло сбилось в углу кровати, и он смотрел вверх, смотрел не в потолок, а куда-то в небо, которое было где-то выше, за камнем и побелкой, за еще десятью этажами, смотрел в сам свет солнца. Бело-золотистый свет отчего-то казался жидким, руку вытяни - коснешься плавающих разводов на потолке. Утро было тихим, солнечным, светлым, обычное утро в Тирионе. Отчего же ему так замечательно в этот момент? Чужая кровать, чужой потолок, чужое тело под боком, чужие массивные шторы, чужое окно и даже небо и свет в нём - чужие. Но почему-то ощущение, что так и надо. Все правильно. - Чего ж тебя так плющит? - тихо выдохнул куда-то ему в ребра Маэдрос. - Меня? - спокойно спросил Финдекано. - Тебя, - подтвердил Майтимо. - Ты барьеры опустил и просто затопил меня своим потоком сознания. Мне даже кажется, что я могу ощущать что-то не совсем своё, в плане эмоций. - Я не чувствую твоих барьеров, - ровно сказал Финьо, немигающим взглядом вперившись в белое покрытие над ним. - Ты опустил? - Я и не поднимал. - Мне кажется, что это не моё, но оно вызвало во мне отклик, и мои эмоции с твоими смешались, и теперь это все совсем странно, - неясно, но очень медленно и даже как-то лениво говорил Фингон. - Ощущение, что на меня озарение снизошло, просветление. - Может, и снизошло. Маэдросу было абсолютно все равно на все вокруг. Наверное, в этот момент Финдекано испытывал что-то похожее на этот его тотальный пофигизм, но только глубже и эмоциональнее. Лежали они, молча глядя куда-то и иногда тихо вздыхая. Утро было тихим-тихим, и до удивления хорошим, спокойным. Давно у Финьо не было такого утра. - В душ надо бы, - тихо выдохнул он. - Надо, - согласился рыжий. - Помочь дойти? - Не надо, - покачал головой Фингон. - Сам справлюсь. - Только быстрее, я тоже хочу. До душа они дошли все-таки вместе. Финьо было подумал, что не стоит брать себе привычку спать с лучшими друзьями детства и родственниками по совместительству, но эта мысль выскользнула из головы, стоило только Майтимо прижать его собой к стене душевой кабинки и жарко выдохнуть на ухо. Какая разница, кто они друг другу? Фингон не знал, как феанорингу удаётся так быстро и легко заводить его, не знал, почему так реагирует на кузена и его прикосновения. Возможно, Маэдрос угадывал все его чувствительные места интуитивно, а может, подсматривал в чужом разуме, но разве это имеет значение? Главное, что Нельо знал, как доставить удовольствие, знал, что делать, знал , как Фингону нравится. Главное, что они понимают и чувствуют друг друга. Неважно, в родстве ли они, испытывают ли друг к другу какие-то чувства, кроме дружеских, или нет. Главное, что Майтимо - прекрасный любовник. Любовник?.. Эта мысль совершенно внезапно пришла нолфингу в голову. Несколько часов спустя он стоял на кухне Нельяфинвэ, облокотившись о косяк, и пил чай, как вдруг эта мысль сама всплыла в разуме, удивив и своего владельца, его любовника. От неожиданности он даже барьеры поднять не успел. Оба - и Маэдрос, и Финдекано - едва не поперхнулись чаем, рука нолфинга с чашкой дрогнула, но Нельо сумел сдержать свою эмоциональную реакцию и не опозориться. А Фингону пришлось вытирать пролитый напиток с пола и колен. - Это не я, - растеряно пробормотал темноволосый, выжимая тряпку. - А кто, я? - с сарказмом спросил феаноринг. - Ну а вдруг, - пожал плечами Финьо. - Ощущение, что ты. - Бред, - покачал головой Майтимо. - Я о таком не думаю. Финдекано чувствовал, что рыжий врёт. Но если это его мысль... - Это невозможно, - тут же прервал его размышления Маэдрос. - Я могу читать и слышать твои мысли, а ты мои - нет. - А если вдруг смог? - задумался Финдекано. - Я точно уверен, что это не я. - Может, это просто дико для тебя, вот ты так и отрицаешь? Все-таки некоторые вещи в своей голове мы контролировать не умеем. - А если это вдруг связь так заработала? - Не думаю, я не почувствовал никаких изменений - А я почувствовал, - продолжал упрямствовать Нолфинг. - Хорошо. Я сейчас буду усиленно думать и представлять, что обращаюсь