Мы — семья!

      День не задался с самого утра. Муторное самочувствие Майло сказалось на его утренней тренировке с командой поддержки, и он по неосторожности сильно подвернул ногу. И теперь к квадратной голове и странно ноющему животу прибавилась распухшая лодыжка.       Но даже она была не самым страшным – попросить Ти забрать его из школы, вот, что было поистине ужасно. Май попытался было уговорить школьного медбрата оставить его на уроках, но тот лишь помотал головой.       – Всё, набегался на сегодня, постельный режим, – отрезал тот.       Удалось уговорить его не звонить отцу или Винсу, а попросить Ти. Старший брат тоже не был идеальной кандидатурой, но он был единственным, кого знал школьный медбрат помимо предков, и с кем он согласился отпустить Майло домой. Даже до парковки довёл, чтобы убедиться, что за Маем приехал именно Ти.       А Ти, в свою очередь, был... Ти. Наседкой и паникёром, и больше всего Майло с младшими братьями ненавидели в детстве болеть под присмотром Ти. Даже отец (тем более отец!) был не так строг и не так беспокоился, как старший брат.       И пока Ти причитал, вертя руль на поворотах, Майло тоскливо смотрел за окно, но потом брат сказал кое-что, что заставило Мая напрячь ускользающее внимание.       – Ты извини, Май, но я сейчас тебя домой закину и уеду, – бросил жалостливый взгляд в сторону Мая Ти.       – Да? Почему? – поинтересовался младший омега.       – Ой, да это по работе, – отмахнулся сначала Ти, но потом у него словно плотину прорвало: – В общем, мне Роб ещё летом предложил к нему в фирму устроиться, я сначала отмахнулся, типа, хочу семью и всё тут, но потом я подумал-подумал, ещё Роб мне там кое-что рассказал, и решил, что не стоит отказываться от лишнего доллара. И он мне риэлтором предложил. Ну, не риэлтором прямо настоящим, там сначала обучение пройти нужно, потом лицензию получить... Поэтому я помощником числюсь, но клиенты свои. Ну, точнее, у меня пока один только клиент, и вот с ним у меня встреча на объекте на одиннадцать назначена, – радостно закончил Ти, но потом снова сделал глаза как у рожающей белки: – Может, отменить?       – Нет-нет! Ты с ума сошёл? – совершенно искренне возмутился Май пусть и не по тем причинам, о которых мог подумать Ти, – у тебя же сложится ужасная репутация, если клиентов кидать будешь. Поезжай обязательно!       – А ты? – обеспокоенно спросил Ти.       – А мне не пять лет, чтобы опекать меня как маленького, – отрезал Май, – это всего лишь растяжение.       – Мистер Перри сказал обязательно сделать рентген, если боль усилится.       – Поверить не могу, что ты до сих пор помнишь имя школьного медбрата. Хотя это ж ты, чего я удивляюсь?       – Май...       – Да всё окей, – закатил глаза Майло, когда они уже остановились на подъездной площадке у дома. – Ти, ну правда. Если мне станет хуже, я обязательно скажу, я в героя играть не собираюсь.       – Поменьше двигайся, – наказал ему Ти, – и никакой готовки! Я приеду часа в три и что-нибудь сварганю. Что-то щёчки у тебя красные, – прикоснулся он тыльной стороной ладони к щеке Майло.       – Это точно не из-за растяжения, – посмотрел исподлобья тот, заставив Ти проморгаться и сбросить с себя роль воспитателя в детском саду.       – Звони мне, – вздохнул старший брат, глядя из машины, когда Майло неловко выкатился с сиденья.       – И не подумаю, – послал воздушный поцелуй Май и заковылял к дому.       Тот встретил Мая пронзительной тишиной. Пришлось даже с семейным расписанием свериться и убедиться, что это омега не в зазеркалье попал, а действительно пришёл домой в этот редчайший момент, когда никого тут не было. Винс с Итаном, судя по записи в расписании, были на плановом осмотре у педиатра, а затем должны были ещё и прививку малышу сделать. Остальные от мала до велика были или в детском саду, или на учёбе, или на работе.       – Вау! – выдохнул вслух Май.       Казалось бы, идеального момента для готовки придумать было невозможно, но Ти был прав: если Май хотел быстро восстановиться от травмы, надо было пощадить себя. Да и вдохновения особого он не ощущал – ему действительно нездоровилось. А в отражении зеркала он и правда увидел странноватый румянец на щеках. Омега поморгал, сильно жмурясь, чтобы понять, есть ли у него температура, но по ощущениям её не было, хотя ноги – и одна в особенности – подкашивались.       "Надо всего лишь поспать немного", – отмахнулся Май и пошёл к себе в комнату.       Дом выглядел поистине заколдованным. Как будто время застыло. Май ступал тихо не только потому, что пытался беречь травмированную ногу, но и словно боялся лишним шорохом или движением разрушить магию. В гостиной на столе были брошены цветные карандашики Зака, а на полу – машинки Ноа. Где-то в глубине прачечного уголка раздался писк сушилки, заставив Майло сначала подпрыгнуть от неожиданности, а потом сменить маршрут и пойти вынимать чистые вещи. Если там было что-то из его, то он с радостью надел бы – после цикла в сушке всё всегда было свежим и, если поспешить, тёплым.       Майло завернул под лестницу, где стояли стиральная машинка с сушкой на ней, открыл люк и вытащил ворох чистого белья. Маленькие вещички Итана набились в пододеяльник, который никто не застегнул, перед тем как засунуть его в сушку. Но Маю было несложно распутать комок из плёнок, слюнявчиков и носочков размером с солонку. Однако в один заход он не справился и вернулся, чтобы забрать оставшуюся порцию одежды и полотенец. Май на автомате обвёл критическим взглядом пространство, и тот предательски остановился на корзине с грязным бельём.       Омега сглотнул тяжело – в горле тут же образовался ком от пронёсшихся в голове страшных мыслей, желаний.       "Никого же нет, никто не узнает, просто возьми её", – посыпались градом внутренние уговоры.       И Май поддался им. Оглянулся воровато, а затем схватил лежащую сверху толстовку Кейси и прижал к себе. Уткнулся в мягкую ткань носом бессовестно, послушал отчётливо запечатлённый на ней запах альфы, потёрся щекой. А потом... Май отложил кучу чистого белья в сторонку и надел толстовку на себя.       "Никто не узнает, я всего на минутку", – уговаривал он себя, кутаясь в вещь.       Он схватил отложенную кучу и пошёл с ней наверх. Хотелось лишь почувствовать, каково это – носить вещи своего альфы. Нет, конечно, Май понимал, что Кейси не был его альфой, у Мая вообще никого не было, и он не думал ни о ком, кроме... Неважно. Просто захотелось надеть, и что такого?! А дальше захотелось поднести запястье к носу и вдохнуть запах ещё разок. Ну с кем не бывает? Пусть он неправильный, пусть извращенец, но сейчас никто его не видел, и он мог быть самим собой.       