Правда или действие?

У Юнги тысяча мыслей в голове и в каждой непременно имя, то самое. Чимин. А в телефоне тысяча сообщений от Хосока, который: «Эй, Юнги, приготовься выложить мне всё под чистую ихихихихих» и море этих его любимых смайликов. Юнги даже представить себе Хосока без них не может. Как он в реальности-то без них обходится? И тут до Юнги доходит, что судя по всем этим Хосоковым сообщениям, они сегодня встретиться собираются, у Юнги как-то волнительно-быстро в груди постукивает от этой мысли. Но это ведь Хосок, улыбчивый парень, который Юнги спас, и неловкость, вместе со страхом в томительное ожидание превращаются, как у маленьких детей, ерзающих в постели перед рождеством. Только Юнги двадцать один. И он взрослый мужик. А внутри у него явно живёт плаксивая пятилетняя девочка, Мин с этим фактом уже смирился. Но вот недавно поселился ещё крутой и дерзкий прототип того Чимина, который смотрел по-блядски и ухмылялся безумно.Тогда на площадке Юнги был таким, говорил даже его словами. Такая месть была бы вполне неплохим вариантом, могла бы даже соперничать с избиением Пак Чимина по полной программе, числящейся одной из лучших в списке «Если увижу его наглую рожу вновь». Но перед Юнги сидел сжавшийся в клубок Чимин с испуганными, слезящимися глазами, так сильно напоминающий его самого. Будто они в кино снимаются, события которого - тот вечер годичной давности, а роли перепутали. Но всё уже выучено, что-то менять — поздно. Выложись на все сто, Чимин, прочувствуй персонажа полностью, я тоже постараюсь.  Юнги в зеркало улыбается криво, репетирует ухмылку из своих кошмаров и взгляд надменно-презрительный. Тут явно требуется премия Оскара. Слишком блядско. Слишком много того Чимина в отражении.

***

Хосок звонит около семи вечера, когда Юнги очередной боевик просматривает на залапанном экране ноутбука, он, кажется, забыл совсем. Погрузившись в фантастические истории кино, чуть не упустил свою, тоже на грани фантастики. Мин Юнги идёт на встречу с другом. Мин Юнги. С другом. И это не Чонгук, и не Тэхён. Похлеще жизни на марсе будет. И в зелёных человечков больше верится. Но Юнги идёт. Мёрзнет в своей тонкой кожанке, потирает плечи и руки в карманы прячет. Зато выглядит в ней круто, это да. А Юнги хочется быть крутым перед Хосоком, он же всё-таки хён, а не пятилетняя девочка, и вот тут немного блядского Чиминового взгляда не помешает. Юнги так ещё круче. Мин входит в заранее обговоренное с Хосоком по телефону заведение, толкая двери ладонью и оказывается в довольно просторном, уютном баре с неярким освещением и живой музыкой, стоит пару минут, разглядывая лица посетителей и замечает широкую, белозубую улыбку и слегка покачивающуюся руку, поднятую вверх. Хосок сидит за стойкой и прихлёбывает цветной коктейль через трубочку, когда Юнги садится рядом, он поворачивается к нему всем корпусом и снова улыбается во весь рот, так тепло и искренне, что Юнги сразу же расслабляется и лыбится в ответ. — Привет — Ещё два — Хосок отвлекается на вернувшегося к стойке бармена и снова поворачивает голову к Юнги  — Здорова, хён! — он смеётся громко, а Юнги думает, что к вечеру у него щёки будут болеть, потому что глядя на всегда-улыбающегося-Хосока невозможно не улыбаться в ответ. — Пойдём, что ли отсюда, покажу тебе моё секретное место — Хосок наклоняется к Юнги и на ухо ему шепчет последние два слова, Юнги вздрагивает от внезапного тепла в районе шеи, но кивает. Хосок его за руку хватает, стягивая со стула, вручает ему стакан с ярко-зелёным коктейлем и тащит куда-то в темноту, где музыка громче становится. — Вот — Хосок довольно лыбится и руки вытягивает, указывая на небольшой диван в углу, освещённый тусклой лампой. Секретное место Хосока оказывается действительно достойным. Юнги даже думает, что зря усмехнулся этому «секретное», счел это каким-то по-детски забавным. Потому что усевшись на мягкий диван он исчезает из реальности. С этого места хорошо виднеется сцена, на которой выступают никому неизвестные за пределами этого бара, музыканты, но здесь — они звёзды. Атмосфера настолько теплая и расслабляющая, а пение настолько проникновенное, что Юнги откидывается на спинку дивана, закрывая глаза и головой в ритм музыки покачивает, расплываясь в широкой улыбке, поднося коктейль к губам. Хосок за раз опустошает стакан и громко ставит его на стеклянный столик. — А теперь приступим к самой важной части, давай, Юнги, тебе сегодня придётся много выпить — Хосок смеётся задорно и выуживает из-под стола пару бутылок рома, Юнги на них ошарашенно пялится, улыбку тянет, будто подросток, впервые выпивающий в компании друзей, совравший матери что-то про тихую ночевку с попкорном, компьютерными играми и отбоем ровно в двенадцать. Но Юнги двадцать один. И он взрослый мужик (плевать на внутренних пятилеток), поэтому..