к тебе. Вот ты слышишь что-то? Фингон замолчал, пытаясь сконцентрироваться. - Нет, - покачал головой он. - Нет, ничего. Но мне все равно кажется, что она стала глубже после этой ночи. - С чего ты это взял? - нахмурился Майтимо. - Я как будто ощущаю тебя... Полнее, что ли. Объемнее. Не могу слово подобрать, но все стало чётче, при этом как будто мягче, словно углы сгладились. - Это называется "разрядка", у тебя просто давно не было... - Да нет же, нет, это не то, - раздраженно прервал его Финдекано. - Одно дело чувствовать удовлетворение и облегчение, когда между тобой и кем-то еще напряжение исчезает, а это совсем другое! Совсем. - Допустим, что это так, - вздохнул Руссандол. - Думаешь, из-за этого связь могла углубиться? - Скорее всего, это не из-за самого секса, а из-за ощущений. Ты даже не представляешь, что я вчера чувствовал; и твои эмоции, и мои, все они были очень сильными и будто смешались, будто... - Финдекано замялся и замолчал. Когда дело касалось своих или чужих эмоций, он не всегда мог подобрать слова. - Я не знаю, как это описать. Меня словно насквозь прошибло волной всех... всего... всего этого. Думаю, если случится что-то подобное, то есть возникнет ситуация, когда наши переживания и эмоции сильные и схожи, тогда связь осанвэ станет ещё крепче. Или глубже. Ты понял. - Понял, и мне это не нравится, - нахмурился Маэдрос. - Мы не знаем, до чего она может развиться и что от неё ожидать, и в долговременной перспективе подобное меня пугает. - Надо от этого избавиться, - решительно сказал Финдекано. - Ты уж определись, хочешь ты оставить эту связь или нет. Тебе-то интересно, ты можешь мои эмоции чувствовать и тебя они забавляют, но это сейчас. А потом что? Вот сейчас мы много времени вместе проводим, но у каждого ведь своя жизнь, у тебя работа, я тоже вот планирую устроиться кое-куда. Когда-нибудь у каждого из нас появится парень или девушка, своя семья, в конце концов. - Это маловероятно, но я с тобой согласен. - Так мы все-таки едем к Курво? - Нет, - запротестовал Финьо. - Не сегодня, ладно? Я еле передвигаюсь, и не хочу, чтобы твои братья в чем-то нас заподозрили. - Рано или поздно придётся им рассказать, из-за чего укрепилась связь, - пожал плечами Маэдрос, безысходно глядя на бутерброд. - Мне не нравится это, но придётся. Финдекано задумчиво молчал в ответ. Вот и как объяснить пятнадцатилетнему подростку, которого ты знаешь с его младенчества, что ты спал с его старшим братом? А если это станет известно и Морьо, и Кано, и даже тете и отцу с матерью? Как он объяснит это им? Да и Фингон раньше был частым гостем в доме Феанора и был в хороших отношениях с тетушкой. Как ей потом в глаза смотреть? И что она скажет матери? "Анайрэ, а ты знаешь, что твой сын спал с моим?", а мать ответит: "С которым из семерых?". И будут сидеть, охать, краснеть, потому что это позор на их семьи. А тётя Нерданэль скажет: "Я всегда знала, что что-то такое есть, не просто так ведь они настолько дружны всегда были. Да и Нельо последний месяц часто у Финьо гостил, а оно вот оно как, оказывается..." И это, наверное, окончательно разобьет ее и так треснувшее после смерти Феанаро сердечко. Феаноринги будут во всем винить его и презрительно смотреть на кузена и, скорее всего, даже прекратят с ним говорить. Кто-нибудь из них, может, даже распустит грязные слухи про Нолофинвиона, чтоб хоть как-то обелить старшего, в котором разочаруются... Послышался истеричный смешок со стороны рыжего. - Тебя заносит, - сказал он в ответ на вопросительный взгляд Фингона. - Я просто все это слышал и представлял, и мне смешно от того, как ты переживаешь. Я, конечно, тоже пофантазировать люблю, но... - Но? - Так накрутить себя за полторы минуты ещё уметь надо. - Иди ты, - вздохнул Финдекано и бухнулся на ближайший табурет, тут же поморщившись от дискомфорта. - Я вообще-то не безосновательно переживаю. Подумай над тем, как преподнести это своим братьям, я не хочу портить свою репутацию. - Для того, чтоб не портить репутацию, нужно