Дело Дяди Феанора

Алатар оказался неплохим парнем и, кажется, на него действительно можно было положиться. Поводов доверять ему у Фингона не было, но его посоветовал детективу надежный человек, да и Финдекано не настораживал парнишка, которому сложившаяся ситуация показалась забавной, и он согласился помочь, не задавая ни единого вопроса. Это немного удивило Нолфинга, но, видимо, Алатар делал это не из-за симпатии к Финьо, а ради Хадора. Скорее всего, парень ему что-то был должен. Алатар только спросил, когда нужен дневник. Он сразу сказал, что не сможет вынести блокнот с записями, но может сделать фотографии и отправить Фингону. «Проверь дневник на тайники и склеенные страницы, а так же кожаную обложку. Если понадобится - вскрывай ее», — написал Финьо в коротком сообщении. «Если я испорчу вещдок и меня застукают, я найду способ свалить все на тебя», - получил он предупреждающий ответ. «Если ты испортишь вещдок и тебя застукают, это будет свидетельствовать о твоём непрофессионализме и неаккуратности, вот и все». - Странное совпадение, - задумчиво, с подозрением в голосе, протянул Руссандол, склонившись над столом, за которым в этот момент сидел его кузен. - Забавное, - пожал плечами Финдекано, откидываясь на спинку кресла и внимательно всматриваясь в экран смартфона. Уговор был такой: Финьо проверяет полученные в соцсети фотографии, чтобы Алатар - со своей стороны - мог спокойно удалить сообщения и стереть фото. Светловолосый был уверен, что его СМС и звонки просматриваются и прослушиваются, а вот соцсети в их времена были уже достаточно защищены и надежны. Странно, что именно соцсети теперь самый безопасный способ передать какую-то информацию. Совсем недавно люди боялись, что все их данные смогут просматриваться, могут быть взломаны или похищены, а теперь… Фингон не знал, с чего такая секретность. Алатар написал, что его звонки и СМС у начальства как на ладони, и он был абсолютно в этом уверен. Странные дела. Выходит, их с Хадором тоже могли слышать? И почему это «начальство» вдруг стало проявлять такой интерес к жизни рядовых судмедэкспертов и оперативников? - Не люблю странные совпадения, - Майтимо стоял позади темноволосого, глядя через плечо. Слабо засветился оповещением из соцсети дисплей, Фингон несколькими движениями пальцев разблокировал экран и зашёл в приложение. - И раньше подобное было не совсем законно, но теперь-то с чего подобная секретность? - пробубнил под нос себе детектив. - Надо узнать у Хадора. - Он тебе ничего не сказал и не собирается, - рыжий нагнулся чуть вперед, пытаясь различить среди рисунков, эскизов и мелких подписей отдельные фразы. Соцсеть загружала файлы сжатыми. Полная их версия сейчас сохранялась на карту памяти Финдекано. — Раз уж этот Алатар такой ловкий и доброжелательный, пусть поделится с тобой информацией. - Уверен, за это придётся платить. Мне нечем. Маэдрос замолчал, стоя за спиной кузена. Тот удалял сообщения, пока на его телефон сохранялись фотографии страниц. Дневник не оправдал его ожиданий - там были только короткие подписи, слова в большей степени сокращенные, и много непонятных, наползающих друг на друга набросков. Было несколько прикрепленных степлером страничек с более-менее разборчивым рисунком. Рядом с ними были подписи: даты и названия эскизов, которые мог понять разве что сам их создатель. - Вот этот мне знаком, - Фингон прищурился, увеличивая изображение на экране. Майтимо наклонился чуть ниже, хмуря лоб. - Я видел его у отца на компьютере, он его уже в графическом редакторе обработал. Финдекано перелистнул фото и вгляделся в узор. - Что-то знакомое, - пробормотал он, не отрывая взгляда от эскиза. - Дай-ка мне распечатки. Рыжий молча протянул руку к копии рукописи, и на стол перед Фингоном бухнулась толстая стопка бумаги. Детектив быстро пролистал несколько глав, скользя ищущим взглядом по тексту. Затем довольно хмыкнул и провёл рукой по