Мы — семья!

      Эрик знал, что что-то обязательно пойдёт не так.       Когда он позвонил своему кузену Марку, работающему в Бюро, и рассказал, что обзавёлся свидетелем, действовать пришлось быстро. В непосредственной близости к контрабандисту Рамирезу у Эрика теперь было целых два "засланных казачка", однако один – Стефан – подвергался грязным домогательствам, а другой – Келли – был крайне несовершеннолетним.       Конечно, когда Марк с коллегами прибыли в Санта-Барбару, Эрик, на правах главного информатора и родства с Марком, отказался быть вероломно отстранённым от дальнейшего хода событий. Он сначала попытался договориться по-хорошему, а потом внаглую поставил свои условия в обмен на полную информацию. ФБРовцам ничего не оставалось, как согласиться – не хотели терять такой куш, как Рамирез и продажные копы.       А потом Эрик получил от Стефана полное тревоги сообщение о том, что Рамирезы в полном составе пакуют вещички, и понял, что Хуан Антонио прознал про севших на хвост федералов. Эрик тут же поинтересовался у Келли, куда, как ему сказал отчим, они собираются, и тот искренне был уверен, что они всей семьёй отправляются на Гавайи. Тогда он, скрепя сердце, попросил его зайти к себе, и пока малыш не видел, поставил ему на телефон маячок, так ничего и не сказав. На душе от такого умалчивания скребли кошки, но Эрик понимал, что безопасней для самого же Келли будет, если омежка не узнает ничего до поры до времени.       Совсем умолчать обо всём этом Эрик не мог, поэтому рассказал единственному человеку, которому доверял помимо собственного кузена, Тайлеру. После той памятной ночи на круизном лайнере они с альфой сильно сблизились. Эрик вспомнил, как в прошлом году пытался рассказывать Тайлеру о своей профессии, думая, что тот хочет поступить в полицейскую академию, но альфа на контакт не шёл ни в какую. И Эрик сначала думал, что дело в нём, а потом выяснилось, что Тайлеру совсем не интересна была работа полицейским. Ну что же, сейчас, очевидно, это изменилось.       Как только Эрик показал, какими захватывающими могут быть его будни и выходные, Тайлер сам втянулся в процесс сложного расследования и долгой подготовки к взятию контрабандиста и всех его сообщников. А ещё... Эрик не мог отделаться от ощущения, что Тайлер за него беспокоится. Понятное дело, что сначала альфа переживал только за то, как бы его младший брат Аарон не подвергся опасности, но в последнее время Тайлер всё чаще предлагал свою кандидатуру в качестве сопровождения на любые вылазки Эрика для дальнейшего наблюдения. А сам Эрик, взвесив свои шансы, не думал отказываться. Непосредственность Тайлера и его неоднозначность в подходе к преодолению всяких трудностей вроде закрытых замков или высоких заборов частных владений позволили им побывать в таких местах, куда полицейского без ордера никогда бы не пустили. Но с помощью Тая Эрику было теперь известно и о складах, и об архивах чёрной бухгалтерии, и даже о конспиративной квартире Рамиреза. Эрик был бы по-настоящему счастлив, если бы их детективное расследование не сопровождалось высокими рисками. А так, всё-таки немного стыда и сожаления за то, что он втянул во всё это Тайлера, присутствовали, и это не давало потерять голову от близости альфы. Эрик знал, за что, а главное, за кого он несёт сейчас ответственность, и голова немного остывала.       В общем, всё шло своим чередом, как вдруг новость о готовящейся попытке сбежать прогремела громом среди ясного неба. Эрик с ФБРовцами поняли, что время на подготовку и сбор улик вышло – это был тот самый "шанс на миллион", чтобы взять Рамиреза с поличным.       – Помните, что с ним гражданские, – торопливо застёгивал легкую ветровку на ходу Эрик.       – Эй, братец, ты куда? – остановил его Марк под взглядами остальных коллег.       – К-как куда? – растерялся Эрик, – Я с вами, Марк.       – Не пойдёт, – сдвинул косматые брови один из альф-федералов, который числился у них кем-то типа главного.       – Хотя бы до пирса подбросьте, – попросился Эрик и пояснил, – я там живу.       Марк посмотрел на альфу, мол, ну до пирса-то можно. И тот коротко кивнул. У Эрика невольно подпрыгнуло сердце, но виду он не подал.       ФБРовцы в полном обмундировании прибыли на набережную, побросали автомобили, позабыв тут же про Эрика, и связались с береговым патрулём. Решение обратиться к ним было правильным, а что самое главное, правомерным, потому как при такой операции любое отклонение от легитимности действий могло сорвать победу в суде. Что же касается Эрика... Он оказался тем самым неучтённым фактором, который преследовал только одну цель – удостовериться, что Келли и его семья не пострадают в ходе перехвата яхты Рамиреза. Которая, судя по навигатору в телефоне Эрика, следовала аккурат в нейтральные воды. Ясно было как белый день – Рамирез хотел перебраться на Кубу, откуда в США не было экстрадиции. Вот только Эрик не был уверен, что его муж и дети готовы были к такому внезапному и радикальному переезду.       Первым делом, как только Эрик добрался до дома, он заглянул в мастерскую, где трудились Тайлер с Патриком, и плотно закрыл за собой дверь, чтобы чувствительный Рэнди не перенервничал. Вместе с ним на кухне, кстати, обнаружился заскочивший после школы Аарон, который грустил из-за отъезда своего бойфренда "на Гавайи".       Тайлер почти сразу понял, что что-то случилось, а Пат едва заметно поднял одну бровь, показав, что слушает.       – Рамериез отшвартовался полчаса назад, – коротко пояснил Эрик, – федералы двинули за ним, но на корабле Келли с папой и младшими братьями.       – И что ты предлагаешь? – спросил Тайлер, вытирая руки от какой-то технической субстанции полотенцем.       Эрик пожевал губу, но ответил честно:       – Я не хочу, чтобы гражданские вообще фигурировали в этом деле, их могут – особенно папу Келли – вписать как сообщников. В Бюро любят раздувать дела и сажать за решётку всех до единого фигурантов. Но, насколько мне известно, папа Келли никогда не участвовал в незаконной деятельности своего мужа. Я не хочу, чтобы Келли остался без родителей по несчастливой случайности. И ещё, – шумно сглотнул он и поёжился, – я боюсь, что Рамирез может начать отстреливаться и взять их в заложники. Или федералы зашибут случайно. Надо за ними, – озвучил он ответ на вопрос альфы.       – Маячок работает? – без лишних уточнений или возражений спросил Тайлер. Эрику хватило духу только кивнуть. Тогда Тайлер посмотрел на своего босса, – Пат?..       – Ну шалопаи, – выругался не до конца понимающий, что происходит, бета, а сам подошёл к рабочему столу и порылся в одном из его ящиков, после чего достал ключ, – тёмно-синий "Хайдролифт"...       – Так это твой?! – удивлённо воскликнул Тайлер, очевидно зная, о какой лодке говорил Пат, и принял было ключ, но Пат в последний момент зажал его у себя в кулаке.       – Чтобы вернули и сами вернулись без единой царапинки, – строго наказал он, – а потом всё мне рассказали, ясно?       – Присмотрите за Аро? – уточнил напоследок Тай, стоя уже на выходе из мастерской.       – Уж не переживай, – заверил его Пат, махая им с Эриком, чтобы уходили уже.       Эрик с Тайлером выбежали на помост, и если бы ситуация не была такой напряжённой, то омега обязательно полюбовался бы на красивые блики от заката на воде, однако сейчас было не до них. Тайлер быстро огляделся по сторонам, выискивая названное Патом судно, а затем взял Эрика за запястье и потянул в нужном направлении. Они добежали до искомого катера, всего такого гладенького, со специальными аэродинамическими акцентами. Он немного напоминал пулю своими очертаниями. Понятно, почему Тайлер обратил на него внимание – такой красавчик приглянулся даже ничего не понимающему в судах Эрику.       Альфа с омегой забрались в лодку, и Тайлер моментально завёл мощный мотор.       – Навигатор, – крикнул он Эрику сквозь шум двигателя и поднимающихся от выхода катера из гавани волн.       Эрик разблокировал телефон и показал карту Тайлеру.       – Они недалеко, – на глазок определил альфа расстояние, – а федералы где, не знаешь?       Эрик молча мотнул головой – этот момент он действительно не продумал.       – Жилет надень! – скомандовал тем временем Тайлер.       Эрик, покачиваясь, дотянулся до сложенных аккуратной стопкой спасательных жилетов и застегнул на себе один, а потом настойчиво попросил одним лишь многозначительным взглядом надеть такой же и Тайлера, придержав за воротник так, чтобы альфе надо было лишь руки просунуть. Эрик сам накинул ему на спину жилет и аккуратно щёлкнул застёжками на груди и животе. Непонятно, отчего у омеги внезапно сбилось дыхание: от того, что быструю лодку подбросило на волне, или от того, что кончики пальцев на долю секунды почувствовали жар альфьего тела под собой.       Ещё никогда Эрику не доводилось идти по воде с такой бешеной скоростью. Дух захватывало. А замедляться было нельзя – они не столько пытались перегнать Рамиреза, сколько опередить федералов. И вскоре в поле зрения попала большая, одиноко плывущая в направлении открытого океана яхта. Эрик сразу понял, что это она. Навигатор показывал, что они достигли цели, Тайлер сбросил скорость, а потом и вовсе заглушил мотор, чтобы не привлекать лишнего внимания. Тёмно-синий цвет их катера сейчас был как нельзя кстати – солнце зашло за горизонт. В темноте сумерек на волнах их было трудно рассмотреть.       – Ну, теперь что? – спросил Тайлер, не спуская глаз с покачивающейся яхты.       Эрик подумал с минуту, а потом решил:       – Напишу смску.       Тайлер хоть и издал короткий смешок, но не возразил. А Келли вдруг вместо ответа на Эриковское "Как дела?" взял и перезвонил.       – Алло, Эри... – пропал на секундочку омежка, – что-т.. не так...       – Я знаю, малыш, – поспешил взять на себя инициативу в разговоре Эрик, – знаю, ничего не бойся, дай мне поговорить с папой. Только незаметно! – сделал важное уточнение он.       Эрик в Келли не сомневался. Омежка давно зарекомендовал себя как бойкий смышлёныш. В трубке тем временем зашелестело передачей телефона из рук в руки, Келли едва слышно сказал в сторону: "папочка, ты только тихонько говори", и уже через мгновение Эрик услышал тонкий обеспокоенный голос:       – Да?       – Мириам, это вы? – уточнил Эрик, в трубку с другого конца угукнули, – с вами разговаривает офицер полиции Эрик Мастерсон. Не подавайте признаков паники, – остановил резко выдохнувшего Мириама он, – через несколько минут ваш корабль будет окружён офицерами ФБР, однако им нужен ваш супруг, а не вы.       – Я догадывался... – тихонько всхлипнул омега.       – Мириам, слушайте меня внимательно. Ваш супруг – преступник, сейчас он пытается скрыться от преследования и вас он взял скорее всего для собственной безопасности. Вам не следует продолжать находиться на этом корабле.       – Но что?.. Что же мне делать?! – в тихом шёпоте всё же послышались нотки паники.       – Так, Мириам, – Эрик и сам нервничал, но в голове лихорадочно перебирались и пересобирались варианты развития событий, поэтому кое-какой план всё же у него назрел: – сначала скажите мне, где ваш самый старший ребёнок? Он с вами?       – Нет, Паоло сейчас учится в колледже... – растерянно ответил омега.       – Это хорошо, – кивнул сам себе Эрик, – остальные трое детей сейчас с вами?       – Да, – короткий ответ прозвучал так, что Эрик понял – Мириам не поддался панике. Переборол, спрятал, вспомнил о главой мотивации для борьбы: дети.       – Тогда одевайте всех в спасательные жилеты, они должны быть на корабле, – начал диктовать Эрик, – пусть Келли возьмёт младших, спустится на нижнюю палубу и оставит там один спасательный жилет про запас. Супругу скажите, что уложили детей спать. В это время мы заберём их к себе.       – Вы где-то поблизости, – догадался Мириам.       – Верно, – подтвердил Эрик, – но вас нам придётся подождать. Оставайтесь с супругом до момента, когда в поле его зрения попадут катера ФБР. Выкажите сильное удивление. После этого сообщите ему, что уходите будить детей, а сами спускайтесь на нижнюю палубу, наденьте жилет и прыгайте в воду – мы вас подберём. Всё ясно?       Мириам помолчал несколько секунд, переваривая услышанное, но в конце концов заверил, что всё понял и отключился. А Эрик обернулся к Тайлеру. Тот, не дожидаясь вопроса, коротко кивнул:       – Уже, – и завёл мотор на самом нижнем обороте.       Катер загудел тихо, даже немного хищно и начал подбираться сквозь чёрные воды ближе к белеющей яхте. Рамирез по-любому их бы заметил, если бы они подплыли к нему на белой лодке, а так у Тайлера с Эриком было неоспоримое преимущество: незаметность. При том, что самому Эрику всё было вполне заметно и хорошо видно. Не прошло и десяти минут, а на нижней палубе скользнули неоново-рыжие жилеты со светоотражающими вставками.       – Я не смогу подобраться ближе незаметно, – подал голос Тайлер.       Эрик понятливо кивнул и понял, что до края палубы, на которой стояли три крошечные фигурки, было ещё футов двадцать. Радовало одно – Келли их заметил. Эрик жестом позвал его с братьями, виновато разведя руки в стороны, но омега его понял. Он присел на корточки и что-то принялся объяснять младшим, потом указал на катер Эрика и Тайлера. Эрик напряжённо переступил с ноги на ногу, но был оттеснён Тайлером от борта.       – Ещё не хватало, чтобы ты в воду бултыхнулся, – недовольно рыкнул альфа.       Эрик не стал говорить, что вообще-то из них двоих армейскую подготовку проходил именно он и вполне был способен вытянуть из воды парочку, а то и тройку детей. Во-первых, время было не для пререканий, а во-вторых, от этого мимолётного проявления беспокойства и за него самого, и за детей от такого некогда закрытого и равнодушного – как казалось со стороны – Тайлера, у Эрика сбилось дыхание. Он мотнул головой – не время было расклеиваться.       Самые младшие тем временем плюхнулись в воду. Слава богу, на них были спасательные жилеты – крошкам надо было только перебирать руками, как получается. Ещё и с направлением волны повезло: их буквально прибило к борту катера. Тайлер ловко выловил сначала маленького омежку, потом маленького альфу. Эрик тут же отыскал какую-то ткань, похожую на плед и накрыл малышей, усадив на скамейку. Две пары испуганных детских глаз устремились к нему, а омега лишь поднёс палец к губам: ведите себя тихо. За спиной раздался тихий всплеск – Келли прыгнул в воду.       – Хватайся, – скомандовал ему Тайлер, когда омега преодолел расстояние.       Третий пассажир тоже был вытянут на борт.       – Давай под плед, – махнул ему рукой Эрик, и Келли перебрался в клубок к младшим, – жилеты не снимать, – на всякий случай наказал всем троим он.       – Как думаешь, – подал голос Тайлер, – сколько нам ещё федералов жд... – но так и не договорил свой вопрос, потому что именно в этот момент перед носом яхты включились красно-синие сирены.       – Хуан Антонио Рамирез! – тут же раздалось из динамиков скрытых от обзора для Эрика и Тайлера катеров, – немедленно заглушите двигатель! Вы окружены.       Эрик с Тайлером моментально обернулись назад и так же синхронно выдохнули: федералы блефовали. Но это только пока. Вполне возможно, что скоро прибудет подкрепление, и тогда яхта, а заодно и их с Тайлером и детьми катер, будет окружена.       – Ну же, ну же, где ты? – напряжённо пробормотал Тайлер, вглядываясь в пустую палубу, и снова завёл мотор.       В поднявшемся на воде гуле действительно можно было не переживать за собственный шум, теперь главным было побыстрее смыться. Эрик с Тайлером не увидели Мириама, потому что тот впопыхах забыл надеть спасательный жилет. Только услышали всплеск воды и оба переглянулись – опасно. Слишком холодная вода, поднимающиеся от катеров волны и кромешная темень делали такой заплыв едва ли не смертельным.       Но Мириам справился. Омега явно наглотался воды, потому что когда Тайлер затащил его на катер, он сначала откашлялся смачно и только потом посмотрел на Эрика полными благодарности глазами.       – Держитесь за поручни! – скомандовал Тайлер, увеличивая узлы.       Катер развернулся на сто восемьдесят градусов так лихо, что у Эрика засосало под ложечкой, а рукой, если бы он захотел, можно было бы зачерпнуть солёной воды, не переваливаясь через борт. А дальше они понеслись по воде так быстро, что омега едва успел заметить краем глаза – подкрепление и правда прибывало. Тайлер со знанием дела ушёл вбок, спрятавшись за отвесным мысом от рыскающих катеров ФБР, и как только те устремились в направлении открытого океана, вернулся на косу. Альфа немного сбросил скорость – прибрежные воды были полны рыбацких лодок и прогулочных яхт, потому что сезон туристов и улова начался.       Сердце бешено стучало в груди, в ушах, в висках, в кончиках пальцев. Эрику не верилось, что у них получилось, до тех пор, пока на конце длинного пирса, перед которым окончательно затормозил Тай, не показались знакомые фигурки: Патрик, Рэнди и Аро.       – Давай, малыш, давай, – тут же подсуетился Рэнди, вылавливая младших детей из лодки, а затем подал руку и папе, – мокрые до нитки! – причитал он и подгонял, утаскивая в направлении дома, – быстрее в дом! Сейчас просушим вас, чай с печеньем... Ох, а жилеты-то у вас какие красивые! Я Рэнди...       Пат помог выбраться остальным, взял у Тая ключи от катера и уехал ставить его обратно на стоянку, а заодно – как догадывался Эрик – проверять целостность и сохранность этого дорогостоящего судна.       Вчетвером они с Тайлером и омежками остались на пирсе. Аро с Келли обнялись крепко, было видно, что Келли едва сдерживает слёзы. Эрик переглянулся с Тайлером, и тот набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы что-то сказать, как вдруг раздался оглушительный взрыв в отдалении. Все четверо подскочили на месте от неожиданности и повернули головы на звук, но ко всеобщему облегчению это оказался фейерверк. Кто-то праздновал торжество с размахом, устроившись на яхте, и омеги с альфой, опустошённые событиями сегодняшнего дня просто не находили в себе сил оторвать взгляды. Красные всполохи на фоне ночного уже неба сменялись зелёными, жёлтыми, синими и даже лиловыми. Последние были настолько красивы, что Эрик ахнул в восхищении. А потом опомнился и заметил на себе любующийся взгляд Тайлера. Между ними стояли Аро и Келли, держащиеся за ручки, создавая атмосферу почти семейности. И тут омежки вдруг тоже отвлеклись от взрывающихся в небе огней, посмотрели друг на друга, а потом взяли и поцеловались! Прямо в губы!       