Правда или действие?

flashback (около года назад)

POV-Чимин

Сквозь пелену сна слышу режущий звон будильника и медленно шевелю рукой. Не глядя нащупываю телефон под подушкой и на автопилоте сбрасываю будильник. Все это мгновенье не помнил ни секунды вчерашнего дня. Вот бы это длилось вечно. Но. С кровати встаю уже с чётким ощущением отвращения к себе и слезами в уголках глаз. Смотрю на помятое лицо с отпечатками от мятой наволочки и прокусываю губу до крови, осознавая на что сегодня обрекаю себя и.. Юнги. Даже в мыслях это имя прокручивать стыдно. Чищу зубы, сплёвывая пасту вместе с кровью. И набираю. Всё в силе. Он берёт трубку на третьем гудке, кажется, я надеялся, что не возьмёт. Сглатываю слёзы, когда слышу как он набирает побольше воздуха, чтобы начать кричать и возмущаться, сейчас, если он скажет хоть слово, то не смогу. — Сегодня в пять приходи в кафешку возле моего дома. — И отключаюсь, телефон на пол валится, руками о раковину опираюсь, чтобы не упасть на колени, а надо бы, на колени, перед Юнги. Лбом впечатываюсь в запотевшую поверхность зеркала. В нём лживые красные глаза, ужасно хочется верить, что не мои, что не со мной, и самое главное — что не с Юнги.

***

Шагаю так медленно, что больше назад чем вперёд. Понимаю, что не хочу. Не хочу. Не хочу. Ногтями впиваюсь в большие пальцы, но боль не в руках чувствуется. А вдруг, он не поверит? Останавливаюсь, пялюсь в своё отражение в стеклянной витрине и дрожащими пальцами уголки губ поднимаю. Жалко. И отражение искажается, пляшет, а стекло дребезжит и трясётся, вперяю взгляд на свой кулак и оборачиваюсь на возгласы, где-то далеко за звоном в ушах. — Молодой человек, что вы делаете! Отойдите от витрины! Сейчас же! Охрана! — Женщина кричит, а я двинуться не могу, всё тело сжалось — Что за молодёжь пошла! Средь бела дня! А если бы разбил! — она всё причитает, громко, кажется, но звон глушит, прихожу в себя, когда она меня за локоть оттаскивает и в спину толкает. Иду. Звон стихает. Только губы дрожат. А я всё ближе к концу. Уже вывеску видно. На которой надо бы «смерть» приписать. end POV

***

— Оппа, а почему мы не заходим? — Девушка руку Чимину на колено кладёт и поглаживает медленно. Они сидят на лавке уже минут десять, которые для Чимина как секунда проходят, ноги широко разведены, одна рука вжимается в деревянный подлокотник, а вторая лицо закрывает, нервно потирая переносицу, глаза закрыты, а дыхание тяжёлое, частое, будто лёгкие последний раз воздух чувствуют. — Может так и есть — своим мыслям отвечает шепотом и поворачивает голову к девушке. Та взволнованно смотрит, перекладывая руку с колена на Чиминову голову, и волосы его медленно гладит, оторвать бы ей руки за это, но Чимин только морщится и уклоняется от её движений. — Что-то случилось, Чиминни, тебе плохо? Может домой тебя проводить? — она снова тянет свои ручонки к лицу. — Всё нормально. — скалится парень и грубо хватает её за руку, отталкивается от подлокотника и встаёт, поднимая её за собой. — Пойдём — мягко так, совершенное противоречие тому «Всё нормально» полминуты назад, грубому и резкому. Чимин давит улыбку, выглядит почти искренне, и нежно кладёт девичью руку себе в локоть, кивает её подруге и шагает ко входу. Ровно пять шагов, Чимин уверен, Юнги уже ждёт, но совсем не того, что сейчас будет. И от этого чудовищного обмана Чимин внутри ломается. И почти сознание теряет, когда в Юнгиных глазах видит как он с собой борется, чтобы на первом же шаге Чимина в зал, не швырнуть ему стол навстречу.

