Мы — семья!

      Вик был рад, что Рэй с Винсом всё прекрасно понимали и дали добро Лисятам на встречу с их Медвежатами, пока они будут жить в пригороде Парижа. Его хитренькие близняшки уткнулись в телефоны и переписывались с близнецами Ревиаль ещё до того, как вся семья села в самолёт, строя грандиозные, судя по заворожённым взглядам, планы. Да, вчера Роб с Ти хорошо смогли всех развлечь, а заодно и его с Лисятами отвлечь, но как только наступило утро, дверь в их с Тайлером комнату распахнулась, стукнувшись о стену, и на Вика напрыгнули сразу две тушки, чудом не задев самое ценное.       Тайлер глухо рыкнул и отвернулся к окну, накрывшись одеялом с головой, а вот Вик так поступить не мог. Пришлось откинуть с себя одеяло и оглядеть две вроде бы одинаковых, но таких разных мордочки.       – Что сказали родители? – Вик сонно взлохматил волосы на голове.       – Сегодня, – с горящими глазами объявил Кайл.       Вик резко сел на постели, сон как рукой сняло. Он даже сглотнул шумно.       – Сегодня? – переспросил Вик, не веря своим ушам.       – Ага, – кивнул Луис, – родители Ади и Джери уже всё уладили, они говорили по телефону с отцом и Винсом час назад. Через полчаса за нами заедет машина, и мы уедем к Медвежатам в гости на целый день.       – С тобой, – уточнил Кайл.       – Полчаса?! – ещё больше запаниковал Вик.       – Мы заправим постель, – вытянул альфу окончательно из кровати Кайл, подгоняя.       – Завтрак на столе! – крикнул улепётывающему в душ Вику Луис.       Пока Вик одной рукой пытался бриться, а другой чистил зубы, мысли его гуляли во всех направлениях. Во-первых, хвала всем четырём предкам, которые не стали мучить обе пары близнецов долгим ожиданием встречи, а во-вторых, конечно же, он думал о том, что увидит Мишеля. Своё карамельно-попкорновое наваждение, которое за столько времени так и не смог окончательно позабыть.       С Лисятами всё было понятно: социальные сети, видеозвонки, подарки по почте – их любовь, в силу юного возраста, была очень похожа на дружбу. Когда схожие интересы ощущаются самой важной составляющей отношений, когда можно часами обсуждать новые блокбастеры, сходиться во мнении и поэтому думать, что это и есть твоя вторая половина; когда можно собирать полные приколов посылки, соревнуясь в шкодливости. Это тогда, в самом начале сентября, Луис с Кайлом загрустили. Однажды даже признались Вику, что больше всего боятся, что Медвежата попросту найдут в своей новой школе кого-нибудь поинтересней. И Вик прекрасно понимал, что это не совсем ревность, это именно страх потерять друзей.       Но шло время, Лисята с Медвежатами успешно адаптировались под новый формат общения. Разлука уже не казалась им такой непреодолимо удручающей, ведь кроме личных встреч ни те, ни другие особо ничего не потеряли. Вик внимательно следил за отношениями близнецов той весной: дальше объятий или держания за ручку – и то, пока взрослые не видят – не заходило. Альфы с омежками попросту не были готовы и не желали чего-то большего. И это их спасло. Потому что отношения на расстоянии со временем только крепли, а не остывали.       Вик замечал, что когда они втроём ходили по магазинам, ища что-то для Хэллоуина или для очередной школьной проделки, Лисята то и дело скидывали в корзину для покупок что-то "для Ади и Джери". А уж альфы посылки присылали раза в два чаще и объемом побольше. То европейских сладостей пришлют столько, что Луис с Кайлом как дети диатезом покрываются; то семь килограммов светодиодной ленты, так, что весь дом несколько раз по периметру обмотать можно. За Лисят Вик был искренне рад, а вот за себя...       Альфа не был любителем висеть на телефоне три часа, да и не было у него на это времени. Второй курс в институте был ощутимо сложнее первого, дом лишился одного из старших, из-за чего некоторые обязанности Ти легли на Вика. Нет, он был совершенно не против, просто это тоже занимало время. Ему вообще нравилось проводить время с домашними, поэтому он не спешил, как Тайлер, поскорее найти работу и всё время пропадать на ней. Нет, он спокойненько занялся архитектурой сайтов для друзей и приятелей, зарабатывая карманные от случая к случаю, неторопливо собирал портфолио.       Однако на километровые переписки на Фейсбуке у него времени не было. Да он и не знал, о чём писать. Бесспорно, Мишель иногда вспоминал о нём, интересовался делами, поздравлял с праздниками, но разговор быстро сходил на нет, потому что Вик не знал, как его поддержать. Он старался показать своё отношение делами, например, подкладывал в посылку Лисят что-то лично от себя, адресованное Мишелю. Но прекрасно понимал, что тактика "меньше болтай, больше делай" хорошо работает, только когда альфа и понравившийся ему омега находятся как минимум на одном материке. Да и какие могли быть шансы у молчаливого альфы, если запавший в душу омега обручён?       