Мы — семья!

      Кайл с силой навалился на ручку строительного степлера и нажал на неё. Очередной кусок утеплителя оказался прибитым к полу. В домике на дереве, пусть и расширенном Робом, для двоих подростков было тесновато, но Кайлу нравилось, когда они с Адрианом соприкасались локтями или коленями, или даже... попами. Ещё до этого, когда Адри вписался помочь с обустройством домика для Зака, Кайл очень обрадовался не только лишним рукам, но и близости с альфой. Кайл вообще больше всего любил проводить время с Адри за каким-нибудь делом, а не праздно гулять или сидеть в кино, как делали Лу с Джери. Кайл прекрасно знал, что никакое кино они и в помине не смотрят – целуются только да за руки держатся. Он так не мог. Из него лилась энергия через край, и дел было невпроворот, и поход в кино ощущался попросту тратой времени, пусть и с любимым бойфрендом на соседнем кресле.       К счастью, Адри, кажется, был с ним на одной волне и не обижался, когда Кайл на очередное предложение сходить на тупую комедию для тинейджеров морщил нос. В строительном магазине, выбирая отделочные материалы для внутренностей домика на дереве, они получали не меньше удовольствия. Адриан катал Кайла в тележке, старательно избегая менеджеров зала; а в отделе с освещением они запутались в разноцветной гирлянде и, оказавшись лицом к лицу, поцеловались. Это было волшебно!       И сейчас тоже было. И Кайлу казалось, что воздух внутри домика гуще, чем снаружи. А ещё теплее и вкуснее. Конечно, виду он не подавал и продолжал прибивать утеплитель к полу, в то время как Адри – потому что он был выше – занимался тем же самым, но с потолком. Стены пока оставались голыми, потому что их альфа с омегой планировали обивать сразу в два слоя: утеплитель и фиолетовый полиэстер с блёстками – Заки сам выбирал.       Явно почувствовав, что о нём подумали, Зак прискакал к стволу дерева, но не для того, чтобы следить за "ремонтными" работами, как подумал сначала Кайл, – он принёс им две чашки какао.       – Папа сказал, что ещё немного, и его лишат родительских прав из-за вопиющей эксплуатации детского труда, которая происходит на заднем дворе, – крикнул с земли Зак, – я не понял ничего! Кажется, он хотел, чтобы вы отдохнули. Я какао принёс! – как самый главный аргумент для того, чтобы Адри с Кайлом высунулись-таки из домика, прокричал омежка.       – А сэндвичей к нему не прилагается? – выглянул из окошка Адри, согнувшись в три погибели, чтобы дотянуться до чашек.       – Сейчас принесу! – радостно крикнул Зак и убежал в дом.       – Кажется, Майло готовил бефстроганов, – заметил Кайл, принимая чашку и усаживаясь по-турецки на застеленный теперь пол, – можем сходить на обед.       – Сначала надо доделать стены, – мотнул головой Адри и присел рядом, но затем встрепенулся, – нет, если ты проголодался, то, конечно, надо сделать перерыв, и-и вообще, я и сам справлюсь, если чт...       – Вот ещё! – фыркнул с улыбкой Кайл, – в четыре руки мы в два раза быстрее со стенами разделаемся.       Омега поймал взгляд альфы, и из него постепенно ушло беспокойство. Адри наклонился к Кайлу и чмокнул в губы, и тот уже раскрыл было их для чего-то посерьёзнее, как...       – Эй! Я принёс сэндвичи! – крикнули с земли.       – Ты чудо! – быстренько сориентировался Адриан и переполз в сторону прохода, после чего "вынырнул" из деревянного укрытия, а вернулся уже с тарелкой.       Кайл почувствовал, что он и вправду проголодался, поэтому от треугольника с сыром, салатом и ветчиной отказываться не стал. На какое-то время между альфой и омегой образовалась тишина, нарушаемая лишь хрустом салата при укусах и прихлёбываниями из чашек.       – Как будто гнездо вьём, – с улыбкой заметил Адри, когда прикончил свой сэндвич.       – Мне нравится, – тихонько отозвался Кайл, покраснев до кончиков ушей; он чувствовал это по жару, хлынувшему по коже.       У Адри сошла с лица улыбка, а взгляд сверкнул решимостью, и уже через мгновение Кайл был захвачен в тесные объятия и поцелован в губы без намёка на мимолётность. Пальцы сами собой зарылись в упругие кудряшки альфы, а на языке чувствовалась сладость от какао, и внутри всё трепетало. Адриан сделал ещё один рывок, и Кайл оказался опрокинут на лопатки, но ненадолго – через несколько крышесносных поцелуев омега подгадал момент и сам оказался сверху, ему хотелось показать, что он тоже не лыком шит. Адри такое стерпел, но затем обхватил рукой Кайла за пояс и снова сменил позиции. Это оказалось фатальным манёвром для них обоих – уже разложенная ткань для стен завернулась вокруг них плотным коконом, и игнорировать её решительно не представлялось возможным. Кайл с Адри засмеялись в голос – неведомая сила уже дважды за эти выходные связала их воедино.       