Дело Дяди Феанора

Намо двигался неторопливо и будто бы даже вальяжно, но иногда промахивался тростью мимо ступенек. - И каково это? - спросил Фингон. Он был в ужасе и в восторге от того, что просто находился рядом с кем-то подобным. Но сам по себе Намо не вселял страха. О, было столько вопросов, которые Фингон мог бы задать. Но не будет ли наглостью тревожить валу, который, по всей видимости, и так очень занят - если судить по тому количеству человек, что были подписаны на сообщество "Центра реабилитации" и с которыми нужно было провести работу - вопросами, не относящимися напрямую к делу? Нет, не будет. Скорее всего не будет другого шанса все узнать. Один раз живем, напомнил себе Финьо, и вдруг осознал, что когда-то излюбленный его девиз сейчас потерял былую актуальность. - Что "это"? - якобы не понял вала. В очередной раз он постучал тростью по ступенькам (они прошли почти этаж), но сделал слишком широкий шаг и опасно пошатнулся. Финдекано придержал его за руку и аккуратно взял под локоть. Намо благодарно кивнул. - Быть слепым, - пояснил Нолофинвион так спокойно и просто, будто не шел рядом с древним существом, сущность которого повергала его в глубокий ступор и заставляла испытывать уважение, приближенное к раболепному послушанию. Вообще, этот вопрос не был лишь праздным любопытством. Финьо заметил, что трость Намо была длиннее, чем обычная трость-аксессуар, но притом короче, чем трость для незрячих. И по столовой Намо двигался увереннее, чем демонстрировал сейчас, идя по коридорам - так уверенно, как двигаются по давно знакомому помещению люди, даже не задумывающиеся о совершаемых шагах. Так что скорее всего Намо либо был слепым с недавнего времени и еще не успел привыкнуть к своей слепоте, а по этим лестницам ходил сотни раз, либо он просто хорошо знал эти помещения, и сейчас непонятно для чего корчил из себя стойкого и закрытого, но беспомощного. Ну ладно, "корчил" звучало слишком грубо по отношению к этому таинственному, замкнутому, но определенно сильному и красивому мужчине. Скорее, "изящно и очень реалистично играл". Но он совершенно точно мог справиться без трости (по крайне мере, сейчас), и потому этот длинный, изысканный лакированный аксессуар с резной костяной ручкой и вправленной в нее камнем - каким, Финьо еще не разглядел - действительно был всего лишь аксессуаром. - А каково это - быть зрячим? - задал ответный вопрос вала. "Как резво стрелки перевел", - хмыкнул мысленно Финьо. Они прошлись под руку по коридорам, в молчании думая каждый о своем. Финдекано размышял, как бы так красиво начать разговор и заинтересовать в нем Намо, так, чтобы Намо сам благодушно ответил на все вопросы. Но нельзя забывать о том, что это не какой-то там тупой и грубый оборотень - он, судя по всему, знает больше, чем все эти мелкие айну. И к тому же, не болтлив. Вот то, что не болтлив - самая большая проблема... Если то, что помнил об этом персонаже из книги - правда, то как бы Финьо не начал разговор, Намо уже знает, что ответить. Эх, и как вообще с таким диалог строить? И не ударишь ведь неожиданностью. Интересно, как он вообще себя чувствует рядом с кем-либо? Должно быть, общаться с людьми ему просто-напросто утомительно и скучно. Лично Финьо это еще и раздражало бы. Ты что-то кому-то говоришь, тебе отвечают, а ты это уже знаешь, и тебе просто хочется сказать что-то вроде "Да, да, ты уже говорил", но ведь он не говорил, и еще хочется постоянно съязвить, чтобы хоть как-то разнообразить эти унылые беседы. - Так откуда бельма? - не удержался Фингон. - Они всегда были, - спокойно ответил Намо, но темноволосый почувствовал, как воздух стал напряженнее. - И это не бельма. - А что? - Сложно объяснить. Бельма закрывают зрачки и делают тебя слепым. Это заболевание. Я же изначально не имел ничего, похожего на ваши глаза. - Валар описывались, как восхитительные и совершенные существа, похожие на младших Детей Эру, но более... сияющие и великолепные, - заметил Финдекано, напрягая все свои мозги, чтобы вспомнить дословно строки из