Дело Дяди Феанора

Маэдрос долго извинялся перед Тургоном на следующее утро, хотя желание врезать ему так и не исчезло. Рядом стоял Финдекано и внимательно слушал друга, едва ли не диктуя мысленно текст извинений. Майтимо чувствовал, что провинился перед обоими, а Финьо, казалось, все ещё немного злился. - Брось. Я был должен Фингону, а теперь мы квиты, - отмахнулся почти смущенно Турукано. "Ну конечно, - мысленно фыркнул рыжий, - он это сделал не ради Маэдроса, а ради своего обожаемого Старшего-Брата-Из-Другой-Жизни". Нельяфинвэ не знал, действительно ли он так сильно разочаровал и разозлил своей выходкой кузена, или тот просто давил на его чувство вины (в профилактических целях), но всю дорогу домой Финьо молчал. Не знал рыжий, о чем думает его друг - тот целое утро трудился над тем, чтобы научиться удерживать мысленные барьеры в условиях ещё больше углубившейся телепатической связи и параллельно размышлять о чем-то, выполнять работу. В итоге Финдекано своего добился: Маэдрос даже брал его "мысленную крепость" мозговым штурмом, выводил его из себя, чтобы тот потерял над барьерами контроль, но ничего не добился. Абсолютная тишина. - Я вчера слышал кое-что из твоих мыслей, пока ты говорил с Арафинвэ... - начал он немного неуверенно. Финдекано выдернул из уха наушник и поставил запись разговора с Айвэндилом на паузу, показывая своим видом, что он внимательно слушает. - Он действительно переспал с четырнадцатилетней дочерью своего двоюродного брата? - Действительно, - коротко кивнул Фингон, едва сдерживая ухмылку. Майтимо обрадовался тому, что у него вышло добиться проявления хоть какой-то эмоции от кузена за это утро, и продолжил уже более бодро, в шутливом тоне: - Я-то думал, что у нас все плохо, но бывает и хуже. Видимо, у потомков Индис тяга к инцесту в крови. Финдекано не оценил шутки, но и не стал злиться, как обычно бывало, когда Майтимо или кто-то из его братьев начинали шутить про Индис. Он просто пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги перед ним, и чуть сильнее сжал руки на руле. - Или у потомков Финвэ, - ответил тихо Фингон. - Что ты имеешь ввиду? - Ничего. Пока ничего. - Пока? - прищурился Маэдрос. Интуиция шептала ему о том, что Нолфинг не только имеет какие-то предположения, но ещё и что-то замышляет. - Пока, -коротко кивнул Фингон. Снова воцарилась тишина. Рыжеволосый слышал отрывки фраз, шипение в наушниках Финдекано и едва слышный шум автомобильных приборов. - Ты все ещё злишься? - спросил Майтимо. - Нет. - Тогда почему так себя ведешь? - Как "так"? - вздернул подбородок темноволосый, и Маэдросу показалось, что тот намеренно ищет конфликта. - Отстраненно и обиженно. Финдекано некоторое время косился на него своими серыми глазами, хмурясь, а потом выдохнул и расслабил плечи. - Нет сил с самого утра. Наверное, перенервничал вчера, - пояснил он уже более спокойно, с усталостью в голосе. Руссандол видел, почти ощущал, как трудно далось ему это спокойствие - Фингон отступал, смерял гордость и пытался подавить в себе жажду ссоры. У Майтимо и у самого такое бывало: можно было бы начать говорить грубо и пытаться обидеть, но человек вроде не со зла, и потому приходится подавлять себя. Он чуть не попал под горячую руку. Под холодную руку. Забавно, что даже ярость и раздражение у Финьо ледяные, отстраненные. Он будто пытается подавить игнорированием и холодностью. - Приедем домой - поспишь, легче станет, - сказал Майтимо небрежно. - Как будто это что-то исправит, - буркнул Фингон. - Будто я у Турукано не спал. - В чужом доме спится хуже, - процитировал слова своей матери рыжий. Он поймал себя на мысли, что в отношении дома Тургона применил слово "чужой", а под "своим" подразумевал собственную квартиру. Могла