сгибу страницы. - Вот, - он стукнул пальцем по рисунку. - Герб дома Феанора. Предыдущий эскиз. Ну как, похоже? - Похоже. А вот это, - согласился Феаноринг и указал на соседний рисунок, похожий на герб Феанора, но перевернутый. - Тот, что отец обработал на компьютере. - Дядя отцу подарил кольцо с таким символом пару лет назад, - Финьо покрутил изображение, глядя на него под различным углом. - На день рождения. Герб Дома Финголфина… - Почему на нем рисунок из этой рукописи? Фингон и сам над этим задумался. Видно, с Арэдэль Феанаро был знаком дольше, чем они предполагали. - Ириссэ говорила, что знала о том, что дядя черпал вдохновение и идеи для творчества из ее рассказов. Наверное, она ему и показала гербы. - Или это ещё одно жуткое совпадение, - мрачно заключил Нельяфинвэ. Фингон огромным усилием воли прогнал непрошенные мысли о совпадениях и судьбе. Он не стал ничего отвечать рыжему, хотя и была возможность перевести все в шутку. Какие уж тут шутки? - А есть там что-нибудь о Галоти? - вдруг спросил Майтимо. Финдекано пробежался взглядом по словарю в конце рукописи и разочаровано покачал головой. - Ничего. - Ну хоть кого-то из нашей жизни нет в этой чертовой книге, - пробурчал Маэдрос. - Она начинает меня напрягать. Знаешь, что? - Что? - приподнял голову парень. - Было бы интересно узнать про второй рисунок. Не тот, что на кольце у твоего отца, а другой. Финдекано перелистнул страницу рукописи обратно и вгляделся в герб Дома Феанаро - темные тонкие линии, выведенные твёрдой рукой. - Думаешь, с ним тоже есть украшение? - Вполне возможно. - Даже если есть, что с того? - Не знаю, - Майтимо пожал плечами. - Просто люблю нагнетать атмосферу. - Пока мы ничего сверхъестественного в дневнике не нашли, - размышлял вслух Финьо, снова схватив телефон и листая фотографии. - Только эти наброски. Но это нормально, что в этом блокноте только рисунки, по которым твой отец делал украшения. Возможно, что Ириссэ дала ему их перерисовать. А это что? - Где? - рыжий снова перегнулся через плечо и взглянул на рисунок, на который указал Финдекано. Тот застыл, напрягся, нахмурился, обводя помрачневшим взором наброски, сделанные быстрой рукой, наскоро - кривые, с расходящимися толстыми линиями. Наброски человека и зверей. Человека-зверя. Три фигуры: человеческая, словно готовая к прыжку, непонятное летящее нечто с едва намеченным силуэтом человека и волк. Большой волк, а сбоку аккуратные угловатые цифры с наклоном вправо - дата. Между фигурами дугообразные стрелки. - Прыжок? - неуверенно спросил Маэдрос. - Наверное. Знаешь, на что это похоже? - в голосе Нолфинга звучало напряжение. - Знаю, - тихо ответил Руссандол. Они ещё несколько минут сидели в тишине. Финьо нервно теребил пальцами краешек страницы. Он все думал и думал, совсем забыв про барьеры, и вспоминал, и эти воспоминания и мысли нахлынули на Нельяфинвэ удушающей волной смутных образов и вспышек. Тёмный коридор, чужие руки под рубашкой; кровь на чёрном кожаном диване, чёрная во мраке ночи, едва освещаемом луной; тощий силуэт, мерзкая морда прямо перед лицом, мерзкая пасть прямо перед лицом, мерзкие зубы прямо перед лицом, мерзкие зубы на шее и предплечье; мерзкие когти впиваются в плечо и шею и душат, дерут, дерут кожу, а потом вспышка света - и тварь орет, рассыпается. Он помотал головой, стараясь оградиться от чужого потока сознания, и в глазах прояснилось. Фингон сидел все так же неподвижно, вперившись взглядом в экран. - Эй, - осторожно позвал друга Майтимо. - Мы ещё ни в чем не уверены, это может быть и… и не оно. - Думаю, тебе стоит навестить Финдарато, - сказал Финьо. - Я поеду к отцу. Сегодня к нему приезжает дедушка на обед, он прислал мне сообщение. Семейный обед - хороший момент для разговоров о родственниках. - О, я тоже сегодня к маме еду, на ужин, — с готовностью подхватил новую тему для разговора Маэдрос. Финдекано заметно расслабился, закрыл подобие книги