У Эрика упала челюсть, и тут он заметил, что в не меньшем шоке от увиденного пребывал и Тайлер. Альфа даже сверкнул недовольством во взгляде, но Эрик не дал ему разнять детей. Вместо этого он схватил Тая за плечи и тоже поцеловал, копируя омежек. Тайлер, к его чести, сориентировался быстро: раскрыл губы и обласкал языком губы Эрика. Тот поплыл моментально, и альфе не составило труда притянуть к себе млеющего омегу. Странно, но помех в виде Аро и Келли Эрик не заметил – скорее всего омежки мудро посторонились. Но это всё происходило где-то на периферии реальности, в то время как сам Эрик падал в омут объятий сильного альфы, окутываясь его запахом.       Невозможно было не отвечать, невозможно было не обнимать в ответ, не зарываться пальцами в густые волосы. Может, на фоне перенесённого стресса, но было так хорошо, так... правильно. Между ними не существовало сейчас разницы в возрасте или уровне образования, доходов и взглядов. Был только Эрик в надёжных руках; спасённые от несправедливости дети и один взрослый омега; тёплый, полный дружбы и поддержки дом за спиной – и всё это не без помощи Тайлера.       В последнее время Эрик безуспешно пытался разглядеть в альфе того белолицего, с полным ненависти и страха взглядом подростка, которого повстречал в позапрошлом сентябре, а надо было давно вспомнить, что людям свойственно взрослеть и меняться. И ему было приятно, что он воочию наблюдал за тем, как это происходило. Что-то было в этом особенно ценное. И конечно же, Эрик не мог не надеяться, что часть изменений в Тайлере произошла благодаря и ему.       Где-то в кармане ощутимо завибрировал телефон принятым сообщением и невольно вернул альфу с омегой в реальность. Пришлось оторваться друг от друга, хотя Тайлер не удержался и чмокнул Эрика разок, перед тем как ослабить объятия. Эрик нехотя разлепил глаза и нашарил в кармане мобильник. Совсем из рук Тай его так и не выпустил, а омега был и не против. Сообщение пришло от Марка: "Жук" – коротко, но ёмко. Эрик не смог сдержать смешка и показал смс Тайлеру. Тот кивнул ответу, как вдруг пришло ещё одно. Эрик снова заглянул в экран: "Ты поступил правильно. Я тебя прикрою. Организуй алиби". Что ж, с этой задачей Эрик должен был справиться.       На плечи медленно опускался груз полицейских будней, Эрик уже представлял, какое шапито начнётся у него в участке, когда полетят головы капитана и Крамера. А то, что они полетят, Эрик не сомневался – Рамирез сейчас пойдёт на любые сделки и сдаст всех, лишь бы его не закрыли в Гуантанамо.       Внезапно раздался ещё один характерный звук приёма сообщения – на этот раз писали Тайлеру. Тот скользнул взглядом по тексту, а потом вдруг замер, но быстро, как показалось Эрику, взял себя в руки, снова вернув на него взгляд.       – Не знаю, как тебя благодарить, – начал Эрик.       – Объяснись с Патом, – попросил Тайлер, – а то мне срочно надо бежать, – потряс он телефоном в руке.       Эрик нахмурился обеспокоенно:       – Что-то случилось?       – Да, – резко выдохнул альфа и попытался сдержать очевидно рвущиеся наружу эмоции, – у меня... папа родил.       – О боже! Какая радость, бегите, конечно! – облегчённо прихлопнул в ладоши и улыбнулся Эрик, а затем замахал на замявшегося Тайлера, – ни о чём не беспокойся! Я всё улажу, – заверил он.       Тайлер улыбнулся широко, чмокнул Эрика на прощанье ещё раз и позвал с собой такого же радостного от новости Аро, который тоже на прощанье чмокнул – пусть и в щёчку – своего Келли.       Эрик приподнял руку, и Келли тут же перебрался к нему под крыло. Он обнял омежку, и они вместе направились в дом.       Майло чувствовал себя неуютно в чужом доме, полном пьяных подростков. Какой идиот придумал эту дурацкую традицию - праздновать победу футбольной команды - таким плебейским способом? У какого-то бедолаги в доме, с отвратной заказной пиццей, которой, конечно же, не хватило на всех, и дешёвым алкогольным пойлом в этих мерзких одноразовых стаканчиках. Майло первым же делом, как только ступил на порог, взял один из них и наполнил водой из-под крана. Кейси тоже вполне серьёзно пообещал, что ничего не будет тут есть или пить, но почти сразу потерялся в толпе своих однокомандников.       Омегу же взяли в оборот его сородичи. Тем более, что повод для празднования был двойной: кубок выиграли не только футболисты, но и чирлидеры.       – За капитана Майло! – закричал краснолицый Бо и поднял стакан.       – За Майло! – поддержали остальные омеги-чирлидеры и сочувствующие, которыми была полна гостиная.       Майло натужно улыбнулся, отпил вместе со всеми из стаканчика и отчаянно захотел домой.       – Кто в бассейн, сладенькие? – ворвался кто-то из альф в их тесный омежий кружок, обдав даже стоящего поодаль Майло алкогольными парами.       Омеги заверещали то ли возмущённо, то ли восторженно и разбежались кто куда. Майло выдохнул с облегчением и, так как вся движуха пока была сосредоточена на первом этаже дома и на заднем дворе, где пьяные подростки в настоящий момент разбирали бассейн по плиточке, двинулся в сторону лестницы на второй этаж.       Дом на самом деле был неплохим. Семья, судя по привезённым из отпусков мелочам, расставленным то тут, то там, и фотографиям, развешанным на стенах, была не среднего достатка, а чуть побогаче. Пригласивший, насколько понял Майло, был единственным ребёнком в семье.       Майло, скользя пальцами по дубовому лакированному поручню, невольно задумался, а каково это - быть единственным ребёнком в семье? У него такого в жизни никогда не было, он ведь родился вторым, а меньше чем через год появились Лисята. Казалось, что быть единственным ребёнком в семье – скучно, поэтому в конце своих раздумий Майло пришёл к выводу, что ему его положение нравилось. А уж сейчас, когда он формально вообще был старшим из омег в собственном доме, так и вообще – сказка.       Омега поднялся на ещё вполне пустующий второй этаж и твёрдо решил, что переждёт вечеринку здесь. Кейси обещал, что они уедут отсюда не позже часа ночи, чтобы отец с Винсом сильно не ругались. Поэтому Майло принялся ждать смски от Кейси, когда тот наговорится со своими друзьями. Сам же он завернул в одну из спален, окна которой выходили на задний двор, и выглянул в окно. Оттуда открывался вид на облюбованный подростками бассейн. В поле зрения попал и Кейси, оживлённо что-то обсуждающий с парочкой своих друзей. Майло невольно хмыкнул: уж каким "шкафообразным" был Кейси с его развитыми спортом и тренировками мускулами и ростом больше шести футов, а всё равно в футболистах нет-нет да находились экземпляры побольше. Ну неужели они сами не понимали, как смехотворно выглядят? Как игрушки надувные: пальцем ткнёшь, они тут и лопнут. Кейси на фоне этих перекаченных жертв гантелей смотрелся просто восхитительно. Неудивительно, что осенью на него запали сразу и Бо, и Родни.       Эти двое, кстати, тоже нашлись у бассейна. Омеги сидели в компании друг друга и своих бойфрендов. Тех самых, с которыми их и свёл Кейси. На взгляд Майло, обе пары выглядели вполне счастливо. Они весело смеялись и тискались, не стесняясь. Майло невольно закусил губу и вгляделся повнимательней. Альфа Родни положил свою лапищу ему прямо на бедро, а омега даже не думал её с себя скинуть. Наоборот, сидел и делал вид, будто так и надо. Бо тоже сидел с рукой своего парня у себя на талии, а если быть точным, то чуть пониже.       А ведь эти омеги Маю были ровесниками. Нет, к своему удивлению, Майло их не презирал за такое поведение, а будто даже немного завидовал. Немного, потому что не было на вечеринке альфы, которому Майло бы позволил лапать себя на глазах у всех. Майло сомневался, что он вообще когда-нибудь позволит себя беспардонно трогать прилюдно. Но то, что ни один старшеклассник Маю не нравился, было неоспоримым фактом. Омега особо по этому поводу не парился. Отец часто говорит: всему своё время – и Майло был с ним полностью согласен.       Единственный альфа, с кем Маю было неоспоримо приятно проводить время и который учился с ним в одной школе, был Кейси, но это не считается. Не считается же? Да, они с Кейси сблизились в последнее время сильно. Во время поездки на финал сезона опять сбежали в воскресенье для прогулки по очередному калифорнийскому городу. Кейси вызывал у Майло чувство всепоглощающей безопасности, чего-то родного. Омега доверял альфе при выборе маршрутов и точек посещения. А дома Май даже пару раз смотрел вместе с Кейси игру по телевизору и один раз сыграл в приставку во всё тот же вечный и бесконечный футбол. Смотреть игру было скучно, и Май сидел чисто чтобы составить альфе компанию и не тусоваться на кухне, пока в духовке запекалось мясо, а играть оказалось интересно. Майло, конечно же, не выиграл, но Кейси так рассыпался в комплиментах его технике новичка, что омега аж пятнами пошёл от смущения.       