не спать с двоюродными братьями. - Ну переспал, ну что уж тут поделать? Хорошо, не буду больше, - пожал плечами темноволосый. Маэдрос цокнул. - Ты прекрасно знаешь, что я не это имел в виду. - Знаю. Фингон обвел скучающим взглядом чужую кухню. Затем, кряхтя, встал, обошел все комнаты в квартире Майтимо и, вернувшись на кухню, поспешил высказать своё недовольство хозяину. - У тебя тут никаких досок нет, даже не интерактивных. - Я как бы и не пользуюсь ими, - ответил недоуменно Маэдрос. - Я же не детектив. Время медленно шло к обеду. Фингону было жутко скучно. - Что ты собираешься делать теперь? - спросил Руссандол. - Ты о чем? - О расследовании. - Я не знаю, имеет ли это смысл, - выдохнул Фингон, глядя под ноги. - Обычно преступника ищут в течении первых сорока восьми часов, ну недели максимум. За то время, что мы тупили... - Ты тупил. - ... мы тупили, ты ведь не сразу меня попросил, он мог уже так глубоко зарыться в песок, что сейчас смысла копать нет. Нельяфинвэ нахмурился и поджал губы. - Эй, я тебя предупреждал, - сказал Финдекано. - Я с убийствами раньше не сталкивался, я даже не профессионал. - У тебя появилась новая версия, - напомнил Маэдрос. - Отработай все, что сможешь по ней. Не будет ничего - я отстану, обещаю. Финьо покачал головой, про себя отмечая, что никудышный он детектив и друг. - Я постараюсь, - уклончиво ответил он, решив больше не давать обещаний. Действительно, именно он медлил и долго боялся браться за дело, ходя вокруг да около. Что ж, теперь у него появились новые сведения и возможность получить большое количество информации, которую нужно будет обработать. Отлично. Настроение немного приподнялось. У него было много работы, и Нолфингу не терпелось за неё взяться - застоев он не любил. - Мне нужно домой, - сказал он. - Подвезти? - предложил рыжий. - Нет, я на метро, - качнул головой Фингон, хлопая себя по карманам. Обшарив джинсы и куртку, он обнаружил, что наличные кончились, а карта... А где, собственно, карта? - Хотя было бы неплохо, - неловко пробормотал он. - Ты мою кредитку не видел? - Надо будет поискать в комнате, - ответил Майтимо, направляясь в прихожую. - Вот как буду убираться, так поищу. Пока они ехали к дому Финдекано, Фингон продумывал порядок действий. Вообще, неплохо было бы и в офис зайти, и почту проверить - мало ли, вдруг клиенты появились. Он неделю отсутствовал, жил у кузена, работы навалом, наверное. Хуже, конечно, если ее вообще нет - деньги уже заканчивались. На кредитной карточке оставалось не так уж много, и не факт, что он не оставил ее в аэрокаре или не посеял где-то по дороге к квартире Маэдроса. Может, он даже потерял ее в той подворотне, где его прижали к стене и поцеловали. Хм, поцеловали... В общем, дел было много, нужно было составить себе мысленный план и начинать действовать, а не думать непонятно о чем. Родная квартира встретила его пустотой и холодом. Почти ничего не изменилось с его последнего визита, только поверхности покрылись пылью. Финьо не очень хотел сюда возвращаться после того случая с Финдарато, да и осознание того, что кто-то сюда пробрался, копался в его вещах и трогал их, кто-то ходил здесь, неприятно щекотало нервы. Фингон уже не чувствовал, что это его дом. Это была чужая, словно бы враждебно настроенная квартира, заброшенная, обиженная на своего прежнего владельца за то, что тот сбежал. Мой дом-моя крепость. Кто-то пробрался, захватил его крепость, и она уже даже не его, здесь небезопасно оставаться, здесь небезопасно находиться, кто-то осквернил это место, кто-то, кто посмел?.. Финдекано фыркнул, пытаясь прогнать гнетущее ощущение враждебности и бредовые мысли из головы. Он все ещё владеет этими помещениями, он платит за коммунальные услуги, и тут находятся многие его вещи. Тут у Фингона свой порядок, все на своих местах, все подчиняется его логике. Он точно знает расположение каждой скульптуры, каждого стула, на какой вешалке висит тёмное тёплое пальто, на какой - весенняя кожанка. Сдвинутая с места статуэтка