ли она стать для Финдекано домом за то время, пока он жил у Маэдроса? Вряд ли. Финьо тоже заметил это, но промолчал. Фингон всю дорогу перебирал в голове варианты дальнейших действий. Что ему делать, когда он вернётся в квартиру Майтимо, он не знал. Можно было бы действительно лечь и поспать в своё удовольствие, но времени не так уж много - надо ещё и к Галоти успеть, иначе та улетит обратно в Белерианд, и дочь Арафинвэ искать, пока тот в Тирионе. Оставалось только пытаться проталкивать расследование дальше, мысленно матерясь и самому себе жалуясь на странную слабость во всем теле и вялость духа. - Что ты собираешься делать, когда приедем домой? - Душ приму, а там посмотрим, - пожал плечами Финдекано. - Надо много за сегодня сделать, к этой женщине съездить... - Выглядишь ты паршиво, - заметил Майтимо, стараясь придать голосу как можно более шутливый и заботливый оттенок одновременно. Фингон поморщился и буркнул что-то вроде "ты сам не лучше". - Может, отдохнешь сначала? - Нет, времени нет. У меня планы на день. - Поиск родни Арафинвэ - не такое уж срочное дело, до завтра подождет, а к Галоти можешь вечером съездить. Нолфингу его слова сначала показались убедительными, но затем он решительно покачал головой. Нет, он хотел поскорее со всем этим переполохом с родственниками разобраться и жить спокойно, и чем быстрее он начнет - тем быстрее кончит. Маэдрос, заметив его неуверенность и смятение, мягко продолжал: - У тебя есть все утро и день до обеда для душа и сна. Ты можешь отдохнуть немного, я тебя разбужу. - Нет, я планировал... - снова завёл свою шарманку Фингон. - Ну ты же понимаешь сам, что не сможешь в таком состоянии эффективно и качественно выполнять свою работу, - возразил ему Нельяфинвэ, с самодовольством отмечая изменившееся выражение лица друга. Кажется, доводы кузена тому показались убедительными, и Финьо тихо вздохнул, сдаваясь и снова включая запись. Хм, а вот это уже интересно. - Эол не мог убить Феанора, это теперь нам точно известно, - вдруг заговорил Фингон, что-то набирая у себя в телефоне. - А вот у Айвэндила и Маэглина было целых два мотива: и месть за дочь и мать, и желание вернуть родные земли. - Если ювелирная империя отца развалится, то я уверен, что Айвэндил захочет получить те территории обратно и заявит на них претензии. Или банально купит, - Руссандол хмуро глядел на дорогу. - Надо предупредить Турко, чтобы осторожнее с бизнесом был. - Как там его дело, кстати? - из вежливости поинтересовался Финдекано. - Его никто из остальных предпринимателей не воспринимает всерьёз, и он уже принял пару не очень верных решений, - покачал головой расстроенно Майтимо. Финьо видел, как переживает за семейный бизнес рыжий, и не мог понять, почему он тогда не возьмёт все в свои руки. В талантах и умениях старшего он не сомневался - Майтимо наверняка бы ещё больше развил компанию, и его дед и отец бы гордились своим потомком. - Зачем ты тогда отдал ему управление? - Я отдал управление ему и Курво. Так-то отдал Курво, он понимал отца, и он будет достойным преемником, но ему всего пятнадцать, а Турко что-то вроде его регента. Морьо же не захотел. - Почему сам тогда не стал этим самым регентом? - Это ещё пять лет ждать его совершеннолетия, - повел плечом раздраженно Феаноринг и уставился в окно. - Мне двадцать семь, Финьо, время потихоньку утекает, проходит, и я не хочу провести пять лет своей жизни, разгребая бумаги. Бизнес - это не моё. Турко это хотя бы удовольствие приносит. - И что ты тогда собираешься делать? - вопросительно приподнял бровь Фингон. - Ты сам говоришь, что тебе уже двадцать семь, время уходит, а у тебя нет работы, нет любимого дела. Нельяфинвэ задумался. Затем покосился на кузена, потом снова