Проклятие для бескрылой ведьмы

Мне тут же захотелось выспросить у Дагмары подробности: какая тема работы, где проходила практику, чем будет заниматься после Школы. Но желание тут же разбилось в мелкие осколки, стоило вглянуть в непроницаемое лицо студентки. На миг мне даже показалось, что мы с ней поменялись ролями, и я молча убрала руку. Кожу под повязкой вновь кольнуло болью, но я не подала виду. Неловкую тишину нарушила пани Збижнев. Она ворвалась в аудиторию слегка запыхавшимся вихрем и с порога воскликнула: — Дагмарочка, душенька, ты прости, что я задержалась так! Не скучала тут? О, ahoj, Агнешка! Вы уже успели познакомиться? Дагмара уставилась на неё таким огорошенным взглядом, что пани смущённо умолкла и пробормотала: — В смысле, панна Мёдвиг. Кхм. Да. Мы с ней переглянулись, и я поняла, что в присутствии панны Крейнц моя начальница чувствует себя так же неловко. — Мы очень мило пообщались, — поспешила сказать я и торопливо отдала ключи. — Я должна отойти, скоро вернусь. Удачи с выпускной работой, Дагмара. Крейнц чопорно кивнула. Я махнула рукой обеим и побежала к двери. — Куда ты собралась? — спохватившись, крикнула мне вслед пани Криштина. — Надо кое-что купить в Гнездовицах! — на ходу соврала я, чтобы не вдаваться в подробности. Не хватало ещё, чтобы история о потерянном и найденном кошельке и головотяпстве нового преподавателя сегодня же облетела весь Совятник! Гнездовицы — небольшой городок — раскинулся ниже Совятника по горному склону. Будучи студентами, мы исходили его вдоль и поперёк и не нашли ничего интересного, кроме одного-единственного трактира, того самого «Лисьего Хвоста», и заброшенной церквушки, в чьих развалинах гнездилось вороньё и шмыгали мыши. Из любопытства я тут же полезла проверять, не сохранились ли где-нибудь остатки старинных барельефов или фресок, но нашла лишь выцветшую на солнце роспись, оставшуюся на обломках стен, и кучу медяков, которые накидали местные жители, чтобы откупиться от злых духов. Пока меня не было, Гнездовицы не изменились совершенно. Всё те же узкие улочки и красные черепичные крыши; всё те же гортанные голоса, обсуждающие последние новости; всё то же недовольное кудахтанье кур и клёкот петухов. Времени на то, чтобы предаваться воспоминаниям, оставалось всё меньше, поэтому я стрелой пробежала сквозь заснеженный город, надвинув поглубже капюшон и не глядя по сторонам. Ноги сами несли меня по знакомому маршруту. Ровно в два часа пополудни я толкнула дверь «Лисьего Хвоста» и в предвкушении застыла на пороге, оглядывая зал. Похоже, найти нужного мне человека будет проще, чем я думала — посетители явно не спешили в трактир в этот час, и под высоким потолком, украшенным бересклетом и ветками ольхи, сидело всего лишь три человека. Ещё один дремал у окна, уткнувшись лицом в скрещённые руки и накрывшись светло-серым плащом. Под его правым локтем рядом с полупустым стаканом пива я увидела свой кошелёк. Все сомнения тут же исчезли, как утренняя дымка на озере. Я решительно пересекла зал и тряхнула незнакомца за плечо: — Ahojte, пан! Уже давно день на дворе, не время спать! Он вздрогнул и резко поднялся. Сонно поморгал, поморщился и со вкусом потянулся, хрустнув суставами. Его глаза с явным трудом сфокусировались на мне. — Ты ещё кто? — нелюбезно спросил он хриплым голосом. Я проигнорировала бестактность и, захваченная эйфорией от скорого возвращения кошелька, тут же плюхнулась напротив и церемонно сказала: — Позвольте представиться, добрый пан! Я Агнесса Мёдвиг, преподаватель в Высшей Ведовской Школе, а также владелица кошелька, который вы столь любезно согласились мне вернуть! И, не теряя времени даром, вцепилась в кошелёк и дёрнула на себя. Но незнакомец не растерялся. Его рука тяжело упала на стол, едва не отбив мне пальцы и припечатав маленькую кожаную сумочку к деревянной поверхности. — Так я тебе и поверил, — усмехнулся он. — Докажи сначала. Что было в кошельке? Я слегка растерялась, но не до такой степени, чтобы отступить. — Тридцать четыре злотых, пятьдесят восемь серебрушек, три амулета от сглаза в виде деревянных глаз с вкраплениями лунного камня, куча оберегов из сердолика, много медяков — уж извини, точное количество не назову. Воспользовавшись моментом, я резко перегнулась через стол и попыталась повторно отнять кошелёк. В последний момент незнакомец стиснул его так сильно, что кожа скрипнула под его пальцами. Мы немного поперетягивали кошелёк туда-сюда, привстав и буравя друг друга злыми недоверчивыми взглядами. Мне удалось даже немного рассмотреть нашедшего: он вряд ли был старше меня, пусть и явно пытался замаскировать свой возраст небольшой бородкой, растущей ниже подбородка. Заштопанный кое-где плащ и неумело подстриженные короткие тёмные волосы без слов объясняли его нежелание расставаться с кошельком просто так. В пылу сражения я забыла скинуть капюшон с головы, и он сполз в самый неподходящий момент. Почувствовав, как что-то скользит по волосам, я дёрнулась от неожиданности и на секунду разжала пальцы. Парень по инерции упал обратно на стул, едва не свалившись вместе с ним. — Ага! — победно воскликнул он, поднял глаза на меня и осёкся. Торжествующее