***

На стеклянном столике пустые стаканы, бутылки из-под рома, колы, мокрые следы разлитого алкоголя и пепел от Хосоковых сигарет. Юнги в это месиво на столе ноги пихает, пачкая джинсы тёмными пятнами, Хосок у него на коленях головой лежит и что-то болтает пьяно, Юнги ржёт как сумасшедший и руку с Хосокового живота поднимает, бутылку приканчивая. — О, о, смотри! — Хосок резко вскакивает, выбивая у Юнги из рук уже пустую бутылку и пальцем в сцену тычет — Намджун выступает! Мой друг! Он читает реп очень круто, слушай короче — и ложится обратно, устраиваясь поудобнее, больно проходится лопатками по бляшке ремня на Юнгиных джинсах, и пока тот поглощен выступлением, аккуратно расстёгивает и вытаскивает ремень, усмехаясь пошлому подтексту этого движения. Намджун. Намджун? Мир тесен, однако, и Намджун, который лет пять назад выбивал из Юнги душу, время от времени, теперь читает реп про то, как правильно нужно жить. Очень неплохо, нужно заметить. И Юнги лыбится во весь рот, руками качая под бит, Хосок поддерживает, как-то неловко покачиваясь из стороны в сторону, лежа у Юнги на коленях и ржёт громко. Намджун заканчивает свой реп дерзким смешком в микрофон и руки на груди скрещивает, Юнги отмечает что выглядит очень и очень неплохо, хлопает, а Хосок кричит что-то еле разборчивое вроде «Намджун, ты лучший» и «еееее ёууууууу свэээээээг». Юнги видит как Намджун со сцены спускается и идёт в их сторону, сердце чуть быстрее начинает стучать, привычка со старшей школы. Намджун стал ещё выше и волосы в розовый выкрасил, что совсем не вяжется с его школьным имиджем. Он окидывает Юнги оценивающим взглядом, кажется, не узнаёт совсем, так лучше даже, кивает ему в знак приветствия и лыбится, глаза превращая в месяцы, глядя на Хосока у Юнги на коленях, и руку ему тянет. Хосок её лениво жмёт и тараторит о том, что песня была очень классная и, что Юнги тоже оценил, и кстати, это Юнги, да, тычет пальцем Мину в грудь и Намджун снова головой кивает, пожимает Юнгину тонкую ладонь, улыбаясь. Они выпивают ещё бутылку и Юнги узнаёт, что в школе получал от донсена. Намджун его на год младше и на голову выше. Они смеются, рассказывают Хосоку все их школьные перепалки в подробностях и Намджун извиняется раз миллион, но когда он вдруг начинает рассказывать ту самую историю про свою сестру, в которой Чимин фигурирует, Юнги Хосока по плечу стучит, просит встать, чтобы Юнги вышел. И на пятом шаге от дивана слышит это имя, останавливается и спиной чувствует как Хосок его взглядом сверлит, а Намджун замолкает сразу же. И теперь два взгляда чувствуется. Юнги в уборной лицо трёт ладонями и шепчет «К чёрту» раз миллион, смотрит в зеркало, руками в раковину упираясь. Кто-то подходит к соседней, открывает воду, моет руки, вытаскивая Юнги тем самым из собственных мыслей. Действительно ведь, не время возвращаться к старому. Он сегодня ведь крутой парень, двадцать один, а не пять. Да. Юнги отталкивается от раковины и выходит. Когда Мин возвращается, рядом с Хосоком Намджуна уже нет. И улыбки на лице Хосока - нет, и это странно и жутко как-то. Он понимает прекрасно, что за этим последует. Садится на диван прямо, смотрит на мигающие цветные прожекторы, освещающие сцену и говорит тихо: — Понимаешь, это всё очень сложно, и прости я.. — Да что, блин, у вас такое произошло, чёрт возьми! Ч т о? — Хосок наклоняется к Юнги, кладёт ему руку на плечо и тянет ему начатую бутылку. Юнги отпивает и головой качает мол «не спрашивай даже», а Хосок спрашивает.