отвел взгляд и тяжело выдохнул. - Ну, я мог бы работать с тобой, мозги у меня есть, и... - Исключено, - резко оборвал его речь Финдекано. - Я работал, работаю и буду работать один. У меня не детективное агентство, не какая-то компания, я частный детектив, один, смекаешь? Майтимо покачал понимающе головой, и темноволосый подумал что, пожалуй, его слова прозвучали слишком резко. - Просто мне легче одному работать, я не командный игрок, - пояснил уже более спокойно и мягко Нолфинг. - Понимаю. Тогда я... Я думал уже над этим, может, я буду рисовать. У меня выходит неплохо, и мне это нравится, только образования нет, но это не проблема. - Никогда не поздно начать,- согласился с ним Финдекано. - Но это любимое дело. Тебе все равно нужна работа, хотя бы временная. - Найду, - отмахнулся Маэдрос недовольно и прижался лбом к холодному стеклу автомобильного окна. Ему не нравилась эта беседа. Вечером Фингон стоял на поляне, где проходил фестиваль, и пытался найти шатер Галоти. - Здравствуй, - улыбнулся он уже знакомому синде. Светловолосый доброжелательно улыбнулся в ответ и хотел было что-то спросить, но Нолфинг не дал ему этого сделать. - Ты не мог бы проводить меня к Галоти? Это очень важно. - Что, не рискнул во второй раз соваться к Айвэндилу? - усмехнулся синда. - Ну ещё бы, он одного из наших лучших журналистов отравил, - фыркнул темноволосый. Он не знал, верил ли этой легенде про "Вести Тириона" седовласый или нет, но тот не показывал своего сомнения и даже если не верил, то умело подыгрывал. - Наш вождь не очень любит журналистов и не даёт интервью, я предупреждал твоего друга об этом, - пожал плечами собеседник Фингона. - Я Алатар, будем знакомы. Финдекано на секунду застыл, кинув долгий подозрительный взгляд на парня. Тот стоял с застывшей улыбкой, все так же ожидая реакции темноволосого и ответа на рукопожатие. Финьо осторожно сжал его ладонь в своей. - Фингон Нолфинг. Алатар... Знакомое имя, мы не встречались случайно? - Вряд ли, - пожал плечами седовласый. - У меня хорошая память. Так мне тебя проводить? - Да, пожалуйста, - кивнул Фингон, оглядываясь по сторонам. - Я тут совсем ничего не знаю, вчера был тут в первый раз, и то в темноте дороги не запомнил. - Без проблем, но если что, то я и тебя предупреждал. Галоти не намного дружелюбнее Айвэндила. - Я понимаю, но начальство это не волнует, сам знаешь, - ответил ворчанием Нолофинвион. - Им нужен материал. - Понимаю. Начальство вообще мало что волнует, - тут же подхватил эту тему для беседы Алатар. Фингону казалось, что тот вообще ни на секунду не затыкается. - Вот у нас в отделении... И он начал повествование. Финьо не слушал его, вместо этого он вертел головой, пытаясь отыскать в сгущающихся сумерках ориентиры и запомнить дорогу. Ему трудно было воспринимать всерьез настолько болтливых людей, а Алатар еще и вел себя слишком дружелюбно, и казалось, что ему для продолжения разговора вообще не нужен никакой ответ от собеседника. Финдекано кивал, что-то отвечал на автомате, а седовласый все говорил и говорил, создавая нейтральный фон для собственных мыслей, и Фингон, задумавшись, даже не сразу понял, что из всей речи он почти ничего не запомнил. Беловолосый ("какая интересная особенность у этих синдар") вел его куда-то, попутно говоря много и мягко, и Нолфинга словно опутывало чарами. Он запомнил только два костра, которые они проходили, и то, что Алатар тоже живет в Тирионе, и больше ничего. Странно. - А вообще, в Тирионе синдар мало, все в основном в Альквалондэ, и я каждого из наших по именам и в лицо знаю. И все они состоят в общине, которая и является частью нашего... э-э-э... клана, ну или клан является частью общины, я сам еще не разобрался, - пояснял седовласый. - Да и