всадника в прихожей и бардак на рабочем столе неприятно резанули взор. Складка ковра, которой посреди гостиной раньше не было, офисный стул отодвинут от стола, интерактивная доска выдернута из розетки и стилуса нет на месте - лежит на тумбе. Следы обыска? Как будто искали не только копию книги, но что-то на доске: заметки, информацию. Хорошо, что Нолофинвион забрал с собой рабочий ноутбук. А вот где он был, он не обратил внимания, когда возвращался домой. Он вообще не обращал внимания на детали, просто влетел, запихнул в сумку от ноутбука кое-какие документы, ноутбук, распечатку, схватил первую попавшуюся одежду на смену и поспешил вернуться в машину к Маэдросу. Может, это та женщина? Может, Финьо просто тогда, ночью, не заметил изменений? Кто-то взломал замок, кто-то вошёл в закрытое окно, кто-то прошёл сквозь стены. Бред. Замок не взломан, функционирует, если что - можно поменять. Не взломан... Как тогда вошёл тот, кто взял распечатку книги и вырезал оттуда кусок? И это не могла быть та женщина - ее застрелил Майтимо, а записка пришла Тургону позже. Финдекано старался не задумываться. Может, переехать? Надо будет денег поднакопить. Да и очевидно было, что кто-то желает его смерти. И смерти Арэдэль тоже. Видно, она знает еще что-то помимо своих лже-воспоминаний. И куда ему теперь идти? У Майтимо нет смысла жить дальше, пробрались к Финдекано -проберутся и к нему, да и они вместе занимались этим расследованием и много где засветились вдвоём, в том же "Золотом Дереве". Квартиру снимать, что ли? А эту продать, продать и сбежать. Ну его, этого дядю с его смертью, к черту. Финдекано и самому жить ещё хотелось. На чашах весов - обещание против желания скрыться и жить нормально. Любопытство и данное Маэдросу слово перевесили. Кинув в сумку ещё одежды и обуви, Финьо закрыл квартиру и спустился во двор. Решил зайти в офис, давно он там не был. В офисе не обнаружилось ничего необычного или интересного, только покрытый пылью шкаф, рабочий стол и пара стульев. Весело. Финьо кинул сумку на подоконник, сел на стул, закинул ноги на рабочий стол и осмотрелся. Скучно и тоскливо. Нолфинг устроил ноутбук на коленях, как можно более пафосней открыл его крышку и нажал на кнопку включения.. В электронном ящике было всего пять писем, и три из них - оповещения из различных социальных сетей. Только в двух предлагали встретиться и обсудить дело. Все как обычно: неверный муж, измены, любовница. Скучно. Темноволосый открыл "заметки" на телефоне и пробежался взглядом по именам конкурентов Финвэ. О, это было одним из самых любимых занятий Фингона -многочасовой сёрфинг по просторам интернета в поисках малюсеньких крошек информации. Наверняка ее не так много, да и та только официальная. Об Эоле он и вовсе ничего не нашёл. Парень открыл онлайн-карту Валинора и нашёл там то предприятие в горах, что принадлежало Финвэ. У территории было своё название на одном из диалектов, которое Финдекано произнести не смог, зато смог скопировать и вставить в поисковую строку. Каким-то чудом его занесло на сайт фестиваля культуры коренных народов Белерианда, что проходил года три назад на Тол-Эрессеа. Среди них было и племя так называемых синдар. Финьо пробежался взглядом по представителям этого народа на фестивале и усмехнулся - взгляд зацепился за знакомое имя. Галоти. Галоти была раскосой, темноволосой пожилой женщиной, статной и величественной, увешанной крупными бусами да перьями. Ещё она была вождём синдар. Эта женщина была изображена на двух фото: один портрет и одно фото у костра с тремя мужчинами. Первый из них, что сидел справа от нее, был таким же пожилым и статным, светловолосым, с длинной трубкой, и украшения его были похожи на украшения Галоти. Двое других сидели слева от женщины, одежды их были более простыми, один был старше другого, и они внимательно глядели на свою предводительницу. Внизу подпись: "Мать Галоти со своим двоюродным братом, Вождем Айвэндилом из рода Валинорских синдар и Э. и М. Ломионами из общины синдар