Правда или действие?

От созерцания тёмных пейзажей из окна полупустого автобуса Чимина отрывает пронзительный писк, складывающийся в мелодию телефонного звонка. Парень подскакивает от неожиданности, просовывает руку в карман, аккуратно и быстро извлекая источник неприятно громкого звука, и не глядя нажимает «ответить». Хотя и так ясно, кто это. Как обычно. В самый «подходящий момент». Спасибо, Чон Чонгук, и даже не думай, что это сойдёт тебе с рук. Юнги морщится, поводит плечами, протирается носом о Чиминово колено, откликаясь на нарушителя его сна тихим ворчанием. Чимин его по голове тихонько гладит, причёсывая пальцами мягкие волосы. — Спи, — шепчет, и жмёт телефон к уху, хотя хотелось бы горло Чонгука - к каменной стене. — Хён? Вы куда пропали? Я подумал, что вы в туалет вышли, но как-то слишком долго, не считаешь? Тэхённи сказал, чтобы я не звонил, — как-всегда-все-понимающий-Тэхён, — но я же волнуюсь, у вас с Юнги-хёном всё хорошо? Вы не подрались? Он так на тебя посмотрел, когда выходил, что даже мне страшно стало. Ты что-то натворил, а, хён? — Как-всегда-вездесущий-Чонгук. — Всё нормально, — проговаривает Чимин сквозь зубы, борясь с подступающими «иди к чёрту», «отъебись» и  желанием просто повесить трубку. — Да? Ну и отлично! — не дожидаясь ответа. — Вы зря ушли! Там как раз самое то пошло, ну, знаешь, битва эта главная! О! Кстати твою ту бабу убили — Чонгук ещё в холле кинотеатра тыкал в Чимина флаерами с описанием фильма, просил выбрать наиболее понравившегося персонажа, спрашивал какая из девчонок красивее, что-то там болтал про их облегающие костюмы, но Чимин просто пальцем тыкал не глядя, он ведь сюда пришёл совсем не из-за девочек, в облепивших их, пусть и стройные ноги, лосинах. Да в общем, и не из-за кино даже. Причина Чиминового прихода, сейчас на его коленях мирно посапывает и ноги у неё даже покруче будут тех супергёрл из фильма. - Не знаю, чего ты вообще её выбрал, способность так себе, она совсем слабенькая оказалась, её тот мужик замочил, ну помнишь в маске. А моя вот живая осталась, дралась прямо как.. Круто, кароче! Было на что попялиться, эй, хён, ты меня слушаешь? — тишина на другом конце «провода» показалась Чонгуку подозрительно «мне насрать, что ты там болтаешь»  — Вы вообще где? — вернулся Чон в начало их разговора, который больше на монолог младшего походил. Чимин молчит. То ли из-за того, что Юнги тревожить не хочет, то ли просто потому что «иди ты к чёрту, Чон Чонгук!». — Хён, чего молчишь? Всё нормально? Я чего звоню-то.. — Ага, с этого и надо было начинать. — Чимин как-то раздражённо головой кивает, будто Чонгук перед ним сидит и от этого жеста виновато опустит глаза и тихонько «прости, хён, я опять много болтаю, да?» Не тут-то было. — Ура! Хён, я уже думал, что ты говорить разучился! — Чонгук в трубку смеётся со своего детского подкола. — Хе-хе классная шутка, запиши, чтобы потом девочек клеить — Чимин глаза закатывает и на Юнги взгляд опускает, мгновенно расплываясь в тёплой улыбке, успокаивается, и готов прощать и любить всех на этой планете, если Мин будет вот так нос смешно морщить и щекой жечь колени, через дырки на джинсах. — АХАХАХ — Не смейся, эта тоже была тупая, — И Чонгук по голосу слышит как хён улыбается и больше не злится. — Так что там у тебя? — Я же и говорю. Мы с ребятами пошли после кино перекусить в соседнюю кафешку, ну знаешь, попкорн и кола — это как-то недостаточно для ужина, тем более растущему организму, такому как... - Чонгук! — Чимина эта болтовня время от времени забавляла, это по-детски совсем, мило даже как-то, но не сегодня, не сейчас, когда у Чимина на коленях Юнги от каждого громкого слова вздрагивает. — Да, да, хён, по существу, я помню, чего я там говорил? Ааа… Так вот. Сидим мы в этой кафешке, едим мороженное, Хосоки-хён мне купил, он крутой, кстати, я очень рад, что Юнги-хён нас познакомил — И Чимин согласен, Хосок правда хороший парень, Пак вспоминает его слова тогда, в комнате, и глаза совсем серьёзные, но понимающие, и, чёрт, да, Хосок — очень хороший парень — и вот, я заказал ванильное, а Тэхён, как обычно выбирал долго, официантка раз двадцать точно меняла его заказ, а потом хён ещё потребовал книгу жалоб, мол «персонал слишком нервный и не воспитанный», но я его отговорил, и девушка дала мне номер, круто, а? А? — Ты об этом хотел рассказать? — Чимин всё-таки улыбнулся, представив эту картину и добавил — Круто. Да. — Нет, хён, не об этом, слушай дальше, я постараюсь ещё короче, но это так сложно, не представляешь! — Чимин усмехается, мелкий такой милый, когда старается сделать что-нибудь для других, но «такой идиотский, когда звонит в неподходящий момент» — само в голову приходит.  — Сидим мы, в этом кафе, болтаем, едим мороженное, Тэхён, кстати, всё-таки выбрал клубничное, извини, я отошёл от темы? — Чимин усмехается криво и дальше в Чонгуковой болтовне продолжает что-то дельное выискивать. — Подходит к нам парень какой-то — Чонгук выдерживает паузу, будто чего-то от Чимина ждёт. — Ну, и кто это был? — у Чимина в голосе легкая заинтересованность. — Джин. — Самое короткое Чонгуково предложение за весь разговор. Или за всё их общение? — Джин? — переспрашивает Чимин, замирая. — Ага, — бьёт свой рекорд по краткости Чонгук. — Тот самый? Наш Джин? Ким, мать его, Сок Джин? Ты серьёзно? — Да, — усмехается Чон, убирая ещё одну букву. — Что "да"? — Чимина удивляет эта Чонгукова способность болтать без умолку ни о чём, но так немногословно оповещать о важном. - Давай рассказывай! — Чимин слегка повышает голос от возмущения, Чон так долго тянул, но тут же громкость прикручивает, замечая подрагивание ресниц Юнги. — Ну я вообще-то зачем и позвонил, хён. Я сейчас домой еду, переодеться и предупредить маму… — О чём? — Что у Тэхёна ночую, ты такой нетерпеливый, хён, сейчас я тебе всё расскажу. — Да, только именно про Джина, без всяких твоих отступлений, — Чиминово любопытство возросло и он зубами нервно клацает, в ожидании истории о появлении пропавшего хёна. — Мы сидели себе спокойно, и тут кто-то меня по плечу как треснет, сильно ещё так, а у меня рефлекс, не зря же я в секцию хожу, я тогда подумал: "Что за идиот?",- и как со всей дури ему локтём в живот шибанул. Намджун-хён тоже сразу со стула подпрыгнул, лицо такое грозное состроил, как в школе тогда, помнишь? Решил былые деньки вспомнить, — смеётся младший, — но с его этой причёской розовой это очень смешно выглядело, так ещё и за кого-кого, но за меня заступаться? Я теперь сам кому хочешь... — Чонгук! — Да, да... Извини, — Чон прекращает свой истерический смех и продолжает: Ну Намджун-хён, когда к нему подошёл, сразу в лице поменялся и начал смеяться так громко, что все в кафешке на нас оборачивались. Джун-хён руку Джин-хёну подаёт... Я говорил, что он от моего удара на пол улетел? Вот это я даю, а? — Чон Чонгук, — скрипит раздражённым шёпотом Чимин. — Ну Джин-хён поднимается, и на Намджуна-хёна смотрит так испуганно, узнал видимо, а мы всё ещё не понимаем ничего, Джун-хён весь обзор собой заслоняет, и нам только ждать, затаив дыхание, остаётся, что мы и делали. А потом Джун-хён отходит и Тэхён сразу лицо Джина узнаёт и орёт на всё кафе, — Чонгук голос меняет, басит смешно, пародируя Тэхёнов бархатный тембр, — «О, это же Джин!». Ну и мы все начинаем смеяться, обниматься, а я извиняться. Объяснили ему как так вышло, что «Придурок-Джун» с нами теперь тусуется, познакомили его с Хосоком. Заказали ещё еды, он заплатил, кстати, Джин-хён ведь у нас теперь директор в одном из филиалов компании отца, в Америке живёт, круто, да? Джин-хён сказал, что очень рад с нами встретиться, он в Сеул на пару недель заехал, сам нас искал, но телефон со всеми контактами потерял, а судьба всё равно нас всех свела. Он про тебя и про Юнги-хёна спрашивал. Говорил, что хочет устроить эдакую «встречу выпускников», хотя я ещё не выпустился хехе… — Сегодня, я так понимаю, раз ты «у Тэхёна ночуешь»? — Правильно понимаешь, хён! Джин-хён пригласил нас в свою старую квартиру, помнишь? Она большая и классная. Джин-хён сказал, что хотя бы один вечер мы должны провести вместе, как