никого такие мелочи не волнуют, но суть в том, что есть закрытая резиденция и есть община, в которую может вступить любой синда, но в резиденции не жить - сам понимаешь, у многих своя жизнь в Тирионе, работа, семьи... Исчез болтливый парень так же внезапно, как и появился. Финдекано не заметил, когда тот оставил его, просто поймал себя на мысли, что он один стоит у входа в серебристо-зеленый, почти такой же, как у Айвэндила, шатер. Галоти встретила его весьма мирно и почти дружелюбно - усадила в удобное кресло, обменялась любезностями и предложила выпить с ней. Финдекано как можно более тактично отказался, сославшись на то, что менее мирный родич Матери синдар уже предлагал вчера его коллеге выпить, после чего коллегу увезли с отравлением. Галоти понимающе покачала головой. - Он не очень любит нолдор после истории с Финвэ и с его дочерью, - сказала она своим надтреснутым, кряхтящим, но глубоким голосом. - Не могли бы вы подробнее рассказать о нолдор и об этой истории? -попросил Финьо. Галоти задумчиво жевала свою нижнюю губу. - Расскажу, пожалуй, таить-то нечего. Это Айвэндил у нас любитель интриг и мистики, вечно раздувает из мухи слона на пустом месте. Но вы с рыжиком не злитесь на него, он не со зла, - сказала она с глубоко спрятанной виной и нежностью в голосе. - Он так развлекается. Человек старый и обиженный, так ещё и с таким грузом на плечах. Вот и веселит себя, как умеет. А друг ваш не умер бы, не бойтесь. - Сейчас он не в лучшем состоянии, а хороших журналистов у нас не так уж и много, - заметил укоризненно Фингон. - Да что ты, журналистов, - хитро прищурила глаза Галоти. - Прямо-таки журналистов? Ну мне-то ты можешь не заливать. Это молодняк на журналистов поведется, а мы - птицы стреляные. Так и скажи, что любопытство мучает. - А если это правда? - Не сильно ты на журналиста похож, да и таких вопросов они не задают. Тем более, на культурном фестивале, - женщина кинула насмешливый взгляд на темноволосого и мягко улыбнулась уголками губ. - Да и из этой газеты уже к нам приезжали, ещё в самом начале недели. Финдекано сдался, но уверенного виду не потерял. - Так что там с вашей историей? - Говорить нечего. Было несколько товарищей, что были в дальнем родстве. Как столько народов породниться сумели - я не представляю, но барлог с ними, пусть сами разбираются. Финвэ, Ингвэ, Ольвэ и Эльвэ... - Ингвэ тоже тут замешан? - пораженно застыл Финдекано. - Не то чтоб... В общем, слушай. Они некоторое время представляли наши общины, мы с кузеном молодыми были, дружили с ними. Потом они в люди выбились, им не до родных корней как-то стало, да и про нас забыли. Ольвэ-то при клане остался, вождем побывать успел. Ингвэ по душе больше политика была, Эльвэ - тоже, Финвэ решил свой бизнес развивать. Все с малого начиналось - одна кузница, мастерская, пара салонов, скупал и перепродавал украшения, потом пару ювелиров нанял. Ему нужна была территория, и получил он ее совсем рядом с территорией общины Айвэндила. Потом завод развиваться начал, и Финвэ нужно было куда-то двигаться, а с двух сторон - клан синдар и территории Аннатара, с которым у него было заключено несколько контрактов и подписано соглашение. Ну и стал он... Женщина замялась, видимо, пытаясь подобрать наиболее подходящее слово. - Выживать? - подсказал Фингон. - Да, выживать, вытеснять племя с земель. Обещал им взамен другой кусок земли дать, но не дал. Я тогда Эола подослала к нему, потому что тот был настойчив и сам вызвался - дружил с Айвэндилом и взял в жёны его дочь, но у него ничего не вышло ни законным путём, ни незаконным. - Финвэ, видимо, тоже не только законным путём действовал? - добавил со скрытым сарказмом в голосе Финдекано. Сарказм не был направлен в сторону