Your secrets

      Гарри встал из-за стола.       Что здесь происходит? — Ты уверена, что это так? — спросил он. Его взгляд стал хмурым и обеспокоенным. — Я слышала всхлипы, — ответила я, присаживаясь за стол и пододвигая тарелку с едой.       Он сорвался с места и направился в комнату, где находился Луи. — Что-то серьезное? — спросила я. — Да, — кратко изрекла Ана, продолжая оглядываться вслед Гарри. — Хватит сюда заходить! — послышался вопль Луи. Следом за ним раздался грохот. Кажется, что-то полетело и разбилось о стену. — Разве вы не понимаете?!       Мое сердце замерло. Я всегда ненавидела скандалы. Ведь криками ничего решить не получится. Сейчас всё заходило за рамки. — Чтобы я больше не видел этого у тебя! — теперь уже кричал Гарри.       Что не видел? Наркотики? А вдруг ему плохо? Он же не виноват…       Слишком много вопросов возникло в моей голове. Мне жаль его. Я понимаю, какого ему было в детстве… Я знаю, какую боль он чувствовал. Мне больно. За каждый крик и грохот.       Он не должен принимать наркотики. Это не может помочь ему. Это погубит его. Он не должен.       Я швыряю вилку обратно в наполненную тарелку и выхожу из общей комнаты в нашу с Анной. Здесь достаточно темно. Я сажусь на свою кровать, согнув колени, обхватываю их руками. — Пожалуйста, не нужно! — крик Луи достает меня и через две стены. Теперь он более жалобный.       Я не могу.       Дверь распахивается, и я вижу Ану. — Ты в порядке? — спрашивает она и, направляясь ко мне, заправляет прядь волос за ухо. Она садится на краешек кровати и смотрит то в пол, то на меня, то в потолок. Она нервничает.       Я молчу. — Я понимаю, это все навалилось сразу же в первый день, — начала она. — Я тоже была так же подавлена. — Я не подавлена, — прервала ее я. Я не подавлена! Я просто не могу слушать эти душераздирающие крики! — Ты не должна его жалеть, — говорит Анастейша.       Я положительно киваю. Мысли в голове перемешиваются. Если Гарри отреагировал на состояние Луи так, значит, это происходит редко, значит это очень важно. Так и не решаюсь посмотреть на Ану. А она выходит из комнаты, предупреждая, что все будет нормально. Хотелось бы так думать.       Жду момента, когда захочу спать.

***

      Я просыпаюсь от ощущения сухости в горле и тошноты. Я все-таки должна была съесть хоть немного.       Повернув голову в бок, вижу мирно спящую Ану. Она лежит на животе, рука свисает с кровати, а ноги спутаны с одеялом.       На часах 1:27, хотя я подумала, что сейчас не раньше 4, так как чувствовала себя более-менее бодро.       Я встала, заботясь о скрипах кровати. Я не хочу будить мирно посапывающую брюнетку. Общую комнату освещал неяркий ночник, включенный в розетку над кухонной тумбочкой у холодильника, поэтому мне не потребовалось включать большой свет.       Я налила воды.       Думаю, Ана права, что все сегодняшние события навалились слишком резко. Понимаю, что это может быть только начало, но так же, полагаю, что справиться с этим будет не так легко.       Мне очень понравились ребята. С Анной можно поговорить о чем угодно, спросить ее совета, и она обязательна выручит. Она приятная в общении, простая и очень хорошая. Гарри. Ну, он порядочный, он… веселый? Думаю, что для таких рассуждений я еще мало знаю его. А Луи… мне кажется, что знакома с ним очень долго. Его вспыльчивость может быть причиной его сложного детства. Мне ведь тоже приходилось пройти через это. И я хорошо помню слезы мамы. Только я не защищала ее. Я всего лишь сидела в комнате и плакала, пока крики за дверью разрушали меня. Днем, я училась быть уверенной, строила стену, чтобы когда-нибудь выйти и защитить ее. Но каждый вечер все преграды снова рушились. До того момента, пока мы с мамой не покинули страну. Я должна позвонить ей, если бы не позднее время. Я хочу поговорить с ней обо всём, что со мной случилось.       Я поднялась со стула и направилась в ванную. Открыв дверь, я увидела Луи, даже не заметив то, что в комнате уже был включен свет. Он стоял у раковины с задернутыми рукавами. В одной его руке было маленькое лезвие, уже испачканное в крови. По второй руке стекала кровь из глубокого пореза. Вспоминаю себя. Только меня никто никогда так и не застукал.       Я как во сне. Все медленно, а сотни новых мыслей приходят в голову каждую секунду. — Выйди, — из размышлений меня вывел голос Томлинсона. Кажется, сейчас до меня дошла вся серьезность ситуации. Он же стоит и режет свои руки! — Луи, не надо, — пропищала я. — Выйди и закрой дверь, — повторил он. Всё так же спокойно. Я видела в его глазах столько боли, а руки дрожали, теперь уже и у меня.       Он потянулся к двери, пытаясь закрыть. — Нет, — я задержала его руки и выхватила лезвие. — Отдай, — прошипел Томлинсон. — Оно тебе не нужно, Луи. Это ошибка. — И в поддержке от тебя я тоже не нуждаюсь. А теперь отдай и иди спать, — его глаза прожигали меня, а от резкого тона стало страшно и холодно.       Я молчала, а он ждал моих действий. — Не хочешь отдавать сама… — он приблизился на шаг. — Тогда это сделаю я.       Он схватил меня за руки выше локтей и из дверного проема протолкнул внутрь, прижимая к стене. В одно мгновение он уже разжимал мой кулак, а я лишь сжала его всё сильнее. Я почувствовала резкую боль. — Фак, — я вскрикнула, а лезвие тут же выпало из рук.       Взгляд упал на мой ладонь. С глубоким порезом, откуда хлестала кровь. Много крови.       В моих глазах темнеет, а ноги подкашиваются.