Кейси вообще мог сказануть так сказануть. Когда выступления чирлидеров хвалил или – что совсем неудивительно – еду, приготовленную Маем, было ещё ничего. Не, так-то на еду никто не жаловался, и все всегда благодарили Майло за завтраком или ужином. Отец, если брал с собой ланч, мог прислать тёплую смс с благодарностью. Винс сходил с ума от безумных комбинаций, которыми они с Маем до сих пор иногда игрались.       Однако иногда Кейси говорил что-то эдакое простодушно и искренне, но совершенно неуместно. Засмотрится на Мая глазами своими цвета отцовского виски и выдаст:       – У тебя такая красивая улыбка. Прямо согревает.       И Май тут же в ступор: хоть стой, хоть под землю проваливайся. И ладно бы просто сказал, так нет, надо было до этого долго-долго пялиться, до тех пор, пока Майло не начинал думать, что у него в зубах что-то застряло.       Или вот сидели они как-то втроём с Заком, раскраски детские раскрашивали, пока Винс Ноа спать укладывал. Майло с Кейси вдруг за один и тот же карандаш схватились, и альфа вместо того, чтобы контакт разорвать, обхватил тыльную сторону ладони Мая всей пятернёй.       – Руки у тебя, – говорит, – такие нежные.       А Майло возьми да ляпни:       – А у тебя горячие.       Даже сейчас, просто вспоминая этот – далеко не единственный – эпизод, внутренности Майло обдало стыдливым жаром. Но раз за разом он не находил в себе сил или желания одёрнуть Кейси, шикнуть или обидеться. Тёплые слова в свой адрес кому угодно и от кого угодно приятно слышать. А то, что это именно Кейси Маю про ноги стройные или волосы шёлковые говорил, было не так уж и страшно. Не страшно же? Майло знал, чувствовал, что альфа говорит все эти вещи без издёвки или тайной выгоды, а значит, не было причины его за них ругать. И вообще, дело было в нём самом, решил Майло.       Это ведь он каждый раз впадал в ступор. Это он краснел и бледнел, мямлил в ответ. А всё из-за какого-то странного, некомфортного ощущения внутри. Если Кейси приобнимал его или подавал руку, у Майло внизу живота всё переворачивалось – и он точно знал, что это неправильно. Ему бы начать избегать альфу, отдалиться, переключиться на что-то другое или общаться с кем-нибудь другим, да только не хотелось. Майло ведь не дурак, знал, что скоро Кейси из школы выпустится и поступит в колледж, и тогда ему будет не до семьи, в том числе и не до Мая. А значит, пока что можно было – ну, по крайней мере Май себя этим оправдывал – гулять до комендантского часа, вместе тусоваться на кухне, делить бытовые обязанности на двоих.       Кейси, в силу своего характера, со всеми домашними ладил, а вот Маю после отъезда Ти стало немного одиноко. Но Кейси не дал хандрить тогда и не давал хандрить сейчас, существенно сблизившись с Майло. Ну и как от такого можно было добровольно отказаться? Нет уж, пусть. Пусть живот тянет, пусть изо рта всякие глупости сыпятся, пусть мурашки по спине от брошенного в его сторону взгляда бегают.       Майло отвлёкся от своих мыслей и снова оглядел задний двор. Народ попрыгал уже в бассейн, музыка стала громче, а раскрепощённые слабоалкогольными напитками подростки начали отплясывать в её ритме. Омега присмотрелся, но не смог в толпе отыскать Кейси. Внутри поднялось беспокойство, а если быть совсем честным, недовольство. Ведь Кейси мог куда-то запропаститься с каким-нибудь омегой, и от этой перспективы у Майло почему-то во рту собиралась горькая слюна.       – Совсем тебе тут не нравится? – раздался позади родной голос, и у Мая моментально потеплело на душе.       Он отвернулся от окна и посмотрел на привалившегося к дверному косяку Кейси.       – Да не, – повёл плечом Майло, но не слишком уверенно.       Кейси пересёк комнату и встал позади омеги.       – Чё, кого высматриваешь? – хмыкнул он, тоже выглянув в окно.       Майло чуть не ляпнул "тебя", но быстро сориентировался:       – Да никого, так просто, ждал, пока ты с друзьями победу отпразднуешь, и нечаянно сюда пришёл – музыка не так сильно долбит.       – Вообще-то, вы тоже победили, – напомнил Кейси.       Майло лишь поморщился и махнул рукой.       – В смысле? – не понял Кейси, – опять что-то себе не то надумал? –напомнил он Маю тот осенний эпизод, когда омега хотел бросить занятия в группе поддержки.       – Ну, – протянул Майло и заломил пальцы, – это ведь ты меня изначально в чирлидинг притащил. И мне понравилось, – уточнил он поспешно, – но просто... Ты же со следующего года в колледже будешь играть, и я подумал, что без... тебя мне не так интересно состоять в группе поддержки.       – А как же твои эти друзья? – нахмурился Кейси, – да и спорт всё-таки какой-никакой... А хочешь, – оживился альфа, – я буду на школьные игры приходить? Если в следующем году, конечно, игра на домашнем поле выпадет, – понял он всю сложность своего обещания.       – Ах да, ещё и сборы эти, – поморщился Майло, – не знаю, как бы я их без тебя выдержал. Ну, то есть, мне нравится и тренироваться, и выступать, правда, просто... – омега побегал глазами, подыскивая причину, облизнул пересохшие губы, – просто я терпеть не могу изменения, – вздохнул он, окончательно поняв причину своего состояния.       Действительно, всё опять грозило поменяться, что не могло омегу не нервировать.       – Да брось, – дружелюбно усмехнулся Кейси, – я же никуда не денусь. Колледж местный, мы даже продолжим все вместе по утрам ездить. А ещё можно уговорить Лисят пойти к тебе в команду за компанию.       – Ой, нет, – выставил перед собой руку Майло, – нет, я этих оболтусов, конечно, люблю больше жизни, но пусть они в своём клубе дебатов сидят. Да и вряд ли они уже пойдут. Недавно мне хвастались, что их Медвежата со следующего учебного года обратно в Штаты перебираются – чую, не до чирлидинга им будет.       – Да, засада, – вздохнул согласно Кейси и присел на низкий подоконник.       Майло примостился рядом с ним.       – Да останусь, – в конце концов лениво пожал плечами он, боднув Кейси в бок, – ты не бери в голову, Кейси. Это я просто уставший и недовольный, вот и несу всякий бред. А так вообще, как я своих непутёвых омежек оставлю? Они же без меня все обленятся, растолстеют...       – Это не бред, – перебил Мая Кейси. Омега поднял на него глаза, и тот без промедления притянул Майло к себе, заставив склонить голову на твёрдое, широкое плечо, – для меня важно знать, что тебя беспокоит, Май, – тихо заверил его Кейси, – я же... чувствую на тебе тревогу.       У Майло от этого полушёпота и теплоты дыхания альфы словно мозги начали плавиться, но Кейси будто бы и не замечал состояния омеги. Он ещё теснее приобнял, свободной рукой погладив краешек раскрасневшегося ушка, большой палец мазнул по скуле и исчез, отчего захотелось потянуться за ним, но Май только всхлипнул судорожно.       – А тебе нельзя волноваться, – продолжил свои объяснения Кейси жарким шёпотом, и Маю казалось, что каждое новое слово отдаётся дрожью внутри, – ты ведь очень хрупкий, ранимый, нежный...       – Нет, я не такой, – промяукал Майло, сладко выдохнув.       Кейси тихонько усмехнулся и пояснил:       – Для меня ты именно такой. Поэтому я не хочу, чтобы ты волновался, переживал или расстраивался, особенно из-за меня. Дело ведь не в чирлидинге?       – М-м, – подтвердил Май, не в силах мотнуть головой. С каждым новым вздохом так близко от Кейси его словно уносило по волнам спокойствия, и он почему-то не мог об этом смолчать, – но сейчас всё хорошо.       – Да, мне тоже хорошо, – Кейси уткнулся губами в макушку Майло.       А потом рука альфы легла ему на щёку, погладила ласково так, что Май неосознанно поднял голову, накрыл сверху своей рукой ладонь Кейси и распахнул глаза. Хотел было поймать взгляд Кейси, но собственный почему-то не поднялся выше резко очерченного рта. А затем его веки сами собой закрылись, и на своих губах Майло почувствовал сначала тёплое дыхание, а потом и вовсе жаркое прикосновение.       Тело словно не слушалось Мая: спина выпрямилась, выгнулась, заставив всё тело податься ближе; рука заскользила по широкому предплечью, пальцами перебирая жёсткие волоски, очертила плечо. Кейси "помог" закинуть её себе на шею и тут же притянул Майло ближе, развернувшись торсом к омеге. Большие ладони легли на спину Маю, стало совсем жарко, и дабы глотнуть свежего воздуха он приоткрыл губы. Но вместе со вздохом в рот уверенно проник язык альфы. Это было так ужасно, что пальцы на ногах поджимались, под рёбрами всё сдавливало, а собственный язык тут же вступил в эту причудливую борьбу. Это было так ужасно, что Маю не хотелось останавливаться. Пальцы зарывались в волнистые волосы Кейси, губы все будто связались в единый клубок и перепутались так, что не поймёшь, где чьи, а внутри полыхал пожар.       Нет, это точно был не он, не Май. Кто-то вселился в него, какой-то бес. Но пора было взять контроль в свои руки, поэтому на остатках здравого смысла Майло нашёл в себе силы и оттолкнул Кейси от себя. Стоило только обрести хоть какую-то дистанцию, как в голове тут же прояснилось и весь кошмар содеянного разом навалился на Мая.       – Какого чёрта?! – хрипло возмутился он, вскакивая с подоконника подальше от Кейси.       