***

— Хён, что не так? — Хватаю его за руку и сразу же отпускаю, нельзя, не могу, нельзя. Строю из себя овечку, а он будто мыслям вторит. — ЧТО НЕ ТАК, ХЁН? ВОТ ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ МНЕ СКАЗАТЬ? —, а от его голоса дышать не получается.— Ты об этом.. — А в мыслях смеюсь как больной (без «как»). Отличная игра, Пак Чимин, на все десять, сто, тысячу, виноватую рожу строю, кладу руку на его плечо, невесомо совсем, но он чувствует, и смотрит так грустно, с надеждой в глазах, прости, Юнги, прости, сейчас только хуже будет, пожалуйста, ненавидь меня всей душой - Ну, блин, хён, ну это все, забудь, попробовали и хватит… Знаешь, ведь в жизни все надо попробовать.. — затыкаюсь, не могу больше, чувствую слёзы в горле комом, сглатываю, прикрываясь улыбкой и продолжать нужно — А эта Те Рина ничего такая, ты пре.. — спасибо, Юнги, я бы не смог договорить. Он бьёт совсем не так, как нужно, но вкус крови чувствуется, и вижу как у него колени дрожат. Изо рта кровь на асфальт капает и Юнги, только не жалей, прошу тебя. Нужно что-то сказать, чувствую, чтобы больнее задеть, чтобы ни в коем случае не жалел, но не могу. Слезы в горле, глазах и молчу. Вижу расплывчато, кроссовки Юнги (красивые такие, как всегда) назад пятятся. Поднимаю голову и кричу ему в спину, что ненавижу, что он уебок последний и никогда больше видеть его не хочу, и падаю на колени тихо-тихо выговаривая свои «прости», которые так ни разу он и не услышал. Прости, Юнги, а его и след простыл, вот и правильно, бежать нужно от таких как Чимин. А плеча рука чья-то касается. — Оппа, что случилось? Вы подрались? С тобой всё хорошо? Оппа? — встревоженный девчачий голос в ушах и руки, цепляющиеся за плечи, за щёки, вытирающие кровь и слезы на подбородке. Больше терпеть невозможно и не нужно. — Отъебись — Чимин локтем её руки отталкивает, поднимаясь со ступеней, и взглядом звериным окидывает. Лала испуганно отшатывается и потирает пальцами ушибленное предплечье, смотрит обиженно, ошарашенно, а Чимин уходит не оборачиваясь, гордо так, надменно, а внутри сыпется, рушится, жизнь его прежняя ко всем чертям летит. Чимин сам ей рукой помахал, когда просил Юнги остаться и тянул его за руку на пол, заставляя сесть в круг, и «мы в игре» заявляя.

***

(возвращаемся из воспоминаний в наше время, в день Юнгиного похода в клуб и Чиминого туда же непохода) — Чиминни-хён, открывай, сегодня у нас крутааая тусооовкааа — тянет Чонгук и улыбается во весь рот, такой ребёнок. Чимин видит на экране домофона как младший машет ему, толкая в бок, стоящего рядом Тэхёна, который вздрагивает, выходя из раздумий и квадратно улыбается, поднимая руку со знаком «V».Чимин нажимает на кнопку и Чонгук на экране подмигивает и исчезает за дверью, а Тэхён строит рожицу, приближаясь к камере, рот широко открывает, будто съесть её хочет, и отодвигается обратно с совершенно спокойным лицом покидая пределы съёмки, мол это совсем не он только что был, эдакий эффект двадцать пятого кадра. Чимин усмехается, эти ребята всё-таки лучшие. Слышит приближающиеся шаги и голос Чонгука, что-то возбуждённо втолковывающий Тэхёну и открывает двери.- Давай быстрее, а то Тэхён прямо здесь начнёт танцевать — смеётся Чонгук, качаясь на стуле и болтая ногами, сидя за столом Чиминовой кухни, Тэхён никак не реагирует на это заявление, потому что как обычно прибывает в ином, своём мире и не слышит, пока не кричишь ему прямо в ухо или не бьёшь с силой по плечу.Чимин натягивает на себя старую толстовку с капюшоном и жестом зовёт гостей на выход.