Кайл, прежде чем начать выпутываться, склонил голову Адри на грудь, чтобы поймать дыхание, а альфа погладил его по спине, и их положение уже не казалось таким неудобным.       – Так, ладно, последний рывок, – больше себя, чем Адриана, подбодрил Кайл, когда почувствовал, что в коконе из полиэстера стало жарковато, но теперь уже не от близости альфы.       – За полчаса управимся, – был уверен Адри.       Кайлу не хотелось делать тяп-ляп, поэтому иногда он всё-таки тормозил альфу и придирчиво примерялся, прежде чем оставлять очередную скобу в стене. Получалось очень красиво: как будто стены были из стёганого одеяла цвета закатного неба, на которых блёстки сверкали первыми звёздами. Да, в полчаса не уложились, но и на час не растянули, а главное, Кайл был уверен, что Заки будет в восторге.       На сегодня запланированные отделочные работы были завершены – оставалось ещё воскресенье, за которое надо было успеть повесить светильник на потолок, пустить ту самую разноцветную гирлянду по граням домика и стволу дерева, чтобы подсветить лестницу, и прикрутить несколько полок для книжек Зака.       Альфа с омегой снова переглянулись. Казалось, мысли у них были одни на двоих: как же не хотелось покидать этот островок приватности. Дома была куча домашних – вот так просто не поваляешься и не поцелуешься вдоволь у них на глазах. Поэтому на выходе из домика Кайл снова был заключён в объятия и обласкан горячими губами.       В голове промелькнул недавний разговор с Майло... Они с Лу сидели втроём в гостиной, типа рассуждая, а больше препираясь, на тему Истинных и всего такого. Кайл с Луисом на самом деле очень перепугались за Мая, но показывать это как-то стеснялись. Вот за что, за что, а за проявленную жалость от Мая можно было по-настоящему получить в табло. Майло, на самом деле, сам был виноват – в первые дни после выписки из клиники ходил, как пришибленный, ничего не рассказывал толком. А выпытывать подробности у Кейси было ещё более гиблым делом, потому что альфа явно не догонял деликатности подобных разговоров за спиной. В итоге Луис и Кайл тупо припёрли Мая к стенке, а точнее, к дивану и заклевали вопросами.       – Что значит, вы Истинные? – щурился недоверчиво Кайл.       – Вы ведёте себя не как Истинные, – щурился подозрительно Луис.       – Кейси должен тискать тебя по всем углам...       – ...А ты должен пищать от радости, угу.       – А ты что-то не пищишь...       – ...И Кейси тебя только глазами "трогает", – обозначил кавычки Лу.       Майло сначала ехидно посмотрел на него, потом перевёл взгляд на Кайла и демонстративно закатил глаза.       – Мы ва-а-обще-то, – пафосно протянул он, – особенные Истинные и в отличие от обычных двинутых гормонами Истинных, – презрительно фыркнул Май, – можем держать себя в руках, как цивилизованные люди. И ва-а-обще, – выдержал драматическую паузу он, глянув заговорщически сначала на Кайла, а потом на Луиса, что заставило обоих навострить уши, – я знаю тайный приём, который сведёт с ума любого Истинного, и это вовсе не слюнявые поцелуи и не вульгарные тисканья.       И замолчал.       – И что, ты нам даже не расскажешь?! – возмутился Лу, озвучив заодно и мысли Кайла.       – А что, у вас тоже Истинные уже появились? – съязвил Май, скрестив руки на груди.       – Адри и Джери – наши Истинные, – уверенно заявил Кайл.       – Вы ещё слишком маленькие, чтобы знать наверняка! – дразнил их Май.       – Ты всего на десять месяцев старше! – разорались Лисята знакомой песней.       – Ну ладно-ладно, – примирительно вроде бы поднял руки Май, – но чур я вам ничего не говорил. И ни в коем случае! – сделал большие глаза он, – не применять на своих Медвежатах...       – С чего бы?.. – вздёрнул губу Кайл.       – До полного совершеннолетия, – закончил Май.       – Обещаю, – без задней мысли соврал Луис, теребя свои пальцы в нетерпении.       – Нужно всего лишь сделать вот так, – Май наклонился к Кайлу и с силой потёрся об его щёку своей.       – И всё? – скептически переспросил Кайл.       – Ну, – будто бы смутился Май, – это нам с тобой нипочём, а для альф это как афродизиак. У нас же на щеках расположены микроскопические поры, которые идут от второй обонятельной системы, и на щеках скапливается, – Май совсем покраснел и понизил голос до шёпота, – феромон. Его так мало, что только настоящий Истинный может его услышать, но эффект как от... – поиграл бровями он, не став договаривать.       