Галоти, но та это заметила и поняла, о чем идёт речь. Неизвестно, почему, но в последнее время Нолфинга очень забавлял его предок Финвэ, всегда почитаемый и уважаемый всеми в их огромной семье и в их огромном городе. Фингон всегда хотел быть на него похожим - Финвэ был волевым, твердым, немного жестоким, но честным, и считался мудрым и справедливым. А тут их местный святой, образец для подражания, и не такой уж святой и честный.... - Не только. Конечно, его вина не доказана, но тогда Эол и другие мои были уверены, что это он сделал. - А почему? - Девчушка была убита традиционным оружием нолдор. У нолдор вообще больше всего оружия по сравнению с другими народами, - она задумчиво глянула на своего собеседника. - И эта потеря сильно выбила из колеи Эола. Он не мог продолжать суд, хотя его гнев и жажда справедливости должны были придать ему сил, но он... Он угас. Повисло молчание. Финдекано переваривал услышанное, делал пометки и продумывал вопросы. - И нолдор никак не пытались себя... обелить в глазах ваших народов? - осторожно, но удивленно спросил Фингон. - Пытались, конечно, - фыркнула женщина. - Но доказать невиновность не вышло. Впрочем, как и причастность нолдор к этому... этой смерти. В любом случае, тогда синдар уже не требовались доказательства - они твёрдо для себя решили, что Финвэ убийца. - И Вы в том числе? - Фингон не сводил внимательного взгляда с Галоти. Та замялась, замолчала, отведя глаза в сторону. Некоторое время в шатре царила тишина. -Разумеется, я поддержала свой народ, - наконец выдавила она. - И своего двоюродного брата. Он был убит горем, как и мой лучший ремесленник и верный представитель, помощник, Ломион. Как я могла отреагировать? Они утверждали, что в этом Финвэ виноват, что ему была выгодна смерть девушки, чтобы вывести из строя Эола и дать... последнее предупреждение остальным. Я им верила. "Оправдывается,- подумал Финдекано. - Чувствует вину". Галоти, видимо, чувствовала себя уже не так уверенно под испытующим взглядом собеседника. - Я верила своим друзьям, - добавила она чуть тише. Нолфинг тяжело выдохнул, окидывая взглядом помещение. В нем не было ничего, кроме пары коробок (видимо, с вещами), кресла, на котором сидела женщина, и очага в центре. Кажется, Мать синдар уже собралась и с нетерпением ждала отъезда домой. Фингон все смотрел по сторонам в неосознанных поисках подсказок - мысли разбегались, он никак не мог их собрать и не знал, что ещё спрашивать у Галоти, но чувствовал, что ещё рано уходить. Хорошо, что сейчас он не чувствовал чужих эмоций - Маэдрос в данный момент, видимо, все ещё спал - иначе сосредоточиться не вышло бы совсем. Взгляд зацепился за ножны, что лежали в одной из раскрытых коробок. Оружие. - Вы говорили про традиционное оружие, - тут же нашёлся Финдекано. - Какое? - Я не помню его оригинального названия. У нас есть его аналог, мы зовем это пуйадайсом, - женщина встала со своего кресла, прошла к одной из многочисленных коробок, что стояла у стен шатра, и принялась в ней что-то искать. Достав, она развернулась и аккуратно протянула Нолфингу чудное оружие-несколько соединённых между собой деревянных полых трубок, покрытых узорчатой резьбой. - Напоминает лазерные пистолеты и автоматы из фантастических стрелялок, - задумчиво хмыкнул парень и не смог сдержать ухмылки. - Даже прицел есть. - По сути, это духовое ружье, -Галоти осторожно покрутила в руках предмет. -Не трогай, так смотри. Оно очень старое, раритет. У нолдор почти такое же, но длиннее. Стреляет отравленными иглами. Конечно, сейчас таким пользуются только на соревнованиях на фестивалях, и иглы там не отравленные. Да и уже тогда это оружие не использовалось в боях... - И никого не насторожило это? - приподнял