Вик иногда проверял статус Мишеля в соцсетях, но никаких свадебных фотографий омега пока не выкладывал, и это – как бы Вик ни отмахивался – до сих пор грело душу. А ведь он пытался забыть омегу, знакомился и ходил на свидания с другими. А потом просыпался от реалистичного сна, где были тугие шоколадные кудряшки и запах сладкого попкорна.       Конечно, он ел завтрак и надевал приготовленную Лисятами одежду, но не знал, готов ли он увидеться лицом к лицу с Мишелем. А возможно, и познакомиться с его суженым. А отведённое на сборы время неумолимо подходило к концу, домашние сонно начинали сновать туда-сюда по дому. Ти подошёл к Вику с Лисятами, держа в руках чашку с кофе.       – Чем будете заниматься? – поинтересовался он у Лисят.       – Ади и Джери не сказали, типа, сюрприз, – светился нетерпением Луис, пока Кайл воевал с шнурками на ботинках.       – Надеюсь, они не приготовили никакой нудятины, – показал своё предвкушение от встречи опасливым взглядом Кайл, когда выпрямился.       Вик притянул его к себе, без слов заверяя, что всё будет в порядке. Омега тут же обвил торс альфы тонкими ручками и засопел ему куда-то вбок.       – А у вас какие планы? – спросил тем временем Луис у Ти.       – Сгоняем в Лондон на несколько часов, – ответил тот, лица у Лисят от такого ответа начали вытягиваться, но Ти быстро успокоил их, начав мечтательно перечислять детали поездки: – Да, я заказал нам экскурсию в Вестминстерское Аббатство, а потом ещё и в собор Святого Павла – будет очень интересно, жаль, ребят, что вы пропустите такую духовно насыщенную поездку.       Близняшки изобразили показательное расстройство от пропуска ими такого "веселья", но друг с другом переглядывались крайне многозначительно. Впрочем, Вик с Ти тоже переглянулись, едва не рассмеявшись вслух.       За дверью послышался звук останавливающегося автомобиля, и Вик каким-то шестым чувством понял, что это за ними. Ти тоже оживился, расспросил всех про заряженные телефоны, непромокающие ботинки, тёплые курточки и относительную сытость. Открыл было рот, чтобы пожелать всем хорошо отдохнуть, как в дверь позвонили. Виктор открыл и увидел на пороге незнакомого бету в строгом костюме и чёрной лаконичной курточке. На руках у него были перчатки для вождения, а на голове красовалась фуражка.       – Добрый день! – поздоровался он со всеми, продемонстрировав французский акцент, – я прибыл забрать в зимнюю резиденцию господ Ревиаль Виктора, Кайла и Луиса Палмер-Райт.       – Это мы! – ответили в унисон Лисята.       – Господа, меня зовут месье Арно, и я буду вашим водителем на сегодня, – вежливо представился бета и сдержанно, но искренне улыбнулся омежкам.       К крыльцу как раз подошли Рэй с Винсом, тоже поздоровались с водителем, заверили, что всё в порядке, и родители Медвежат предупреждали, что не смогут сами забрать Лисят, поэтому пришлют работника. Вик тоже представился, пусть и с некоторой задержкой, и месье Арно пригласил всех в автомобиль. Вот только когда он отошёл в сторону от прохода и продемонстрировал машину, на которой он прибыл, челюсти попадали у всех. На узкой улочке парижского пригорода был припаркован лимузин с "летящей леди" на бампере.       – Ва-а-ау, – протянули Лисята восторженно.       И Вик был с ними согласен. Вау. Кажется, семья Ревиаль была состоятельной, хотя по Медвежатам и Мишелю и не скажешь, что они вышли из семьи с большим достатком. По крайней мере он этого раньше не замечал. Лисята запрыгнули в машину, едва не забыв попрощаться с родными, Вик же немного присмирел от нового знания. Нет, он, конечно, не надеялся ни на что с Мишелем, всё-таки с самого первого дня их знакомства он знал, что у омеги есть суженый, но теперь перспектива возможного завоевания Мишеля становилась совсем призрачной. Где он – альфа с детдомовским прошлым, и Мишель – с родителями, которые посылают за друзьями своих детей водителя на лимузине.       Странно, но это осознание тотальной невозможности их отношений даже немного успокоило Вика, и он расслабился. Смотрел вместе с Лисятами по сторонам, пока они ехали по пригороду, любовался пейзажем за окнами, обсуждал вместе с омегами удивлённые лица домашних, которые видели шикарную машину.       Ехали они недолго, минут сорок, так и не заезжая в сам Париж. Оно и понятно, упомянутая "зимняя резиденция" не могла находиться в черте города. И хоть у Вика и возникли определённые мысли о том, что она могла из себя представлять, реальность превзошла любые ожидания. Сначала в ровном ряду лесного массива показались высокие кованые ворота, перед которыми машина притормозила, и те автоматически раскрылись, пропуская лимузин внутрь, а потом и территория стала доступна для обзора.       