В череде своих серых будней Майло, раскладывающий вещи домашних по полкам, впервые за долгое время чувствовал себя почти живым. Внутри тлел постыдный интерес. Это вот как он, значит, будет чувствовать себя в толстовке своего альфы... Значит, вот так будут мешаться длинные не по размеру рукава. Угу... А так, значит, он будет выглядеть в отражении. Забавно. А вот как приятно будет надеть капюшон, потянуть верёвки, собирая его вокруг головы так, чтобы ворот приблизился к носу, потом натянуть ткань на лицо и снова вдохнуть запах. Вот как это, оказывается, приятно. Тепло, уютно, спокойно.       Май добрёл до своей комнаты со своими вещами, вынутыми из сушки, в руках. Они всё ещё были тёплыми и пахли свежестью кондиционера для белья, но променять вонючую толстовку Кейси на них он так и не смог. Просто пообещал себе, что приляжет всего на пять минут, а потом встанет и отнесёт чужую вещь обратно.       Однако как только голова коснулась подушки, рука на автомате дёрнула плед. Май основательно закутался в мягкий кокон и прикрыл глаза, подтянув ноги к животу, потому что неприятное тянущее чувство никак не хотело проходить.       Капитан помотал головой и хлопнул Кейси по плечу:       – Дружище, ты крутой нападающий, но растя-я-япа, – протянул он, закатив глаза, и посмотрел на свои смарт-часы, – если успеешь до дома за двадцать минут доскакать, взять форму и вернуться, то успеешь как раз к началу тренировки.       – Но у меня сейчас психология… или педагогика? – нахмурился Кейси. Память и правда была как решето в последнее время.       – Не боись, я тебя прикрою, или... – выгнул бровь капитан, – можешь пропустить тренировку.       – Нет, лучше домой сбегаю, – мотнул головой Кейс.       – Вот это по-нашему, – хохотнул альфа и подставил ладонь для удара.       – Я мигом! – пообещал Кейси, набирая скорость.       В принципе, просчитывал маршрут Кейси, если срезать пару углов, то до дома можно было бы и за пятнадцать минут добежать. Главное, не задерживаться дома и не показываться домашним на глаза, чтобы лишних вопросов не задавали.       Был другой опасный момент. Форму, так-то, Кейси хранил в колледже, в именном шкафчике, в раздевалке для спортсменов, но вчера взял домой на стирку, и не факт, что она уже успела постираться. Или могла быть в сушке – альфа видел, как с утра папа вроде бы загружал порцию мокрого белья, но не помнил точно, виднелась ли в куче его форма. Ой, в общем, у него не только память, видно, хромает, но и внимание. Что совсем не удивительно для современных подростков, однако все обычно "сажали" свой мозг от гаджетов, социальных сетей или пагубных привычек, а у Кейси мозг работал через раз по другой причине. И имя ей было – Майло.       Кейси изо всех сил старался держать лицо перед омегой, и в итоге силы уходили на одно лишь это. Он даже в весе немного потерял, что для подающего надежды профессионального спортсмена было плохим обстоятельством. Если бы только... Если бы только Май одним лишь пальчиком, нет, одним лишь взглядом дал ему знак, что чувства альфы взаимны, то Кейси перевернул бы мир с ног на голову собственными руками от счастья. Он бы наплевал на всех, он бы сбежал с омегой на край света, если бы тот захотел... Но Май не хотел. Май чётко дал понять, что Кейси ему не пара.       Чувств это, правда, не погасило. Более того, Кейси какое-то время пытался держаться за семейные узы, установившиеся с Маем, как за якорь сознательности, но те истончились и исчезли. И в душе теперь были только голые чувства и приказ омеги оставить его в покое. И Кейси был бы не Кейси, если бы ослушался. Вот только дистанция никак не влияла на то, что Кейси четвёртый месяц подряд чувствовал Мая как себя. Кейс не был красноречивым собеседником, да и Май не любил расспросы в свой адрес, а теперь этого не требовалось вовсе. Кейси чувствовал всё. Боль, тоску, стыд, гнев. И чувства эти не только отражались у альфы внутри, но он ещё и знал всякий раз, когда они у Майло были из-за него. Естественно всё это вылилось в плохую успеваемость и рассеянность. Впрочем, за себя Кейси переживал меньше всего. Ну выгонят его из колледжа, делов-то? Пойдёт в супермаркет работать грузчиком. Продукты зато домой будет с корпоративной скидкой покупать, деньги зарабатывать, с мелкими больше бывать. В общем, одни плюсы.       Дома оказалось необычайно тихо, однако сильно заморачиваться из-за этого у альфы не было времени. Он побежал под лестницу высматривать форму, но в корзине с грязным бельём её не оказалось, да и сушка была пуста. Может, папа уже разложил всё? Кейси побежал на второй этаж, перепрыгивая через ступеньку, в свою комнату. Да! Чистенькая форма аккуратным квадратиком лежала на краю постели, и он уже потянулся было за ней, как вдруг так и застыл, уловив дивный запах.       О нет. Это был не просто приятный запах. Он манил, он подчинял, он звал и просил. С каждым новым вдохом у Кейси как будто прояснялось в голове. Это был запах Мая. Это был запах его омеги.       Сердце альфы забилось часто-часто от внутреннего ликования: он знал! Он верил, что они с Маем не порочные и не бракованные! А теперь и верить не надо было – ответ витал в воздухе. Чёрт его знает, как тогда между ними смогли установиться семейные узы, но природа порой коварна и непонятна, и Кейси с присущей ему простотой тут же простил её.       Запах течного Истинного привёл Кейси точнёхонько под дверь Майло, та была немного приоткрыта, и альфа без стука заглянул в комнату. Его малыш спал. Кейси сделал пару шагов по направлению к постели и вдруг замер, заметив кое-что. Сердце отозвалось рваным стуком, живот свело сладкой болью судороги – Майло был в его толстовке. Бордовый капюшон отчётливо торчал из-под кокона из пледа. Значит, его малыш тоже всё понял. Одумался, родной. Сладкий, любимый, единственный. Самый ценный на свете омега.       Кейси попытался взять себя в руки. Даже головой мотнул разок. Но мир отказывался расширяться до размеров привычного – весь он сейчас концентрировался на расслабленном Майло с приоткрытыми губами и розовеющими щеками. Кейси преодолел оставшееся расстояние и присел на пол прямо рядом с лицом Мая. Рука сама потянулась огладить светлые, немного спутанные на затылке, волосы. Кудрявая чёлочка была взбита и разметалась по лбу и вискам. Кейси осторожно завёл одну из прядок за нежное ушко. Будить омегу не хотелось, но Кейси ничего не мог с собой поделать – дарить Маю ласку казалось делом всего его существования.       Май дышал тяжело, было видно, что тело его уже охвачено лихорадкой течки, поэтому Кейси не сомневался, что омега сам в скором времени проснётся, особенно когда хорошенько вдохнёт воздуха, пропитанного ароматом своего Истинного.       Так и случилось. За неосторожным глубоким вдохом последовала сонная возня Мая в попытке выпутаться из пледа, а затем он распахнул веки, и взгляды альфы и омеги встретились. Глаза у Мая на секундочку стали круглые-круглые, и он даже дёрнулся от Кейси спросонья, но тот не дал ему испугаться, а лишь сгрёб Мая вместе с пледом в охапку, притянул к себе и поцеловал в пухлые губы.       