Белерианда. Племена-побратимы у общего костра". Найдя статью о синдар в каком-то журнале про путешествия, Финдекано узнал, что М. Ломион был рожден от союза Э. Ломиона и девушки из синдар, что раньше жили на территории, которая теперь принадлежит Феанору. Точнее, принадлежала и досталась вместе почти что со всеми остальными предприятиями по наследству, когда Финвэ решил отойти от дел. "Чудесно, что дети рождаются от любви людей из наших племён. Наши народы ещё теснее общаются и взаимодействуют друг с другом, несмотря на то, что нас разделяет океан", - говорит Галоти". Фингон довольно улыбнулся уголками губ, достал смартфон и отправил кузену ссылку на статью. "Дед наш целое племя со своей территории выселил, - написал он Маэдросу. - А говорил, что там только Эол судиться хотел". "А где они теперь, если их выселили? - почти сразу пришел ответ от рыжего. - Эол - это который кузнец на фотке с феста?" "Да, с татуировкой на правой кисти. Сбоку ещё стоит сын его, Маэглин. У него тоже такая тату, только на внутренней стороне ладони. Посмотри, там внизу есть фото и абзац про родовые тату у синдар". Маэдросу довольно быстро надоело переписываться, и он позвонил. - У Айвэндила и Галоти похожие, - сказал он с ходу, без приветствия. - Они родичи? - Двоюродные брат и сестра, и оба предводители кланов, но на разных берегах. А их татуировки похожи на тату Ломионов потому, что форма и некоторые линии указывают на принадлежность к высокому и почитаемому роду. Они типа придворные Галоти. Элита среди синдар. - У них монархия? Весело, - фыркнул в трубку Руссандол. - Более того, у них матриархат. Ну, у тех, что в Белерианде живут. А те, что Валинорские, у них патриархат с попытками в демократию. - Попытками? - Да. Они сами вождя избирают и могут переизбрать, и у них более вольные порядки, чем у синдар Белерианда. Айвэндил даже не король, а старейшина, самый мудрый. Их несколько было, но они померли, походу. Он выше их вождя, имя которого тут даже не указывается. Может, он тоже мёртв, и тогда Айвэндил, как и Галоти, "правит" в одиночку. - Это статья про синдар Белерианда, и автор мог не указывать вождя, ибо это неважно, так как Айвэндил родич Галоти, - сказал Фингону Майтимо. - А тот вождь, очевидно, нет. - У тебя интернет под рукой? - спросил Финьо. - Ну да. - Найди что-нибудь про синдар Валинора, про Айвэндила и про то, где они сейчас живут. А я пока больше о Галоти и Ломионах узнаю. - Хм, сейчас, - Майтимо замолчал. Фингон тем временем искал хоть какие-то сведения об Эоле. Не нашлось почти ничего. - Валинорские синдар живут на юге Пелори, в... резиденции? - голос Руссандола показался удивленным. - Их так мало? Почему резиденция? - Неважно, продолжай. - Их вождь на данный момент - Айвэндил, что собой заменил все их... Органы управления, так сказать. Территория их народа закрыта, что-то вроде заповедной зоны в лесах. В их резиденцию либо по приглашению, либо не удивляйтесь, что в лучшем случае вас проигнорируют и в закрытую деревню не пустят. - А в худшем? - "...В прошлом бывали случаи, когда непрошенных гостей находили мертвыми в нескольких километрах от резиденции..." С Ломионом у тебя что? - Тут только про то, что Эол кузнец, у него есть сын, и он постоянно представляет их общину на фестивалях, - недовольно пробубнил Финдекано, облазив с десяток заброшенных сайтов многолетней давности. - Галоти была старейшиной, а как Ольвэ, последний вождь, умер, так и стала полноправной... м-м-м... правительницей. Маэдрос пробубнил что-то невнятное и вздохнул. - Аннатар, Артано и Аулэ чисты, я так понял. - Абсолютно, - покачал головой Финьо. - Правда, если бы империя дяди распалась, ничего не мешало бы Артано выкупить хотя бы часть ювелирных салонов и мастерских, да и его близость с Курво меня настораживает, но пока ничего весомого против него у меня нет. - У меня даже чуйка на его счёт молчит, - фыркнул в телефонную трубку Руссандол. - А вот Галоти эта вполне могла и попытаться убить моего отца за земли брата, но столько лет