Лисята невольно замолчали, заворожённые показавшимся в окне ландшафтом. Кажется, они тоже не знали о масштабе состоятельности семьи Медвежат. А вид тем временем открывался шикарный. По обе стороны от ровной, асфальтированной дороги, по которой медленно ехал автомобиль, был ярко-зелёный газон, простиравшийся на несколько ярдов. Да, на дворе был декабрь, а в резиденции зеленела трава. Территория обрамлялась всё тем же лесом, а на придомовой территории был разбит небольшой сквер с несколькими лавочками и фонтанами. Сам же дом представлял собой... шедевр. Хоть какое-то сравнение, которое мог отыскать у себя в памяти Вик, было американским Белым домом. Огромный, многоэтажный, внушающий трепет. На крыльце которого Вик не сразу, но заметил три фигурки.       Лимузин остановился аккурат перед ступенями, и Лисята тут же бросились на выход, едва дождавшись открытой месье Арно двери.       – Ади! – крикнул вылезший первым Кайл.       – Джери! – крикнул вылезший следом Луис.       Альфята уже бежали вниз по лестнице, и как только спрыгнули с последней ступени, одновременно поймали в объятия Лисят. Вик вылезал последним, после того как собрал по салону брошенные омегами рюкзачки. С ним Медвежата тоже поздоровались, но всё внимание и восторг по праву достались Лисятам.       – А вы чё такие длинные? – шутливо толкнул тем временем Адриана Кайл.       Вик тоже заметил, что альфы заметно изменились с их последней встречи. Тогда, летом, четверо подростков были практически одного роста и телосложения. Сейчас же Медвежата всё ещё красовались своими шоколадными кудрями и вполне миловидными лицами, вот только пухлые детские щёчки сошли на нет, явив взору широкие скулы. Разница в росте между альфами и омегами составила дюйма четрые, и это, как подозревал Вик, было только начало. Хотя Адриан и Джером по прежнему больше походили на длинные макаронины из-за неразвитых ещё мышц.       – А по-моему, это вы уменьшились, – улыбнулся Джером Луису, и омега знакомо покраснел.       – Ладно, пойдёмте, а то у нас так много запланировано, что надо поторапливаться, – позвал всех Адриан.       Вик поднялся по лестнице следом за близнецами и встретился наконец взглядом с тем, о ком тайно думал. Мишель был прекрасен. Волосы, закрученные в тугие кудри, заметно отросли и кокетливо рассыпались по плечам. Мягкая фигурка была скрыта под песочным пальто с прорезями для рук. А личико всё так же светилось радостью от встречи, как и во все те разы летом.       – Привет, – улыбнулся Виктор. Душа сама собой начинала петь, когда в поле зрения попадал этот нежный омега, а в нос закрадывался его сладкий запах.       – Привет, – едва слышно выдохнул Мишель, после чего первым подался вперёд для объятия.       Вик насладился этой невинной близостью без излишней скромности. Даже позволил себе оторвать омегу от земли, услышав заливистый смех. После чего оба переступили порог шикарного поместья.       Убранство немного спустило альфу с небес на землю, напомнив – настойчиво прокричав даже – из каких разных бэкграундов они с омегой выходят. Потому что внутри было так, словно он попал во дворец диснеевского принца: кованые лестницы, огромная люстра, ковры, картины, мелькнувшая фигурка домработника, и не одного. А ещё был пудель. Такой важный, дизайнерски выстриженный, в ошейнике которого поблескивали камешки. Вик решил не уточнять, насколько драгоценными они были. Он вообще решил помалкивать о том, что, мягко говоря, в шоке от увиденного.       – Куда делись дети? – огляделся по сторонам Вик.       – Сейчас у них по расписанию прогулка на лошадях, – сверился с каким-то листочком, очевидно, тем самым расписанием, Мишель.       – Я так понимаю, есть какая-то программа, – кивнул на листок Вик.       – О, да, – оживился Мишель, – Медвежата готовились к встрече очень тщательно, продумывали всё до мелочей. Сейчас лошади, потом кино, обед, после него тир, настольные игры, ужин и фейерверк, – перечислил он.       Вик присвистнул полноте заявленной программы.       – Нас тоже ждут, – осторожно заметил Мишель и тут же добавил: – Но это только по желанию, конечно.       – Я поддержу тебя, – предупредил Вик.       – Тогда вперёд, на конюшню! – тут же обрадовался омега и подскочил на месте от нетерпения.       Ну конечно, своя конюшня – кто бы сомневался. Вику оставалось только сдержанно улыбнуться и последовать за Мишелем. Тот привёл их на условно задний двор, а там оказалась не только конюшня. Но и настоящий манеж, поле для тенниса и внушительных размеров пруд. Мишель не заметил, как окончательно смешался от увиденного Вик, и резво шагал в сторону расслабленно пасущихся лошадей.       – Уже катались на лошадях, месье? – поинтересовался конюх у Вика, когда они с омегой подошли к нужному зданию.       – Да, приходилось, – кивнул Виктор.       – Правда? Ты не говорил, – восторженно глянул на него Мишель, взбираясь на пятнистую лошадь.       Вику тоже выдали коня. Взрослого и спокойного, с которым альфа тут же подружился и взобрался, не опозорившись. Да, ему и правда удалось покататься на лошадях, когда он жил в детском доме в Юте. Это было в рамках какой-то очередной бестолковой программы по адаптации детей-сирот. И во всех подробностях об этом опыте Вик распространяться не собирался.       – Ты тоже о многом не говорил, – не удержался от тихого комментария альфа, когда они неспешно двинулись вперёд.       За теннисным полем было видно две пары близнецов, с которыми, судя по всему, был какой-то инструктор. Пока Вик "знакомился" с выданным ему конём, он и не заметил, что Мишель подозрительно притих. А альфа, убедившись, что с Лисятами всё в полном порядке – даже шлемы на головах были надеты – попытался завести вежливый разговор ни о чём.       – Как у тебя дела? Чем сейчас занят? – обернулся он на отставшего омегу.       По сошедшему румянцу и потухшему взгляду ответ на первый вопрос стал понятен без слов.       – Мишель, всё в порядке? – подъехал Виктор к омеге.       – Ты разочарован? – поднял на него глаза Мишель.       Вик безошибочно понял, о чём тот пытается спросить, и решил не строить из себя идиота.       – Да нет, просто удивлён, – пожал он плечами, – вы не говорили, что...       – Знаешь, мне нравилось в Санта-Барбаре, – сказал Мишель, – там мы жили в гораздо более скромном доме, потому что у отца не было времени выбирать, когда надо было переехать, а потом не было времени сменить дом. И тогда можно было хотя бы на время почувствовать себя обычным. Нет, даже не так. Нормальным. Можно было чувствовать себя нормальным. И я просто... Я не нашёл подходящего момента, чтобы сказать "ой, а знаешь, мой отец финансовый магнат, и я выхожу из второй по состоятельности семьи Франции". Более того, если бы я так сказал, то твоё отношение ко мне изменилось. Я знаю, я через это уже проходил.       – Понимаю, – кивнул Вик. Он и правда понял, что имел в виду Мишель, и заверил его: – Всё в порядке, правда. Ты вправе рассказывать или умалчивать обо всём, что считаешь нужным, Мишель. У нас всех есть такие вещи, о которых не расскажешь первому встречному.       Мишель вроде бы снова начал дышать после слов Виктора, и они неспешно двинулись дальше. Омега принялся рассказывать о своих делах, чем он сейчас был занят, а Вик невольно задумался над тем, что услышал от него ранее. Кажется, малышу было знакомо человеческое предательство.       – А ещё, – закусил свою пухлую губу Мишель, но потом всё же решился на откровение, сверкнув горящими глазками: – Я пошёл на курсы программирования! Да, я видел твои работы, которыми ты делился на Фейсбуке, и-и мне захотелось иметь возможность по праву их оценить.       – О, вау, – удивился Вик с присущей ему сдержанностью, – и как курсы? Нравятся? Уже пробовал что-то написать сам?       Мишель захлопал глазами смущённо и улыбнулся:       – Пробовал, – а потом хихикнул: – Такая фигня получилась!       Вик и сам не сдержал смешка. Улыбка появлялась на лице от одного только взгляда на весёлого омегу.       – Я уверен, что не такая уж и фигня, – поддержал Виктор разговор, – уж не фиговей моих первых попыток. Если захочешь поделиться – я с радостью взгляну и помогу, если у тебя что-то не получается.       – О, спасибо, думаю, пока ребята будут смотреть какое-то комедийное мочилово, я бы показал тебе парочку своих черновиков, – искренне задумался Мишель.       День только начался, а Вик уже был засыпан всеми возможными сюрпризами. Омега, будто бы сошедший из его фантазий в реальность, теперь ещё и увлекался программированием. Неужели к концу дня Вик узнает, что Санта Клаус настоящий?       Беседа шла своим чередом, Вик рассказывал, как дела шли у него, поглядывая одним глазом на Лисят. Но у них было всё в полном порядке. Луис, правда, не сидел, а прямо-таки лежал на лошади, маниакально наглаживая её лоснящийся бок. Мишель предложил обойти пруд по периметру, пообещав показать живущих в доме на воде лебедей.       Вик не заметил, как прошло больше часа, а конюх с инструктором уже звали обратно. Альфа с омегой подождали, пока мелкие снимут обмундирование, и пошли домой все вместе.       – Вики, а ты будешь с нами смотреть кино? – спросил альфу Луис.       