И Майло ответил. Раскрыл губы шире, завёл руку Кейси за шею, притягивая ближе. Кейси оторвался от него лишь на секундочку, чтобы встать с пола и пересесть на край постели, но когда снова потянулся к Маю, тот положил руки ему на плечи, удерживая на расстоянии. Альфа попытался сфокусировать взгляд на омеге, хотя мысли разбегались и прятались.       – Принесёшь водички? – облизнул пересохшие губы Майло.       – Да, конечно, я сейчас, – охрипшим голосом ответил Кейси, подскочив на месте.       Шумно чмокнул омегу в губы и побежал вниз. Внимание отказывалось фокусироваться на чём-либо, кроме оставленного в комнате Майло, а руки дрожали, едва справляясь с графином и стаканом. Кейси понёсся наверх, перепрыгивая через ступеньку, и уже с лестницы увидел странное – дверь в комнату Мая, которую он явно оставлял открытой настежь, была захлопнута. А когда повернул ручку, то открыть не получилось.       – Май? – позвал омегу Кейси, – Май, это я, – и снова попытался открыть.       – Уходи. – Послышалось из-за двери, – пожалуйста... – и тихий всхлип.       – Что? Май, солнышко, что случилось? Открой, мы поговорим, – не понимал происходящего Кейси. – Я воды принёс, как ты и просил. Пожалуйста, открой...       Кейси ещё разок дёрнул ручку, но дверь не поддалась – омега чем-то подпёр её со своей стороны. И Кейси ума не мог приложить, почему.       – Май, я что-то сделал? Май, пожалуйста, – голос предательски сорвался, а внутри разлилось знакомое чувство тревоги за омегу – сейчас, даже сквозь дверь и стены, Майло пульсировал болью и паникой.       – Открой! – сорвался Кейси, заражаясь теми же эмоциями, его омега был не в порядке, и альфу убивало собственное бессилие, – Май! Прошу! – снова безуспешная попытка открыть дверь, – за что ты так со мной?! За что?!       – Нет! Замолчи, уходи! Пожа-алуйста, – провыл с другой стороны Май.       – Не уйду! – стукнул по двери Кейси и услышал новую порцию рыданий омеги, – не уйду! Ты мой, Май, ты что, не чувствуешь? Ты мой омега, а я твой альфа! Мы Истинные!..       – Замолчи! Заткнись! – плакал Майло, а затем послышался топот и хлопок двери.       Кейси догадался, что омега убежал к себе в ванную. И тогда он перестал сдерживать силу. Стакан был отставлен подальше, и вся мощь альфы была направлена на дверь – единственную преграду на пути к его омеге, пребывающем в истерике. Один наскок, другой, третий. Дёрнуть ручку – ай! – кожа на ладони сорвана. Плевать! Надо было добраться до Майло, успокоить его, прижать к себе, пригреть, показать всю свою любовь. Огромную, необъятную, её хватит на двоих, лишь бы только добраться. Он слышал, как Майло скулит и плачет, и каждый новый звук выкручивал нервы, но и вместе с тем придавал сил.       Альфа не знал, сколько времени прошло, и сколько раз он попытался выломать дверь, когда он устало привалился к холодному и покрытому лаком дереву. Костяшки были оцарапаны, ладони – покрыты ссадинами и кровоточили, хотя он не чувствовал боли и не очень хорошо помнил, как умудрился пораниться.       – Кейси, отойди от двери, – прозвучал низкий голос за спиной.       Он сработал как триггер, Кейси обернулся на голос и оскалился, из горла вырвался угрожающий рык – он никому не позволит забрать его омегу. Даже если это был Рэй.       Звонок поступил от Винса – омега был не просто обеспокоен, в голосе чувствовалась сдерживаемая паника.       – Срочно едь домой и захвати пару кубиков успокоительного, – тихо и быстро диктовал он.       – Что происходит? – попытался узнать Рэй, порывшись в шкафчике на предмет наличия нужного препарата.       Затем схватил с вешалки в своём кабинете куртку и прикрыл за собой дверь.       – Не знаю, просто приезжай, – попросил Винс.       – А вы где? Что-то с Итаном? – не унимался Рэй.       – Нет-нет, с нами всё хорошо, я в машине сижу перед домом, – отчитался Винс.       – Хорошо, я еду, – сказал Рэй и положил трубку.       Через двадцать минут он уже парковался на подъездной площадке рядом с машиной Винса.       – Что стряслось? – без приветствий попытался узнать Рэй у обеспокоенного мужа.       – Я не знаю, – хмурился Винс, нервно покачивая Итана на руках, – мы вернулись с прививки, я зашёл в дом, а на втором... – он шумно сглотнул, набирая в лёгкие побольше воздуха, собираясь с духом, – кажется, Кейси оккупировал дверь в комнату Майло... Я видел, как они оба уходили утром на учёбу...       – А что с Майло? – резко похолодел Рэй.       – Я не знаю! Я даже не уверен, что он там, но Кейси бы не стал... В общем, Кейси в лихорадке, даже не заметил нас, его нужно успокоить, я бы не справился сам, – сбивчиво объяснял Винс.       – Жди здесь, – кивнул ему Рэй.       По жилам потёк неприятный адреналин. Не тот, что был в азарте, а тот, что был с привкусом страха, с предчувствием какого-то... дерьма.       То, что Май был дома, Рэй понял ещё на лестнице – дом пропитался его запахом, так же как и запахом Кейси. Молодой альфа и правда был у двери, привалившись к ней лбом устало. На дверном полотне виднелись кровавые разводы, на полу – багровые капли. Что здесь, чёрт побери, произошло?!       – Кейси? – позвал его Рэй, – отойди от двери.       Альфа услышал его, замер, затаив тяжёлое дыхание, а потом резко повернулся и оскалился, рыкнув. Инстинкты сработали быстрее разума – Рэй издал нечеловеческий рык в ответ, в три шага оказался перед Кейси и попытался убрать его от двери. Но альфа и правда был в горячке, поэтому дал отпор, зарычав угрожающе, – защищал вход. Рэй понял, что самообладания его не хватит на все эти "игры самцов" или попытки достучаться до разума Кейси, и он нащупал в кармане ручку-пистолет с двумя кубиками снотворного мгновенного действия и снова пошёл в атаку. Он сделал ложный выпад и вколол препарат Кейси в бедро. Кейси был мальчиком немаленьким, поэтому несколько секунд даже на ногах продержался, но потом веки его сомкнулись, а тело обмякло. И как бы сильно Рэя ни трясло от гнева и страха за Майло, повалиться альфе мешком на пол он не дал, придержав за подмышки.       Дальше дело оставалось за малым – открыть дверь Мая.       – Сынок? – осторожно позвал он, однако не услышал ни звука.       Он дёрнул за дверную ручку, но дверь не поддалась. Рэй быстро осмотрел коробку – петли были хорошие, новые, да и не факт, что получится вынести с плеча, вон, Кейси, судя по всему, именно этим и занимался. Май чем-то подпёр дверь с обратной стороны – умный малый. Внизу обнаружилась щель, и Рэй удовлетворённо хмыкнул.       Он спустился вниз, где его уже ждал всё такой же обеспокоенный Винс.       – Вызови неотложку, – сказал ему Рэй, – я Кейси успокоил, но это ненадолго, у него быстрый метаболизм.       – А что с Маем? – достал из кармана мобильник Винс.       – Пока не знаю, – бросил уже на ходу Рэй, направившись в гараж.       Мастером он был так себе, но ножовка точно где-то имелась. Она была достаточно узкой, чтобы пролезть в щель, и длинной, чтобы сбить предмет-препятствие. Удача явно была на стороне Рэя, и он нашёл инструмент без потери драгоценного времени. И всё же, перед тем как приступить к делу, пришлось пару раз глубоко выдохнуть – руки не слушались от тревоги.       Оказалось, что Майло забаррикадировался стулом, подставив его спинку под дверную ручку. И как только Рэй сумел попасть ножовкой по ножке стула, тот упал, а альфе удалось проникнуть в комнату. Ни за столом, ни в постели Мая не оказалось, а вот дверь в маленькую ванную была заперта. Рэй помедлил, перед тем как дёрнуть на себя ручку, а потом как в воду прыгнул.       Он сидел на полу, прижав коленки к груди и спрятав в них лицо. На Майло была какая-то безразмерная толстовка, из-под которой торчали голые ступни. Рэй со всей осторожностью присел на корточки перед сыном.       – Май, – тихонько позвал он, не решаясь дотронуться.       Майло медленно понял голову и посмотрел на Рэя, явив его взору полный паники взгляд и заплаканное лицо. Он быстро глянул себе между ног и подтянул их к себе со всей возможной силой. Рэй тут же всё понял.       – Чш-ш-ш-ш, – выставил перед собой ладони Рэй, – это отец, не надо бояться.       Май не двинулся с места. Тогда Рэй вернулся к сыну в комнату, сдёрнул с постели одеяло и снова подошёл к Маю.       – Давай-ка вот это снимем, – осторожно потянул он за толстовку, – это грязное и мокрое, – как с малышом говорил он с Маем.       И тот послушно поднял руки, позволяя избавить себя от пропитанной слезами и смазкой тряпки. Та, как назло, была бордового цвета, поэтому красных разводов, в случае их наличия, на ней заметить было невозможно.       – Вот так, молодец, – Рэй откинул вещь в раковину и развернул перед собой одеяло, – иди ко мне, – посмотрел он на Майло.       Обнажённый омега опёрся руками об стенку за собой для устойчивости и как только выпрямился более-менее, Рэй тут же завернул его в прохладное одеяло и взял на руки.       – Держись за меня, – попросил он омегу, и Май послушно обвил рукой его шею, вцепившись мёртвой хваткой, – вот так, умница, – Рэй прижался сухими губами к виску сына, вынося его из комнаты, – закрой глазки, не смотри, – и Май послушно зажмурился, когда Рэй пронёс его мимо размалёванной кровью двери.       Отключившегося Кейси уже вынесли работники неотложки, и машины Винса не было перед домом, а Итан оказался у Вивиана под присмотром. Вместо глупых расспросов бета лишь кивнул Рэю, увидев того с Майло на руках. Омега был уложен на заднее сиденье, а сам Рэй вдавил педаль газа в пол, направившись в клинику.       – Всё будет хорошо, – заверил он Майло, обернувшись к нему на светофоре, – слышишь, маленький? Всё будет в полном порядке.       Майло, казалось, уснул, поэтому и ничего не ответил, и только нервно сжимающие ткань пододеяльника пальцы говорили о том, что омега его слышал.       А дальше у Рея всё перед глазами представало будто быстрой сменой кадров: раздвижные двери клиники; он передаёт Майло со своих рук медработникам; его забирают на осмотр, а Рэя оставляют ждать в коридоре... И вот он в палате с теперь уже взаправду спящим Маем, стоящим у окна Винсом и постучавшим по косяку врачу.       – Рэйвен, Винсент, – кивнул им тот, заходя в палату, когда оба обратили на него внимание.       – Не томи, Боб, – скрипнул зубами Рэй.       – Да, кхм, в общем, повреждения, за исключением припухлости на лодыжке, – Винс поморщился непонятливо, глянув на Рэя, но тот лишь кивнул ему, ведь Ти уже рассказал, почему Май оказался дома, – отсутствуют. Никаких скрытых гематом, мальчик совершенно точно девственен. Течка первая, обильная, – сделал акцент врач, – это значит, есть катализатор, – Рэй с Винсом переглянулись, обмениваясь без слов страшной догадкой, а Боб тем временем продолжил, помявшись: – Мы только симптомы убрали, купировать не стали – всё-таки ему семнадцать, не стоит шокировать организм ударной дозой гормонов. Да и пройдёт она быстрее в отсутствие полового партнёра, ну вы знаете, – посмотрел он на супругов, – а мы как раз успеем все анализы сделать на всякий случай, да и ногу не мешало бы просветить.       Винс, как только услышал, что Майло в надёжных руках, тут же поинтересовался:       – С Кейси уже закончили? К нему можно?       – Когда я шёл к вам, он был всё ещё на перевязке, но, думаю, сейчас уже можно, – пожал плечами Боб и немного виновато глянул на Винса, – кажется, ему назначен другой лечащий врач.       Омега молча кивнул и потерял к собеседнику всякий интерес, а Рэй отпустил Боба кивком на выход.       – Я... – тихонько начал Винс, пряча глаза и обнимая себя за шею ладонью, – наверное, один его навещу...       – Нет, – возразил Рэй и пересёк палату, встав рядом с мужем, а затем приобнял его за плечи и заглянул в глаза, – я обещаю, что буду держать себя в руках, и напомню тебе, что больше двух лет это наши дети. Что бы они ни натворили, – припечатал он и добавил: – Мне важно понять, что произошло, так же сильно, как и тебе.       – Хорошо, – кивнул Винс и посмотрел на спящего Майло, – Май проспит пару часов, думаю, не стоит терять времени.       Рэй был абсолютно согласен, и они вместе направились в сторону перевязочной. Они успели аккурат к тому моменту, когда Кейси отпускал медбрат. Рэй перебросился парой слов с работником, взял у него карту альфы с рецептами и рекомендациями и позвал альфу с омегой в свой кабинет подальше от лишних ушей.       Кейси был чернее тучи и морщился каждый раз, когда пытался сжать повреждённые руки в кулаки.       – Ну ты побольше так поделай, дольше походишь в бинтах, – не выдержал Рэй, когда ко сморщенному в очередной раз носу добавилось ещё и шипение сквозь зубы.       Кейси немного отпустило, хотя напряжением альфа буквально пульсировал, а когда все трое оказались в приватности кабинета, тишину можно было хоть ножом резать.       – Мы с Майло Истинные! – с места в карьер начал Кейси, – я не хотел ничего такого! Только успокоить!       – Кейс! – рыкнул Рэй, – будь альфой и возьми себя в руки. Если не ради нас с папой, то хотя бы ради Майло. Хватит истерик, объясни всё с самого начала, мы тебя пока ещё ни в чём не обвинили.       – Ты меня вырубил, – всё ещё раздувая ноздри, заметил очевидное Кейси.       – Чтобы поскорее разрешить небезопасную ситуацию, – не отводя глаз, парировал Рэй, – или хочешь сказать, что, начни я с "пожалуйста", ты бы дал мне доступ к Маю?       Кейси успокаивался постепенно: сначала перестали ходить желваки, потом смягчился взгляд, и боевая стойка сменилась на поникшие плечи.       – Не дал бы, – согласился Кейс, потерев лицо ладонями в попытке сбросить остаточную нервозность.       