вопросительно бровь темноволосый, отойдя чуть в сторону. - Это же выглядит, как подстава. - Тогда не было повода лучше, - женщина спрятала пуйадайс в коробку и так и осталась стоять спиной к Фингону. - Отношения между нашими кланами и так были напряженными. Одна искра - и все сгорело бы, заполыхало. Нужен был только повод. Наш народ его нашёл. Финдекано в задумчивости стоял посреди шатра, глядя на напряженную спину Матери. Та молчала, опустив голову. - Это все вопросы на сегодня? - спросила она, и от былой расслабленности и некой подавленности не осталось и следа. Это снова была женщина со стальным стержнем вместо хребта, гордая и сильная, властная, величественная. Фингону совершенно внезапно стало неловко за то, что он отнимает ее время. - Мне надо выспаться перед дорогой. - Да, конечно, - пробормотал он отчего-то растерянно. - Извините. Спасибо, что ответили на мои вопросы. Галоти коротко попрощалась, и темноволосый поспешил выйти из шатра. Он уже жалел о том, что послушал Маэдроса - тогда бы он успел за день больше. Нужно было начинать поиски давней возлюбленной Арафинвэ, а он даже не приступил. То аэротакси, на котором он приехал, все ещё висело в воздухе над парковкой, повинуясь команде. Он вообще не знал, на что рассчитывать и где искать. А кроме Илимэ были ещё Финдис и Иримэ... Финдекано тяжело вздохнул - все эти почти одинаковые для него женские имена утомляли, одна мысль о том, что придётся во всем этом разбираться, утомляла. Из динамиков радио лился какой-то шлак; парень поморщился и нажал на кнопку выключения проигрывателя. Нужно бы и у отца поспрашивать о его родне, о сестрах, что да как. Финьо вообще был удивлен такой разобщённости в их семье: в его голове не укладывалось, как можно было "потерять" половину родственников и не интересоваться их судьбами и судьбами их детей? Это странно, что о судьбе детей Иримэ ничего не известно, странно, что о Финдис никаких слухов. Почему он вообще эти имена слышал от Финарфина в первый раз? И это не говоря уже про Ингильмо. Одним словом, к отцу, как и к деду, у него было много вопросов. Вечер выдался на редкость паршивым - Нолфинг узнал и много, и мало одновременно, ничего за день не успел, было скучно и тоскливо. Обычно он составлял приблизительные планы на день, а сейчас он не знал, что будет делать завтра, и это подвешенное, неопределенное состояние совершенно выводило его из себя. Фингон маялся от безделья и целый час думал о всякой ерунде в попытках развлечь себя в дороге домой. Было тихо, и впервые за долгое время пошёл дождь. Финьо глядел в темно-серое небо сквозь прозрачный потолок из толстого стекла, в которое барабанили дождевые капли, и размышлял о беспорядочных родственных связях и случайных кровных узах. Он не знал, зачем в аэрокарах сделали прозрачный потолок - может, эта были заморочки дизайнера или изобретателя, а может, он для чего-то был нужен. Дома ему тоже делать было нечего, и он от тоски принялся приделывать к стене перенесенную в кухню интерактивную доску. Маэдрос все ещё спал (Как можно так много спать?), и Финдекано развлекал себя сортировкой информации, упорядочивая уже известную ему информацию и составляя схемы и таблицы. На кухне было тёмно, только доска тускло мерцала, и парень чувствовал себя странно уютно и комфортно в этой синеватой вечерней темноте. На Тирион опускались сумерки. Фингон сделал себе пару пометок и напоминалок на завтра. Ближе к ночи у него снова появилось рабочее настроение, и он уже более свежим взглядом осмотрел все то, что уже имелось. Таблица родственных связей, начиная от Финвэ и заканчивая самыми младшими из известных ему его кузенов, Ингильмо с его дочерью и возможным ребёнком Арафинвэ, дальние родичи типа Ингвэ. Надо бы