и положил руку на импровизированную тонкую обложку. - Может, останусь там на ночь, но это неточно. - Значит, я сегодня сплю один? - почему-то с язвительностью в голосе спросил Фингон. - Возможно, - уклончиво ответил Майтимо. *** За столом было тихо. Финьо уныло ковырял вилкой в своём овощном рагу, не решаясь даже поднять глаза. Леди Анайрэ излишне нервно резала свой кусок жареного мяса, и тарелка противно скрипела под ее ножом. Финголфин уже доел, и потому они вместе с Финвэ курили сигары, негромко переговариваясь. Анайрэ иногда вставляла в их разговор какие-то свои замечания и едкие или добродушные комментарии; тогда отец закрывал рот и долго, тяжело на неё смотрел, сжимая сигару меж чуть подрагивающих пальцев, а дедушка тихо посмеивался - ему всегда нравилась Анайрэ, самая милая и добродушная, по его мнению, из всех его невесток. А женщина думала, что это прекрасно, что семья наконец-то собралась вместе за одним столом. Ровно два месяца назад Феанор был обнаружен обуглившимся в подвале своего дома. - Пап, можно тебя спросить? - тихо протянул Фингон. Нолофинвэ со своим отцом, обсуждавшие предстоящий последнему ужин с Нэрданэль и феанорингами, замолкли и уставились на него. - Говори, - вместо сына ответил Финвэ. - Почему мы так редко видимся с остальными моими дядями и тетями? О некоторых я и вовсе не знал. Праотец посмотрел на внука нечитаемым тяжёлым взглядом. - Так вышло, - пожал плечами Ноло. - У каждого из них своя жизнь, свои семьи, дети и работа. Я и в детстве не особо был дружен с братьями и сестрами. С теми же, что в последствии уехали с мамой в Валимар или переехали куда-либо ещё, я не общался много лет. - Расскажи о них. Что на данный момент ты знаешь о своих родичах? - Это допрос? - криво усмехнулся Нолофинвэ. - Если так, то ты выбрал не лучшее время… - Пусть спрашивает, - миролюбивым тоном прервал сына Финвэ. - Мальчику интересно знать о своих родичах, в этом нет ничего плохого. И у кого и где спрашивать о родне, как не у отца и дедушки за семейным ужином? Финголфин замолчал. Подобным тоном сделанные замечания, пусть и скрытые, всегда срабатывали на финвионах лучше всего, заставляя стыдиться своих слов и проступков даже вспыльчивого и горделивого Феанаро. Финвэ прекрасно это знал. Финдекано же не знал, потому почти с удивлением смотрел на притихшего отца. - У меня много детей, Финьо, - с преувеличенным спокойствием пояснил Финвэ. — После развода с Индис часть из них уехали вместе с матерью в Валимар или учиться в Альквалондэ. Со мной остались лишь Ноло, Курво и Иримэ. Я довольно редко общался с ними, Индис не желала меня видеть и не подпускала к самым младшим. Когда они выросли, они все реже приезжали навещать меня или повидаться с теми из братьев и сестёр, что остались в Тирионе. Твой отец не говорил об этом, потому что развод родителей и разлука с близкими - не самая приятная тема, не сердись на него. - Но о той же Иримэ я мало что слышал, как и о Финдис, - заметил Фингон. - Хоть Иримэ и осталась в Тирионе. Я даже не помню, чтобы она к нам в гости заходила. - Мы с ней довольно часто виделись, - возразил Финголфин. - Да, и я помню, как она навещала нас, когда тебе, Финьо, был год, - подала голос Анайрэ и задумалась. - Или два, не помню. - Два, - уныло кивнул Ноло. - Она как раз перед отлётом… Анайрэ тихо охнула, не дав договорить мужу, а Финвэ вмиг помрачнел. У него и так настроение было не радужное, и он хоть как-то старался отвлечься от мыслей о смерти любимого сына, а тут ещё и не самые хорошие воспоминания… Фингону стало жалко своего деда. Ему трудно было представить себе весь масштаб трагедии Финвэ, весь груз памяти и горя, лежащий на плечах этого статного пожилого человека. Он вдруг в глазах Финьо истончился - взгляд наткнулся на морщинки, что Финдекано словно сквозь увеличительное стекло увидел, каждую в деталях; на едва заметную дрожь в сильных руках; на тусклый и тяжёлый