в старые-добрые, и все его поддержали, хотя Хосок-хён и Намджун-хён, даже не знают как это- «в старые-добрые», мы же раньше с ними не общались, но они всё равно согласились. — И плевать, что уже третий день подряд бухаем, а? — Чимин усмехается, он и сам не против, Джина год не видел - повод веский, но Пак ни за что  не упустит возможность разыграть из себя хёна. — И совсем не волнует, что у Тэ завтра зачёт, а кое-кто даже за уроки не садился? — Ну это же хён... Мы давно не виделись... И он сказал, что отказов не принимает! — Это ты сам только что придумал? — Такие фразочки далеко не в характере Джина, всегда считающегося с чужим мнением. За год Джин мог поменяться от и до, но без своей аристократической вежливости и тактичности Джин - не Джин. — Как ты уз... Короче, хён! Заканчивайте эти ваши там с Юнги-хёном ДЕЛА, — Чонгук выделяет это слово какой-то странноватой интонацией, — и приезжайте, я сейчас тебе адрес смской кину. — Чего? Какие это ДЕЛА? - передразнивает Чимин Чонгука. — На что ты там намекаешь, мелочь? — Чимин глаза щурит и смеётся весело, хотя хотелось бы Чонгуку показать, что такие шутки по отношению к хёну неуместны, но улыбка по губам расползается. — Только на то, о чём ты подумал, хёёён, — тянет Чонгук и тоже смеётся, а потом скомкано прощается и кладёт трубку. Чимин зарывается пальцами в волосы Юнги и резко сжимает их в кулак, испугавшись внезапного сигнала телефона. Чонгук прислал обещанный адрес, который, как и ожидалось, Чимин не узнаёт, думает пару минут, пытаясь хоть что-то вспомнить, но ничего не добившись, проваливается в сон. — Конечная, молодые люди, — улыбается шофер, склонив голову над Чимином. Пак трёт заспанные глаза кулачками и фокусируется на грубых чертах лица мужчины. Чимину вдруг становится стыдно от осознания того, что водитель ведь точно видел, чем они тут занимались, парень неловко мнётся, робко губы покусывает и шепчет: — Простите за неудобства, — Пак вспоминает о своей нелепой идее, выдуманной по приколу, но он и не думал, что всё это так смущающе. — Вот, - Чим, поковырявшись в кармане протягивает водителю деньги, больше чем за два билета — чаевые за их почти перепихон в общественном транспорте. Водитель в ответ как-то отстранённо плечами жмёт, мол «ничего не знаю», «ничего не видел». Мужчина улыбается добро, когда пересчитывает деньги, и Паку в ладонь вкладывает «лишнее», будто глупенькому ребёнку: — Вас двое ехало, а не десять, — и на попытки его протестов только весело подмигивает и уходит на своё место. Чимин осторожно касается плеча Юнги, постукивает легко и ловит его хриплый полустон, ленивое ерзанье и мутный взгляд, еле выбирающийся из-под приоткрытых век. -Юнги-я, это конечная, нужно выходить, — Чимин старается как можно тише, нежнее, и Юнги от этого его тона чуть заметно уголки губ поднимает. Просыпаться под милый шёпот Чимина — Мин и мечтать об этом не смел (Хотя куда там, мечтал, конечно). Юнги поднимается, распрямляет спину, щёлкая костяшками позвоночника, потягивается, локтем ударяясь о поручень впереди стоящего сидения. Чимин выходит первым, прощаясь с водителем и снова извиняясь, теперь за их задержку. — Я заплачу, — Юнги останавливается возле шофёра, ощупывая свою грудь, в поисках пары купюр, глаза всё ещё полуприкрыты, поэтому Мин не может даже попасть ладонью в карман. — Я уже оплатил, пойдём, — Пак солнечно улыбается, ему ужасно нравится играть в хёна, особенно с Юнги, он ведь раньше такой застенчивый был и напуганный этим огромным миром. Если бы не Чиминово детское лицо, то он однозначно сошёл бы Мину за заботливого хёна. Но сейчас, посмотрите-ка на его раздражение, из глаз так и летят искры, мол «Какого чёрта? Это должен был сделать я!». Ни капельки от стеснительного Мин Юнги, который Чиминовых прямых взглядов как огня боялся, а сейчас сам смотрит так, что колени подкашиваются и сердце стучит с сумасшедшей скоростью. Чимин со ступеней спрыгивает и ладонь Мину протягивает, мол я помогу, и улыбается игриво, опять хёном заделался. Юнги свою руку подаёт, но отдёргивает