рукописи. Намо молча пожал плечами. - Я совершенен, - произнес он без капли стеснения или скромности. "Ла-а-адно", - мысленно протянул Финьо, шумно выдыхая. Как же сложно. Что же говорить? Он должен начать эту их психотерапию, или они так и будут молча гулять, и целебное присутствие Намо просто возьмет и исцелит его душу само по себе? - Так и как буду проходить наши сеансы? - спросил немного взволнованно Нолофинвион, когда они вышли из подъезда в незнакомый Фингону двор. - Сейчас увидишь, - ответил бесцветным голосом Намо. - Расскажи пока, что именно ты видел в своих снах. - Разве ты сам не знаешь? - изумился Финдекано. - Ты же Всеведающий и тебе все судьбы открыты. - Мне незачем обременять себя подобными бесполезными мелочами, - Намо отвернулся, глубоко вдыхая свежий вечерний воздух, и вид у него был скучающий. - Сейчас, минутку, - Финдекано убрал руку, поддерживающую валу, и Намо выжидающе остановился. Парень достал смартфон и стал искать среди заметок самые первые записи о снах. - Вот. Самый первый сон я плохо помню, но начинался он с... - Давай без деталей. Если мне что-то нужно будет - я уточню. В общем опиши, так сказать. Больше внимания уделяй ощущениям. - О, - выдавил Фингон. - Ладно. Они неторопливо прошлись вдоль длинного панельного дома, первый этаж которого был почти целиком сокрыт разросшимися лавровыми кустами, и Финдекано поспешно пересказывал самые основные события своих снов. Когда они дошли до грубовато сколоченной зеленой беседки - это заняло минут пять - Фингон уже пересказал почти половину. Тут Намо убрал руку, присел на обшарпанную скамью, привычно вытянул ноги, сжал руки на лежащей на коленях трости и вздохнул: - Стоп. - Что? - не понял парень. - Этого достаточно, - небрежно бросил Намо. - Теперь перейдем к практике. Для начала сядь. Нолофинвион послушно сел на скамейку напротив. Виноград вился по крыше беседки, его широкие листья тихо-тихо шелестели над головой у Финдекано, и прохладный вечерний ветер обдавал его лицо и голые запястья морозным отголоском приближающейся зимы. - Закрой глаза, - сказал тихо и доверительно вала, но даже в этом почти расслабленном полушепоте слышались отголоски приказного тона. - Прежде, чем меня выбросят из тела или погрузят в гипноз или еще что-то типа того, я хочу знать, что со мной будут делать, - выпалил Фингон на одном дыхании, пытаясь проговорить это требовательно. Намо хмыкнул, а потом даже немного удивленно рассмеялся. - Ну что ж, желание клиента - закон, - улыбнулся он почти расслабленно. - Но я хочу напомнить, что в сложившийся ситуации ты - пациент, а я - лечащий врач, потому ты должен довериться моему опыту и безоговорочно выполнять все мои требования. - Понял, - кивнул парень, складывая руки на коленях. - Было бы чудесно, если бы ты сел поближе, - Намо указал набалдашником трости на место рядом с собой. Финдекано пересел. Вала развернул свой корпус к нему, и его жутковатые блеклые глаза теперь были прямо напротив глаз Финьо. Он положил бледную ладонь на лоб, едва не ткнув пальцем Фингону в глаз, и парень удивился тому, какие теплые у Намо были руки - он ожидал, что у Владыки Чертогов Мертвых руки будут прохладные, как у мертвеца. - Расслабься, откинься на спинку скамьи. Прикрой глаза. Не беспокойся, я еще ничего такого не делаю, - в тоне валы послышались нотки веселья, но он быстро взял себя в руки. - Сейчас я погружу тебя в транс. Это похоже на сон, но под моим руководством ты сможешь этот сон и сам процесс засыпания и пробуждения контролировать. В этом сне ты увидишь свои настоящие воспоминания - их ты контролировать не сумеешь. Они будут противоречить первым твоим снам. Запомни ощущения, что ты будешь испытывать. Когда ты видел твои сновоспоминания, ты ощущал чувство неправильности, противоречивости? - Да, - протянул неуверенно Финдекано. Ему немного неловко было сидеть вот так, с закрытыми глазами и ладонью какого-то малознакомого существа на лице. - Этого не будет. Будет чувство... верности. Правильности. Облегчения. Запомни его. Понял? - Да. - Хорошо, - произнес с готовностью вала, и голос его стал чуть ниже и мягче. - Тогда начинаем. Расслабь плечи. Сделай медленный вдох...