серый взор, взор видавшего виды, но ещё не сломанного человека; на преувеличено гордо вздернутый подбородок и острый нос. Неужели и он будет таким в старости? Столько его родичей умерло, не дожив до тридцати. Интересно, доживет ли он до старости? - Она вроде беременная была, - неловко попытался продолжить тему Финдекано. - Нет, - возразила Анайрэ. - Она уже родила и с детьми летела к мужу в Белерианд. Самолет взорвался над Тол-Эрессеа. Фингон кинул быстрый взгляд на отца и деда. Те молчали, уставившись в сторону - почти одинаковые в своей скорби. Финвэ и его молодая копия. - А дети?.. - Мы их не нашли, - глухо сказал Нолофинвэ. - Мы и не искали, - возразила ему с язвительностью и горькой насмешкой в голосе мать Финдекано, и тот по тону родителей и их переглядываниям понял: больная тема. *** В больнице было светло, чисто и тихо. Маэдроса проводили в палату к Финдарато, который лежал, словно прошитый насквозь тонкими трубками с жидкостями, иглами, весь залатанный, бледный и очень несчастный на вид. - Привет, Фин, - как можно более беззаботно поздоровался с ним Майтимо, пряча беспокойный и жалостливый взгляд. Финрод приветственно пошевелил пальцами в ответ. - Врачи говорят, что ты идёшь на поправку, но ещё не можешь говорить. Но нам очень нужно, чтобы ты рассказал о той твари, что напала на тебя. Как она выглядела, что делала, в общем - все, что сможешь вспомнить. Ты согласишься мне это рассказать? Финдарато попытался согласно помотать головой, слабо дернул ей и зажмурился, видно, от боли. А затем моргнул в ответ на вопрос рыжего. «Да». - Хорошо. Тогда я дам тебе телефон, у меня тут приложение для набора текста. Напишешь мне об… об этом? Снова «да» одними только глазами. - У нас есть только пять минут, поторопись, пожалуйста. Маэдрос аккуратно вложил в раскрытую тонкую ладонь юноши смартфон. Светловолосый неловко прокрутил его в ладони пальцами, перехватил удобнее и застучал большим пальцем по экрану. «Это была большая уродливая летучая мышь, чудовище. Она просто материализовалась посреди комнаты, махнула крыльями и вдруг стала человеком. Была, как кокон, мышь, завернутая в свои крылья, а потом развернулись, и они будто испарились вверх и стали руками. Она осмотрелась, ну вы видели, как она выглядела, а потом набросилась на меня. Она стояла у окна, а потом прыгнула и в прыжке снова стала летучей мышью и вцепилась в моё горло, а потом снова стала человеком и уложила на диван». - Ты потерял сознание, когда она вцепилась в горло? Финрод повернул к нему экран. «Нет». - Ты был в сознании, когда она уложила тебя на диван? «Почти, я был в шоке и не совсем осознавал, что происходит. Я почему-то не мог пошевелиться». - Ты был в сознании, когда мы пришли? Нельяфинвэ почувствовал, как по коже пробежал холодок. Он не знал, чего ожидал от Арфинга, и не хотел знать. Но подсознательно он понимал, что получит в ответ. «Да». Финдекано, сидевшего за столом с семьей в этот момент, окатило волной глухого ужаса, похожего на вскрик, подавленный и тихий. Майтимо было жутко представить, что Артафиндэ долгое время лежал, не в состоянии пошевелиться, с разорванным горлом, продолжая истекать кровью. В темноте, духоте и страхе. - Хорошо, - выдохнул Маэдрос, рассеянным взглядом окидывая швы на тощей шее Арафинвиона и собираясь с мыслями. - Хорошо. А ты помнишь, оно как… Как вот тут? Прыгнула и прямо в прыжке превратилась? Маэдрос показал ему скриншот той страницы с набросками оборотня. Светловолосый утвердительно моргнул. На сердце у Руссандола было тревожно. - Хорошо, - снова буркнул он себе под нос. - Хорошо. Спасибо, Финдарато. Финдарато едва заметно ему кивнул, медленно моргнул на прощание и осторожно приподнял запястье, в которое был воткнута игла, в подобии прощального жеста рукой. Маэдрос, идя по коридору, снова зашёл в приложение, через которое набирал текст Финрод, и взгляд его наткнулся на короткое слово в самом конце