Шутки не всегда помогают

      Все гриффиндорцы, сопровождаемые учителями, были рады охране — даже тот же Оливер Вуд, так как он боялся за свою жизнь, постоянно повторяя, что без его командного характера никто нормально не подготовится к следующим играм и Гриффиндор уже никогда не получит Кубок школы по квиддичу.       Всё бы ничего, но учителя проверяли даже те письма, которые писали ученикам их родственники — на тот момент, если письмо мог подделать виновник. Так у одного старшекурсника отобрал письмо Локонс, решив, что это каким-то образом написал Хагрид — именно на великана повесили табличку «убийца», даже не посмотрев на его добродушный характер. Что же тогда было… Крикун на то и крикун, чтобы кричать. И это случилось за завтраком. Письмо так верещало, что до полудня Вест слышала всё только правым ухом, а левым только какое-то жужжание. Поэтому Златопуста отстранили от проверки писем, а Лидия пролежала в больнице ещё день по настоянию Анджелины по поводу странного звука в левом ухе.       Ухватившись за плечо подруги, Лидс споткнулась и чуть не упала. Джонсон усадила её на место и села рядом, проследив за Локонсом, который был счастливее некуда. Кстати, только он и верит, что Хагрид и есть тот самый наследник.       Подготовив принадлежности, девушки начали переговариваться по поводу Гермионы. В Больничное крыло теперь никого не пускают, опасаясь наткнуться на настоящего преступника. Поэтому уже никто не знает, как там Грейнджер и что вообще происходит в школе — каждый придумывал ужасные догадки, от которых маленькая Джинни, если услышит, быстро убегает и потом плачет.       Профессор написал что-то на доске, отложил мел и повернулся к классу. Вест захотелось спрятаться под стол или под мантию-невидимку Гарри, так как на доске было написано «Актёрская работа».       Анджелина ободряюще улыбнулась, открывая учебник, и начала перелистывать страницы в поиске чего-то интересного. Фред теперь сидит с Ли, а Джордж — с Алисией. Кажется, близнецы тоже начали отдаляться друг от друга, пусть и стараются скрывать это. В душе Лидс поселилась надежда на то, что хоть кто-то из них догадался, что она могла и не врать про их сестру. — Лидия, выходи, — улыбнулся Локонс. — Нет, — отказалась волшебница, сложив руки на груди, — Пока вы не поймёте, что Хагрид не преступник. — О, Лидия, — разочарованно вздохнул маг, — Гарри тоже так говорил! И знаешь, что я ему ответил? Конечно же, ты знаешь, я же твой любимый учитель! Но я повторю: если бы Министр магии не был уверен в том, что Хагрид виновник на все сто процентов, он бы не арестовал его.       Лидия осуждающе фыркнула. Она уже успела убедиться в том, что Министерство магии не очень-то и ищет способы для поимки настоящего убийцы. Оно просто не хочет, чтобы Хогвартс закрыли — куда же тогда поступят или будут ходить их собственные дети? — А я разочарована в Министре и самом Министерстве, — на одном дыхании произносит девушка. Кабинет тут же стих, все с непониманием смотрят на однокурсницу. Джордж оторвался от лицезрения обложки учебника и поднял удивлённый взгляд на бывшую подругу, ― Да, профессор, вы не ошиблись. Я действительно так сказала. А ещё, — она медленно встала, оперевшись руками о парту, говорит, — Я очень разочарована в нынешнем учителе по Защите от Тёмных искусств. Знаете его? О, его все знают, профессор! Он самодовольный, напыщенный индюк, который только о своём лице и думает! Не припоминаете такого?       Джонсон испуганно смотрела на подругу. Кажется, терпение Лидс лопнуло. По крайне мере, по отношению к Златопусту точно. Потому что снова выходить на «сцену» и играть очередного монстра на глазах у всех ей не хотелось, да и вообще всё это снилось ей уже в кошмарах!       Лидия схватила сумку, не собирая учебник и перо, и быстрым шагом вышла из кабинета под громкие аплодисменты. Локонс же стоял с ошарашенным видом, держа в руке подготовленную для игры волшебную палочку, и переводил взгляд с одного ученика на другого, которые как один развернулись к двери и восхищённо смотрели вслед девушки.       