Мы — семья!

      Бен с нетипичной для него агрессией закинул рюкзак на заднее сиденье автомобиля и сел на переднее пассажирское. Вивиан покосился на воспитанника, собирался уже сделать замечание насчёт непристёгнутого ремня безопасности, но Бен в последний момент спохватился – больше из-за выработавшейся уже привычки – и откинулся на спинку кресла с мучительным вздохом.       Вив тронулся с места, будто не замечая, что происходит с маленьким альфой, но вместо того, чтобы свернуть на шоссе к дому Палмеров-Райтов, выбрал другой путь. Бен был так глубоко погружён в свои печали, что даже не заметил смены направления, и опомнился, только когда Вивиан уже парковал автомобиль перед кафе, где подавали замороженный йогурт, напротив которого располагался небольшой живописный парк.       Альфа непонимающе посмотрел на няня:       – Разве мы не должны ехать домой?       – Дом никуда не денется, если мы сперва повысим тебе настроение и съедим по порции "ФроЙо", – пощекотал его кончиком пальца по бархатной щеке Вив и улыбнулся.       А потом улыбка сошла на нет, потому что Бен явственно ушёл от контакта, что случилось на веку Вивиана впервые. Неужели в скверном настроении маленького альфы был виноват он?       – Что-то не так? – не скрывая тревоги, спросил Бена он.       Тот уткнулся взглядом в собственные сложенные на коленях ладони и помотал головой.       – Ты же знаешь, что можешь мне рассказать всё что угодно? – пригнулся Вив, чтобы заглянуть Бену в глаза.       Тот упрямо отвёл взгляд.       – Ну, если не хочешь говорить со мной, то можешь с родителями или брать...       – Нет! – залился краской альфа и резко оборвал Вивиана, – только не с ними, – выдавил он из себя. – Пойдём лучше за йогуртом?       – Пойдём, – улыбнулся ему Вив.       Давить на Бена не стоило. Вивиан прекрасно помнил свою жизнь в средней школе и уже мысленно составил список из ста причин, по которым у Бена могло быть плохое настроение. Но Вив всё-таки давно не был подростком и понимал, что ничего лучше разговора по душам ещё не придумали. Потому что говоря о проблеме, ты делишь её с другим, и она становится в два раза незначительней и в два раза более решаемой.       В кафе Бен всё-таки посветлел, взял себе буквально каплю йогурта, зато хрустящих хлопьев и шоколадных шариков набрал с горкой. Это дало надежду Вивиану на то, что проблема у Бена недостаточно велика, чтобы затмить радость от любимых сладостей.       Сам Вив ограничился лишь небольшой "колбаской" классического йогурта и горсткой шариков Бобба, которые были самые нейтральные по вкусу из всех возможных топпингов. Он предложил альфе завернуть в парк, "а то приехать в полный дом братьев с десертом и не привезти им будет равнозначно самоубийству".       – Что стряслось? – спросил прямо Вив, когда они уселись за один из деревянных столиков, удачно прикрытый растительностью от случайных прохожих.       – Эм, ничего, – снова погрустнел Бен.       – И это "ничего" из-за меня? – тревожно поинтересовался Вивиан.       – Ты что?! Нет конечно! Ой, то есть... – спохватился альфа, когда понял, что признался всё-таки в том, что что-то случилось, пусть и не по вине няня. – Это... Это вообще ни с кем не связано, только со мной, – признался он и замолчал.       – Ну ладно, не буду же я тебя пытать, – пожал плечами наигранно равнодушно Вив и принялся доедать подтаявший десерт.       Надо было видеть, как маялся Бен. Вся внутренняя борьба мира разлилась на пока ещё детском личике. Но в конце концов перед Вивианом чётко предстал... стыд. И страх, но по большей части Бену было стыдно.       – Обещай, что никому не расскажешь? – с мольбой в глазах попросил он Вива.       – Конечно, даю слово беты, – серьёзно, как он умел, пообещал тот.       Бен очень ценил, когда к нему обращались как ко взрослому. И Вив частенько этим приёмчиком пользовался.       – В общем, – закусил губу маленький альфа и опустил глаза, – в последнее время со мной что-то происходит.       