Кайл с Луисом задумались над услышанным.       – Кажется, было что-то такое на биологии, – кивнул в конце концов Лу.       На том и разошлись. И вот. Сейчас Кайл стоял в тени домика на дереве, в объятиях Адриана, и точно знал, что Луис с Джеромом наверняка себе уже все щёки до мозолей натёрли, а он что, хуже был? Да пофигу, что там Май говорил, мол, до совершеннолетия ни-ни!       Кайл встал на цыпочки и... потёрся щекой о щёку Адри, а затем внимательно проследил за его реакцией, которая, к слову, отсутствовала, если не считать растерянности во взгляде альфы.       – Э-э... У меня что-то на щеке? – вытерся тыльной стороной ладони Адри.       – Э-э... – Кайл залился краской, – нет, а ты... Ничего не чувствуешь?       – А должен? – ещё больше удивился альфа.       Кайл нервно забегал взглядом из стороны в сторону и не придумал ничего лучше, как рассказать о "секрете" Мая. Ржал Адриан так, что стены домика ходуном ходили.       – Кай, да он просто стебанулся над вами, – вытирал выступившие слёзы альфа и попенял Кайлу беззлобно, – мы же только в августе закончили биологию за предыдущий курс учить: никаких специальных желёз на щеках и в помине нет!       Кайлу захотелось провалиться под землю от стыда – и правда ведь зубрили. А теперь ещё и перед бойфрендом опозорился. Ну Май, ну только попадись на глаза!       – Эй, эй, – взял его пылающее лицо в ладони Адри и заставил поднять на себя взгляд, – мне от тебя любые знаки внимания приятны, – и тоже покраснел.       Кайл от этого заалел ещё больше, но теперь уже не от стыда, а от смущения.       – Тогда давай лучше традиционных способов придерживаться, – выдавил он в конце концов.       Адри снова расхохотался, да так заразительно и по-доброму, что весь стыд из Кайла вытек, словно вода, позволив тоже посмеяться и над собой, и над ситуацией. Но Май у него всё равно получит по первое число.       Стоило только Адри уехать домой, как Кайл решительно направился на кухню с целью вооружиться вилкой и заколоть нерадивого старшего братца. Братец, услышав претензии в свой адрес, сложился пополам и не мог разогнуться от смеха минут пять, не меньше.       – Я же говорил: нужно до совершеннолетия ждать, – продолжил издеваться Май.       Кайл сначала набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы тоже что-нибудь эдакое ответить, а потом... Залюбовался злорадно посмеивающимся Маем. Да, вот такой вот у него был брат-погодка: ядовитый, надменный интриган. Но, если честно, Кайлу такой Майло был в сто раз ближе, чем та серая тень, которая вернулась из клиники и ходила по дому две недели вместо него. Пускай шутит, как умеет, и смеётся над ним, лишь бы больше не плакал украдкой и не отворачивался, когда попадался на глаза за этим делом Кайлу.       И он, и Лу, и даже Ти – все они чувствовали друг на друге вину, потому что замечали то неладное, творившееся с Маем всё лето, но никто ничего не сказал, не сделал, пока Май не оказался в больнице, а Кейси – с разбитыми в мясо костяшками.       Просто Кайл почему-то всегда думал, что твёрдый панцирь Майло непременно защитит его от любых бед, а оказалось, что он, наоборот, очень хрупкий и лишь сильнее ранит. И на самом деле это они с братьями должны были быть Маю панцирем и защищать его от любых бед, и принимать удар на себя или хотя бы делить все неприятности с Маем поровну.       – Рад, что повеселил тебя, – усмехнулся Кайл в конце концов, совершенно сдувшись после всех своих безрадостных мыслей.       Май перестал смеяться и недоверчиво поморщился:       – Кто ты, и что ты сделал с моим нерадивым братом?       Кайл подумал-подумал, а потом ему пришла в голову гениальная идея:       – Я всё тот же, – заверил омега и облокотился о невысокий шкафчик, – просто решил зарыть пока топор войны для объединения против врага покрупнее. Нам с Лу такая смекалка, как у тебя, будет очень кстати в намечающемся деле.       – И что за дело? – заинтересованно поднял бровь Май.       – Хотели приструнить одного омегу из школы, – ответил Кайл.       – Ой, я в ваших омежьих склоках принимать участия не намерен, мне моих чирлидеров – во! – махнул у себя над головой ребром ладони Май. Но потом всё-таки любопытство разобрало его, и он спросил: – а кто на прицеле?       – Скайлер Джордж, – не стал скрывать Кайл, – он с нашего потока, не знаю, знаком ли ты...       – Я в деле, – посерьёзневший вдруг Май не стал его даже дослушивать.       Луис повернулся на спину и закинул руки за голову:       – Да? Посмеялся? – хмыкнул он, – а нам понравилось...       – Не сомневаюсь, – крякнул Кайл, после чего Луису в голову прилетела подушка.       Тот захохотал, накрывшись одеялом с головой, чтобы приглушить смех и не разбудить домашних, а заодно спрятаться от ещё одного возможного снаряда от брата.       Ну да, нравилось ему денно и нощно с Джери ласкаться, что такого-то? Вик сказал, что всё, кроме секса, можно, и Луис был совсем не против это всё попробовать. И вообще, Ади и Джери так редко приезжали из своего Пало Альто, где теперь учились, что тратить драгоценное время на дела, игры и быт казалось Луису почти преступлением. Нет, Адриан наверняка скучал по Кайлу не меньше, чем Джери по Луису, но Джери скучал не просто по Луису, а по объятиям, в которые Луис был заключён, по нежным прикосновениям омеги, по их непосредственной физической близости.       И Луис скучал не меньше! Он не собирался строить из себя недотрогу или делать вид, что ему интересно сверять списки их школьной литературы на текущий курс. Нет, как только Джери высаживал Адриана возле их дома, и того шёл встречать Кайл, Луис садился в автомобиль к своему альфе, и они уезжали в кино или на дикий пляж, если погода позволяла. А уж там...       Луису нравилось сводить Джерома с ума. Его медвежонок всё больше и больше начинал походить на настоящего гризли, а уж когда Луис с силой проходился своими шаловливыми пальчиками по густой и кудрявой шевелюре альфы и вызывал у того рык, то сходство становилось поразительным, а внутри всё обдавало таким жаром, что перед глазами плясали разноцветные огоньки.       Вики сдержал обещание и поговорил с альфами, когда те окончательно перебрались в Калифорнию, и хоть Кайла с Луисом на разговор не пустили, Луис всё равно выпытал у Джери, что же им такого сказал Вик. Оказалось, что ничего сенсационного, мол, всегда нужно убеждаться, что все желания взаимны, иначе омега, может, и вытерпит разок, а потом уйдёт. А уж такие самодостаточные омеги, как Лисята, однозначно уйдут и не оглянутся даже.       Непонятно, было ли это по указке Вика, но Джером делал всё так, что Луис никуда уходить не собирался. А ещё они много говорили. Что бы там Кайл ни думал, что они только целоваться были горазды, но никогда Луис не пренебрегал общением. Они с Джери делились секретами, альфа учил Луиса французским словечкам, получая от каждого сказанного Луисом "la syllabe" больше удовольствия, чем омега. Но так как Луис любил приводить Джери в восторг, то круг замыкался, и в итоге оттачивать произношение они могли часами, прерываясь на жаркие поцелуи и взаимные ласки.       Да, всего однажды, но Луис сделал это. Они сидели на разложенном на песке пледе, еда давно была съедена, а вода выпита, но обоим не хотелось, чтобы этот день заканчивался. Джером сидел позади Луиса, обнимая его за пояс, шептал что-то забавное про пролетающих над их головами чаек, а Луис посмеивался и гладил предплечья альфы. Тот сначала поцеловал его в висок, потом в скулу, потом спустился ниже к шее и плечу, потёрся носом о чувствительную холку, и тогда Луис извернулся в руках, чтобы их губы, наконец, встретились. Омега в конце концов сел между ног альфы себе на пятки, и его руки сначала гладили широкие плечи, а потом как-то сами – так удобнее было – переместились Джерому на бёдра. Луис, может, и не планировал ничего такого, но когда они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, во взгляде альфы промелькнула... мольба.       Было и правда немного страшно: сделать что-то не то, причинить дискомфорт или попросту опозориться. Но пока дрожащие пальчики расстёгивали пуговицы одну за другой, взгляд бездонных шоколадных глаз Джерома был прикован к ним, как будто происходило что-то магическое, и это придавало сил и уверенности. И всё же когда твёрдо-горячий член альфы оказался у Луиса в руках, омега, пусть и на мгновение, но растерялся. А затем решил действовать так, как обычно делал наедине с собой. Да, габариты у них были, мягко говоря, разные, но в целом ничего нового, убеждал себя Луис.       А потом он поднял на Джери глаза, и в голове что-то необратимо щёлкнуло. Он вдруг понял, почувствовал, увидел – во всём языке тела альфы сквозило только одно: я в твоих руках; я доверяю тебе моё удовольствие. И это не просто пьянило ощущением власти над альфой, это отмывало от стыда то, чем они сейчас занимались.       Может, им и правда не стоило этим заниматься на пляже, пусть и диком, где их мог заметить случайный зритель, но между Лу и Джери не осталось ни капли неловкости. А уж когда альфа, предупредив суматошно, излился, и у Луиса впервые перед глазами и в руках был настоящий набухший узел, оторвать от него взгляда было невозможно. Омега опомнился, только когда рука Джери легла на его ладонь, останавливая от дальнейших действий.       – Слишком чувствительный, – пояснил альфа, тяжело выдохнув.       Луис поднял на Джери обеспокоенный взгляд, неужели он всё испортил? Но вместо того, чтобы убрать руки омеги от своего достоинства, альфа лишь показал, как доставить ещё больше удовольствия, а не неудобств. Луис усвоил урок. И как только Джери пришёл в себя, то тут же поухаживал за Лу, вытерев его ладошки и зацеловав их – не побрезговал! А потом уличил Луиса в том, что омега ото всей этой ситуации возбудился, положив руку ему на пах.       Тело от такого простого, казалось бы, движения прошила настоящая судорога, и ахнувший Луис был усажен на колени к альфе. Широкие ладони тем временем легли на половинки омеги, и тот инстинктивно прогнулся в спине, выпячивая попу навстречу рукам. Джери впился в губы Луису иссушающим крышесносным поцелуем. Одной рукой альфа продолжил ласкать и мять ягодицы Лу, а вторая – ловко справилась с застёжкой на удлинённых шортиках омеги.       Всё же было немного стыдно от того, что Джери наверняка почувствовал влажную ткань трусиков Лу, когда рука на попке тоже скользнула под шорты, но всё это было где-то на периферии сознания Луиса. Он как будто был под волшебным гипнозом альфы и того, что тот с ним делал. А ещё он не смог сдержать приглушённого стона, когда альфа в несколько движений довёл его до пика.       И только когда Джери вдруг принялся Луиса утешать и гладить, омега понял, что дрожал и хватал ртом воздух в попытке надышаться.       – Всё хорошо? Лу, посмотри на меня, – заглянул ему в глаза Джери, – всё в порядке?       – В полном, – закивал Луис и закусил губу, но та всё равно расползлась в довольной улыбке.       Джери облегчённо выдохнул и снова поухаживал за омегой, застегнув шортики и оправив на нём одежду, а затем притянул к себе для объятий. И через несколько минут они уже живо обсуждали планы на предстоящий через пару недель Хэллоуин.       Домой они возвращались в прекрасном настроении. Однако когда альфам настала пора уезжать, Луис понял по тому, с какой тоской на него смотрел Джери, что между ними что-то изменилось – какая-то новая глубина их отношений просматривалась в этом взгляде. И он ставил сто долларов, что его взгляд отражал то же самое.       Из томительно-грустно-радостных мыслей перед сном Луиса выдернул бесцеремонно прыгнувший ему на живот Бруно, а заодно и слова Кайла уложились в голову:       – Май согласился помочь со Скайлером, прикинь?       – Ой, да он опять стебётся, – отмахнулся сонный уже Луис, почёсывая тарахтящего Бруно за ушком.       – Я тоже так подумал сначала, но, оказывается, этот гадёныш учинил проблемы ребятам Мая, и тот не против поквитаться за однокомандников, – пояснил Кайл.       – Что? – удивился Лу, даже сон немного отошёл, – и что он учудил?       – Увёл у Бо и Родни бойфрендов.       – Засранец, – прошипел Луис.       – Май тоже так сказал, – усмехнулся Кайл, – так что завтра продумываем план по свержению этого принца старшей школы с его насиженного пьедестала.       План Луису пришёлся по душе, и Бруно заодно свернулся удобным калачиком под боком, перестав пинаться задними лапами. У Кайла в ногах посапывал Кот, за стенкой в детской тихонько ворковал Винс с Итаном, и последнее, что уловил Луис перед сном, было то, как отец осторожно заглянул к ним в комнату и прикрыл дверь.       Утро воскресенья было похоже на сборы перед какой-нибудь поездкой: суматошное и шумное. Для начала надо было помочь всё-таки Кайлу и Ади с этим несчастным домиком, чтобы те не потратили на его отделку полдня, и больше времени можно было бы провести за планированием. Так что праздные прогулки или уютные посиделки с Джери откладывались. Вместо этого они поехали в супермаркет и смели с полок всё, что, по их мнению, могло бы пригодиться в домике на дереве и понравилось бы Заку.       Пока омежка скакал на своей воскресной гимнастике, домик постепенно наполнился пледами, подушками, ночниками и лампой для чтения, полками для книг, крючками для одежды, крошечным чайником, обогревателем, занавесками и москитной сеткой в виде балдахина, подвешенного к потолку на внушительный крюк. Когда законный владелец этой завидной недвижимости наконец был пущен внутрь, обе пары близнецов чуть не оглохли от радостного визга.       – В гости-то будешь приглашать? – подмигнул ему Ади.       