спустя... Странно это. - Кажется, Финвэ не знал, что они из одного племени, - предположил Финдекано. - Потому что мне кажется, что сначала Эол отказался уходить с земель жены и проиграл суд, а Галоти потом пыталась купить эти территории, чтоб разместить там племя кузена снова. Или своё. - Если так, то с чего бы Эолу так внезапно убивать отца? Не один год ведь прошёл. - Хм, у него ведь сын есть, так? - темноволосый крутанулся на офисном стуле вокруг своей оси. Говорить по телефону, сидя спокойно и ничего не делая, он не умел. - Что, если Эол претендовал на те земли, так как его сын рожден от людей из разных племён и мог принадлежать к любому из них? Как раньше, "на правах регента". А в Белерианде и условия хуже, чем у нас, и племён и так много. А тут резиденция закрытая, в горах, а мальчик его растет... - Ну так на юге климат лучше, зачем ему холодная земля на севере? - недоумевал рыжий. - Эол и его сын кузнецы, может, тоже хотели свой кусок, богатый металлами? - Там уже все руды перевелись, за столько-то лет, только завод остался. - Ты уверен? - Более чем. Отец собирался искать новые источники материала и перевозить оттуда для обработки на этом и других заводах. - Хм. Не знаю тогда, но поговорить с ними стоит. Да и мало ли что ? Эти синдар, видимо, воинственные. Может, они за то, что их со своих родных земель выгнали, отомстить хотели? Я уверен, что без крови там не обошлось. Выселить народ с территории - это ещё уметь надо, чтоб без войны. - О войне неизвестно, но думаю, если хорошенько покопаться, то пара грязных дел, связанных с Финвэ, всплывет, - согласно качнул головой Нельяфинвэ. - Та же жена Эола - куда она делась? О ней вообще умалчивают всюду, ни имени, ни родовой принадлежности. - Вот ты о ней и узнаешь. - Я? - возмущенно протянул рыжий. - Ты, ты, - голос Финьо был довольным и хитрым. - Мне нужно будет о многом с отцом поговорить, я у него про дедушку поспрашиваю, про дядю, с Арэдэль поговорю. А ты поезжай к этому, как его... Родственник Галоти который. - Айвэндил? - Да, к нему. - Ты сдурел? - повысил голос Руссо. - До него пилять и пилять, это на другом конце страны, считай! - Не так уж далеко, двое-трое суток пути. - Заслать подальше меня решил? - ехидно спросил Майтимо. - Не начинай, а? Машина и координаты у тебя есть, а у меня работы много, скучать не буду. - Я не удивлён, но один в закрытую общину к враждебно настроенным синдар я не поеду. - Ладно. Не отключайся пока, есть одна идея. Воцарилось молчание, прерываемое стуком пальцев Финдекано по клавиатуре. - Нашел, - довольно хмыкнул Фингон, склонив голову и прижимая телефон к плечу ухом. - Этот фестиваль народов ежегодный, и нам очень и очень повезло, так как он проходит прямо сейчас, и до его закрытия осталось два дня. - Тол-Эрессеа - это ближе, конечно, - фыркнул с сарказмом рыжий. - Несколько часов на машине, самолётом ещё пару часов или пароходом сутки... - Зато не придётся пробиваться в закрытую резиденцию, сможешь представиться журналистом и поговорить. Да и в этом году он в пригороде Тириона проходит. Теперь понимаешь, насколько тебе везёт? - Нам. - Тебе, ты же едешь туда. - Я не поеду один, - запротестовал Майтимо. - Слушай, у меня вся шея в синяках, а поясница и зад болят так, что ноги немеют, - раздраженно ответил ему Фингон. Нельо показалось, что трубка сейчас зашипит и заплюется ядом. - Операторов туда не пускают, редко когда удаётся сделать фото, а два журналиста - подозрительно. У меня очень много мелкой и муторной работы, нужно и время сэкономить, и проверить ещё кучу людей и информации. И лучше бы мне это сделать, пока ты будешь танцевать под бубен с аборигенами и курить трубку мира. Так что поезжай и не жалуйся, координаты вышлю сообщением. И темноволосый кинул трубку. Маэдрос хмуро глянул на экран смартфона - пришло сообщение от кузена. Финьо был немного раздражен и не знал, за что браться в первую очередь. В голову пришла мысль: что, если перетащить доску в кабинет? Идея отвинтить интерактивную доску высотой в