описания. «Да». - …ты был в сознании, когда мы пришли? -«Да». *** Алатар нехотя, скрипя зубами, но согласился помочь Фингону и пробить по базе данных Тириона Илимэ и Иримэ. «Будешь должен», - сказал он новому знакомому, и тот легкомысленно согласился. - Илимэ сменила имя на Мэльяэль и переехала в Тирион, когда ей было… - Алатар замолк, вчитываясь в текст досье и прижимая трубку к уху плечом. Он иногда останавливался, чтобы прочитать текст дальше и уточнить некоторые моменты. - Восемнадцать. На тот момент она уже родила, дочери был год. Отец отказался от ребёнка ещё при рождении, мол, не его. Девочка росла с матерью, а в… В шесть лет попала в детдом, так как Илимэлья умерла от… От рака. - Дочь как звали? - Финдекано напрягся, как всегда напрягался перед тем, как взять след. - Гилолизиль. - А на неё что? - А на неё ничего. Даже страховки нет. Ни-че-го. Подступающий восторг, который Финьо ощущал в предвкушении разгадки, схлынул и оставил после себя глухое, злое разочарование и раздосадованность. Если бы Фингон был охотником, а эта предположительная дочь Финарфина - жертвой, ловким и шустрым животным, темноволосый бы хлопнул себя по лбу и прошипел: «Прямо из-под носа ушла!» - Ла-а-адно, - немного раздраженно протянул Финьо. - В какой детдом она попала? - Детдом имени… Никого. Просто городской детдом номер два. Странно, обычно они называются чьим-то именем… - Есть ее фото? - Нет. Говорю же, на эту… На Гилолизиль ничего нет. Стра-а-анно, очень странно. - Хм, - Фингон записал на листке номер детдома и имя девочки, на всякий случай. — Спасибо. Буду должен. - Да-да, я помню. И седовласый бросил трубку, стремясь поскорее избавиться от назойливого знакомого. Финдекано засунул бумажку в карман джинсов и отправился по следам таинственной почти-дочери Арафинвэ. В детдоме на данный момент работал только один человек, заставший Гилолизиль - престарелая уборщица, сорок лет драившая полы в коридорах и комнатах приюта. Волосы у нее были серо-зелеными и с претензиями на блонд, лицо обвисшее и уставшее, руки - потрескавшиеся и испещренные сеткой морщин, зато глаза - живые, быстрые и водянистые, хитрые. - Гилолизиль? - прокряхтела старушка, еле-еле разогнувшись и оперевшись на швабру. - Помню, помню. Тихая такая девочка, смирная. - Как же вы ее помните? - изумился Финьо. - Ну так я почти всех помню, - бабуля спокойно пожала плечами. — Детки ж тут же долго живут, ты к ними привыкаешь, и они уже как родные. Как же ж родных же забыть? И они нас не забывают, приезжают иногда, навещают старую меня. Финдекано стало мучительно стыдно за себя и своих родичей. - И что же с ней случилось? - поинтересовался парень. - Та замуж выскочила, - махнула рукой пренебрежительно уборщица. - В шестнадцать. За мальчика отсюда же. Тут ранние браки не являются чем-то необычным, особенно среди ваниар. Ох уж эти, знаете ли… - А что за мальчик? - прервал ее Фингон. - Да хороший мальчик, исполнительный, ответственный. Я, знаете, не очень одобряю такое, все эти женитьбы по ранней молодости, сами понимаете. Девушка от него залетела. А среди ваниар это вообще не редкость, они такие любвеобильные, знаете ли, особенно подростки. Ну, сами понимаете - гормоны, у них чешется… - Так значит, она забеременела от местного парня, вышла за него - и дальше что? - снова перебил ее Финдекано, не желая слушать, что там у подростков чешется. - Ну и родилась девочка. Точнее, сначала они поженились, ну условно, конечно, только обручились, а сама свадьба только через несколько лет состоялась. А в девятнадцать у них дочурка родилась. Я, знаете, против ранней беременности, они ж сами дети еще, но мальчик-то хороший, да и Гилья, ну Гилолизиль, чай, не шалава была, а то знаете, бывают всякие такие. Они как залетят - так сами не знают, от кого. - И куда они, с ребенком? - Ну как по двадцать исполнилось, так они отсюда съехали. Мальчонка подрабатывал, за четыре года успел накопить