Заки от такого застеснялся и спрятался за Кайла, но из укрытия пролепетал-таки застенчиво: "Да". Теперь с чистой совестью можно было закрыться впятером в столовой и набрейнстормить идей по укрощению Скайлера.       – О, я помню его! – удивлённо заметил Джери, когда Луис примерно обрисовал тему обсуждения, – он пел в хоре, кажется?       – Ага, солировал, – кисло уточнил Кайл.       – А что именно он натворил? – спросил у омег Ади.       – Ну, начнём с того, что он затерроризировал всю школу, – ответил ему Кайл, – с тех пор как его отец открыл свой бизнес, Скайлер окончательно "словил звезду" и решил, что ему теперь всё можно. Окружил себя подхалимами, которые лишь раздувают его эго, а к остальным он относится как к грязи.       – И мы не то что бы Робин Гуды, – подхватил Луис, – но он нашёл в себе смелость подойти к нам сразу после того, как мы опубликовали на Фейсбуке новость об Итане, и спросить: "А ваши родители вообще умеют презервативами пользоваться?"       – Что-о-о?! – возмутился молчавший до этого Майло, – гадёныш так и сказал?!       – Прямо нам в лицо, – кивнул Кайл.       – Утоплю падлу, – побагровел Майло.       – Лучше проучить его у всех на виду, чтобы спесь сбить, – примирительно предложил Луис, – а то полшколы на него глаза поднять уже боится.       – А другая половина тайно мечтает оказаться на его месте, – добавил Кайл, – пусть увидят, каково с такой высоты падать, чтобы неповадно было.       Кайл был прав: Скайлер Джордж был фигурой крайне неоднозначной. Его боялись, его боготворили, его ненавидели, ему завидовали и желали смерти в адских муках. Надо было сказать, что в такое положение Скайлер попал исключительно по своей воле. Луис тоже помнил его в средней школе: миленький омега, увлекавшийся японскими мультиками и британскими бойз-бендами. Всё изменилось на последнем классе средней школы – его отец открыл магазин запчастей для элитных машин в самом богатом районе Санта-Барбары и быстро разбогател. И Скайлер поплыл... Вместе с переходом в старшую школу в жизнь Скайлера пришли брендовые шмотки, нарощенные волосы и ногти, проколотый пупок, крутой скутер, а теперь и спортивный корвет, за ними потянулись пафос и потребительское отношение к окружающим. Старый круг друзей был променян на таких же богатеньких, но менее смелых в выражениях и действиях омег-подражал.       Элитная компашка редко травила кого-либо в открытую, ну, может, если только позволяла себе "неосторожные" комментарии, как с Лисятами, но в целом хватало одного лишь прищуренного взгляда Скайлера в сторону "жертвы", как на следующий день от бедняги отписывались в соцсетях и отсаживались во время ланча. Смотреть на это со стороны было неприятно, но Лисята старались сохранять нейтралитет, да и в целом напирали на учёбу весь прошлый год. Но всему есть предел: как только Скайлер раскрыл свой кукольный ротик в сторону не столько даже близнецов, сколько их семьи – черта была пройдена, и решение было принято. Скайлер Джордж должен был умереть. В переносном смысле, конечно же. В целом как явление, как символ школьной травли и источника раздора.       Найти сообщников оказалось не так-то просто: Скайлер и его улей всех запугали до чёртиков, никто не решался перейти ему дорогу. Даже учителя старались не вмешиваться – ходили слухи, что на сделавшего Скайлеру замечание учителя географии омега пожаловался отцу, и того вынудили уволиться. А ведь мистер Кренберри был милым молоденьким бетой, который очень любил свой предмет и мечтал о кругосветном путешествии.       Однако отвратительное поведение было половиной беды. Второй половиной было... восхищение Скайлером Джорджем. Омега одевался с иголочки – злые языки говорили, что он летал на частном джете каждые выходные в Милан просто чтобы пошопиться. Омега имел прекрасное телосложение, он был худеньким и хрупким, и красивое лицо: губки бантиком, большие глаза, копна разлетающихся по ветру идеально прямых блестящих платиново-белых волос, аккуратный носик и резные скулы. Неудивительно, что альфы Родни и Бо бросили омег ради поманившего их одним пальчиком Скайлера. Да чего скрывать – почти все альфы в школе пускали слюни на этого омегу и мечтали о нём в своих влажных фантазиях, даже если тот давал им от ворот поворот на глазах у всей школы.       Скайлер был законодателем моды и Инстаграм-моделью с десятками тысяч подписчиков; одним из первых лиц – если не самым первым – школьного театрального кружка, которого прочили в голливудские актёры; вне школы он общался с ребятами из колледжа, а выходные проводил с настоящим размахом богатенького малолетки. И как такого можно было приструнить, ни Луис, ни Кайл понятия не имели.       