Выдохни. Хорошо.Теперь сделай еще один глубокий вдох и задержи дыхание на несколько секунд... В темноте существовал только голос - мерное течение, подхватившее его, растворившее его в себе. Нет ничего, только темнота, расслабление и теплый белый свет. Тепло течет по твоей шее, по затылку, по волосам, опускается на лоб. Белый свет затопил его. На секунду Финьо показалось, будто не существует ничего, не существует мыслей, ранее обременявших его, не существует спутанных эмоций, только легкость и падение, только расслабление и тепло. Из света соткались силуэты. Все было сиятельным, словно сами тела источали свечение. - Я никогда раньше не видел ничего прекраснее, - произнес голос рядом, и Финьо узнал говорившего. Это был Турукано, и Фингон сидел рядом с ним на скамье на краю утеса. Утес возвышался над морем зелени - бескрайние и прекрасные леса, полные дичи и утопающие в золоте. Под их ногами, вниз, под утес утекала река, а если пробежаться взглядом по течению вверх, то можно увидеть великолепный город, возвышающий над этими лесами в сиянии и блеске, а дальше, за городом - холмы, покрытые густой травой, спускающиеся к бескрайнему и сверкающему океану. Что-то пробудил в Фингоне этот вид - что-то тоскливое, щемящее, но вместе с тем легкое. Теплое золотое свечение, словно с небес льющееся, обволокло его жаром и растворило в светлой печали. Что-то вырвало Нолофинвиона из этого прекрасного состояния. Мир ощетинился, стал контрастнее, и теперь было совершенно ясно, откуда падает свет. Беспощадный белый круг в небесах выжигал равнину перед ними. Позади простирались холмы. Финдекано видел свою руку. На ней дрожал солнечный зайчик. Солнечный зайчик изумил его - Финьо внезапно совершенно точно осознал, что видел его впервые. От чего он? Должно быть, отражался от лезвия кинжала, что висел у стоявшего рядом с ним человека на поясе. - Его нет тут больше, - сказал ему Маглор. - А где? - с напряжением спросил Финдекано, ощущая, как что-то обрывается внутри. Он еще не понял, о ком говорил Маглор и что происходило, но тут было оружие, и были черные степи, а из-за горизонта наползала туча, и воздух вдруг стал спертым, с гнильцой, щекочущей гортань. Маглор кивнул в сторону тучи. Финьо неверяще покачал головой. Туча не была тучей. Пылевое облако? Буря, поднимавшая слои пепла и ядовитой пыли, несла в себе нечто опаснее, чем грохот и сверкание молний. Ящер. - Сражайся, - сказал ему Намо, стоящий у него за спиной. Финдекано не уловил момент его появления, а может, Намо с самого начала был тут, но все равно его голос прозвучал внезапно и вместе с тем ожидаемо - логическое продолжение разворачивающихся событий, чужеродное и не вписывающееся в воспоминание о Макалаурэ и солнечном зайчике. - Как?! - оглянулся на него Фингон. - Вспомни, что ты ощущал, когда видел Тирион, - посоветовал вала, и картины далеких воспоминаний всплыли перед глазами. Финдекано почувствовал, как неудержимо теряет ощущение реальности("Хах!" - хмыкнул вала у него в голове), запутавшись в наплывающих друг на друга образах, но чье-то присутствие настойчиво и мягко вернуло его сюда, в выжженные злобой Врага степи. - Воспроизведи это ощущение и представь его, как сияние в районе груди. Фингон попытался сосредоточится. Что-то щекочущее и теплое обволокло его ребра. - Теперь вытащи меч, - подсказал тихо Намо. - Какой еще меч?! - запаниковал Фингон, совершенно не понимая, что происходит. Туча приближалась. Гулко грянул грохот - далекий рев ящеров. - Откуда?! - Запусти руку в сияние и достань оружие, меч или что тебе там хочется, - начал объяснять, теряя терпение, вала. - Почувствуй, как оно ложится в ладонь, ощути его тяжесть. Представь, будто оно из этого сияния соткано. Финдекано, не совсем понимая, что делать, прижал руку к груди. Он постарался представить, как в ладони оказывается меч, но все, чего он добился - лишь легкая рябь по