полтора метра и шириной в два от стены и тащить несколько этажей показалась ему забавной и даже отличной. Хотя зачем тащить? Есть же лифт. Он сейчас не мог собрать мысли в кучу, а доска бы помогла все рассортировать и при этом держать перед глазами, не терять из виду. У Фингона было много времени до возвращения друга из увлекательнейшей поездки. Ломота в теле не помешала успешно спустить нужную вещь с верхних этажей. Конечно, про боль он преувеличил немного, но что поделать? Спускаясь по лестнице с намотанными на одну руку проводами, со стилусом в зубах и огромной белой доской он, должно быть, выглядел довольно весело. В подъезде он столкнулся с Майтимо. - Это ты вот так вот мелкую и кропотливую работу делаешь? - поинтересовался рыжий. - Не ворчи, помоги лучше, - сказал Финдекано, запихнув стилус в задний карман джинсов. Маэдрос взял доску за другой край. - Куда? - В машину к тебе. Створки входной двери разъехались, пропуская внутрь подъезда человека, в которого темноволосый едва не врезался спиной. Финарфин непонимающе глянул на племянников, что тащили какой-то странный предмет и вместе с ним пытались вписаться в дверной проем. - Здравствуйте, ребят, - сказал он, безопасности ради отходя в сторонку. - Финьо, а я как раз к тебе. - Минутку подождите, - прокряхтел в ответ Фингон, переворачивая доску боком. - Ему что тут понадобилось? - нахмурился Нельяфинвэ, загружая предмет в багажник. - И у меня в машине это еще зачем? - Я переезжаю к тебе и беру с собой доску, разве не понятно? Там ещё сумка в офисе. - Насовсем? - удивился Майтимо. - Угу, размечтался, - фыркнул Финьо. - На время, пока квартиру не найду. Эту продам. Пока двое загружали вещи в машину, Арафинвэ следовал за ними, ненавязчиво напоминая о себе и прислушиваясь к разговору. Финдекано раздражала и отвлекала эта маячащая, словно призрак за спиной, фигура, и он застыл на пороге офиса, пытаясь сосредоточиться и вспомнить, что забыл. Затем он хлопнул себя по лбу и стал рыться в нижнем ящике рабочего стола. - Это тебе, - протянул Фингон другу небольшой бейджик. - Налепи туда своё фото и езжай на фестиваль. До него отсюда час быстрой езды. Там должна быть ещё и Галоти, постарайся и ее поспрашивать. По дороге подумай, что скажешь, чтобы не выглядеть подозрительным, и говори чётко и быст... - Я понял, понял, - прервал кузена Руссандол. - Строить из себя профессионального журналиста и заговаривать зубы. - Молодец, - хлопнул рыжего по плечу Нолфинг. - Все, иди. Только сперва вещи домой завези, а то вдруг с ними что-то случится. Нельяфинвэ не понял, что значило это фингоново "вдруг с ними что-то случится". Да что может случиться с ними на фестивале культуры? Хотя, зная свое умение находить проблемы на пустом месте и попадать в аварии, лучше доску все-таки дома оставить. - Теперь Вы, - обернулся Фингон к дяде лицом. - Проходите в офис. Финарфин послушно зашел в помещение и прикрыл за собой дверь. Он молча топтался у входа и нервно оглядывался по сторонам, а Нолофинвион наблюдал за этим и ждал. - Ноло дал мне твой адрес, - неуверенно начал Арафинвэ. - И у меня к тебе просьба, Финдекано. - Вы присаживайтесь, рассказывайте, - Финьо отодвинул один из стульев, приглашая светловолосого сесть. - Я Вас внимательно слушаю. - Дело в том, что ищу я родственников, - вздохнул Арафинвэ. - Их у меня много, а времени - не очень. Я тут всего-то на две недели, в командировке по службе, а потом обратно, в Альквалондэ. Хотелось бы найти тех, что в Тирионе, навестить, пока могу... - Почему бы Вам не спросить у дедушки Финвэ или у Индис? - Отец давно перестал следить за своими детьми и считать родню, он сам в ней путается, - отмахнулся блондин. - Тем более, родню по Индис. Не знаю, говорил тебе папа или нет, но в последние лет... лет двадцать у твоих дедушки и бабушки отношения были не очень. Я родился, когда Ноло было восемь, и уже тогда у них все было не в порядке. Надеялись, что еще один ребенок укрепит семью, но как-то не срослось. С ее сестрами и братьями у меня