***

- Вот это будеет нооочкаа! — Чонгук прыгает, опираясь руками о Чиминовы плечи, хватает Тэхёна за руку и машет ей, подпрыгивая. Тэхён смеётся, возвращаясь в реальность от Чонгуковых прикосновений, а Чимин тепло смотрит на младшего и улыбается, Чонгук такой мелкий, такой хороший и чистый, по сравнению с ним. С Чимином, который никогда не простит себя за Юнги. Год прошёл, два пройдёт, пять, десять, Чимин каждую ночь засыпает с мыслью о том, чтобы не проснуться, но в такие вот моменты он живёт. Улыбается искренне и разрешает себе побыть немного свободным от вечного «Юнги, прости» в голове. У Чонгука глаза загораются, когда они по лестнице ко входу в клуб поднимаются. И он что-то тараторит весело. — Тэхён, там же будут твои однокурсники, да? И однокурсницы? — Чимин ржёт в кулак, а младший продолжает — А в бутылочку играть будем или там в «Правду или действие?», а? — Чонгук в лицо Тэхёну заглядывает, ловит его похотливую улыбку и кивок. Радостно поворачивается ко второму хёну, мол «ну что, хён, готов веселиться?», а тот встал как вкопанный на пару ступеней ниже и глазами бетон царапает. — Хён, ты чего? — Чонгук спускается и осторожно руку на плечо Чимину кладёт. — Я домой пойду, расхотелось как-то — выдавливает из себя Чимин, глаза пряча, и разворачивается, рука Чонгука с плеча соскальзывает и Чимин уходит широкими, быстрыми и «скорее, скорее свалить отсюда» шагами. — Хён — Чонгук уныло шепчет и поворачивается к Тэхёну с немым вопросом «Что это было?» — Ему одному надо побыть, не переживай. — Тэхён серьёзный до ужаса, когда нужно и всё понимающий. Кладёт руку Чону на плечо и входит с ним в клуб, убеждая, что с Чимином всё будет нормально и он сейчас ему позвонит. Чего не делает. Не спроста ведь он всё-понимающий-Тэхён.

***

Чиминовых широких, быстрых и «скорее, скорее свалить отсюда» шагов хватает метров на пятьдесят, а потом он оседает на крыльцо какого-то закрытого магазинчика, потому что ноги больше не гнутся. А в голове все воспоминания как будто совсем не было этих двенадцати месяцев и он только вчера смотрел Юнги в глаза, упиваясь заданным ему вопросом в той глупой игре, а ещё больше ответом. Ностальгия душит и Чимин кашляет прохладным воздухом как Юнги тогда на балконе. Прорисовывается такое чёткое Чиминово «Хён, ты влюбился в меня?» со всем из него вытекающим и Чимин за горло держится, головой о железную дверь бьётся и пальцами вжимается в кирпичное крыльцо до побеления костяшек. — С вами всё нормально? — Обращается к нему симпатичная девушка в откровенной одежде, явно направляющаяся в клуб, подходит ближе, а Чимин вытягивает руку вперед, не поднимая головы, девушка останавливается.- Да — отвечает Чимин, и понимая, что сидеть по среди людной улицы, наматывая на кулак слёзы — не лучшая идея, спрыгивает с крыльца и переходит на другую сторону дороги, неожиданно для себя, точно зная куда ему сейчас нужно.