доспеху. - Сконцентрируйся, - приказал Намо. - Ты думаешь не о том, что тебе нужно оружие, а о том, что не знаешь, что делать. Не паникуй. От твоей концентрации зависит твоя жизнь. - Что?! - дернулся Фингон. - Искажение поглотит тебя, если ты не станешь с ним бороться, - предупредил вала совершенно спокойно, настолько спокойно, что Финдекано стало не по себе. - Драконы, ядовитые газы - это все метафора, чтобы тебе было проще сосредоточиться. Я могу бросить тебя в темный океан, если тебе не нравятся пустые степи, но океана нет в твоих воспоминаниях, а Анфауглит есть. Сейчас ты думаешь не о том, не о чувстве. Вспомни настоящие, светлые воспоминания, ощути их снова, и одновременно представь, как из этого светлого чувства у тебя в груди ты достаешь оружие. Сконцентрируйся на чувстве и на мече. Гнилостное дыхание тьмы коснулось лба Финьо. Задуло из-под тучи, беспокойно, предупреждающе. Жаркий ветер поднял в воздух пыль и песок, обжег темноволосому щеку. Нолфинга трясло. - Разве это не должен быть психологический тренинг или какой-нибудь спокойный сон, в котором ко мне приходят образы из прошлого?.. - пробормотал Финдекано, прищурившись. Ветер бросил горсть пыли ему в лицо. - Я не целитель, - просто сказал Вала. - Я Судья. Душевные раны лечит мой брат и его жена, а не я. Я участвую в этом лишь потому, что больше нет никого с такой, как у меня, властью над разумами и душами, а у моего брата и так много работы. - Зачем тогда вообще... - процедил Фингон. - Ай, ладно. Он нервно выдохнул и попытался сосредоточиться на чувстве. Турукано рядом, такой юный, теплый, живой, совсем еще ребенок. В его волосах белые ленты, он распускает сложное плетение, и лента летит с утеса, поблескивая в сиянии Древ, пропадает среди густой зелени. Финдекано может проследить ее путь вплоть до нижних ветвей старых дубов - настолько остры его глаза. Воспоминание вспыхнуло в груди и комом подступило к горлу, защемило меж ребер, тоскливо и восхитительно, и Финдекано поспешил, пока чувство не ушло, дернуть рукой от груди, напрягая всю свою фантазию для того, чтобы убедить себя в том, что в его ладони лежит меч. Меч правда был. - Это успех, - без особого энтузиазма, даже скучающе произнес Намо. - Отлично. Теперь сражайся. - Как? - не понял Фингон, глядя на приближающуюся бурю. Небосвод уже наполовину был черным, и ревущий, грохочущий ветер принес с собой столпы красного песка и удушливой пыли. Но чудовища все еще были далеко. Финдекано прищурился. Даже если бы они и были ближе, он не представлял, как вот этим мечом - вернее, светом в форме меча, твердым и устойчивым, но светом - он должен сражаться против ураганного ветра и гигантских рептилий. Он вообще никогда раньше не бился на мечах. Ну неправда, было пару раз, - вдруг поправил он сам себя, и усмехнулся своей скромности - пару раз! - Ты не должен ждать, пока буря подойдет, - сказал Намо за его плечом, и голос его сливался с гудением земли. - Настоящий воин идет навстречу буре. И Финдекано, чувствующий, как внутри него поднимается что-то веселое, что-то восхитительно решительное, что-то, толкающее его с оскалом ринуться вперед, вдруг ощутил теплую ладонь Намо меж своих лопаток. Легкий толчок, как благословение на битву - иди - и он падает, падает себе под ноги, падает в бурую пыль. Мир словно перевернулся. Мир мучительно-медленно плыл, и время тянулось. Финдекано падал медленно, и гул тысячи громовых туч был уже не вдалеке - он был у него над головой, тучи грохотали, сначала приглушенно, как отзвуки пульса, как шум в ушах, когда подскакивает давление, и визг ветра был не визгом - звоном скаканувшего внутричерепного давления. И вдруг грохот обрушился на него сверху, и небеса разверзлись, и в черном смерче, под ноги которому упал Фингон, всполыхнуло потусторонне пламя и ударило в небеса, и из тучи и пыли соткался черный силуэт, полный пламени, похожий на вулкан. Финьо почувствовал, как теряет былой боевой настрой. Небеса гудели, земля гудела, рев доносился отовсюду, рев оглушал. Сопротивляйся! Он забыл, как держать