Рэй жестом указал на пару кресел пред его столом, приглашая к разговору. Кейси прошёл к одному из них, Винс занял другое, по-домашнему уложив руки на животик, а Рэй сел за стол.       – В общем, – шарил взглядом по полу Кейси, – я не сразу это почувствовал. Точнее, только сегодня почувствовал, что Майло – мой омега, а до этого думал, что, ну, просто влюбился, – пожал плечами он. – Ну, я бы пережил, если бы это всё конкретно безответно было, я даже летом с другими мутить пытался, но дальше разговоров не зашло, – отмахнулся он, – а сегодня пришёл домой за формой и учуял Мая, и как озарение нашло: мы с Маем Истинные, – повторил альфа.       Рэй с Винсом переглянулись, подумав об одном и том же: на Истинность это похоже не было. Как минимум не со стороны Майло.       – Так, – попытался сообразить Винс, – Кейси, родной, а почему ты раньше не сказал, что у вас Маем, ну там, уз, например, не было?       – Потому что они были, – не моргнув глазом ответил Кейси, подняв глаза на омегу.       – В смысле? – Рэй окончательно потерял мысль, – мы сейчас про семейные узы или?..       – Про них, – решительно кивнул Винс и посмотрел на Кейси, – что значит?..       – Я знаю, что это странно звучит, но я говорю, как есть, – отчаянно начал раскачиваться в кресле Кейс, – я не вру! Были узы, были. Год-полтора точно были, а потом истончаться начали, их как будто вытеснили другие чувства, не знаю, как объяснить, – смешался альфа.       – Хорошо, допустим, вы – Истинные, – набрал в лёгкие побольше воздуха Рэй и попробовал сформулировать цензурно вопрос, – но почему... Всё так-то?!       Вышло плоховато, но Кейси, кажется, понял.       – Я не знаю, я был уверен, что Май тоже всё почуял. Он в моей толстовке спал! – выдал гениальное "доказательство" альфа, – а ещё... – он помедлил, прикидывая, рассказывать или нет, – он меня приревновал тогда ещё, летом. Я это не сразу понял, но почувствовал в тот же момент. Я Мая давно как себя чувствую.       Рэй с Винсом снова переглянулись – а вот это действительно было похоже на Истинность. А что, если... У Рэя в голове пронеслась страшная догадка: а что если Истинность бывает односторонней? Безответной... Побелевшие от страха губы Винса говорили о том, что муж примерно эту же перспективу себе обрисовал. Рэй не мог даже представить себе, что бы с ним было, если бы чувства, которые он испытывал к Винсу, оказались бы безответными. Единственное, что не клеилось в этой теории, – пресловутые семейные узы. Они попросту не образовывались у Истинных по закону природы.       – Так, ладно, – потёр лоб Рэй, – Винс, дай Кейси ключи от своей машины, пусть едет домой, нечего парня допросами мучить.       – А можно... – посмотрел на альфу Кейси, принимая ключи, – мне его увидеть?       Было видно, как услышавший вопрос Винс едва сдерживался от слёз, закусив губу добела, Рэю тоже по сердцу резанул полный тоски тон в голосе.       – Кейс, – с тяжёлым сердцем прохрипел он, – давай не будем рисковать? Мы с папой во всём разберёмся, обещаю, – добавил он.       Кейси кивнул понятливо и пошёл на выход.       – Винс, – позвал зажмурившегося омегу Рэй, но тот не отреагировал.       Тогда альфа встал с места, обошёл стол и присел на корточки перед мужем.       – Винсент, посмотри на меня, – спокойно, но серьёзно сказал он, и Винс наконец послушался, открыв полные непролитых слёз глаза. – Сейчас нельзя делать поспешных выводов, ты согласен?       Винс молча энергично закивал.       – А это значит, что мы сейчас возьмём себя в руки, поговорим с Майло и тогда только выработаем план действий, да?       Винс пошмыгал носом, сделал пару глубоких вдохов, потёр глаза и только после этого ответил "да". Они вышли из кабинета и поднялись на нужный этаж. А когда заглянули в палату, оказалось, что Майло уже не спал. Он сидел, подоткнув под спину подушки, на постели и ковырял вишнёвое желе, выданное, видимо, к ужину.       – Эй, – осторожно привлёк к себе внимание Винс и тихонько поздоровался, – привет...       Подбородок Мая тут же задрожал. Рэй с Винсом молниеносно пересекли палату, встав по разные стороны постели.       – Ну, тихо-тихо, – погладил Мая по лбу Рэй и поцеловал в макушку, – ты чего? Всё хорошо, всё будет хорошо, – ворковал он.       Краем глаза Рэй заметил, как Винс предложил свою ладонь Маю, и тот тут же вцепился в неё – хороший знак. А пока Рэй подкатывал крутящийся табурет, чтобы сесть возле койки, Винс сел прямо на постель, и между омегами случился приглушённый диалог.       – Прости, – выдохнул Май.       – За что, мой хороший?       – Я обещал, что не подведу вас, и всё равно подвёл.       – А я обещал тебе, что мы всегда тебя поддержим, никогда не осудим и не обидимся, – Рэй как раз подкатил табурет, Винс глянул на него вскользь и снова обратился к Майло: – расскажешь?       Майло сглотнул подступивший, видно, ком к горлу, но кивнул, опустив глаза на сложенные на больничном одеяле ладони.       – У меня узы со всеми были, если что, – сразу же обозначил Майло, – и с Кейси тоже. И сейчас есть...       – Всё-таки узы, – хмыкнул хмурый Винс, не удержавшись от комментария.       – Это ещё не всё, – тяжело вздохнул Май и собрался с силами, прежде чем продолжить, – если бы их не было, я бы не смог как сегодня, – поднял на родителей глаза он, – понимаете?       – Что не смог бы? – Рэй признался, что не совсем.       – Отказать, – едва слышно дрогнул губой Май.       В глазах омеги стоял не просто страх – ужас... И стыд. Рэй только сейчас заметил второе, что так неприятно резануло по сердцу, но наводящих вопросов он задать не успел.       – Май, солнышко, ты можешь рассказать хотя бы примерно, как и когда начались... эм... Странности, – опередил его Винс.       И опять этот боязливый быстрый взгляд Майло в сторону Рэя – ну точно стыдится! Однако, будучи мудрым альфой, Рэй сделал вид, что ничего не заметил, и вообще он – муха на стене. И действительно, стоило только "отвлечься" на складочки на одеяле, перестав сверлить взглядом сына, как тот заговорил.       – В общем, тогда, на майской вечеринке, мы поцеловались, – признался Май, смешавшись, – не знаю, просто сидели разговаривали, а потом что-то нашло, и я... – уголки его губ устремились вниз, а взгляд, наоборот, устремился в потолок в попытке не пролить слёз, – я не сразу смог отстраниться. Я знаю, что это неправильно, я чувствую... – попытался подобрать нужное слово Май, – сопротивление в себе за счёт уз, но когда Кейси рядом... Мне так тяжело, – всё-таки пустил пару слезинок он.       Рэй тут же смахнул капли, погладив омегу по щекам, подбадривая без слов.       – И что, – хлопал глазами растерянный Винс, – вот так вот просто поцеловались? А до этого... Ничего?..       – Нет, было, – закивал энергично Май, облизав солёные губы.       – Что было?! – не выдержали Рэй с Винсом напряжения, потому что пауза затягивалась.       – Я ревнова-а-ал Кейси-и-и, – захныкал-таки под натиском двоих Май, – а он, а он, – хватал ртом воздух он, – он мне про ру-у-у-уки говорил, что нежные, и что еда-а-а вку-усная, и что улыбка краси-и-ивая... А я, а я... Я ему тоже говори-и-ил, – выл омега, – и голову глади-и-ил... И потом опять ревнова-а-ал...       – А, ну раз голову гладил! – не удержался от сарказма Рэй, закатив глаза. – Май, а что-то, ну, посерьёзнее было? Это важно, – сделал акцент он.       – Нет, но... – попытался объяснить Майло, – я реагировал на это, понимаешь? Внутри всё, – омега сжал кулачок, прижав тот к сердцу, – теплело, нет, горело, понимаешь?       – И всё равно до сих пор узы чувствуешь? – уточнил Винс, явно уловивший больше смысла в словах Мая, чем Рэй.       Май только кивнул. Винс на это поднёс тыльную сторону ладони Майло, которую держал в своей, к губам, потом прижал к щеке.       – Спасибо за откровенность, Май, ты большой молодец, – сказал он.       – Я больной, да? – спросил его Майло и постучал себе пальцем у виска, – ну, типа, тут, да?       – С чего ты взял? – удивился Винс, – пока что мне видится, что ты вполне здоров, просто оказался перед моральной дилеммой, возникшей исключительно из-за наличия у тебя к Кейси не только совершенно естественных для омеги, – подчеркнул он, – романтических чувств по отношению к альфе, но ещё и семейных уз. Но замечу, что дилемма эта исключительно моральная, но не более, потому что вы с Кейси так-то – не кровные родственники.       – Кейси ск-казал, что мы Истинные, – осторожно напомнил Май, – но разве между Истинными возможно образование семейных уз?       – Насколько мне известно – нет, но я и не Википедия, – пожал плечами Винс, – мы с отцом во всём разберёмся, Май, обещаю.       – Знаешь, – подал голос Рэй, – я могу договориться с твоим лечащим врачом, и мы тебя заберём домой, хочешь? А завтра только на оставшиеся анализы приедем и всё, м?       Май нахмурился, размышляя, но потом помотал головой.       – Хорошо, мы приедем завтра рано утром, – пообещал Винс, поднимаясь на ноги, – звони, если что, ладно?       – Вы можете пока никому не рассказывать? – попросил Майло, переводя взгляд с Рэя на Винса и обратно.       – А то, – поцеловал его в макушку Рэй на прощание, – отдыхай, малыш.       Какое-то время альфа с омегой ехали домой молча, обдумывали услышанное, и первым тишину нарушил Винс:       – Рэй, я знаю, что это вроде как противоречит всем законам природы, но, думаю, надо сделать для Мая и Кейса тест на Истинность...       – О, мы делаем тест на Истинность завтра первым, – согласился с мужем альфа, – и пофиг мне, что там в книжках написано. У меня однажды пациент был, которому я из клубка кишок зажим достал. Какой-то дебил на предыдущей операции забыл вытащить, вот только между моей и той операцией пара лет прошла, прикинь? Два года человек с инородным телом в, прости за каламбур, теле проходил, и если б его на рентгене не увидели, ещё бы больше проходил. Так что, поверь, я знаю, что человеческий организм способен на что угодно.       – Думаешь, они Истинные? – посмотрел на него Винс.       Рэй сначала пожал плечами, но потом всё-таки смог подобрать слова для ответа:       – Сейчас, сегодня, после всего этого я даже немного надеюсь.       – Я тоже, – тихо поддержал его Винс.       Рэй нашёл руку мужа, переплёл их пальцы и прижался губами к тыльной стороне ладони, безмолвно утешая.       Дома было необычно тихо. И это при том, что все уже вернулись с учёб и работ, судя по припаркованным машинам, однако напряжение витало в воздухе. Винс пошёл проведывать малышей, а Рэй сначала заглянул на кухню, обнаружив там столпотворение из что-то кашеварящих Лисят, задумчиво изучающего толстую книгу рецептов из коллекции Майло Виктора и выходящего из кухни с горкой тарелок Мишеля – омеги Виктора.       – Рэйвен, – кивнул ему тут же смутившийся при виде Рэя омега и поспешил в направлении столовой.       Лисята с Виком отвлеклись от своих занятий и обернулись к застывшему в дверях Рэю.       – Мы готовим спагетти с фрикадельками, – объявил Кайл, а Луис как раз опустил очередной мясной шарик в бульон.       – Мишель вызвался помочь, – неловко пояснил Вик.       – Да ради бога, – ответил сразу им обоим Рэй и показал большим пальцем в сторону улицы, – я видел машину Роба, они с Ти?..       – Ти был наверху, – ответил Лу, – а Роб, кажется, тоже.       Рэй кивнул и пошёл наверх, по пути попрощавшись с Вивианом, которого отпустил Винс. Роба Рэй высмотрел в комнате Кейси, альфы что-то приглушённо обсуждали, и Рэй не стал их беспокоить. Ти же сидел около двери в комнату Майло с тряпкой и тазиком розоватой воды. Рэй кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание и не испугать задумавшегося над чем-то омегу. Тот повернулся на звук и поднялся на ноги.       – Как он? – обеспокоенно спросил альфу Ти, – видит бог, не надо было мне уезжать, – закусил губу он.       – Неизвестно, что было бы, если б ты остался, – хмыкнул Рэй и ответил на вопрос, погладив сына по плечам успокаивающе: – С Маем всё в порядке, по крайней мере физически. Даже лодыжка немного сдулась, – заметил он. – Мы оставили его в клинике только на эту ночь и по его просьбе.       – Нам с Робом остаться? – предложил Ти.       – Если хотите – конечно, – не стал отбортовывать его Рэй, чуя, что это сейчас больше самому Ти нужно, чем ему или Винсу, – но мы договорились с Вивом, что он пораньше приедет, так что, если у вас были планы или ещё что, то мы справимся.       – Я поговорю с Робом, – кивнул альфе Ти.       Рэй чмокнул сына в щёку, незаметно втянув его запах, и отпустил к ребятам, забрав из рук тряпку, а затем сам дочистил дверь от разводов. На душе было муторно и тяжко, как, впрочем, и всегда, когда кто-то из его детей болел. Для любого родителя это хуже, чем собственная болезнь, когда ты максимально чувствуешь свою беспомощность, а ожидание убивает. Рэй, наверное, был настолько жалок, что после ужина Кот принёс ему целый ворох своих игрушек, заискивающе повиливая хвостом, мол, на, хозяин, развеселись. Рэй потрепал пса по холке благодарно и отпустил с миром. И только когда они с Винсом оказались в постели, омега по-свойски закинул на него ногу и прижался к боку, и Рэя немного отпустило. Ровно настолько, чтобы он смог заснуть.       Утром они взяли в клинику с собой Кейси. Он сдал свою половину крови на тест, а заодно и перевязался, после чего поехал в колледж, а Рэй с Винсом проведали Мая. Тот тоже сдал материал на тест, а заодно и какие-то другие рекомендованные Бобом анализы. Медбрат сделал ему ещё один укол, который купировал симптомы течки, Маю тут же полегчало, и Рэй предложил ему пойти с ним в кабинет. К счастью, у Рэя на сегодня не было запланированных операций, поэтому можно было спокойно зарыться в бумажки, а заодно не терять из виду сына. А уже к полудню Рэя и Винса вызвали в лабораторию "на беседу", что не могло Рэя не напрячь. Ещё и Мая попросили оставить в палате.       