выражение на его лице мигом сменилось заметным испугом, и он протянул мне предмет перепалки, хмуро бросив: — Йорму тебя побери! Так ты Пернатая! Тогда-то в Роще тоже в капюшоне была, а под ним не разберёшь, где ведьма, а где… Он вновь осёкся. Я потрясённо уставилась на него, прижимая к груди кошелёк. Слова понемногу начали обретать смысл, а происходящее — логику. — В Ро-ще, — по слогам повторила я. — Значит, мы уже виделись до этого? Интересно, где же, если я там провела совсем мало времени? — Неважно! — буркнул парень. — Мне пора! И вскочил, явно собираясь уйти. — Нет-нет-нет, погоди-ка! — Я тоже слетела с места и встала прямо перед ним, загородив путь. — Для начала хочу услышать объяснения! Недавний синяк на плече кольнул и глухо заныл, и я всё поняла. — Значит, это ты, — медленно проговорила, упирая руки в бёдра и чуть наклоняясь вперёд. — Значит, это тебе, анфильеву выродку, я должна сказать большое спасибо за ушиб, от которого толком не могу рукой двигать?! Обличённый грабитель скосил глаза на мою левую руку и издевательски ухмыльнулся: — Этой, что ли? Не припомню, чтобы я тебе кисть ломал или что-то в этом духе… — Это старая травма! — рявкнула, пряча увечную руку под одежду. — Если бы ты мне ещё и её оставил… Если бы из-за тебя мои магические силы ослабли… Слова кипели в глотке. Хотелось орать что есть мочи, перекинуться совой и крушить всё вокруг, но всё, что я могла — выплёскивать злость на незнакомого парня. Теперь тот выглядел уже не испуганным, а страшно раздосадованным. — Так ты что, колдовать не можешь? — уточнил он. Я медленно вытянула правую руку вдоль бедра, запоздало сообразив, что позорно проболталась. Нехотя кивнула. — Ну дела! — выдохнул вор. — Я думал, что решил поступить по-благородному, вернуть деньги человеку, который в них нуждается, а напоролся на слабую ведьму, которая мне и сделать-то ничего не сможет? Он горестно махнул ладонью и одним залпом осушил стакан с остатками пива. Я ахнула и уселась напротив него. — Что это ты имеешь в виду? — нехорошо прищурившись, прошипела. — Я что, настолько убого выгляжу? И потом, сказала же, что преподаю в Высшей Ведовской Школе, сразу не понял, кто я, что ли? Гравитель покосился на меня, саркастически хмыкнул и помотал головой: — Я что, подписывался помнить, как у вас там что правильно называется? Откуда мне знать, кто и что там у вас преподаёт! А насчёт кошелька не обессудь, он у тебя больно потрёпанный, да и денег там было чуть-чуть... А оно вон как всё обернулось. Слабая Пернатая, тоже мне. Я на секунду потеряла дар речи от такой наглости, а он принялся болтать, видимо, полностью смирившись со своей неудачей. — У меня есть правило, — деловито сообщил вор, облокотившись на стол и нагнувшись ко мне, — Пернатых я не трогаю. Ещё не хватало огрести какое-нибудь проклятие или лишиться чего-то жизненно необходимого. У меня был приятель, сдуру ограбил какого-то колдуна, а потом искал свою левую ногу по всему Чёрному Урочищу. — То есть, ты вор? — слабым голосом уточнила я и так очевидную вещь, чувствуя какую-то нереальность происходящего. Ещё бы: нечасто окажешься в ситуации, когда придётся общаться по душам с тем, кто пытался тебя обокрасть. — А как ты сумел вытащить у меня кошелёк? Грабитель пожал плечами. — Дело нехитрое, — важно сообщил он. — Всего-то нужно улучить удобный момент, вычислить, где спрятаны деньги, и всё. Дальше всё зависит от ловкости и сноровки. Тебя надо было просто толкнуть, чтобы кошелёк сам выпал. Хочешь, покажу? Вор протянул руку. Я отшатнулась и рявкнула: — Катись к Анфилию! Он расхохотался и отстранился. — Да ладно тебе! Я же уже сказал: Пернатых не трогаю и тебя не трону, раз уж всё так вышло. Это прозвучало унизительно, словно меня считали ведьмой «второго сорта». Я скрестила руки на груди, на всякий случай обмотавшись мантией поплотнее, и сердито уточнила: — А если я сейчас подниму шум? Закричу, что ты хотел меня обворовать? Прибегут стражники, повяжут тебя и кинут в тюрьму. Грабитель покачал головой. — Ничего не получится, — невозмутимо откликнулся он. — Это ещё почему? — Кошелёк-то у тебя. А других улик у них не будет. Я чист, как слеза на щеке Лунноликой Девы. И поднял обе руки, развёрнутые открытыми ладонями ко мне, словно в знак своих чистых намерений. Я подпёрла кулаком висок и безнадёжно уставилась на столешницу, не желая признавать его правоту. — А ты и правда преподаватель? — услышала вновь его голос и мрачно кивнула. — Здорово, — вор заметно оживился. — Ну, будем считать, что у меня теперь в приятелях не просто ведьма, а целая ведьма из Совятника. Ингвар. — Что? — не сразу поняла я, сбитая с толку полётом его мысли. — Ингвар, — повторил грабитель, — так меня зовут. Будем знакомы. — Агнесса, — машинально представилась и, спохватившись, подозрительно уставилась на него: — А почему ты решил, что мы теперь приятели? — Ну так не враги же! — усмехнулся Ингвар. — Ну что, выпьем за знакомство? Я поневоле усмехнулась, чувствуя, как вспыхнувшая было внутри злость быстро тает. Отчего-то долго на Ингвара сердиться не удалось, хоть мне этого и очень хотелось. — Выпьем, — с нарочитым безразличием отозвалась. — Как насчёт чашечки кофе?