меч, да и вообще о мече забыл - сияние исчезло у него из рук, и Фингона швырнуло песчаным ветром на землю, придавило какой-то неясной силой, и тысячи демонов с багровеющих небес обрушились на него. Жар опалил его до мозга костей, и над собой, близко-близко, он видел ухмыляющийся огненный оскал. - Стоп, - произнес жестко вала, и вновь прохладный ветер щекотал Финьо щеки, и тихий шепот листвы ласкал слух. Финдекано судорожно втянул воздух, стараясь насладиться этой вечерней прохладой. Тепло ладони, лежащей у него на скуле, показалось нестерпимым жаром, и Фингон резко отпрянул. И стукнулся затылком о деревянную спинку скамьи. Вала тихо засмеялся. - Ты начал с успехов, - сказал он, когда Финдекано пришел в себя и снова смог ощущать свое тело. Конечности неприятно гудели, и Финдекано потянулся, разминаясь. Внешний, реальный мир совершенно внезапно ударил по органам восприятия, и после этого погружения реальность казалась слишком четкой, кукольной, шумной, чрезвычайно объемной и ненастоящей - всего лишь высококачественная съемка. - Но потерпел поражение. Такое случается. Намо тихо хмыкнул. Все слова его звучали четко и весомо, всеобъемлюще, и каждый звук - зацикленная в себе бесконечность. Шелест зелени был слишком громким. Финьо мог ощутить его на себе, как кожей ощущал ветер. Мысли стали слишком... слишком осмысленными, и мир казался одновременно и тише, и проще, и сложнее, чем был раньше. - Ничего, я научу тебя сражаться за жизнь, - сосредоточенно и многообещающе протянул вала и прежде, чем Финдекано сумел как-то среагировать, снова накрыл ладонью его лицо. Чернота. Вспомни, что ты ощущал перед тем, как я толкнул тебя. Ощути этот азарт снова. Вспомнил? Вспомнил. Запомни. Запомнил. Хорошо запомнил? Прекрасно. Тогда вперед. Из темноты его вытолкнули в беспощадный контрастный мир воспоминаний. Снова бескрайняя степь, и приближается ящер. - Там не только драконы, - сказал за спиной Намо, но Финдекано не стал поворачиваться. Что-то подсказывало, что даже если он обернется, то все равно никого там не обнаружит. - Я видел, - произнес Финьо, пытаясь не растерять готовность, которую он кое-как воспроизвел. Вспоминать эмоции оказалось сложнее, чем ему представлялось. Еще сложнее было их удержать. Фингон шумно выдохнул сквозь зубы, пытаясь убедить себя в том, что все, что ему нужно сделать - просто добежать до тучи, а там проще будет. - Что это? - Балроги, - просто ответил вала. Что-то в звучании этого слова вызвало дрожь внутри Нолфинга. - Соберись, - приказал Намо. Фингон коротко и судорожно кивнул, чуть наклоняясь вперед, глядя только на тучу. Вспышка, громыхнуло над головой, и снова с неба скалится огнем зубатая хищная пасть. Финдекано не понимал, как они так быстро перемещались, ведь еще пару секунд назад буря была так далеко, а сейчас туча нависает прямо над ним. Бей! И Фингон с внутренним криком махнул мечом наотмашь. Он зажмурился, что б не видеть этой мерзкой улыбки, этих пылающих глаз, и бессильно зарычал, ощущая, как жар наплывает, как он наступает, нестерпимо и неумолимо. Пророкотало над ухом, и Финьо схватился двумя руками за рукоять, и рубанул по диагонали, даже не глядя, и отчего-то хотелось рычать и рыдать. Смотри. Тварь загудела, видимо, приходя в ярость от повреждения, и Финдекано, не понимая, что от него требуется и что делать дальше, просто рванулся с выставленным вперед мечом. Свет вскрыл черную оболочку твари, и оттуда брызнула лава, и что-то обрушилось на него сверху, и Фингон снова зажмурился, неистово закричав. - Стоп, - произнес вала властно. Финьо с долгим раздраженным стоном выдохнул и откинулся на спинку скамейки. - Неверно. Не закрывай глаза. Ты должен видеть,что представляет из себя искажение. Ты должен осознавать его природу, чтобы бороться с ним. - Ничего я не должен, - тихо пробормотал Финьо, порядком вымотанный этими скачками и резкими переходами от реальности к внутреннему миру и подсознанию или где они там находились. - Ничего не должен только тот, кто не существует в ткани Мироздания, - лаконично