Заведующий лабораторией был высоким худощавым альфой непонятного на вид возраста. Рэю редко приходилось спускаться сюда, поэтому он не сразу вспомнил имя и фамилию коллеги. Зато Винс, оказалось, знал его и, судя по фамильярному обращению, на вполне дружеском уровне.       – Ну что, Кит? – поторопил его Винс.       – Да садитеся, не стойте, – с характерным южным акцентом в голосе махнул рукой Кит на кушетку.       Альфа с омегой сели и подняли глаза на Кита. Тот ещё раз пробежался взглядом по результатам, а затем посмотрел на супругов, прищурившись:       – Стесняюся спросить, а у вас дети-то общие?       – А-э... Только младший, ему три месяца, а остальные – нет, – немного растерянно пояснил Винс, – а при чём тут?..       – Да меня эти ваши фамилии запутали совсем, – отмахнулся Кит от Винса, – уже всякого надумать тут успел, – и перешёл, наконец, к делу: – Ну, в общем, по результатам ваши Майло и Кейси должны быть Истинными.       – Как это "должны быть"? – немного осел Рэй.       – Ну, в смысле, есть, – кивнул ему Кит, – по ДНК стопроцентное совпадение. Так что да, в целом, они Истинные...       – Что значит "в целом"? – не удержался от очередного вопроса Рэй.       – ...А по аттрактанту есть расхождение, – невозмутимо закончил мысль Кит и заверил ничего не понимающих супругов: – Но вы не беспокойтися, все пары быстро калибруются при таких особенностях. Одной совместной течки обычно достаточно, чтобы ощутить полную связь.       – Все пары? Обычно? – теперь очередь цитирования Кита перешла на Винса, – то есть, ты хочешь сказать, что то, что произошло с Майло и Кейси, – не аномалия? Типа, это нормально? Так бывает?       – Не то что бы нормально, но случается, – подтвердил Кит, – ты, кстати, что-то упоминал про семейные узы, да? Так вот это как раз и есть следствие диссонанса по аттрактанту. Организмы не распознали друг в друге Истинность и бах! – хлопнул в ладони он для наглядности, – ведут себя как родственники до начала полового созревания, но потом это проходит. Хуже было бы, если б они встретились во взрослом возрасте – вообще могли бы не распознать Истинность, разошлись бы как в море корабли и всё.       – А п-почему у них вообще возник диссонанс? – всё ещё не догонял Рэй.       Кит вздохнул и искренне задумался, прежде чем ответить:       – Вообще, случаев таких регистрируется не так уж и много, сами понимаете. Если уже взрослые Истинные альфа с омегой не распознают друг друга, то и тест, естественно, не сдают, поэтому процент выявления крайне мал. Истинность – это сложный механизм, до сих пор не до конца изученный, но вот что известно на данный момент: по ДНК связь выявляется со стопроцентной точностью. Это значит, что если тест показал – Истинные, значит они Истинные и точка. Но ведь ДНК в любом организме – это только часть картины. На его развитие и формирование влияют многие другие факторы: эпигенетика, среда обитания и-и... ещё куча всего. Так вот, аттрактант – это как раз такая история. На его формирование влияет столько факторов, что сбои случаются только в путь. Из тех случаев, которые были описаны, главная причина – нарушение целостности организма у одного из партнёров. Донорские органы, если по-простому.       – Логично, – хмыкнул Рэй, – вот только ни у Мая, ни у Кейси...       – Как насчёт плазмы? Это считается? – спросил подозрительно побелевший Винс, перебив Рэя.       – Очень большая вероятность, – авторитетно кивнул Кит и тут же поинтересовался: – А что, бывало?       Винс прочистил горло, прежде чем ответил:       – Да, мне Кейси достался немного недоношенным, – посмотрел он на Рэя заискивающе, и тот обнял омегу за плечи, говоря без слов, что ни за какие откровения не осудит. – И из-за этого у него иммунитет до четырёх лет был очень слабый. А потом... – Винс набрал в лёгкие побольше воздуха, – он подхватил инфекцию, которую я не сразу смог распознать. Всё лечил и лечил его от простуды, удивлялся: ему на пару дней становилось лучше, а потом снова ломота в теле, температура скачет. Ну и загремел он в итоге в интенсивную терапию с почечной недостаточностью, пришлось переливание делать.       – Маленький возраст, слабый иммунитет, донорская плазма – случай как по учебнику, – подвел итог Кит, – дайте ребятам время, и всё у них нормализуется, – заверил он. – Омежий организм подстроится под тот тип аттрактанта, который исходит от альфы, узы пройдут, Истинность ощутится в полной мере.       – А что, если кто-то из них не хочет связи? – спросил Рэй расплывчато, хотя Винс прекрасно понимал, кем мог быть этот "кто-то".       Вот только Рэй не мог не дать сыну возможность выбора. Всё то невнятное блеяние, которое выдал вчера Май, не вполне убедило альфу. А может, ему надо было это знать для собственного успокоения.       Когда Ти просто взял и поставил его перед фактом, что они с Робертом Истинные, Рэй хоть и понервничал немного, но быстро остыл. Ти излучал такое счастье и радость, что на сердце за него было спокойно. А вот с Майло...       Май сам по себе был тревожным и скрытным. Неудивительно, что ничего не говорил до последнего момента. Вот только у Рэя до сих пор стоял образ заплаканного и испуганного до полусмерти Мая, свернувшегося комочком на полу ванной. И да, Май вроде бы сказал, что он испугался не самого Кейси, а желаний, которые испытывал к Кейси и всё такое, но... Сердце было не на месте.       – Ну... – вывел его из собственных мыслей ответ Кита, – всегда можно купировать действие аттрактанта. Возьмём у альфы образец, выведем на его основе антидот для омеги, но... Джин-то уже выпущен из лампы, понимаете?       – Да-да, – заверил его Рэй, – это я так... на всякий случай спросил. Мы... – альфа поймал себя за язык и поправился, посмотрев на притихшего Винса: – Я не собираюсь вставать на пути у ребят, просто хочу, чтобы никто из нас не чувствовал себя заложником ситуации.       Винс шмыгнул носом, растрогавшись, а Кит, естественно, не понял, о чём сказал Рэй, но ему и не особо интересно, судя по всему, было.       Май не знал, как смотреть Кейси в глаза после всего, что он устроил. Поэтому, когда отец и Винс попросили подняться его в кабинет Винса, предупредив, что разговор будет на четверых, он шёл по клинике, как на плаху. А ещё ему было страшно вне зависимости от того, что скажут родители. Если они с Кейси не Истинные, значит, он чокнутый, что бы Винс там ни говорил; а если они с Кейси Истинные, значит, он отверг своего альфу, заставил его страдать и вообще не признал. Точнее, признал, но там, глубоко-глубоко в душе, куда не давал заглянуть ни Кейси, ни родителям и даже себе по рукам бил.       