— Ну что? Что? Он с малыми больше времени проводил? — Хосок знает про Чонгука с Тэхёном, и наверное, всё про Юнги знает, кроме того, о чём сейчас рассказать просит. — Бабу не поделили? — звучит официальная версия, на которую, в принципе и «да» можно ответить, но Юнги молчит почему-то. — Подрались по пьяни? — теплее, Хосок. — Ну что, блин? — Хосок Юнги в лицо залазит, в глаза пялится, а Мин спокойно себе пиво с бутылки тянет и молчит, иногда посмеиваясь над версиями Хосока. — Блин, ну чего? Ммммммммппппппппппппааннннннн — Хосок рычит перебирая буквы, выстраивая из них новые и новые варианты, а потом резко и в точку — Переспали? — и Юнги пивом давится, задыхаясь, кашляет, прячет глаза от Хосока, замечая его довольную улыбку «угадал наконец». Чувствует как Хосок его по спине аккуратно стучит, Юнги откашливается и выравнивает дыхание, распрямляется, но всё ещё на Хосока не смотрит. — Ну, хён, ну что тут такого? — Хосок своим смехом весёлым заливается, будто причина совсем детская, глупая, а потом серьёзно так на Юнги смотрит и говорит — Мы вон с Намджуном по пьяни шпёхнулись в этом баре, кстати, но ничего, дружба только крепче стала. — Хосок оглядывает зал, находит Намджуна, и машет ему улыбаясь во весь рот, а тот точно так же машет ему, глаза сощуривая весело. Юнги сразу оживляется как-то, голову поднимает и его несёт, он Хосоку всё рассказывает, начиная кухней Чимина с запахом малинового чая и заканчивая его кровью на сером асфальте. Хосок брови сводит на переносице, глядя как Юнги трясёт, накрывает его ладонь своей и чувствует как сильно Юнги её сжимает и уже плакать готов и убивать этого Чимина к чертям. Юнги дальше идёт, описывая целый год своей жизни после этого случая всего одним предложением — «Я не жил просто», а потом улыбается как-то смущенно, когда до части с Хосоком доходит, и опять дрожать начинает, когда про слёзы Чиминовы на своих щеках тихонько шепчет. И спустя час Хосок всё знает, Хосок всё видит, Хосок Юнги обнимает и слезы свои сглатывает по голове его гладя. — Я тебя обманул, хён, у нас с Намджуном ничего не было. — Юнги голову с плеча Хосока поднимает и пялится на него как-то зло. — Но не вижу ничего стыдного, если бы было. Это дело каждого, кто у него в постели — девушка, парень, это так неважно. — Хосок продолжает - Но, Юнги, у тебя не так всё. Твоя проблема не в том, что ты с парнем переспал, а в том, что ты переспал с Чимином. — Хосок говорит это излишне нежно и немного заумно, как формулу.— Да знаю я, хватит это повторять! — Юнги орёт и кулаком в спинку дивана долбит. — Ты ведь любишь его, Юнги. — Хосок за руку Юнги хватает, а тот её отшвыривает и встаёт вдруг, распалённый, злющий, кричит во всё горло и руками машет как сумасшедший. — Да, и что? Вот только Чиминни сам это прекрасно знал и решил поиздеваться, сломать собственными руками, поиграть, а потом сказать «Ой, хён, ты серьёзно рассчитывал на что-то большее?». Ублюдочная шлюха Чиминни притаскивает девчонку для меня, которую я даже не вижу, понимаешь, потому что только его одного вижу, и он знает, знает и почти в трусы лезет к какой-то его очередной бабе, прямо при мне, понимаешь, когда ещё вчера он сам на балконе ко мне подходит, прекрасно понимая, что для меня это всё совсем не так просто мол «попробовали и хватит, хён» — Юнги смеётся судорожно, нервно, дыхание переводит и на шёпот хриплый срывается — Чёртов ублюдок, а потом плачет, слушая мои песни в наушниках, какого хера хочется спросить, какого хера, Чиминни, ты ноешь, изображая страдальца, когда сам всё это начал, сам всё испортил! Нашу дружбу испортил, и нашу.. любовь? Мою любовь. Сука. Я ведь даже врезать ему не смог нормально, потому что он.. Он.. — у Юнги слёзы из глаз ручьями текут, Хосок его к себе прижимает и по голове гладит, в ухо шепчет, что всё хорошо, всё нормально. И когда Юнги в его руках перестаёт всхлипывать, шепчет тихо-тихо, почти не слышно: — Можешь не верить, но он тебя тоже любит. — И Юнги за футболку на спине Хосока хватается, и жмётся ещё ближе, стискивая зубы, чтобы не кричать во весь голос. Пока, крутой Мин Юнги, увидимся как-нибудь позже. Привет, пятилетняя плаксивая девочка внутри.