Губы всё ещё пульсировали, и омега на автомате попытался стереть эти ощущения, проведя по ним тыльной стороной ладони. Кейси сначала хлопнул глазами растерянно, опомнился и попытался подойти к Маю, но тот лишь дёрнулся подальше от него, а потом и вовсе выбежал из комнаты. Понёсся на первый этаж, через гостиную, прямо к входной двери, а там уже и улица спасительная показалась.       Майло вышел за ворота и тут же сделал пару глубоких вдохов. В голове всё ещё стоял этот вопрос.       "Какого чёрта только что произошло?" – закрыл лицо руками он.       Это ведь был его первый в жизни поцелуй! И с кем! С собственным братом! Даром, что не кровным, но ведь братом! Нет, Майло не верил. То, что он почувствовал – это влечение, этот вихрь желания – было попросту каким-то секундным помешательством. Но от одной мысли о поцелуе омегу начинало разрывать буквально на две части: первая заполняла лёгкие паникой и отвращением, а вторая шептала о том, что ему понравилось. И если с первым утверждением он был согласен, то от второго хотелось побиться головой об асфальт.       Да что с ним не так?! Майло лихорадочно начал перебирать в собственной памяти что-то ещё, что могло указать на его... странности, однако не находил ничего такого. Ко всем остальным неродным братьям-альфам он относился исключительно как к родственникам. Семейные узы образовались между альфами и омегами в их семье ещё позапрошлой осенью. Майло точно помнил, как запахи Виктора, Тайлера, Бена, Ноа и даже так редко заходившего в гости Роба постепенно стали родными и давно не вызывали ничего, кроме напоминания о доме. И то же было с запахом Кейси... вроде бы... Май вдруг вспомнил, как по весне начал замечать за собой странности, когда оказывался вблизи от Кейси. Как перебирал альфе волосы, как реагировал на прикосновения, и только что случившийся инцидент перестал быть роковой случайностью. Теперь он ещё больше уверился в том, что с ним что-то не так. Вот только почему тогда сам Кейси не пресёк этот постыдный поцелуй? Ах да, это же Кейси! Тот, кто сначала делает, а потом думает. А значит, ответственность за то, чтобы такого больше никогда ни в коем случае не повторилось, целиком и полностью ложилась на плечи Майло.       Кое-как взяв себя в руки, Майло поплёлся прочь от дома, где вечеринка была в самом разгаре. Он примерно понимал, в каком направлении находится ближайшая автобусная остановка. В какой-то момент спохватился, что забыл и ветровку, и телефон где-то, видно, в доме потерял, но ноги не поворачивались в обратную сторону.       Город давным-давно погрузился в ночную темень, однако район, по которому шёл сейчас Майло, был довольно богатым, поэтому дороги были освещены жёлто-рыжими фонарями, и было не так страшно одному. Вскоре показалась и остановка, и даже табло электронное работало. Майло сел под козырёк, скрестив руки на груди, чтобы не промёрзнуть, и стал ждать. Табло сообщало, что нужный автобус прибудет через каких-то десять минут.       И пока они тянулись, можно было подтянуть к себе колени, уткнуться в них лбом и пустить пару глупых, злых слезинок. Майло вдруг подумал, что с Кейси всё равно придётся поговорить, хотя бы для того, чтобы тот не разболтал всем о произошедшем. Но от одной мысли, что с альфой придётся контактировать, внутри поднимался панический трепет. Хуже всего, что им ведь всё равно предстояло продолжить жить под одной крышей, сидеть за одним столом, делать вид, что ничего не произошло. А если Май будет слишком подозрительно вести себя, то у родителей и остальных братьев это вызовет вопросы.       Рядом с остановкой притормозил до боли знакомый серебристый универсал, но Майло сделал вид, что не узнал его и продолжил сидеть комочком на лавке. Послышался звук опускающегося стекла.       – Май... – позвал его Кейси тревожным голосом.       – Езжай домой, – жёстко перебил его Майло, – я доеду сам.       – Ну, Май, пожалуйста, не глупи, – ещё более мученически сказал Кейси, – пожалуйста, сядь в машину. Родителям сейчас не до нас, не стоит их волновать приходом порознь.       Майло не сдвинулся ни на миллиметр, но вместо того, чтобы оставить его в покое, Кейси продолжил разговор:       – Послушай, то, что произошло – случайность, обещаю, такого больше не повторится. Ну, пожалуйста, Май, сядь в машину. Я же не наброшусь на тебя, – альфа, очевидно, правильно понял нежелание омеги садиться рядом с ним. И предложил: – Хочешь, садись на заднее?       – Да что ты привязался ко мне?! – не выдержал Май, рявкнув, – оставь меня в покое! Не говори со мной, не подходи ко мне, не смотри в мою сторону! И не смей никому рассказывать о том, что произошло! – сорвался-таки в истерику он.       Конечно же, автомобиль так и не тронулся с места. Майло даже услышал, как тяжело вздохнул альфа. А затем из салона раздалось два коротких звука о пришедшей смс. Майло понял, что Кейси забрал с вечеринки его телефон.       – Май, садись в машину, – уже без тени уговоров повторил Кейси, после того, как пробежался глазами по экрану и прочитал сообщение, а затем озвучил содержание: – Папа родил.       Майло колебался всего секундочку. А потом сердце в бесчисленный уже раз за этот вечер зашлось в груди, он сорвался со скамейки и на автомате дёрнул за ручку переднего сиденья. Но время на капризы внезапно кончилось, поэтому пересаживаться он уже не стал. На спинке кресла нашлась забытая Маем ветровка.       – Я тебя не потревожу, – тихо пообещал Кейси, следя за дорогой.       – Взаимно, – ответил Майло.       Винс был на девятом месяце беременности. Его собрат по несчастью, Бруно, был на втором. Оба они были в большой печали от собственного состояния. Потому что ожидание убивало. Особенно Винса, особенно в этот последний месяц. Иногда ему казалось, что он вечно будет беременным.       В клинике его настойчиво проводили в декрет, как только стукнул восьмой месяц, и участливый Рэй даже предложил принимать пару-тройку "долгосрочных" пациентов на дому, но Винс, сохранив остатки рациональности, ограничился звонками и беседами по видеосвязи.       – Ничего-ничего, – погладил Винс Бруно между ушей, – скоро уже будем нянчить своих котят. Ещё будем вспоминать эти дни с ностальгией, да, мохнатик?       Бруно грустно вздохнул. Винс кивнул понимающе. Крайний срок его беременности наступал со дня на день, и если их с Рэем ребёночек не попросится наружу в ближайшее время, то придётся всё-таки ложиться в стационар, и плакали его мечты по домашним родам. Винс опустил взгляд на свой выдающийся живот и погладил его:       – Не заставляй папу ждать слишком долго, малыш, – попросил он.       На часах время было восемь вечера. Собирающиеся на празднование победы футбольной команды Майло с Кейси встретили в дверях Рэя, Винс краем уха услышал разговор:       – Домой не позже часа, – наказывал Рэй.       – Ой, да я вообще не хочу идти, – капризничал Майло.       – Капитан не может бросить свою команду, – возражал ему Кейси.       Вскоре голоса детей стали неразборчивыми из-за захлопнувшейся двери, а на макушку Винса обрушился нежный поцелуй.       – Как у вас дела? – спросил муж омегу.       – Сидим, ждём, – ответил и за себя, и за Бруно Винс.       Рэй ещё раз поцеловал его, теперь уже в губы, пощекотал кота и ушёл наверх, чтобы переодеться в домашнюю одежду, а затем спустился перекусить, так как из-за позднего прихода ужин он не застал. Винс кое-как встал с дивана и уточкой начал подбираться к лестнице на второй этаж.       – Я пойду прилягу! – крикнул он в сторону кухни.       – Сделать тебе чашку чая? – спросил его в ответ Рэй.       – Если не сложно, то да! – улыбнулся Винс.       На самом деле, сейчас ему было неудобно ни сидеть, ни лежать, ничего. Спать по ночам почти не получалось – не спасала даже специальная подушка. А ещё сейчас, в мае, ночи постепенно становились жаркими, душными, короткими, что тоже осложняло процесс. Но Винс не унывал. Да, постоянно сидеть дома было скучновато, тело болело и капризничало, однако оно того стоило, потому что совсем скоро у него появится малыш.       Винс решил не расправлять постель, а просто отдохнуть немного. Он прошёл в ванную, расстегнул рубаху и повесил её на один из крючков. Сам остался лишь в домашних штанах без резинки и тонкой, короткой майке, которая больше напоминала полоску с двумя бретельками. Зато можно было, не снимая её, намазать живот маслом жожоба, что Винс, собственно, и сделал. Хотел уже было вернуться в спальню, как вдруг организм настойчиво попросил задержаться. Винс давно понял, что такие порывы сдерживать не в его интересах.       Однако он никак не мог ожидать того, что произошло дальше. Внутри словно лопнул пузырь, и у омеги с шумом отошли воды. Чёрт побери! Как же так? Винс читал, что перед этим должно было быть несколько адовых дней, наполненных ложными схватками, а он ничего такого за собой не замечал. Или та редкая тянущая боль в пояснице и была этими самыми схватками?.. Теперь уже рассуждать было поздно. Надо было кое-как встать и натянуть штаны, вот только коленки подозрительно задрожали.       Послышалось как в спальню зашёл Рэй.       – Винс, я принёс чай, – раздался немного глуховатый голос мужа.       – Рэ-эй, – протянул Винс нерешительно.       