незамедлительно, стирая довольную Чиминовскую лыбу. Играй, но не заигрывайся. Теперь что? Юнги теперь свою игру в недотрогу затеет? Пак злится на самого себя и чуть ли не ногами от злости топает, в спине старшего две огромные дыры выжигая. — Простите, пожалуйста, — слышит Чимин хриплый голос Юнги, Мин кланяется водителю, а тот в ответ смеётся весёло, руку ему протягивает, кивая головой, призывая, замешкавшегося Мина ответить на жест. Юнги подаёт ладонь и улыбается краешком губ. — Не проеби это, — Юнги удивлённо брови вскидывает, мол «это?», а мужчина наклоняется и на Чимина за спиной Юнги смотрит, и вновь к Мину возвращается. Парень смущённо кивает и, прощаясь, выходит из автобуса. Довольный Чимин машет ладонью закрывающимся дверям, а другой рукой тонкие пальцы Юнги находит. Они вместе уходящий автобус глазами провожают и улыбки глупые сдержать не могут. — Чимин-а, — наконец рушит молчание Юнги. — А где мы вообще? — озирается старший по сторонам. — Не знаю, — усмехается Пак. — Но знаю, где мы сейчас будем. — Чимин прищуривается, натягивая широкую улыбку — поди угадай, что там у него на уме. Пак такси ловит и адрес неизвестный называет, и Юнги даже не спрашивает что это за место, ведь если с Чимином, то маршрут неважен. Они едут уже минут сорок и если Юнги уснул уже на пятнадцати, то Чимин с каждой следующей минутой всё больше сомневается в правильности своего поступка. В голову навязчиво влазит мысль: нужно ли вообще Юнги об этой Джиновой вечеринке рассказывать? И вроде бы, а почему нет? Юнги, как и сам Чимин, хёна уже год не видел, и с радостью проведёт вечер в его компании. Да только вот Паку ужасно не хочется Юнги туда тащить, потому что невыносимо делить такое долгожданное внимание Мина с Джином и остальными ребятами. У них ведь всё вот только-только начало налаживаться, Чимин и сам с Юнги сколько не виделся? И вот это их вечер должен быть, а не Джинова дурацкая тусовка! Ещё ведь не поздно таксисту шепнуть, мол «планы изменились», и вместо Джинового - адрес квартиры Чимина назвать? — Идиот! — ругает себя Пак. — Мы ещё встречаться даже не начали, а я уже позволяю себе о таком думать! И с каких это пор я стал ревнивой девчонкой? Чимин резко вздрагивает, когда в его мысли пронзительным писком врывается оповещение о новом входящем сообщении. У Чонгука явно дар нервировать даже на расстоянии. «Хён, вы скоро?» — Пак не дочитывает вторую фразу, отрываясь на шевеление Юнги под боком. — Что это? — Мин кивает подбородком на светящийся экран Чиминового телефона, Пак переводит взгляд обратно, и вот даже, глаза от Юнги отвести — пытка ещё та, что уж об остальном говорить. Чонгуково сообщение имеет довольно интересную концовку, от которой Чимин краснеет по уши и моментально телефон блокирует. «Приезжайте скорее, хён, иначе я подумаю, что вы заняты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВАЖНЫМИ ДЕЛАМИ :3» — Мы куда-то едем, Чимин-и? Или же займёмся действительно важными делами? — Мин выдыхает это куда-то под челюсть, мягко прикусывая кожу, младшего от этого тона коробит окончательно. Паку до чёртиков хочется второго и немедленно, но совесть своё берёт, и он совсем тихо и неуверенно вещает про Джина, его квартирник, из-за которого в общем-то весь сыр-бор. Юнги в ответ голову Чимину на плечо укладывает и усмехается: — Голос у тебя какой-то грустный. Не хочешь туда? — Нн-нет, я хочу… но... — Чимин испуганно глаза отводит, оправдываясь, но спотыкается на середине фразы, тогда Юнги помогает, заканчивая: — Но меня трахнуть — больше? — Да, — отвечает Чимин как-то интуитивно, запоздало въезжая в смысл Миновой фразы. - Что? — Пак резко разворачивает голову к парню, — Юнги, я, нет, всё не так, Юнги, я... — лицо Пака выражает тысячу «прости» и пару сотен «мне жаль, что так вышло», а Мин только лыбится весело, разглядывая обеспокоенное личико напротив — Это шутка, Чимин-и, — Юнги за шею ошарашенного Чимина притягивает и глаза-в глаза, нос к носу. Мин молчит секунд пять, очерчивает большим пальцем Чиминову скулу и выдаёт внезапно, — Давай встречаться?