Конечно же в кабинет он вошёл последним, и конечно же при виде него все трое замолкли, что тут же отразилось навязчивой мыслью – его за глаза костерили. Май ещё больше напрягся, мышкой проскользнул на кушетку и сел на самый краешек, потому что на другом сидел Кейс.       – Привет, – тихо поздоровался с ним альфа, махнув перебинтованной рукой.       Май сглотнул и выдохнул тихое приветствие в ответ, подтянув к себе коленки и обхватив их руками.       – Так, а давайте-ка вспомним, что мы все живём в одном доме и не будем потакать собственным страхам и сомнениям, – с наигранным энтузиазмом нарушил повисшую тишину Винс, прихлопнув в ладоши.       Май безошибочно понял, что обратился Винс к нему одному, поэтому сделал вдох поглубже и спустил ноги с кушетки.       – Итак, мы были у доктора, – продолжил Винс, удовлетворившись "жестом мира" от Майло, – и анализы показали то, что мы, вы, – указал он обоими руками на Кейси и Мая, – давно и сами поняли: вы – Истинные.       Кейси фыркнул недовольно, заметно оскорблённый самим фактом теста, а вот Май... Осознание того, что он говорил своему Истинному и что делал, вдруг навалилось со всей силой, отразившись побелевшим лицом.       – Почему?.. – поднял он взгляд на Винса, – почему тогда всё... так? Откуда узы?       – Так бывает, солнышко, – как больному начал объяснять Маю Винс, – иногда природный аттрактант одного из пары видоизменяется, и оба не сразу могут распознать в партнёре Истинного. У вас случилось именно это. В детстве Кейси пришлось сделать переливание, и это в дальнейшем отразилось на компоненте его запаха. Вы не распознали друг друга поначалу, поэтому в дело вступили узы. Но они пройдут. Обещаю, Май, они обязательно пройдут, а Истинность останется, и больше не будет никаких сомнений и противоречий.       – Если вы, конечно, этого хотите, – вставил своё веское слово отец, настроенный менее оптимистично, нежели Винс, и посмотрел на Мая со всей серьёзностью: – Истинное влечение можно купировать, если взять аттрактант одного и на его основе сделать антидот для другого. Так что если кто-то из вас хочет отказаться, – отец по-прежнему смотрел исключительно на Мая, пусть и не называя имён, – это его право, и я гарантирую его исполняемость, – скрипнул зубами он.       Наворотил он дел, сокрушённо понял Май.       – Я не буду отказываться от связи, но готов сдать анализ, – глядя перед собой, ответил Кейси.       – Я тоже не буду, – озвучил очевидное Май.       – Правда? – повернулся к нему Кейс, и внутри у омеги всё перевернулось.       И от этой щенячей радости в глазах, от облегчения в голосе, от капельки прозвучавшего в нём удивления у Мая сорвало последние предохранители.       – Что значит "правда"?! – подскочил он к Кейси и бессовестно толкнул его обеими руками, что было сил, – что значит "правда"?! – орал он, толкая снова, – за кого вы все меня держите?! Я же тоже всё чувствую!..       Май подавился собственным криком, потому что на очередном толчке Кейси ловко перехватил запястья омеги и дёрнул на себя, захватывая в объятия.       – Я думал, что я больно-о-ой, – захныкал он, хотя не планировал и не хотел плакать, – я так запутался и устал...       На спину легли ещё две пары рук, не просто успокаивая, но давая выплакаться. И когда слёзы высохли, а дыхание восстановилось, Май наконец почувствовал себя лучше. Впервые за последние полгода.       А ещё он понял, что обниматься, пусть и со своим законным Истинным, но на глазах у родителей, ему по-прежнему неловко. А Кейси как будто понял его без слов – ссадил со своих коленей на кушетку и, выходя из кабинета, заодно отца забрал. Поразительная проницательность.       Когда они с Винсом остались наедине, Майло ещё долго мучил всякими стыдными вопросами, которые при отце никогда бы в жизни не задал, а ещё узнал, почему Кейси понадобилось переливание. По всему выходило, что совместная течка должна была полностью убрать диссонанс, но – и Винс повторил это раз десять, не меньше – Мая никто не торопил.       – Зачем вообще нужны эти узы? – насупился Май в конце концов.       – Ну что ты, – приобнял его Винс, – семейные узы – это очень важный природный механизм. Без них в разнополых семьях был бы хаос, отсутствие иерархии и попросту небезопасно.       – Винс, – мысли Мая скакали от темы к теме, всё-таки пока он старательно скрывал "страшный" секрет, вопросов накопилось очень много, и все они были вразнобой. – Я наговорил Кейси таких ужасных и обидных вещей, а он как будто бы и не обижается на меня, и мне от этого ещё хуже.       – О, это как раз по моей части, – загорелся огоньком Винс, намекая на внештатный сеанс психотерапии, по которым он явно соскучился. – Альтруизм – это высшая форма эгоизма, Май. Вдумайся, это очень мудрая мысль. Ты можешь десять раз попросить за своё поведение прощения, но тебе самому от этого не станет легче. А вот если ты проявишь заботу и внимание безо всяких слов, Кейси обрадуется и обязательно заразит этой радостью тебя. Так что, – улыбнулся он и лукаво изогнул бровь, – не сдерживай порывов альтруизма.       Странно, но более чем теоретический совет Винса откликнулся теплом и надеждой в сердце Мая, и он сказал, что готов ехать домой.       Дома встретили – очевидно по взглядам и перешёптываниям всё уже знающие и обсуждающие – родные, по которым Май ужасно соскучился. Ти с каким-то странным облегчением заобнимал Мая до хрустнувших костей, а Лисята иронизировали над Маем с удвоенной силой в попытке скрыть факт их беспокойства за, пусть и лишь на десять месяцев, но старшего брата. Даже Бруно дружелюбно тёрся об ноги, что для него было высшей степенью проявления любви.       Очень быстро, правда, Маю всё это излишнее полужалостливое внимание надоело, поэтому он привычно рявкнул на всех, кто толпился в его кухне, объявив, что ему пора готовить ужин. Всех тут же как ветром сдуло, только Ти вызвался на сервировку стола. Времени было мало, поэтому Май лишь сварил огромную кастрюлю налепленных впрок дамплингов, и оставалось только нарезать салат.       Вошедшего на кухню Кейси Май почувствовал спиной. По ней привычно пробежались мурашки, но вместо неприятного холодка внутри всё потеплело. Май сначала замер с банкой горошка в руках, а потом повернулся решительно, посмотрел альфе в глаза открыто и... протянул банку.       Кейси сначала удивился немного порыву, а потом, видно, понял в проявленном жесте отсылку к их самому первому вечеру после знакомства семей. Альфа расплылся в улыбке от уха до уха, взял банку, треснул ею об столешницу хорошенько и вернул Маю с открытой крышкой.       – Спасибо, – принял банку Май и улыбнулся Кейси, – не знаю, что бы я без тебя делал.       И не было в его словах сарказма или издёвки, Майло и правда не знал. И слава богу, что никогда не узнает.