Альфа открыл было рот, чтобы ответить, как услышал, что один из альфят отчётливо проговорил с явным недовольством:       – А он что здесь делает?       Услышали это и все остальные, тут же повернули головы по направлению только что высказавшегося вслух Адриана, после чего заметили какого-то альфу в гостиной.       – Ma joie! – воскликнул тот, явно глядя на Мишеля.       А тот вдруг изменился в лице, да так, что Виктору увиденное совершенно не понравилось. Он едва смог подавить настойчивое желание задвинуть омегу подальше себе за спину.       – О, Пьер, а что ты тут делаешь? – попытался взять себя в руки Мишель, оглядываясь на всех остальных.       – Мы практикуем английский, дорогой? – поднялся с дивана Пьер и вальяжной походочкой направился к ним, попутно отвечая всё же на вопрос: – Приехал проведать своего суженого, разве нельзя? – улыбнулся альфа, остановившись рядом с омегой.       Мишель попытался уйти от контакта, но Пьер всё-таки "наградил" того поцелуем в щёку на виду у всех. У Вика невольно сжались кулаки. Во-первых, его омегу кто-то только что поцеловал. Во-вторых, очевидно, без его на то согласия. В-третьих, куда делся тот мечтательный взгляд, с которым Мишель рассказывал о своём суженом ещё каких-то полгода назад? Но вместо того, чтобы двинуть кулаком по лягушачьей роже, Вик лишь вежливо прокашлялся.       – А, да, – опомнился Мишель и представил всех: – Пьер, познакомься, это наши с Адрианом и Джеромом друзья из Америки. Кайл, Луис и Виктор.       – Наоборот, – поправил Кайл.       – Боже, простите, ребят, – закрыл себе ладошкой рот Мишель, густо покраснев. Вик не удивился путанице – Мишель явно разнервничался, и всё же закончил представление: – А это мой суженый – Пьер.       – Salut, гринго! – подмигнул тот.       Вик невольно вскинул брови. Или этот альфа явно нарывался на неприятности, или просто был невеждой и не знал, что только что оскорбил его с Лисятами. Зато Мишель точно всё это знал, потому что ещё больше запаниковал.       – Простите его, – заломил он брови, оглядывая Лисят и Вика, – Пьер, ты можешь, пожалуйста, подождать меня в моей комнате?       – Ого, вот это прыть, – пошленько ухмыльнулся Пьер, смутив Мишеля до нездоровых красных пятен на лице, – буду ждать тебя, мой поросёночек. Ра-а-ар!       Как только альфа развернулся в сторону лестницы, настало время бурных обсуждений.       – Что он тут делает, Мишель?! – возмутился Джером.       – Не знаю, мальчики, простите пожалуйста, – искренне повинился омега, – вы ни о чём не беспокойтесь, занимайтесь своими делами, как и планировали, а я пойду к Пьеру.       Мишель бросил быстрый взгляд на Вика, который означал, что ему тоже дали зелёный свет на развлечения, однако у него были другие планы.       – Да, ребят, вы идите, а мы с Мишелем вас догоним, – спокойно, но авторитетно заявил он.       Ребята тут же поспешили вглубь дома, а Мишель был пойман за мягкое запястье и остановлен.       – Поговорим? – взглянул на обернувшегося омегу Вик.       Мишель опустил глаза на их соединённые руки, пришлось отпустить запястье и терпеливо дождаться, пока омега сам решит пойти не наверх к Пьеру, а всё же объясниться с Виком. К большому облегчению Вика, дополнительно уговаривать Мишеля было не нужно. Стоило им только завернуть в одну из многочисленных комнат поместья на первом этаже, как Виктор тут же дал волю эмоциям.       – И вот этот вот клоун твой суженый?! – едва удержался он от эпитетов покрепче.       – Ох, Вик, – присел на диванчик Мишель, опустив глаза, – ну зачем ты так?       Вик присел рядом и ответил на вроде бы риторический вопрос.       – А как? Я первый раз его вижу, Мишель, и поверь, мой взгляд самый объективный, но этот Пьер – самая настоящая грязь! Как он может с тобой так обращаться?! Как он может вести себя так на глазах у твоих младших братьев? Какой он подаёт им пример, в конце концов?       – У нас просто сейчас сложный период, – всё ещё пытался оправдать собственного суженого Мишель.       – И это даёт ему право унижать тебя? – возмущался Вик, – доброго, умного, красивого омегу! Ты только посмотри на себя и на него. Где ты вообще его откопал?!       – Скажешь тоже "красивый", – запунцевел Мишель, махнув на слова альфы рукой и ещё больше расстроился.       – А это что ещё значит? – не понял Вик и отшатнулся, выразительно выгнув бровь.       Он ведь не врал. Мишель действительно был самым красивым омегой, которого он встречал. Это нежное личико, эти трогательные кудряшки, эта мягкая фигурка, напоминавшая плюшевого медвежонка, которого так и хотелось затискать, занежить, пока тот не запищит. Собственно, Вик не видел сейчас смысла скрывать своего восхищения Мишелем, поэтому выложил всё как на духу. И про личико, и про кудряшки, и про плюшевое тельце.       