Вив молча кивнул, готовый слушать, пусть и удивился мысленно, он-то готовился узнать, что у Бена с друзьями не ладится или что-то типа того. А продолжения всё не следовало и не следовало.       – Что именно? – пришлось уточнить.       – Только никому, ладно? – с ещё большей опаской и печалью в глазах обратился к Виву Бен. В этот раз заверять не понадобилось, альфа продолжил сам: – по утрам я просыпаюсь... мокренький.       Вивиан не сдержался и приложил ладонь к лицу – бедняжке никто не рассказал про поллюции. Впрочем, облегчение вперемешку с раздражением быстро сменилось на осознание, что этим "никем" сейчас должен был стать он сам. С другой стороны, разговоры про разные физиологические подробности с близкими не всегда были лучшей идеей.       – Бен, зайка, с тобой всё в порядке, – заверил альфу Вивиан, – это называется "поллюция" и это случается со всеми, кто взрослеет...       – И с тобой? – с присущей детству наивностью выпалил Бен.       Пришлось отвечать:       – И со мной, – постарался не допустить позорного румянца на лице Вивиан и добавил, – у меня они, конечно, не в одиннадцать начались.       – А если у меня в одиннадцать, то значит, со мной что-то не так? – обеспокоенно спросил Бен.       – Ну... – лихорадочно соображал, что ответить, Вивиан, – я же не врач. С такими вопросами лучше к Винсу или Рэю...       – О, нет, только не к ним, – вжал голову в плечи альфа.       – Ну хорошо, хорошо, – успокоил его Вив и высказал ещё одно предложение, пусть и не самое, на его взгляд, удачное, – ты мог бы сходить к доктору Нейту. Он настоящий врач и давал клятву Гиппократа, он точно не расскажет родителям, если ты его попросишь, а заодно и проконсультирует.       – А ты можешь сходить со мной? – с надеждой в по-детски больших глазах спросил Бен.       – Конечно, детка, – скрипнул зубами Вив. И кто его за язык тянул?!       Нэйт радушно открыл дверь в кабинет, но голливудская улыбка моментально сменилась на кислую мину, когда он увидел перед собой Вивиана, няня детей Рэя и Винса. Впрочем, бета вроде бы был по делу, потому что моментально начал пропихивать в кабинет Бена, не размениваясь на приветствия и расспросы про дела. И тоже кривился, как от кислого лимона.       – Язык проглотил, Лягушонок? – завел Нэйт себе за спину предложенного ребёнка и демонстративно прикрыл дверь так, чтобы показать - Вивиану вход воспрещён.       – Доктор Ричардсон, – вежливо процедил сквозь зубы бета, – а мы к вам на приём.       – Прости, но такие взрослые пациенты, – крутанул у виска Нэйт, – как ты, должны проходить лечение не у меня.       – Бен, – позвал альфочку Вивиан, немного отклонившись вбок, чтобы широкие плечи не загораживали угол обзора, – я тебя здесь подожду, детка, окей?       – Окей, – прошелестели позади Нэйта.       – Не стесняйся задавать вопросы, – многозначительно посмотрел на Бена Вивиан, а Нэйт нахмурился, не поняв, на что тот намекает.       Бета уселся на низенькую цветастую скамеечку, из-за чего черные джинсы на острых коленках натянулись, и переглянулся с Нэйтом, мол, долго ещё пялиться без дела будешь. Нэйт поджал губы и захлопнул в кабинет дверь.       Уму не постижимо! Чтобы к нему, Нэйтану Ричардсону, испытывали такое равнодушие! Он ведь альфа в самом расцвете сил! Каждый омега на него откровенно слюни пускает, каждый альфа завидует – ну, кроме Рэя, и то не факт, – а каждый бета, пусть и тайно, но вздыхает. А этот... Лягушонок, одним словом. Хладнокровный и угловатый, почему ещё не позеленел - непонятно. Нет, как нянь Вивиан, наверное, был одним из удачных примеров, что попадались на глаза Нэйту. А у него, чего скрывать, глаз был намётан. Но неужели нельзя быть более улыбчивым и дружелюбным к взрослым?       Нэйт мотнул головой, чтобы дурацкие мысли о дурацком бете поскорее вытряхнуть, и постарался сконцентрироваться на пациенте.       – Ну-с, молодой человек, на что жалуемся? – сел за свой стол альфа и деловито посмотрел на Бена, примостившегося на стульчике для посетителей.       – Дядя Нэйт, – тихонько начал Бен, заламывая пальцы, – у меня поллюции.       