оборвал его бубнеж Намо. - Рождаясь, дух уже обязан Вселенной. Даже мертвые что-то кому-то должны. Ты не справился. Начинаем сначала. Его снова бросили в центр беспощадного смерча, и пыль забивала дыхательные пути, и песок царапал кожу, и ужас придавливал к земле, а над ним возвышался, подобный горе, демон из дыма и пламени. *** - Стоп. Заново. *** Огонь охватывает Финдекано, он начинает кричать и продолжает, даже когда оказывается выдернут из видения. Резкая пощечина прерывает болевые ощущения, и Фингону уже не кажется, что кожа его плавится. Над ними вечер, небо еще розоватое у самого горизонта, и душно пахнет инжиром и астрами. - И сколько еще мы будем пробовать заново? - выдавил темноволосый, растирая лицо. - Не мы, а ты, - поправил Намо. - Пока не получится. Давай по-новой. Финдекано выдыхает, и рык бессилия и усталости вырывается почти непроизвольно. Снова теплая ладонь погружает его в небытие, чтобы затем швырнуть в пылающий грохот. *** Время в его голове идет совсем иначе, чем в реальности. Финдекано, уставший и сковываемый ужасом, тысячелетиями не может повернуться, пока медленно к нему приближается уродливая морда Змея с желтыми гипнотизирующими глазами. Но все происходит слишком быстро. Змей атакует из облаков, хлопаньем искореженных крыльев всколачивает, рассекает воздух, и Финьо просто отступает в сторону и вонзает меч в шею зверю сбоку. Тварь горланит от боли, лезвие рассекает извивающуюся плоть, во все стороны брызгает что-то типа крови, и Финдекано, пугаясь скорее того, что сделал, чем потустороннего животного визга, успевает собрать остатки воли и атаковать существо с прыжка, отсекая светом голову. Ящер валится на землю и рассыпается в пыль. - Ого, - выдыхает пораженно Фингон, наблюдая, как осыпается с костей прахом то, что было блестящей чешуей, как остатки плоти ветром мешаются с бордовым песком. Он еще не определился, как реагировать на первую победу. - Ого-ого-ого. Ого, вау. Вау. Он тяжело дышит, конечности гудят, меч приятно щекочет ладонь, и ненадолго вой в поднебесье затихает. За его спиной медленно и иронично хлопает Намо, но Финдекано все равно на него - он горд собой. У него что-то получилось. И он дико устал. Ветер поднимает столп пыли в воздух и расшвыривает его, и песок исчезает где-то в темноте позади Фингона. Вдруг из-под потрескавшейся земли начинает пробиваться зелень. На десять метров вокруг Финьо - густая зеленая трава. - Первая серьезная победа, - одобрительно кивает головой Намо. - Но впереди еще много работы. Не беспокойся - теперь процесс пойдет быстрее. Совсем скоро ты отвоюешь себе это воспоминание. - Это воспоминание? - оборачивается Фингон шокированно. - Столько возни с одним воспоминанием? - А ты думал? - хмыкнул вала. - Но ты неплохо справляешься. Ты смог сконцентрироваться и побороть искажение, пусть и не наибольшую его часть, а ведь прошло всего восемь попыток и час с начала сеанса. Дожмем это воспоминание - и можешь на сегодня быть свободен. Финьо выдыхает с мученическим стоном, бросает меч, яростно пинает траву вокруг себя и устало падает в нее. - Я бы посоветовал поднять оружие, - холодно бросает Намо. Снова грохочут тучи, и черное пламя высоко в небе скалится. *** Ард Галлен покрыта высокой зеленой травой. Здесь, вне лагерей их домов, он пытался отдохнуть от событий первого дня в будущем Первой Эпохи. Позади Финдекано - солнце, первый закат в его жизни. Солнце греет спину, и это приятное, успокаивающее, новое, оживляющее ощущение для его несчастной спины, которая еще помнит холод Вздыбленных Льдов. Он сидит в траве. Он сидел в траве, когда кто-то бесшумно подошел сбоку. - Его нет тут больше, - сказал ему Маглор. - А где? - с напряжением спросил Финдекано, ощущая, как что-то обрывается внутри. Маглор тяжело сел рядом и кивнул в сторону горизонта. Там, далеко-далеко-далеко, у самого края пока еще синих небес, скалились в небо черные зубья Ангбанда. Сердце болезненно сжалось. Финьо не понял, как он должен понять этот жест. Он не хотел понимать. - Это долгая история.