Омега поднял на него глаза и смотрел так, будто впервые видел.       – Ты правда так обо мне думаешь? – едва слышно переспросил Мишель.       – На кой чёрт мне врать?! – всплеснул руками Виктор, – с самой первой встречи я думал о тебе именно так.       – С первой встречи? – переспросил Мишель ошарашенно и не удержал языка за зубами, пробормотав задумчиво: – Но ведь тогда я был ещё толще...       – Ты был очарователен, – заверил его Вик.       Мишель пробормотал невнятное спасибо, после чего надолго замолчал, а потом вдруг поднялся резко с диванчика и подошёл к одному из дубовых шкафчиков, что стояли в комнате. Порылся на полках, а затем вернулся к Вику на диван с фотоальбомом в руках.       – Вик, можно я кое-что тебе расскажу? – тихонько спросил он альфу.       Виктору оставалось только кивнуть, потому что в его организме сейчас была отчаянная нехватка объяснений.       – Дело в том, что раньше я выглядел совсем по-другому, – начал свой рассказ Мишель, пролистал несколько страниц в альбоме и ткнул пальчиком в одну из фотографий.       На ней определённо был запечатлён Мишель, вот только очень юный, младше Лисят, и тоненький, как тростиночка. На омеге были широкие шорты из которых торчали голые ноги с острыми коленками, а упёртые в бока руки напоминали верёвочки с локотками-узелками. Вик невольно заломил брови от жалости.       – В Америку мы переехали, когда мне исполнилось четырнадцать, – продолжил тем временем Мишель, – там у меня началось, кхм, созревание, а ещё я не особо следил за тем, что ем. Ну и в общем, я набрал сильно, целых двадцать пять фунтов, – сделал большие глаза он.       – Прости, а сколько ты раньше весил? – не удержался от вопроса Вик.       – Не знаю, около девяноста, – пожал плечами Мишель.       Это было очень мало. Вик знал это совершенно точно. Его, пока он скитался по всевозможным детдомам, постоянно взвешивали и измеряли, а потом на глазах у всех – так же как и остальным – объявляли результаты. И нужные цифры "возраст-рост-вес" у него до сих пор тлели на подкорке, потому что за любое отклонение от нормы полагалось публичное порицание. И Мишель, конечно, был невысоким омегой, но весить девяносто фунтов, пусть и в четырнадцать, было просто преступно.       – Я пытался следить за своим весом, – вернулся к своему рассказу омега, – но он не хотел уходить, и в общем, единственное, что я догадался сделать – это просто не рассказывать никому из своих французских друзей о своих изменениях и не постить фотографии. О том, как я изменился, я не сказал в том числе и Пьеру. Надо ли говорить, что когда я вернулся домой, мой суженый оказался в шоке?       – Прости, я немного не понял, вы успели обручиться, пока ты был в Штатах? – уточнил Вик.       – Нет, что ты, – как-то грустно усмехнулся Мишель, – мы были обручены с рождения. Помнишь, я сказал тебе, что моя семья – вторая по богатству во Франции? – Вик молча кивнул, а Мишель сглотнул шумно и перешёл на едва уловимый шёпот, – так вот, семья Пьера – первая. Наши родители очень дружат, а мы с Пьером всегда были близки, мы знали, что будем сочетаться браком, когда вырастем. И обоих это устраивало, – сделал важное уточнение он, а потом вздохнул, – но отцу приспичило уехать развивать бизнес в Америке, а папа отказался отпускать его одного, поэтому и нам, детям, пришлось уехать. Мы с Пьером все эти годы поддерживали контакт, он даже писал мне, как сильно ждёт меня. И я тоже ждал своего возвращения, – с грустью признал Мишель.       Вик из последних сил сдерживал свой гнев.       – И как же он поприветствовал тебя, когда ты вернулся во Францию? – скрипнул зубами Вик.       – Он был в шоке и... – Мишель даже сжался весь, рассказывая, – И он не постеснялся мне это сказать.       – Как по-джентльменски, – сжал кулаки Виктор.       – Он тоже очень сильно изменился, – прошептал Мишель, то ли пытаясь поведение суженого оправдать, то ли, что Вик подозревал больше, и сам решился пожаловаться, – когда я уезжал, Пьер был милым альфой, с которым мы были почти лучшими друзьями. Он любил книжки и походы, разводил бабочек и увлекался черчением. Я не знаю, когда он успел превратиться в беспардонного циника, но встретил меня в аэропорту не тот Пьер, которого я знал.       Чёрт побери, да если бы за Мишелем ухаживал тот примерный альфа, которого омега описывал, Вик, может, и отпустил его, справедливо решив, что этот омежка действительно достоин самого лучшего. Вот только он собственными глазами убедился, что этот Пьер был наглым хамом, который ни во что не ставил Мишеля. И если дело реально было исключительно во внешности, то Вик презирал его ещё больше.       – Мишель, вы не должны быть вместе. Он тебя недостоин! – озвучил очевидное Виктор, – ты должен – ради своего же счастья – разорвать помолвку с ним немедленно!       – Нет, ты не понимаешь, – боязливо замотал головой Мишель, – наши родители...       – Любящие родители не обрекут сына на несчастную жизнь, – заверил Вик, – Мишель, пожалуйста... Ты так прекрасен. Внешне и внутренне. Ты не должен быть с тем, кто тебя не уважает, и дарить свою любовь тому, кто её не оценит.       Мишель с минуту смотрел на Виктора, словно загипнотизированный услышанными в свой адрес словами, но потом моргнул, собрал альбом и сказал тихо:       – Мне пора, – и юркнул из комнаты прочь.       Вик спрятал лицо в ладонях и несколько минут сидел так, переваривая услышанное. Всё его альфье нутро буквально вибрировало гневом, его разрывало желанием прямо сейчас пойти в комнату к Мишелю и выкинуть этого Пьера не только из дома, но и из жизни омеги раз и навсегда. Но он так же понимал, что если он поддастся этому порыву, то у него, а самое главное, у его семьи могут начаться проблемы. Можно было бы подговорить Медвежат, чтобы те устроили этому Пьеру "сладкую" жизнь, но использовать младших Виктор не привык. Да и сам понимал, что каким бы ни был уродом этот Пьер, его устранение из жизни Мишеля не гарантировало, что омега обратит свой взор на Виктора. А именно это – о, да! К чёрту эти незначительные различия в финансовых статусах! – Виктору и нужно было. Только себе он мог доверить этого омегу, только в своих чувствах и намерениях он был уверен.       Господи! Ну почему он совершенно не умеет переписываться и перезваниваться? Он мог бы знать обо всех злоключениях Мишеля много, много раньше!       Надо было хорошенько подумать над своим следующим шагом, тем, который будет направлен исключительно на Мишеля. Который заставит его поднять когда-то опущенные в беспомощности руки и побороться за своё счастье. Но сейчас Виктору лишь оставалось встать с дивана и отправиться к младшим, которые смотрели какое-то комедийное мочилово.       Вик постарался войти в кинозал как можно более шумно, чтобы подростки имели возможность прекратить свои какие-нибудь шуры-муры. Но кино, видно, было настолько интересным, что переплетённые пальцы у обеих парочек были единственным проявлением чувств, а сам кинозал взрывался негромким смехом во время очередного гэга.       К обеду Мишель смог-таки выпроводить своего суженого из дома и присоединился к остальным. И как бы Вик ни пытался уловить чужой запах на омеге, тот продолжал пахнуть лишь сладким попкорном. Запах которого был бы как нельзя кстати в кино, заметил про себя Вик. Однако чистый аромат Мишеля в первую очередь означал, что все пошлые инсинуации Пьера – всего лишь издёвка. Если бы Мишель ему хоть капельку нравился, то омега после проводов своего альфы вернулся хотя бы зацелованный. А тут был лишь грустный взгляд с капелькой вины за некрасивую сцену ранее.       Было видно, что Мишель смотрит на Вика с опаской, боится начать разговор. Но Вик не собирался строить из себя обиженного, потому что он был зол, а не обижен. Но до поры до времени показывать этого не стоило, поэтому в конце концов первым завёл беседу. И Мишель расслабился в одночасье. Медвежата тоже посветлели заметно, когда ненавистный Пьер ушёл. Атмосфера вернулась на прежнюю, положительную, отметку.       А уж когда Ревиали отвели Лисят с Виктором в тир, началось страшное веселье. В отличие от катания на лошадях, с настоящей стрельбой Вик был не знаком. С мелкими опять были инструкторы, хотя те в основном налегали на перевозбуждённых Лисят, потому что Медвежата умели стрелять хорошо. А вот обучением Вика занялся лично Мишель. Это было что-то невероятное. Сбоку визжали счастливые Луис и Кайл во время каждого выстрела, а ладная фигурка Мишеля покоилась в объятиях Вика. Конечно, это были не совсем объятия, но какая, к чёрту, разница?       – Глубокий выдох, – объяснял тем временем Мишель, – настоящие профессионалы ещё и сердце слушают, потому что для самого точного выстрела нужно выбирать интервал между ударами, но нам с тобой это некритично. Достаточно просто поймать цель на мушку, выдохнуть и... – раздался выстрел, а грудь Вика почувствовала прошившую тело Мишеля отдачу.       Виктор хотел застыть в этом мгновении наибольшей близости навечно, и к большому удивлению обнаружил, что и Мишель не торопится отстраняться. Но волшебство не могло длиться вечно. В какой-то момент Мишель всё же чуть отстранился и повернулся.       – Попробуй теперь ты, – он попытался натянуть на лицо вежливую улыбку и протянул пистолет вперёд рукояткой.       