Звучало как приговор.       – А почему так прискорбно? – заглянул в глаза ребёнку Нэйт, – это же всего лишь означает, что ты взрослеешь.       – Да, но... Но Вив сказал, что в одиннадцать – это рано, – ответил Бен.       – Вив, – недовольно поджал губы Нэйт, – слушай его больше. Кто из нас вообще врач? Он или я? Я, – ответил на свой же вопрос он, – и я тебе говорю, что это абсолютно нормально. Лучше скажи мне, давно ли они у тебя начались?       – Неделю где-то, – покраснел Бен.       – Здесь нечего стыдиться, – заверил его Нэйт, – через пару-тройку лет прекратятся.       – Лет?! – в ужасе отпрянул Бен.       – Так, давай-ка по порядку, – постарался успокоить его альфа, – за следующие несколько лет твоё тело разительно изменится. Ты не только будешь расти, но и набираться силы...       – Как Кейси?       – Да, как Кейси. Так вот, мышцы будут появляться, аппетит увеличится, по-другому начнёшь чувствовать гнев или азарт, в игре, например. А ещё у тебя появятся так называемые вторичные половые признаки: волосы на теле потемнеют и станут гуще, проявится настоящий взрослый запах и много, много чего ещё. Как ты думаешь, отчего происходят все эти изменения? – спросил заинтересованно слушающего Бена Нэйт.       – Не знаю, – признался в конце концов альфочка.       – Сигнал ко всем этим изменениям телу дают гормоны. А гормоны вырабатывают специальные органы – железы. Несколько самых для альфы важных находятся, – Нэйт проследил взглядом по нужному направлению и вернулся обратно, – у альфы рядом с половыми органами. Представь, что раньше эти железы как бы спали, а теперь медленно просыпаются и тестируют свои возможности и возможности твоего тела. Поллюция – это как раз один из таких тестов. Если они есть – значит, всё хорошо.       – Вив сказал, что они у всех есть, – заметил Бен.       – Что, так и сказал? – не сдержал ухмылки Нэйт, – но да, у всех, кто способен выделять эякулят, – поправил он.       – Э-я-ку-лят? – по слогам переспросил альфочка.       – Белая жидкость, которая выделяется при поллюциях или при... Кстати, об этом, – вспомнил ещё одно важное уточнение Нэйт, – Бен, в скором времени у тебя начнут появляться определённые желания или фантазии. Или уже начали, – заметил очевидное он, глядя на пунцового Бена перед собой, – это тоже совершенно нормально. Так же как и изучать своё тело. Сейчас, – поднялся на ноги он и отошёл к одному из шкафов, нашёл на полке нужную книгу и вернулся к Бену, – вот, это книжка о том, как устроены тела альф, бет и омег, и что с ними происходит во время полового созревания. Там есть ответы на те вопросы, которые ты сейчас стесняешься мне задать или пока не придумал. И ещё, – обратил на себя внимание Нэйт, потому что любопытный ребёнок уже прикипел к книжке взглядом, – не верь всему, что пишут в Интернете. Если заподозришь что-то неладное или не найдёшь ответа на свой вопрос в этой книжке, лучше приди ко мне. Понял?       – Понял, дядя Нэйт, – принял в руки заветную книгу немного успокоившийся разговором со взрослым Бен, но потом вскинулся, будто вспомнил что-то очень важное, – дядя Нэйт, вы только можете папе или Рэю ничего не говорить? Вив сказал, что вы давали клятву Ги... – задумался на секунду он, сдвинув на переносице брови, но потом в присущей детству уверенностью продолжил: – Попотаму, и что если я вас попрошу не говорить, вы не будете никому говорить. Вы же не будете?       – Ни в коем случае, – серьёзно заверил Нэйт, решив не исправлять ошибку Бена. Тот тут же подскочил со стульчика, но был остановлен, – ну, раз ты уже ко мне пришёл, надо бы и плановый осмотр провести.       Как только горло, уши, нос, дыхание и давление были тщательно измерены, а результаты изучены, совершенно здоровый Бен был выпущен на свободу с коротким напутствием не переусердствовать в изучении возможностей собственного тела. Всё-таки Нэйту тоже когда-то было одиннадцать и он всё ещё прекрасно помнил, чем занимался. А ещё, когда альфочка вышел к своему ненаглядному Няню и тут же начал рассказывать ему об осмотре и хвастаться книгой, Нэйт понял, что запрет на разглашение явно не распространяется на Лягушонка. Умела всё-таки эта – даже не обернулся на прощание! – ледышка западать в юные сердца воспитанников. Нэйт проводил скрывшихся вскоре за углом альфу с бетой, почесал в затылке и вернулся к делам.       