нет связи, я их почти не знал, потому из всех родственников у меня остались только дети, братья с сестрами, половина из которых мертвы, да... - Половина? - перебил его Финдекано, приподняв бровь. - Я знаю только о смерти дяди Феанаро. - Иримэ и Финдис тоже погибли, - пояснил Финарфин. - Иримэ давно ещё, в авиакатастрофе, а Финдис не выдержала родов. Вот, кстати, о них я и хотел поговорить... - Вы хотите узнать о своих племянниках? - Не совсем, - покачал головой Арафинвэ. - Но и о них, если удастся. Ситуация такова: твой дедушка взял в жёны мою маму, которая была сестрой Ингвэ. Ну Ингвэ-то ты знаешь? - Знаю, - согласно качнул головой Фингон и тут же удивился. - А разве он не родственник дедушки? - Очень дальний, - уточнил светловолосый. - И был у Ингвэ сын, Ингильмо, мамин племянник, но он был намного старше меня, лет на двадцать точно. Да и Ингвэ был самым старшим в семье, а мама - младшей. В дни моей молодости мы с Ингильмо дружили, и я хотел бы найти его детей и внуков. - Полагаю, не просто всех детей и внуков, а кого-то конкретного? - Финьо чуть понизил голос и внимательно присмотрелся к родственнику. Тот заелозил на стуле, нервно осмотрелся, будто выискивая шпионов или жучки в комнате, и наклонился чуть вперёд, опираясь руками о стол. - Ты пойми, дело интимное и сугубо личного характера, - на пониженном тоне заговорил Финарфин. - И я надеюсь, что за пределы этой комнаты оно не выйдет. - Не выйдет, - пообещал Финдекано. - Будем считать, что Вы просто ищите родственников. Арафинвэ вздохнул печально, собрался с силами и заговорил. - Мы с Ингильмо были друзьями, и он часто заезжал к нам в гости, когда я был подростком. Однажды он пригласил нас с мамой к себе домой. Это было ещё в Валимаре, я туда с матерью в тринадцать приехал. На момент того визита мне было шестнадцать, и я не собирался переезжать в Альквалондэ. Нас встретила... - он запнулся, опустил глаза в пол и шумно втянул воздух. - Нас встретила поразительной красоты девушка, совсем юная. Ей было около пятнадцати, а может, и пятнадцати не было. Прелестное дитя, зачаровала меня с первого взгляда. - И вы, я так понимаю..? - сделал красноречивую паузу Фингон. Арафинвэ покивал головой. - Я ей тоже понравился. И мы... В общем, я хотел бы знать, от меня ли ее ребёнок и имя этого самого ребёнка, и все, что только можно. Когда я узнал, что она беременна, я... Я позорно сбежал, и я не был уверен, что он мой - эта девушка уже была обручена, и мало ли... И если узнаешь что-то о судьбе семей Иримэ и Финдис - скажи мне. Я не знаю, что сталось с их детьми, с кем они живут, каких ещё родичей я приобрёл. - Хорошо, - кивнул Финьо, записывая имена родственников на первой попавшейся бумажке. - Значит, Ингильмо. Как дочь его звали? - Илимэлья, Илимэ. Вроде бы. Я знаю, что она сменила имя и переехала в Тирион, это все, что я нашёл, - тихо выдохнул Финарфин. Фингон поднял на него удивленный взгляд - родич выглядел подавленным и расстроенным. - Кто знает, как сложилась бы наша жизнь, если б я не сбежал?.. - Есть какие-то определенные сроки? - Желательно в течение этих двух недель. У тебя есть мой номер, если появятся какие-то сведения - звони. Во сколько это обойдётся? - По ходу дела посмотрим. Если Вы, сотрудник полиции, обратились ко мне с просьбой найти этого человека, то это значит, что сами не смогли? - Сам не смог, - честно признался Финарфин. - Но я и не старался, духу не хватило. Да и в базах Альквалондэ о ней было совсем мало, то же, что и везде: отец, мать, год рождения. Я нашёл только ее старый адрес, который ещё со времён Валимара остался. А к тирионским базам данных доступа у меня нет, я не сотрудник их отдела, я тут вообще... Неважно. Так... Я пойду? - Да, если это все, - кивнул Фингон. - Это все. До встречи, Финдекано, и звони сразу, как найдешь, хорошо? Финдекано уверил дядю в том, что обязательно позвонит и что об этом никто не узнает, и закрыл за блондином дверь. Был всего лишь обед, а от своих-чужих родственников уже раскалывалась голова.