***

Задницей сидит на резиновом покрытии баскетбольной площадки, закутавшись в капюшон. В ушах голос Юнги. Сегодня, как кстати, само заиграло на плеере в режиме «случайного воспроизведения». И картинки перед глазами с краснеющим лицом стесняющегося Юнги, за руку притащенного в студию, а потом это резкое превращение в Юнги-дерзкого-репера с взглядом типа «эй, я тут круче всех». И прав ведь. Он там круче всех. У Чимина площадка плывёт перед глазами, он отворачивается и лицом в колени вжимается, оставляя на штанах мокрые пятна от слёз.И всю ночь бы так просидел. Если бы не врезавшийся в него парень, оказавшийся вдруг Мин Юнги. — Прости, не заметил — звучит из-за спины, Чимин снимает один наушник, улавливая последнее слово сквозь голос Юнги, читающего о мечтах и свободе. И надеется, что показалось, ловя себя на мысли, что это «не заметил» из уст незнакомца, будто в его плеере прозвучало. — Ничего — выходит хрипло и тихо, а оборачивается нарочито медленно, и не зря, как оказалось. — Ю-Юнги? — само вылетает, Чимин не понимает зачем, ведь даже если тот вдруг «нет» ответит, раскосые узкие глаза и белые соломенные волосы не дадут соврать. — Хён. — и Чимин не разбирает слово, слишком глубоко тонет в мелодии голоса и глазами бьётся о кривую ухмылку, которую за все двенадцать лет их дружбы первый раз видел. И молчит, слушая в одном наушнике как Юнги читает свой взбалмошный реп, а другим ухом ловит: «Давно не виделись, да?» — настоящего, реального Юнги. Который перед ним сейчас. К нему обращается. На руки Чиминовы пялится, которые тот до боли сжимает. В глазах темнеет. Ладони резко в карманы прячет, провоцируя тем самым Юнги смотреть в своё лицо. И глаза в глаза, всё по плану, только никто не предупреждал, что у Юнги в глазах ни капли смущения и черти пляшут. Чимин сидит в пол оборота и рукой в землю зарывается, смотрит на Юнги снизу вверх и сам того не осознавая понемногу назад отклоняется и вздрагивает всем телом, даже глаза зажмуривает, когда Юнги резко на корточки садится прямо напротив, взгляда не отрывая. — Боишься меня? — и смотрит так мягко, а Чимин боится, да, больше всего -того, что Юнги не осыпает проклятьями, а говорит так ровно и, чуть ощутимо, тёпло. — Прости, хён, прости меня, прости — Чимин остановиться не может, шепчет пряча глаза под чёлкой и давясь слезами. — М? — Юнги непонимающе брови ломает, делает задумчивое лицо, а потом тянет, мол догадался - Ааа, ты об этом.. — Подозрительно напоминает Чимину его же слова и слёзы снова ручьями из-под тёмной чёлки. — Я уже простил давно и забыл об этом, да и ты не парься — Юнги отлично пиздит с улыбочкой и руку Чимину тянет.Тот из-под чёлки взглядом носится от руки до сощурившихся глаз Юнги и руку слишком робко в ответ подаёт. Юнги жмёт её, сопровождая жест широкой зубастой улыбкой и взглядом прищуренным, а Чимину скорую, МЧС, пожарную, мясника (чтоб руку на отсечение, потому что теперь не ототрёт, не отмоет это Юнгино прикосновение). И так секунды три, а потом Юнги отпускает, пощадил, но не надолго. Мин пару секунд просто глаза Чиминовы опаляет своим пристальным взглядом, а потом улыбается вновь жутко слишком, опуская взгляд к Чиминовым губам. Пак трясётся всем телом, и глаза опускает, отворачивается, зря. Юнги это не нравится, Чимин сегодня по его правилам играть должен. Мин снова хватает дрожащего паренька за руку и притягивая к себе — обнимает, слушая судорожный вдох Чимина, и чувствуя одну из мокрых дорожек щекой повторяет: «Давно не виделись, да?» А у Чимина в голове атомная война, в грудь наступающая, и даже если приедут скорая, МЧС, пожарная с мясником — не поможет. Не поможет.