В выходные Рэй в кои-то веки пригласил Нэйта не разделить ланч в столовке, а вспомнил, что они лучшие друзья вообще-то, и зазвал в гости. Нэйтан от предложения отказываться даже не думал, хотя тайно переживал – всякий раз, когда приходил к Винсу с Рэем домой, боялся увидеть ораву детей. Но в эту субботу у старших были свои дела, а средние уехали на школьную экскурсию, поэтому дом был практически пуст. Нэйт краем глаза увидел старый хэтчбэк Лягушонка, когда припарковался рядом с домом друзей на своей спортивной малышке, и понадеялся, что они с Вивианом всё-таки не пересекутся.       На пороге встретил Винс, всё ещё худенький, как тростинка, но под глазами были едва заметны темные круги.       – Бессонные ночи? – участливо поинтересовался Нэйт, протягивая купленный в кондитерской по дороге тортик.       – Тяжёлое утро, – возразил Винс и, сглотнув явно горькую слюну, принял презент.       – Хм, я думал, что беременность от Истинного должна протекать вообще без неприятных симптомов, – удивился Нэйт, проходя в дом, и поздоровался за руку с подошедшим к ним Рэем.       – Ага, как же, – продолжил тем временем Винс, – вероятность выкидыша равна нулю – это да, а тошноту, боли, отёки, бессонницу и другие не менее интересные штуки на аттракционе под названием "беременность" никто не отменял. Да и возраст у меня не самый, эм, рожательный.       – Ой, скажешь тоже, – всё-таки вмешался в их разговор Рэй с явным недовольством в голосе, но в противовес интонации притянул к себе мужа и чмокнул в щёку, – ты у меня самый рожательный!       Нэйт уже собирался что-то ответить, как почувствовал чьё-то движение у своих ног, пришлось отвлечься и взглянуть вниз. Кажется, дом Палмеров-Райтов медленно превращался ещё и в зверинец.       – Это Бруно, – проследил за его заинтересованным взглядом Винс, после чего наклонился к животному и сказал уже ему: – Бруно, это Нэйтан. Он наш друг, не меть его кеды, пожалуйста.       – А были прецеденты? – побеспокоился за свою дизайнерскую обувь Нэйт, – и кстати, вас не смущает, что это самка? – заметил он очевидное.       – Да ладно, – махнул рукой на Бруно Рэй, утягивая всех в гостиную, где уже были приготовлены закуски и безалкогольное пиво для просмотра игры, – главное, что когда кормить пора, отзывается.       Нэйт усмехнулся и плюхнулся на диван. Пока они втроём смотрели баскетбол, лениво обсуждали работу в рекламных паузах и поглощали попкорн с кукурузными чипсами, Нэйт успел даже немного подружиться с Бруно. Малышу нравилось облизывать солёные и маслянистые от попкорна пальцы своим шершавым и оттого щекотным языком.       – Вот скажите мне, почему мы всегда собираемся у вас? – поинтересовался он у друзей, когда была очередная пауза во время игры, – у меня в доме и телек больше, и экран на заднем дворе даже есть. Который можно смотреть сидя прямо в джакузи, – заманчиво поиграл бровями он.       Рэй с Винсом переглянулись, после чего посмотрели на Нэйта.       – Вдвоём вряд ли сможем прийти, ты же понимаешь, – смущенно заметил Винс.       – Да я против разве?! – возмутился Нэйт, – и ораву свою приводите, и пса, и-и кота!       – А может, вообще сходим на следующую игру на стадион? – предложил Рэй.       – Думаешь, Вив согласится посидеть с Заком и Ноа одновременно? – закусил губу Винс, – Я поговорю с ним, но надо всё хорошенько продумать.       – Решено, – хлопнул в ладоши Нэйт, – следующий матч будем смотреть с трибун. И в качестве дружеского жеста, а также дополнительной мотивации... – сделал театральную паузу он, – билеты с меня! Теперь ты обязан уговорить Ля... Вивиана, – поправился в последний момент Нэйт, но Винс всё равно успел нахмуриться, – посидеть с детьми.       – Я всегда рад посидеть с детьми, – раздалось с лестницы.       Все трое подскочили от неожиданности так, что аж диван скрипнул. Вивиан передвигался как привидение, бесшумно и незаметно. Было видно, что он направлялся на кухню, но, судя по всему, услышал в разговоре упоминание о себе.       – Вот, – первым отмер Нэйт и ткнул в направлении беты пальцем, Винс тут же по пальцу стукнул, дескать, неприлично, но альфа был неумолим, – тогда решено?       – Ничего не решено, я поговорю с Вивианом, – повторил Винс и поднялся с дивана, чтобы проводить бету на кухню, но напоследок обернулся на уже предвкушающих шумный матч альф. Те сделали ангельские личики и показали большие пальцы.       Винс вернулся быстро, коротко обрадовал тем, что Вивиан согласился посидеть сразу с двумя детьми в одиночестве. Всё-таки это же было всего на пару-тройку часов. Нэйт с Рэем уже потирали руки и бронировали самые лакомые места. В последний момент Рэй всё-таки попытался разделить оплату всех билетов хотя бы поровну, но Нэйт оказался быстрее.       – Кто из нас свободный от семейных трат альфа? – пенял Рэю он, – я просто не могу грабить собственных крестных деток, залезая тебе в карман. Тем более, что идея собраться в кои-то веки не у вас была моя. А билеты я уже выслал тебе на почту. Распечатаешь на рабочем принтере, – наказал Нэйт.       – Ты настоящий друг, – сиял Рэй.       – И щедрый крёстный, – поддержал мужа не менее счастливый Винс.       Когда время визита подошло к концу, Нэйт вышел к своей машине и обнаружил, что они с Лягушонком собрались ехать по домам одновременно. Так оба и застыли напротив своих таких разных тачек. Альфа уже собирался сесть в автомобиль, когда вдруг услышал:       – Спасибо.       Нэйт поднял взгляд на бету и подавил малодушное желание оглянуться по сторонам.       – За что? – не понял он.       Вивиан смотрел на него открыто и как всегда серьёзно, без тени кокетства или хотя бы дружеской улыбки.       – За то, что поговорил с Беном и дал ему ту книжку, – ответил он, – ты хорошо ладишь с детьми. Профессионал, – добавил он в конце.       – Тебя так это удивляет? – внезапно уловил оттенок хоть какой-то эмоции в услышанном Нэйт.       – Нет, почему? Восхищает, – поправил его Вивиан.       Нэйт едва челюсть не уронил, а лицо окатило жаром румянца. Он даже не успел вернуть услышанный комплимент, потому что пока переваривал услышанное, бета уже сел в свой автомобиль и уехал. Ощущение было странным. У Нэйта было много плюсов и без того, и окружающие обычно предпочитали восхищаться его внешностью, достатком или завидной родословной. Он и сам никогда не скрывал, что из богатой семьи, поэтому и профессию выбрал "беззубую", больше для души, чем для заработка. Нэйту нравилось работать со своими маленькими пациентами, постепенно, но непременно зарабатывая их доверие, зажигая заплаканные порой личики улыбками, потому что, чего скрывать, взрослые на него велись без всяких уловок типа леденцов или формы с Микки Маусом. Все велись, кроме, казалось бы, одного.       Однако сегодня, в этот самый момент, Нэйт вдруг понял, что холодный Лягушонок был первым, кто оценил его карьеру. Не как богатого, красивого альфу, а как педиатра, который помог ребёнку. Это, наверное, должно было вызвать у Нэйта самодовольную ухмылку, всё-таки и Вивиан не остался в стороне, но альфа почему-то испытал... смущение. И надо быть честным, никто никогда ещё не вызывал у Нэйтана Ричардсона смущение.       Нэйт проснулся резко, голова ещё была мутная от только что увиденного, безумного по содержанию сна. Ему приснилось, как они с Лягушонком... Прямо на этой постели... Ну и бред!       Однако дыхание было тяжёлым, на лбу чётко ощущалась испарина, а когда Нэйт попытался поудобней улечься, то вляпался в мокрое пятно. Глаза у альфы моментально расширились, и он, всё ещё не веря самому очевидному предположению, тут же сунулся себе между ног, только для того чтобы почувствовать начавший опадать узел.       "Винс меня убьёт," – откинулся на подушки Нэйт с тяжёлым вздохом.