узнать, в каких отношениях был Финвэ с теми тремя, что назвала ему Галоти, и были ли все они связаны по крови. Господь Единый, как все запутанно. Было еще что-то вроде таблицы в виде дерева, в центре которой находилась смерть Феанора. К этому событию вели стрелки с подписями. Финдекано ещё раз пробежался взглядом по возможным мотивам и поджал губы - пока что вся его теория на соплях держалась, слишком много пропусков и неясных моментов. Финьо застыл, глядя в помеченный знаком вопроса квадрат. А про дневник-то они и забыли. Вообще-то, Фингон рассчитывал на Финрода и его отца, но у того, кажется, сейчас не было доступа ко всей информации. Каждый городской отдел полиции функционировал отдельно от других и имел свои базы данных и архивы, к которым редко допускались сотрудники из других отделов. Если Финарфин не смог своими силами накопать информации о какой-то девушке, то вряд ли он на каком-то высоком посту, а рядового сотрудника, еще и из другого города, не допустят к уликам. И если учитывать, что дело с "самоубийством" довольно (подозрительно) быстро закрыли (замяли), то шансы Финарфина получить дневник или хотя бы войти в хранилище стремительно падают. - И что собираешься делать с этим? - спросил вошедший в кухню Майтимо. - Уже проснулся? - ответил вопросом на вопрос Фингон. - Вижу, пока я спал, ты многое успел, - рыжий окинул взглядом доску со всеми таблицами и схемами на ней, и до Финьо донеслись отголоски удивления и даже уважения. - И что, у тебя нет ни одного знакомого, который бы работал в полиции? - Есть, конечно, - фыркнул Финдекано. - Когда нужно, у меня где угодно найдутся знакомые. Другое дело, что я не со всеми поддерживаю постоянное общение, и внезапный звонок с подобными запросами будет выглядеть как минимум невежливо. - Вот оно что, - усмехнулся Нельяфинвэ и сел за кухонный стол. - Боишься испортить репутацию? - Это ты знаешь о том, что я иногда использую людей, - пожал плечами Финдекано. - Остальным об этом знать необязательно. Они замолчали, некоторое время сидя на кухне в тишине. Майтимо думал о том, что вряд ли они смогут раскрыть это дело. Фингон думал о том, что не может предсказать реакцию друга, когда он это дело все-таки раскроет. Станет ли Руссандол мстить убийце отца? Это было не в характере Маэдроса, Финдекано всегда считал его излишне справедливым и местами наигранно-благородным. Хотя Руссо такое не простит, но отвечать насилием на насилие он вряд ли станет. Больше всего Фингона напрягало это "вряд ли". Он не был уверен в друге и не был уверен в том, что стоит доводить дело до конца. Может, стоит развить вид бурной деятельности, а потом сказать "мы сделали все, что могли"? Тогда Майтимо расстроится, но отпустит это и будет жить дальше. А если они найдут виновного? Что тогда сделает Нельо? У Фингона в жизни было несколько постоянных, неизменных вещей, на которые он опирался: отец, что казался ему вечным, стойким, дед, на которого он равнялся, своя квартира и Майтимо. Майтимо с детства был его другом, всегда его поддерживал, всегда его дополнял, всегда был неизменным. Нет, жизнь, конечно, меняла Маэдроса, он взрослел, приобретал новые черты характера, но то, что Финьо ещё в детстве разглядел в нем, то, что было основой этого человека, всегда оставалось прежним. Это была надёжность и доброта, смешанная с какой-то странной наивностью, почти незаметной. Майтимо верил в людей. Майтимо был человеком идеи. Он бы не стал работать только ради денег или изменять своим идеалам, Майтимо бы не стал поступать подло. Конечно, у всех были свои минусы, и у Майтимо тоже они были - он иногда был слишком груб или мог быть слишком язвительным, да и много еще как он мог проявлять свои отрицательные черты, но в целом Майтимо