Ясное дело, что страдали от Скайлера в основном ровесники Лисят. Майло, например, тот бы ни за что не тронул, потому что за ним закрепилась репутация "сурового, но справедливого" капитана школьной команды поддержки, который имел авторитет даже среди футболистов. Май, как раз таки, за словом в карман никогда не лез и бил всегда по больному, поэтому с ним особо не связывались. Собственно, Лисят Скайлер тоже особо не "одаривал" своим вниманием, кроме упомянутого случая, возможно, как раз из-за наличия злобного старшего брата, который спокойно мог заехать ногой по носу благодаря хорошей растяжке и выставить это несчастным случаем без угрызений совести.       – У нас есть такая идея, – сказал собравшимся Кайл, – в эту среду у Глена Колби будет шумная вечеринка...       План казался идеально продуманным ровно до того момента, пока в дверях не встал отец.       – Вы с ума сошли? На вечеринку? В будний день? Посреди учебного семестра? – смотрел он на Лисят с нескрываемым разочарованием и переигрывал нещадно.       – Ну папуль...       – Чё встали в дверях? Пинка дать? – выскочил набыченный Май в прихожую, думая, что Лисята по собственной воле задерживались.       – Э-э-э... Май? А ты что, тоже на вечеринку собрался? – немного растерялся отец.       – А то, папуля, – хрустел костяшками Майло, – да ты не переживай, присмотрю я за нашими Лисятами.       – Ну, вообще, тебе бы, может, и не мешало развеяться, – почесал затылок отец, встав перед мысленной дилеммой.       – Ну вот, Май присмотрит за нами, а мы присмотрим за ним, – прихлопнул в ладоши Лу.       – Никакого алкоголя, никакой травки, никаких глупостей с альфами, – начал перечислять отец в своей манере, потом подумал и расширил список, – бетами и, прости господи, омегами. Лучше вообще ничего, что предлагают незнакомцы, не есть и не пить...       – Да мы не пить и не есть идём, – не выдержал Кайл.       – И если хоть один из вас, – невозмутимо продолжил отец, – завтра будет ныть, мол, не выспался и "напиши записочку, папуль", я напишу записочку... На вашем мягком месте! – пригрозил он.       Угроза была неубедительной, потому что, во-первых, отец никогда не поднимал да и никогда бы не поднял на них руку, а во-вторых, все трое омег действительно шли не отрываться, а воплощать коварный план по устранению зарвавшегося омеги-засранца, и им было не до развлечений.       И когда отец таки оторвал руку от косяка, чтобы пропустить сыновей на выход, Луис даже порадовался, что Кайл додумался подключить к их затее Майло. Не будь Мая с ними сейчас, отец вряд ли отпустил бы их.       Луис залез на заднее сиденье смарта Ти – тот снова пересел на универсал, потому что выглядел на нём солиднее перед своими риэлторскими клиентами, а взятый в лизинг смарт был отдан взамен. Луису машинка нравилась – маленькая, тихая и достаточно неприметная, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. На первый взгляд и правда идеальная машина для Ти.       Слава богу, смарт был электрический и резко тронуться с места, как того хотел сейчас Май, вдавливая педаль газа в пол, попросту не мог, заодно и Луис мордочкой в переднее сиденье не впечатался. Кайл сел на переднее пассажирское сиденье и открыл на телефоне карты, чтобы подсказывать дорогу Маю, а Луис взял приготовленный ещё днём чёрный целлофановый пакет с пола и заглянул внутрь. Там, как они планировали, лежала погибель для Скайлера Джорджа: фейерверки из прошлогоднего запаса, внушительный моток клеёнки и бутылка жидкого мыла. Глен – хозяин дома, где проходила вечеринка, все уши успел пожужжать, что у него на заднем дворе бассейн, поэтому долго думать над планом не надо было.       Препирания с отцом, оказалось, заняли так много времени, что когда трое омег подъехали к нужному дому, вечеринка была в самом разгаре. Народ был навеселе, сновал из дома на улицу и обратно, Лисята с Майло прошли незамеченными, никто не обратил внимания на чёрный пакет в руках Луиса. Внутри долбила музыка, и танцующий "паровозик" из школьников тут же попытался затащить к себе троицу, но с шуточками и застенчивыми улыбками они смогли отбиться.       Мая высмотрели его однокомандники и тут же облепили со всех сторон, и ему ничего не оставалось сделать, как одними лишь губами сказать Лисятам: "Задний двор через пятнадцать минут". Те кивнули понятливо и отпустили брата.       – Надо найти его, – крикнул на ухо Луису Кайл.       – Пойдём, – согласился Лу.       