Альфа тут же нарисовался в дверях ванной, не смутившись картиной сидящего на унитазе Винса со спущенными штанами.       – Началось, – всхлипнул Винс, подняв глаза на Рэя, – помоги подняться, а то ноги не слушаются.       – Так-так, спокойно, – подошёл он к омеге.       Рэй опустился на одно колено и, словно маленького, освободил Винса от штанов с бельём.       – Думаю, это нам в ближайшее время не понадобится, – пояснил он и поднял глаза на мужа.       – А, ну да, – согласился Винс, – может, мне помыться? – задумался он, а потом охнул и закаменел от прошившей всю нижнюю часть тела боли.       – Схватка? – спросил Рэй.       – Мгм, – сжав губы в тонкую линию и нахмурив брови, пережидал её Винс.       Исказившегося в гримасе лица коснулись тёплые пальцы и ласково погладили проступившую морщину на лбу.       – Котик, вспомни, что тебе советовал делать Ромео? – позвал Винса Рэй.       – Рас-с-слабиться, – зашипел тот.       Сильные руки альфы скользнули ниже, огладили плечи, а большие пальцы надавили на лопатки, заставив Винса выпрямить спину. Дышать стало легче, так как спазм прошёл, Винс глубоко вдохнул с облегчением.       – Приляжешь? – спросил его Рэй.       – Да, только сначала ополоснусь, – кивнул Винс.       Рэй помог ему забраться в душевую, избавив от майки, и сам полил из лейки, пока Винс прислушивался к своим ощущениям. За эти девять месяцев он вполне привык ко всякого рода боли, тем более в районе спины и таза, и сейчас болело не сильнее обычного. Винс помнил из прочитанных книг, что с отхода вод и до родов может пройти полдня или даже больше. Однако, как только Рэй домыл Винса и принялся протирать полотенцем, его разобрала новая схватка.       – Ой-ой-ой-ой-ой, – зажмурился Винс.       В этот раз омега вспомнил про правильное дыхание, даже попытался покрутить бёдрами, чтобы облегчить себе состояние. Вот только это не отменяло того факта, что интервал между первой схваткой и второй оказался крайне небольшим.       – Так, Винс, прошло минут пять с последней схватки же, да? – заметил то же самое Рэй.       – Угу, это плохо? – взглянул на него Винс и облегчённо выдохнул – отпустило.       – Нет, – заверил его муж и помог выбраться из кабинки, а затем накинул на плечи лёгкий халат, – совсем нет. Просто это значит, что ждать нам придётся недолго.       – Ну, тоже хорошо, – кивнул Винс.       Они с Рэем кое-как добрались до постели, Рэй постелил приготовленную заранее пелёнку поверх неё, и Винс осторожно примостился на бок.       – Ох, ну что ты, маленький мой, – погладил его по волосам Рэй и чмокнул в лоб. Винс понял, что выглядит он не самым бодрым образом.       – Позвонишь Ромео? – попросил омега.       Рэй коротко кивнул и спустился вниз, потому что оставил там мобильный телефон. Винс чудом отыскал свой на тумбочке и включил секундомер, чтобы замерить точное время между схватками в следующий раз. Посмотрел на чашку его любимого ромашкового чая, которая в свете последних событий стала неактуальна, потому что во время родов категорически запрещалось пить, чтобы не перегрузить мочевой пузырь.       Вскоре в спальню вернулся Рэй, но прежде чем его выслушать, Винс переждал очередную схватку. Нет, лёжа пережидать её было определённо трудней.       – Надо встать, – попросился Винс, когда пик боли прошёл, и Рэй помог подняться обратно на ноги.       – Расклад такой, – пояснил Рэй, пока Винс засекал время на телефоне, – Ромео сможет быть у нас через пару часов. Обычно этого хватает, чтобы дождаться акушера, а пока что мы с тобой ходим, дышим, не зацикливаемся на боли, – участливо напомнил Рэй, – хочешь, я тебе из гостиной мяч принесу? Или можно ванну набрать?       Винс помотал головой, меньше всего он сейчас хотел чувствовать под собой надувной резиновый фитбол или забираться в скользкую ванну. Хотелось наоборот, чего-то твёрдого, надёжного... Винс не смог додумать до конца мысль о предпочтениях, потому что очередная схватка прошила с головы до пят, сосредоточившись в районе пояса, таза и гениталий.       – Дышим, дышим, – поддержал его под руки Рэй, позволив на себя опереться.       Винс задышал, как учили, почувствовав, что то - самое твёрдое и надёжное – это и есть Рэй. От одного его запаха становилось легче.       – Не бросай меня, – выдохнул Винс, как только смог сосредоточить своё внимание на чём-то другом, кроме боли.       – Я здесь, малыш, здесь, – пообещал Рэй.       Омега взглянул на секундомер.       – Три минуты всего, – тревожно посмотрел он на мужа.       Тот закусил внутреннюю сторону щеки, раздумывая, а потом кивнул Винсу:       – Давай-ка измерим тебя, что-то интервалы совсем короткие.       Винс понял, что всё-таки придётся вернуться на постель. Рэй, конечно же, помог ему на неё взобраться, поставил на четвереньки, заботливо набросав Винсу под грудь подушек, чтобы тот чувствовал себя поустойчивей. Ткань халата с шорохом была приподнята альфой, а рука огладила поясницу и ягодицы.       – Ничего не бойся, я всего лишь осмотрю тебя, – заверил Рэй.       – Я не боюсь, когда рядом ты, – тихонько отозвался Винс.       Когда пальцы мужа осторожно прошлись по расселине, было даже немного приятно. Однако Винс всё равно не мог не думать о том, какая картина предстает сейчас у Рэя перед глазами.       – Ну-ну, – утешил его тут же считавший нервозность омеги альфа и даже поцеловал в копчик. Винс всхлипнул от умиления, – ты для меня всегда самый красивый. Мне важно, чтобы ты был ещё и здоровый, – потом замолчал на мгновение, что Винсу совсем не понравилось, – э-э-э, дорогой...       Рэй не успел договорить, потому что Винса прошило такой мощной схваткой, что край одной из подушек был внезапно зажёван.       – Вот об этом я и говорю, – подтвердил Рэй, как если бы Винс что-то сказал, – Винсент, ты рожаешь.       – Уже?! – сдавленно проскулил Винс.       Честно говоря, он и сам это понял, потому что в этот раз вместе с болью пришло и желание потужиться.       – Да, хороший мой, – подтвердил Рэй.       Альфа унёсся в ванную буквально на пять секунд, судя по звукам, чтобы ополоснуть руки, после чего занял место за Винсом.       – Ой-ой-ой, – снова запричитал Винс, чувствуя новый прилив желания вытолкнуть из себя ребёнка, – Рэй, я больше не могу терпеть!..       – Тогда не сдерживайся, я тут, я всё контролирую, доверься мне и своему телу, – наказал Рэй.       Винс задышал часто-часто, вот только когда боль от схватки и позыв тужиться смешались воедино и достигли своего пика, про дыхание – да и про всё на свете – он забыл. Тело действительно жило свой жизнью сейчас. Винс даже чувствовал как мышцы его репродуктивной системы сокращаются, будто выжимая его, словно мокрую тряпку. Из горла донёсся какой-то совершенно жалкий и тихий полустон, перед глазами потемнело на секундочку, а затем наступило ощущение спасительной и такой, как подумал было Винс, недолгой лёгкости. Интересно, сколько ещё раз ему придётся такое перетерпеть?       Ответ на этот вопрос поразил Винса до глубины души.       – Вот так, – успел пробормотать где-то сзади Рей, после чего на всю спальню раздался... детский плач!       У Винса моментально задрожал подбородок, и даже изворачиваться не пришлось, Рэй почти сразу обогнул постель и предстал перед омегой с их ребёнком на руках. Винс тут же отбросил всё подушки и протянул руки. Кроха лёг в них словно влитой, словно руки Винса были созданы именно для него. Всё ещё немного фиолетовый и с тянущейся от животика пуповиной, но уже самый родной и любимый на свете.       – Как? Уже всё? – не веря в собственное счастье, поразился Винс и поднял на мужа счастливые, мокрые глаза.       – Ты большой молодец, – тихо, тоже едва сдерживая слёзы, сказал Рэй и поцеловал омегу.       Малыш на руках постепенно приходил в себя, крики перешли на немного недовольное покряхтывание.       – Послушал меня, – прижал к его себе Винс и пояснил Рэю, – я его попросил не заставлять себя долго ждать, и он послушал! – счастливо усмехнулся он.       – Так, держи малыша, – улыбнулся в ответ Рэй и пояснил: – Я сейчас подготовлю всё в ванной, чтобы перерезать пуповину, оботру малыша, запеленаю...       – А шапочку наденешь? – вставил свои пять копеек Винс.       – Обязательно, – заверил Рэй, – а потом осмотрю тебя, хорошо?       Винс внезапно вспомнил, что только что родил. Кивнул заторможено, когда Рэй уже готовил всё в ванной. Винс, если честно, не ощущал собственного тела вообще. Всё его внимание было сосредоточено на том, кто сейчас двигал своими крохотными ручками и ножками, прижатый к сердцу.       Рэй всё сделал быстро и чётко. Винс не успел опомниться, как он уже возвращал запеленатого малыша в светло-зелёной хлопковой шапочке. Пришлось переложить его на одну из мягких подушек, потому что рука мужа настойчиво легла на поясницу, без слов побуждая принять позу для осмотра. Винсу показалось, что Рэй молчит слишком долго, поэтому не без тревоги поинтересовался:       – Ну как? Сильно я повредился?       – Да вообще-то нет, – с искренним удивлением и даже немного восхищением в голосе ответил Рэй, – сейчас, дай-ка я соберу лишнюю влагу, чтобы убедиться наверняка... – Рэй приложил на мгновение нетканую салфетку ко входу Винса, а потом убрал. – Поразительно, – едва слышно отозвался альфа.       – Неужели совсем ничего? - недоуменно переспросил Винс.       – Ну, пара разрывов на входе в четверть дюйма не считается, – как-то слишком беспечно хмыкнул Рэй, а потом Винс понял, почему муж так отозвался о его травмах.       Альфа залечил его самым естественным способом в два счёта.       – Рэй! – растерялся Винс.       – Да брось краснеть, я тебе метку дольше зализывал, – чинно прикрыл ягодицы омеги полами халатика Рэй.       – Да, но ты же мне не в попе её ставил, – упрямо продолжил краснеть Винс и попытался разогнуться.       Рэй помог ему принять человеческое положение: положил кучу подушек под спину, чтобы Винс полулежал. Омега тут же взял ребёнка обратно к себе на грудь. Рэй присел на край кровати, и как бы ни возмущался Винс, а не признать того, что у него чудесный муж, не мог.       – Тебе что, совсем не противно? – не удержал на языке вопроса он.       – Глупенький, – улыбнулся Рэй и заботливо подоткнул Винсу одеяло, – ты только что родил от меня ребёнка, которого я принял собственными руками. И это было самое прекрасное, что я делал в своей жизни. Я как будто прикоснулся к чуду... Не плачь, Винси, – попросил альфа, заметив, как дрожит у омеги подбородок. И Винс изо всех сил попытался не заплакать, – а то я сейчас тоже расплачусь, – показательно пошмыгал носом Рэй.       Винс не смог сдержать застенчивого смешка и всхлипнул-таки пару раз.       – Спасибо, – прошептал он, понимая, что никакие слова не передадут степень его любви и благодарности к этому мужчине.       Рэй коротко кивнул и хлопнул себя по колену:       – Ну, значит, поступаем так, – начал перечислять он, – Ромео я отзвонюсь, пусть спокойно едет домой. А в клинику мы с тобой поедем поутру, если тебе не поплохеет за ночь. А, и ещё, – внезапно вспомнил он и улыбнулся заговорщически, – хочешь узнать пол нашего малыша? Я вчера как раз купил тест.       – Конечно, хочу, – оживился Винс.       Рэй отошёл в ванную в бесчисленный за этот вечер раз, а Винс проверил ребёнка. Тот пригрелся на груди у папы и прикрыл глазки, сладко причмокивая. Альфа вернулся с тестом, изучил инструкцию и достал полоску из коробочки. Согласно правилам использования теста, слюна малыша должна была попасть на контрольный участок полоски, чтобы через три минуты проявлялся результат.       Три минуты обоим супругам показались вечностью, но в конце концов Рэй взглянул на тест, выдохнул резко и озвучил:       – У нас с тобой родился альфа!       – Малыш Итан! – обрадовался Винс.       Рэй зажал между ухом и шеей телефон, снова поднялся на ноги, что-то прибирая попутно по комнате, пока дозванивался Ромео. Тот как всегда проявил чудеса непреклонности и заставил Рэя включить видеозвонок.       – А ну покажи-ка мне папочку, – донеслось из динамика.       Так как у Винса на руках был Итан, Рэю пришлось ещё и телефон весь разговор держать.       – Как ты себя чувствуешь, Винсент? – спросил Ромео, изредка поглядывая в объектив.       – Как будто крылья за спиной, – честно ответил Винс.       Ромео искренне рассмеялся, Винс заметил на заднем плане очертания автомобиля и направленный прочь от камеры взгляд старшего омеги стал понятен.       – Я не про это, – сказал Ромео, – ничего не тянет? Ногами можешь шевелить? В глазах не темнеет?       – Нет, ничего такого, – внимательно прислушался к собственным ощущениям Винс и заметил, – в груди только что-то покалывает.       – Как покалывает? – тут же уточнил Ромео, – как будто сердце колет или как будто ногу отсидел, типа, миллионами иголок?       – Второе, – кивнул Винс.       – Тогда всё в порядке, – заверил его акушер, – скоро малыш...       – Итан, – подсказал Винс.       – Малыш Итан проголодается, а у тебя как раз будет готово для него самое вкусное и питательное блюдо. Так что иголочки придется перетерпеть – это кровь циркулирует. Но если ощущения продлятся больше часа, позвони мне – будем делать массаж, – наказал Ромео.       Винс поблагодарил омегу и попрощался до утра, так как Ромео пообещал, что приедет в клинику на утренний осмотр. Где-то в коридоре послышался взбудораженный топот и крики Лисят. Рэй с Винсом тревожно переглянулись. Рэй убежал на шум, а Винсу с малышом Итаном пришлось сидеть в томительном ожидании. Винс прислушивался, как мог, но ничего кроме многоголосного бормотания не расслышал. А затем дверь в спальню отворилась и из-за неё осторожно выглянул Зак.       – Винс, а почитай мне... – омежка запнулся на полуслове, пересёк комнату и взобрался на постель, – это что, мой новый братик? – перевёл он удивлённый взгляд с Итана на Винса.       – Да, зайчонок, – кивнул Винс, безуспешно пытаясь сглотнуть ком в горле.       Зак с интересом разглядывал малыша минуту.       – Такой маленький и волосиков почти нет, – подметил он, потом снова посмотрел на Винса и спросил с присущей детям простотой: – Ну теперь-то можно звать тебя папой?       Винс не выдержал, кивнул, приговаривая едва слышно: "Конечно, маленький мой, конечно можно" – и пустил-таки пару слезинок. Зак открыл было рот, чтобы ещё что-то сказать, но снова поползшая дверь отвлекла обоих. В проходе возник Вик с Ноа на руках, он сначала нашёл взглядом Зака, вдохнул в лёгкие побольше воздуха, чтобы, судя по всему, сказать омежке что-то, мазнул взглядом по Винсу буквально на долю секунды, а потом так и замер с открытым ртом. Винс не удержался от смущённого смешка.       – Ты когда успел?! – полушёпотом удивился альфа, шагая в комнату.       – Только что, – хлюпнул носом Винс, – всё случилось так быстро. Со мной всё в порядке, если что.       – А я-то думал, мне показалось, что я детский крик услышал, – посмотрел на Итана Вик, а затем обратился к такому же заинтересованному Ноа на руках, – эй, чемпион, это твой новый братишка. Кто? – это он уже спросил у Винса.       – Альфа, – с гордостью ответил Винс, – Итан, – напомнил он о договоре об именах.       – И-тан, – повторил Ноа, пробуя имя на вкус.       – Так, ну я на подхвате, – предупредил Вик, – уложу мелких и могу прийти дежурить, если нужно.       – Вот ещё, – поморщился Винс, – отдыхай, у тебя же завтра экзамен, – напомнил он альфе.       – Ну, всё равно, – деловито ответил Вик, повеселив омегу.       Альфа пообещал Заку сказку, и все трое покинули спальню. Бен, заглянувший через пару минут, явно пришёл по их указке.       – Папа, ты герой, – восхищённо разглядывал Итана альфочка, – я могу его погладить?       – Конечно, малыш, только ручки сполосни сначала, – попросил Винс.       – Пап, я уже не малыш, – насупился Бен, но в ванную убежал без возражений.       Винс смотрел с какой осторожностью сын обводит буквально одним пальцем очертания Итана и гладит по головке, и сердце невольно сжималось от умиления. Может, Бен уже и не был малышом, но трогательность свою он, к счастью для Винса, так и не утратил. А Итану ласка от брата понравилась, он даже агукнул довольно, чем повеселил обоих.       – Пап, тебе что-нибудь нужно? – спросил перед тем, как уйти, Бен.       Винс торжественно вручил альфе чашку с остывшим чаем, чтобы тот отнёс её вниз и поставил в посудомойку. А там и взъерошенный Рэй вернулся.       – Бруно тоже решил родить, – объявил он Винсу.       – О, – кивнул тот и усмехнулся, – эко нас торкнуло.       – И не говори, – пробормотал Рэй, отправившись в ванную, чтобы помыть руки.       – Лисята с ним? Он в коробку забрался или они в клинику его везут? – спросил тем временем Винс.       – В коробке, Лисята переживают за него больше, чем он сам, – ответил Рэй, когда вернулся, и пододвинул к тому краю постели, где лежал Винс, кресло, – они ещё и знают больше него. Насмотрелись роликов в Интернете, теперь советы ему наперегонки дают, чуть ли не задыхаются, – засквозил он недовольством.       – А вдруг поможет, – встал на защиту Лисят Винс, – кстати, пока тебя не было, Вик, Бен, Заки и Ноа познакомились со своим младшим братиком.       – А Роб, Ти, Тайлер, Аро, Кейси и Майло уже в курсе, что он у них есть, – улыбнулся мужу Рэй.       – Может, приляжешь? – предложил ему Винс.       Рэй уточнил, не нужно ли чего Винсу, и когда тот ответил, что всё самое нужное у него уже есть, лёг-таки поверх одеяла. Итан начал подавать признаки голода – как и завещал Ромео – хмурил бровки и причмокивал, шевеля ручками.       – Вот уж чего я больше двадцати лет не делал, – заметил Винс, немного нервничая, но полы халата распахнул.       Рэй погладил его через одеяло подбадривающе, а умничка Итан продемонстрировал замечательные рефлексы и не заставил папу переживать, почти сразу поняв, что нужно делать, чтобы утолить голод. Рэй внимательно следил за процессом и держал наготове салфетку, чтобы Винс не залил всю постель молозивом. Омега откинулся на подушки и задрал голову вверх, чтобы не показать выступивших слёз мужу, но тот всё равно заметил.       – Маленький мой, ну что такое? – спросил омегу Рэй, бережно водя салфеткой по свободной части груди.       Винс попытался поймать дыхание и облечь чувство, которое он испытывал сейчас, в слова.       – Ты даже... – начал он и запнулся, но нашёл в себе силы продолжить, – ты даже не представляешь, Рэй, какой это кайф, – зажмурился он, и пара слезинок скатилась по щекам, – какой это кайф – рожать в такой атмосфере. Когда рядом твой Истинный, когда твой младший ребёнок тут же знакомится со своими братишками. Рэй, поверь, это не гормоны во мне говорят, наоборот, впервые за долгое время я чувствую себя собой. Не знаю, как это объяснить, но как будто вместе с потугами я вытолкал из себя ещё и весь тот страх и ощущение постоянной тревоги... Я люблю тебя, мой альфа, я... Я хочу ещё, – с удивлением для себя признал Винс.       Рэй, внимательно слушавший ранее, вдруг резко сел на постели и посмотрел немигающим взглядом на Винса.       – Ты серьёзно сейчас? – спросил он.       – Абсолютно, – глаза в глаза ответил ему Винс, потом вздохнул, потому что по реакции мужа не было понятно, что он думает об этом внезапном признании, и решил найти другие доводы помимо своего "хочу". – Рэй, мне скоро сорок. У меня осталось не так много времени и сил, чтобы повторить такой подвиг, а я так хочу родить от тебя ещё хотя бы одного ребёнка.       И вместо тысячи слов, Рэй сказал о том, что он по этому поводу думает, самым понятным способом: поцеловал Винса. Нежно, но чувственно и совсем не целомудренно, а так, чтобы Винс с глупой радостью понял, что начать попытки завести ещё одного крошку он готов прямо сейчас.       – Это значит да? – всё-таки уточнил счастливый Винс, облизывая припухшие губы довольно, когда Рэй оторвался от него.       – О да, – кивнул Рэй, смотря на омегу голодным взглядом, и пожурил его: – Но мог бы об этом рассказать мне чуть-чуть попозже? А то я ж за следующие шесть или даже больше недель с ума сойду.       – Вот ещё, – весело фыркнул Винс и поиграл бровями многозначительно, – будем страдать вместе.       Оба рассмеялись собственной совершенно не соответствующей их возрасту похотливости и продолжили целоваться, пока малыш Итан не подал признаки насыщения. Рэй заботливо взял из рук Винса ребёнка и помог ему сыто булькнуть, а потом так и оставил у себя на груди, вернувшись в горизонтальное положение.       – Отдохни, ещё натискаешься, – отмахнулся он от Винса.       Конечно, оба понимали, что сейчас им скорее всего предстояла бессонная ночь, потому что новорожденный требовал постоянного внимания, но атмосфера, царившая в спальне, не способствовала излишним хлопотам и ненужным нервам.       На лестнице раздался шумный топот, прекратившись аккурат перед дверью в спальню родителей, а затем раздался стук, и в комнату заглянули Тайлер с Аро.       – Руки, – скомандовал Рэй привычным голосом.       Альфа с омегой прошмыгнули в ванную, а потом осторожно, даже боязливо подошли к постели.       – А я ещё и губы помыл, – сказал Аро.       – Тебе бы следовало, – хмыкнул Тайлер.       – Тебе тоже, – показал ему язык Аро и спросил Винса, – можно?       – Конечно, можно, – тепло улыбнулся ему Винс.       Аро обошёл постель и присел рядом с Рэем и ребёнком, а Тайлер уселся в кресло рядом с Винсом. Он бросал осторожные взгляды на Итана, а затем посмотрел на Винса:       – Он чудесен, пап, – тихонько сказал Тайлер.       И не поправился. Винс закусил губу и в очередной раз почувствовал, как душа внутри переворачивается, ликует. Омега выставил перед собой руку, и её тут же накрыли широкие ладони альфы, а затем Тайлер коротко прижался губами к тыльной стороне. Они с Винсом смотрели, так и не расцепив рук, как Аро воркует с Итаном, целует малыша и гладит.       – Винс, спасибо тебе за такой подарок! – умилялся Аро, глядя на своего нового братика, – и тебе, папуль, тоже спасибо, но Винсу больше.       Рэй коротко хохотнул и пробормотал: "Ну, справедливо".       – От тебя так сладко пахнет, – заметил Тайлер, снова взглянув на Винса, – необычно.       – Да, это всё Итан постарался, – пояснил Винс и вскинул бровь, – от тебя тоже пахнет... кое-кем.       Тайлер засветился от услышанного, но скромно потупил взгляд:       – Я всего лишь прислушался к твоему совету. И вообще, это подождёт, сейчас твой момент.       Они впятером посидели ещё немного, потом Рэй напомнил Аро, что у того завтра сдача проекта в школе, а Винс отпустил какого-то уж больно уставшего после рабочего дня Тайлера.       – Рэй, я соскучился, – протянул руки Винс, и в них тут же вложили крошку Итана.       Тот на груди у папы сначала разактивничался, но потом затих, даже засопел минут на пятнадцать. Рэй без дела явно лежать не мог, поэтому спустился проведать Лисят и Бруно, а к Винсу заглянул Майло со стаканчиком молока и сэндвичем.       – Тебе надо есть, чтобы у моего нового братика тоже было что поесть, – пресёк любые возражения со стороны Винса омега.       – Спасибо, Май, – поблагодарил за заботу Винс и вспомнил, что они с Кейси вроде как уходили в гости, – как вечеринка?       – Э-э-э... Нормально, – невнятно пробормотал Майло, старательно пряча взгляд, а затем сменил тему, – уж не интересней, чем у вас с отцом.       – Это точно, – усмехнулся Винс.       – Скажи, – замялся Майло, – было сильно больно?       – Оно того стоило, – заверил его Винс, уйдя от прямого ответа, и тоже соскочил с темы, – хочешь подержать малыша Итана?       – О, это же наше имя для альфы! – обрадовался Май и закивал, – конечно, хочу!       Винс аккуратно передал омеге младенца, и тот взял его со знанием дела, как настоящий старший брат. Но он так смотрел на Итана, что Винс насторожился.       – Майло, всё в порядке?       – Д-да, – запнулся тот, а потом взглянул на старшего омегу, – Винс, обещаю, я вас не подведу.       – О чём ты? – не понял Винс.       – Ни о чём, то есть, в принципе. Я вас, тебя и отца, и Итана, и всех остальных не подведу, обещаю, – скороговоркой выдал полный тревоги ответ Майло.       – О-окей, – непонимающе ответил Винс, но быстро сориентировался, – Май, я и Рэй будем любить тебя всегда, запомни это. Неважно, что ты натворишь или, не знаю, о чём ты сейчас думаешь. Мы всегда тебя поддержим и никогда не осудим, не обидимся...       – Как насчёт разочарования? – перебил его Май, – что, если я сделал что-то, что вас очень сильно разочарует?..       – Ни-ког-да, – серьёзно посмотрел на него Винс, но давить не стал, – не рассказывай, если не хочешь.       Омега лишь коротко кивнул, взял себя в руки и покачал немного Итана, а на прощание поцеловал Винса в щёку и попросил обращаться, если что-то понадобится. Винсу показалось странным, как шарахнулся Майло от возникшего в дверях Кейси, да и альфа выглядел немного присмиревшим, что совершенно было ему не свойственно.       – Что у вас произошло? – попытался выведать у Кейси Винс.       Но тот, к ещё большему удивлению омеги, пошёл в отказ.       – Повздорили, папуль, не бери в голову, лучше покажи мне нового члена моей футбольной команды, – полюбовался он на малыша, – у нас же альфочка?       – У нас альфочка, – счастливо подтвердил Винс.       – Папуль, ты такой молодец, – умилился Кейси.       Альфа тоже перед уходом попросил обращаться к нему по первому требованию, а затем вернулся Рэй.       – Трое уже здесь, осталось ещё пять, – рассказал он последние новости.       – Господи, восемь котят?! – полушёпотом изумился Винс.       – Ну, дорогой, – вскинул брови Рэй, – у нас с тобой нет права удивляться такому количеству.       – И то верно, – тихонько засмеялся Винс, а Рэй снова занял место рядом на постели с мужем и ребёнком.       Ночь прошла замечательно. Рэю пришлось вставать всего пару раз, чтобы поменять подгузник. У Винса с Итаном образовался замечательный тандем по кормлению, малыш даже дал папе поспать часок. Часа в четыре заглянули уставшие Лисята, показав большие пальцы, ушли мыться. Рэй, не открывая глаз, пообещал им нарисовать справку, чтобы те отоспались вместо школы. А в пять позвонили Ти и Роб, запросив тут же видеодоказательство того, что у них теперь есть общий братик.       – Это так странно и так прикольно одновременно, – посмотрел на Роба Ти.       – Думаю, мы сможем вернуться пораньше, – объявил Роб, обнимая омегу, чтобы оба поместились в узкий объектив камеры.       – Не рушьте планы, – поморщился Винс, – у меня тут полно помощников.       – Нет, так совпало, – пояснил Роб, – я уже забронирован на новый проект – приступаем в августе, а до этого ещё две недели отпуска, так что в середине июля прилетим.       – Мне не терпится понянчить Итана! – счастливо прихлопнул в ладоши Ти, – покажи, покажи ещё раз! – попросил он Винса.       Винс послушно перевёл объектив на альфочку и сам невольно залюбовался. Ти и Роб попрощались, а уже через час в доме началась привычная утренняя суета. Кто-то собирался в школу, кто-то в университет и на работу. Вивиан приехал вместе с Нэйтом, и альфа отвёз Зака в садик, а Бена и Аарона в школу, потому что Вив целиком и полностью взял на себя заботы о Ноа.       А Винс и Рэй со спокойной душой отправились в клинику, и после неё в городской совет, чтобы зарегистрировать нового члена их большой и дружной семьи – Итана Палмера-Райта.       – Добро пожаловать, малыш, – шептал Винс, впервые укладывая его в колыбель, – обещаю, тебе с нами понравится!