немного, на первое время. Квартиру снял и отсюда съехал, с женой и ребёнком, и сестру забрал. Приезжал недавно, сейчас выучился уже, работа есть, в общем - живёт хорошо. Так рада я за них, такой мальчик хороший, прекрасный муж, загляденье… - Сестру? - темноволосый прищурился и снова почувствовал волнение. Он чувствовал... что-то знакомое. Мысль крутилась в голове, но парень не мог ее поймать, не мог понять, откуда предчувствие. - Сестру. Тот мальчик, у него сестра-близняшка была, но он, знаете, намного старше своих девятнадцати выглядел. Они сюда еще младенцами попали, знаете про авиакатастрофу над Тол-Эрессеа? Так вот, они сюда после нее попали, единственные выжили из ребятишек. Просто чудо, как выкарабкались - в таком ужасном состоянии были. А девчонка - странная такая, тихая, но жуткая. Болела часто. В мозгу что-то щелкнуло, и Нолфинг сам изумился своей догадке. - А звали ее как? Ну, сестру. И брата, желательно. - Брата не помню, а сестру… Ирд… Ирэль… - Арэдэль? - с замиранием сердца уточнил Финдекано. Вот оно. Вот же оно. Двух зайцев махом, боже, это же надо так… Вот так новости для Финвэ и Финарфина. - Да-да. Ну это, знаете, прозвище, как второе имя, а так ее Ир… Господь Единый, как же ее? - Ириссэ? - Да-да, Ириссэ. А вы знаете эту семью? - Да, двойняшки - мои… кузены. Я их неплохо знаю, да. - А про Гилолизиль почему спрашиваете? - Ее родич ищет. Предположительно, настоящий отец. Фингон тяжко выдохнул и приложил ладонь ко лбу. В его семье все хуже, чем он предполагал. - Я девочек лучше помню, потому что сладости им таскала и болтали они со мной больше. Я знаю, что Гилолизиль имя потом сменила, но оно и не мудрено. Если бы меня так звали, я бы тоже сменила. - На Элэнвэ, да? - как-то обреченно вздохнул Финьо. - Да, на Элэнвэ. Знаете, я… А что с вами? - Ничего, - тихо выдохнул Нолофинвион, массируя большим и указательным пальцами переносицу. - Продолжайте. - Так это все, что ж ещё рассказать-то, - пожала плечами женщина. Финдекано негромко попрощался с ней и решил заехать к Тургону. Пожалуй, стоило все ему рассказать, а там решать, говорить ли Арафинвэ. Тургон негативно отнесся к этому внезапно появившемуся родичу его жены, а на заявление о том, что они с Финьо все-таки родственники, долго не реагировал, сидя молча. - Выходит, Элэнвэ мне… А кто мне она? - задумался Турукано. - Разве это важно? Она все еще твоя жена. - Я почти не удивлён, - выдохнул Тургон устало, растирая лицо ладонями. - У меня примерно такая же реакция была. На самом деле я едва удержался от фейспалма. - Удержался? Удивительно. Я вот нет. Оба парня как-то нервно рассмеялись. Тургон не был против знакомства со своим предположительным свекром. Найти родственников - это хорошо, конечно. Но Финьо чувствовал его недовольство и раздражение. Где его дяди, тети, дедушки и свекры были, когда они росли в детдоме? Когда они с Элэнвэ учились обращаться с ребёнком, сами ещё будучи детьми, когда лечили Ириссэ после ее выкидыша, когда семья из четырёх человек ютилась по небольшим съемным квартирам, едва сводя концы с концами? Элэнвэ же не имела к родичам по линии мужа никаких претензий и сказала, что ей было бы приятно познакомиться с ними, Ириссэ только усмехнулась и затянула свое извечное «А я говори-и-ила», а Идриль с нетерпением ждала встречи с прадедушкой, о котором ей уже рассказал Фингон (естественно, только хорошее), и с многочисленными двоюродными дядями. И то, что забавный рыжеволосый мужчина с необычной, красивой рукой, тоже ее дядя, очень развеселило и порадовало девочку. Теперь она могла тискать его, таскать за медные кудри и приставать к нему на законном основании. Она, конечно же, думала, что от того, что Майтимо оказался ее родичем, он станет чаще наведываться в дом к Тургону. Идриль не знала, насколько Руссандолу стыдно показываться на глаза Элэнвэ и Турукано. Самого же Маэдроса Финдекано ещё не обрадовал внезапной новостью.