Вик послушно принял оружие и занял первую линию. На его плечи тут же опустились тёплые ладошки, чтобы скорректировать позу. Мишель также коснулся зажимавших пистолет рук, поправил коленом ноги Виктора. Он ходил по такому тонкому льду, но, казалось, просто не хотел видеть, что делает своими осторожными движениями с альфой. Впрочем, несколько громких выстрелов помогли немного сбросить напряжение. А уж искренняя похвала от Мишеля подстегнула опробовать не только пистолет, но и предложенное позже ружье.       Во время настольных игр близнецов старшие альфа с омегой всё же дошли до ноутбука, за которым работал Мишель, и посмотрели на его работы. Виктор без тени лести сказал, что Мишелю стоит и дальше развивать свои навыки в разработке сайтов, потому что даже сейчас у него неплохо получается.       – Хорошо, когда есть с кем поделиться, – с застенчивой улыбкой заметил Мишель.       – Со мной всегда можно поделиться, – серьёзно посмотрел на него Виктор, – Мишель, я, может, не самый общительный альфа, но я тебя никогда не проигнорирую: будь то серьёзный вопрос или пустяк.       Мишель посмотрел на него как кролик на удава: завороженно, покорённо – но потом моргнул и отвёл глаза. Но этого было достаточно. Вик знал, что крепость падёт. Не факт что сегодня, но это случится. Виктор покажет этому омеге, как с ним должны обращаться. И у Мишеля просто не останется выбора, кроме как принять верное решение.       А время летело с бешеной скоростью. Ужин прошёл как будто за одно мгновение, и вот уже надо было подниматься на крышу, чтобы смотреть салют.       Конечно, из всех поднимающихся на крышу в блаженном неведении были лишь Лисята. И, бог мой, как же они обрадовались. Близняшки кричали "Ура!" на каждом залпе. Обнимались друг с другом, обнимались со своими альфятами. Джером смог даже поцелуй в щёку украсть у Луиса, Адриан коварно обнял со спины Кайла. Коварно, потому что каждый альфа точно знал, как остро реагируют омеги на такое объятие – оно било в самый центр их инстинктов, заставляло чувствовать себя в безопасности, чувствовать дыхание альфы у себя на холке. Приходилось признать, в тот момент Вик немного завидовал Адриану от того, что сам так сделать сейчас не мог. Но зато он мог сделать кое-что похуже.       Вечер окончательно подходил к концу, и Виктор подозвал к себе Мишеля, когда они стояли уже на крыльце, а затем спросил прямо:       – Не надумал бросить своего клоуна?       – Ну, Вик, – устало заломил брови Мишель.       – Хорошо, – не стал его дальше мучить Виктор и положил ему руки на плечи, – тогда позволь подарить тебе подарок на свадьбу?       Мишель растерялся, но кивнул, соглашаясь незнамо на что. А Вик просто схватил его покрепче и притянул к себе, после чего впился в пухлые губы страстным поцелуем. Была всего секунда замешательства Мишеля, после которой он начал отвечать. Вик перехватил его поудобней, позволил закинуть ему руки себе на плечи, немного наклонил голову и углубил поцелуй. Самый настоящий, французский. От которого подкашиваются ноги, от которого всё внутри взрывается пламенем желания. Вик зарывался пальцами одной руки в великолепную шевелюру Мишеля, а тот судорожно притягивал к себе альфу и трогательно вздрагивал от внезапного, прошивающего с головы до пят возбуждения. О да, судя по раскрывшемуся запаху омеги, который окутывал их, Мишель был в полном восторге.       Однако это была лишь первая часть хитрого и даже немного жестокого плана альфы. В какой-то момент он отстранился, взял в ладонь горящую румянцем щёку Мишеля, чтобы тот сфокусировал затуманенный взгляд на Викторе и слова альфы отложились в памяти омеги.       – Знаешь, почему это подарок на свадьбу? Потому что я хочу, чтобы ты знал, – набрал полные лёгкие воздуха Виктор, ведь от этого поцелуя у него спёрло дыхание не меньше, – как любящий альфа целует своего омегу, ведь с тем, кого в суженые выбрал ты, у тебя таких поцелуев не будет.       Вик разжал руки и развернулся, зашагав к приготовленному месье Арно автомобилю. Он знал, что он только что сделал, он не мог смотреть на реакцию Мишеля, это разбило бы ему сердце. Но ничего другого он так и не смог придумать. Мишель не верил его комплиментам, боялся неодобрения родителей, обманывался насчёт отношения Пьера или всё ещё надеялся, что что-то изменится. А значит, как говорит Винс, из такой паутины можно выпутаться лишь разорвав её. И Вик своим поступком дал Мишелю самый острый нож.       Видевшие из машины эту сцену Лисята смотрели на Вика ошарашенно, и некоторое время обратно домой все ехали в полном молчании. После чего Кайл обиженно скрестил руки на груди и изрёк:       – Нет, ну а что ты не сказал, что на этом свидании так целоваться можно было?