Скорее всего, они радуются тому, что хоть кто-то высказал учителю все их мысли.       Фред ошарашенно переглянулся с Анджелиной, которая даже не шевелилась. Где-то на задних партах упала книга — это Джордж уронил её на парту, создав такой погром. Алисия хмыкнула, уже представляя, как Вест стоит посередине кабинета Дамблдора — что-то зачастила она туда.       А Лидия тем временем уже шла в сторону башни Гриффиндора, что-то злобно ворча себе под нос и постоянно поправляя съезжающую с плеча лямку сумки. Но теперь она надеялась, что дойдёт до гостиной без происшествий, то есть её никто не заметит и не тронет. В коридоре второго этажа громко смеялся Пивз, выкрикивая благодарности наследнику Слизерина.       <…>Зайдя в гостиную, Лидия кинула сумку на диван и села перед камином на ковёр, подкинув дрова в уже затихающий огонь. Тут же пламя вспыхнуло, кто-то закашлялся, но Лидс была уверена — никого, кроме портретов, в башне нет, так как все на занятиях. — Лидия? — произносит пламя. Девушка отпрянула назад, но, присмотревшись, видит лицо того мужчины, в которого обращался Римус во время рождественских каникул. — Ага, — тихо отвечает волшебница, вернувшись к костру и сев в позе лотоса, заворожённо глядя на огонь, ― Рим, ты меня научишь? — Я не для этого связался с тобой, Вест, — серьёзно произносит Люпин, и гриффиндорка чувствует себя пристыженной.       Она тяжело вздыхает, резко развернувшись назад, но никого нет. Она повернулась обратно. — Что-то случилось, Римус? — Это я у тебя должен спрашивать, — фыркает пламя, и из-за этого несколько угольков прилетело на юбку колдуньи, — От тебя нет писем! Я уже подумал, что и на тебя напал «ужас Комнаты»!       Ли вдруг поняла, что все её письма перехватил Дамблдор, поэтому-то Рэм и возвращалась без ответа. Разозлёно стукнув кулаком по ковру, который удар и приглушил, Лидия начала уверять крёстного, что с ней всё хорошо.       Римус молчал, пока Вест рассказывала, что творится в школе. Кажется, он был чем-то недоволен — уже три раза угольки вылетали из пламенного рта и попадали на одежду. — Хагрида посадили в Азкабан? — в итоге спрашивает волшебник, — Это не может быть Рубеус. Я в этом уверен. — В этом уверены все, кроме Локонса, — фыркает Лидия, — Я его сейчас послала, поэтому мы и разговариваем — я из кабинета свалила, чтобы не слышать его возмущения.       Рот искривился в понимающей усмешке. — Лидия! — крикнула Анджелина, забегая в Общую гостиную.       Пламя тут же погасло, а вместе с ним и лицо Римуса исчезло. Недовольно хмыкнув, волшебница поднялась на ноги и отряхнула юбку от угольков, вопросительно смотря на подругу. — Ты это… молодец, — улыбается Анджи, — Тебе все аплодировали! Даже мальчики!       Лидия перевела взгляд с лица однокурсницы на витражное окно, сжав край юбки в руке. Они хлопали? Это прогресс, определённо прогресс.

***

      Когда Лидия вернулась из кабинета Дамблдора, её ждал необычный сюрприз. Все ожидали её в гостиной с плакатами в руках, на которых было написано «Вест, молодец!» и «Продолжай в том же духе, авось свалит!»       Только близнецы и Алисия не принимали в этом балагане участие. Они засели в комнате парней и о чём-то разговаривали. Точнее, говорили только Джо и Алс, а Фредди молча лежал на своей кровати, уставившись в потолок и слушая поздравления в адрес их бывшей подруги. Может, она не врала? Точнее, просто ошиблась? Зачем же они накричали на неё?! — И первое место в конкурсе «Гриффиндорское хамство» получает Лидия Вест-Уизли! — весело кричит Ли Джордан. — Ребят, хватит кричать и пошли спать, — наигранно зевнув, произносит Лидия, — Я понимаю, сделала великое открытие для нашего самолюбца, но завтрашние уроки никто не отменял, школу не закрывали, а МакГонагалл, если услышит, накажет.       И все её послушались. Некоторые парни скрутили плакаты, другие — собрали кричалки из магазина «Зонко», а девушки ушли спать.       Вероятно, Гарри и Рон не успели на празднество и потому не знают, что устроила их подруга.