был хорошим человеком. Майтимо был хорошим человеком, и Финьо боялся, что эта месть его сломит, исказит, изменит. Это был сугубо личный выбор Маэдроса, каким ему быть и как себя вести. Но Фингон не хотел, чтобы Майтимо менялся. Его отец стареет, и он отдалился, его квартира уже словно и не его, дед оказался не таким уж честным и благородным человеком, и Финдекано в нем даже разочаровался. На кого ему теперь равняться? Что из его "опор", что из его "неизменных вещей" у него осталось? Только Майтимо, который все так же оставался хорошим человеком. Это было жутко эгоистично - решать что-то за человека во благо себе, но если сломится Майтимо, тогда Фингон окончательно разочаруется в жизни. И где ему искать новую опору? Конечно, Нельяфинвэ не обязан был быть таким, каким захочет Финдекано, он ему вообще ничего не должен. Но у Фингона были определённые ожидания и убеждения на его счёт, и хоть Финьо сам прекрасно осознавал, что однажды они могут не оправдаться, он ничего не мог с этими самыми ожиданиями поделать. Возможно, ему самому не хотелось их иметь. Но это же Майтимо. Как он может их не оправдать? Всегда ведь оправдывал. От размышлений его отвлёк тихий стук металлических пальцев по деревянной крышке стола. - Есть у меня один знакомый, Хадор, - медленно проговорил Фингон. - Работает в местном отделении. Ты с ним знаком вроде. Он мне должен кое-чего. Завтра надо будет с ним поговорить, встретиться, поболтать. Намекну ему, что нужна помощь, он с радостью согласится. Может, он хотя бы поможет. - Он знаком мне, да, - кивнул Маэдрос. - Можешь у него заодно про Илимэ спросить, у него-то доступ есть. Не последний человек в полиции... - Тогда завтра я говорю с Хадором, с отцом надо ещё о его сестрах поговорить, с дедушкой. - Надо Финрода о той твари поспрашивать. - Какой поспрашивать? Его сутки как из реанимации в обычную палату перевели, он разве что хрипеть может. - Может, он напишет, - пожал плечами Нельяфинвэ. - Вот тогда ты и поспрашиваешь. На следующее утро Финдекано звонил Хадору и предлагал встретиться, а тот всячески отнекивался. - Извини, друг, - говорил в трубку мужской голос, полный сожаления. - Здесь сейчас о-о-очень много работы, просто завал у меня, к тому же ты звонишь наверняка не просто так. После той нашей выходки меня понизили и, признаться, я не хочу скатиться по карьерной лестнице ещё ниже. - Я понимаю, - отвечал Фингон. Он понимал, конечно, понимал, только вот от этого ему легче не было. Есть ещё два запасных варианта, но это на крайний случай, и люди ненадежные... - Да и я же оперативник, у меня к архивам и уликам доступ только через всяких экспертов. Скажу тебе, сейчас у нас полный беспредел творится, а я не имею права давать информацию посторонним лицам, и могут возникнуть вопросы, сам понимаешь... - Я понимаю, - кивал головой Финдекано, хотя часть про беспредел он не совсем понял. Но если это угрожает как-то Хадору, то он не имеет права настаивать. Подставлять такого хорошего приятеля он не хотел. - Но я могу посоветовать тебе одного судмедэксперта, за которого я ручаюсь, - продолжал уже более веселым голосом мужчина. - Парнишка умный, и помочь мне и моим друзьям он не откажется. Можешь доверять ему, как мне. - Было бы неплохо, - более оживленно отозвался Нолфинг. - Я скину номер СМС-кой. Парня зовут Алатар, человек проверенный, сделает все как надо, добудет что угодно и не подставит ни тебя, ни себя. - Алатар? - немного недоуменно спросил Финьо. - Ну да, - ответил уверенно Хадор. - А что тебя смущает? - Ничего, я имя уточнял, - обыденным тоном соврал парень. Может, стоило внимательнее слушать рассказ седовласого тогда, когда тот провожал его к шатру? Запиликал телефон - пришло сообщение с номером от Хадора.