Лисята с переменным успехом пробирались сквозь толпу глубже в дом, и в гостиной был обнаружен он. Скайлер сидел на диване в окружении своих подхалимчиков и томно вейпил. Все толпились вокруг, шумели и скакали, но вокруг Скайлера словно было силовое поле – присаживаться к компашке на диван не решался никто.       Луис и Кайл успели встретить своих приятелей по клубу дебатов, обсудить предстоящий турнир и заявленные на него темы, но как только оговорённые Маем пятнадцать минут истекли, Лисята тут же направились на задний двор.       К их огромной удаче поток людей ещё не просочился сюда, а значит, можно было подготовить подлянку. В шесть рук они быстро расстелили плёнку от края бассейна до дверей заднего выхода из дома. Сквозь занавески на окнах можно было увидеть самозабвенно парящего Скайлера, уткнувшегося в телефон. Май щедро и равномерно разлил по плёнке мыло, а Кайл взял фейерверки и отошёл с ними к противоположной стороне бассейна.       Луис и Май вернулись в дом, чтобы позвать народ "на представление". Так много всего могло пойти не по плану, что Луиса немного потряхивало, и от панических мыслей его отвлёк Май, протягивая красный пластиковый стаканчик:       – Предложи это Скайлеру, когда будешь мимо него проходить.       – Что это? – уточнил Лу.       – Да просто алкогольный пунш, – пожал плечами Май, – хуже на ногах стоять будет, как раз то, что надо. А я пошёл наверх.       Звучало рационально. Луис взял ещё пару стаканчиков и начал пробираться сквозь толпу к заветному диванчику.       – Я принёс пунш, – лучезарно улыбнулся он Скайлеру и его дружкам.       – Спасибо, Кайл, – ответил один из омег и взял стаканы.       Скайлер же окинул его безынтересным взглядом и продолжил сплетничать с кем-то о ком-то, но один из стаканчиков всё-таки взял. Луис неловко поджал губы и отправился к дверям на задний двор. Вскоре в заднем кармане джинсов завибрировал телефон принятым СМС – Кайл написал, что всё готово. Луис набрал в лёгкие побольше воздуха и заорал, что было мочи:       – Айда на салю-ю-ют! – и раскрыл дверные створки.       Дальше всё происходило как в замедленной съёмке. Сначала головы всех находящихся в гостиной людей повернулись в его сторону, затем самые пьяные заулюлюкали, к ним присоединились те, что были потрезвее, и за спиной Луиса взорвалась первая петарда. Силовое поле Скайлера сработало им на руку. Омега тоже заинтересовался и, естественно, захотел быть в первом ряду, если не самым первым, поэтому, когда он поднялся с дивана и направился в сторону заднего двора, все лишь расступились, даже Луис скромно отступил на пару шагов.       Народ продолжал прибывать в гостиную с целью выйти на задний двор и застать представление. Толпа тянулась по лестнице на второй этаж, медленно стекаясь вниз. И тут со второго этажа послышался глухой стук – это Май свёз лежащий на лестнице ковёр, "случайно" придав тем самым толпе фатального ускорения. Люди падали словно доминошки, толкая впередистоящих, те падали следом и задевали следующих. И если сначала этот эффект можно было бы хоть как-то остановить, то к тому моменту, когда волна дошла до компашки Скайлера, – нет. Подхалимы омеги с праведным ужасом в глазах упали на него, у Кайла как раз в этот момент началось настоящее файер-шоу, а Скайлер поскользнулся на расстеленной мыльной плёнке и кубарем покатился прямо к бассейну, свалившись в него для финального аккорда.       На секунду устроенная массовым падением суматоха затихла, а взгляды были прикованы только к происходящему на заднем дворе – принц старшей школы всплыл на поверхность бассейна с прилипшими к лицу волосами и выплюнул изо рта воду.       И тут случилось то, что ни Лисята, ни Май не ожидали. Какой-то из футболистов поднялся на ноги, порвал на себе футболку и заорал на весь дом:       – Купание в одежде! Ю-юху-у!       Толпа подхватила идею радостными визгами. Люди живо начали использовать подготовленную для Скайлера ловушку, как дорожку для катания в бассейн. А Скайлер, получается, вышел сухим из воды.       Май спустился со второго этажа и подбежал к недоумевающему Луису.       – Что произошло? Ты дал ему выпить? Стакан, который я тебе дал для Скайлера, ты передал его?       – Ну да, – растерянно похлопал глазами тот, – заодно и дружкам его предложил выпить. А что?       Май ударил себя по лбу:       – Так и знал, что самому надо было отдать. Лу, там слабительное было!       – Что? – удивился тот. – Зачем?       – Чтобы эпицентр фейерверка был не рядом с бассейном, а в нём, – пояснил Май, – но раз ребятки резвятся в водичке, поспешив за Скайлером, значит, особый стаканчик достался не ему, а то бы сейчас все уже по углам блевали.       – Ты настоящий злодей, ты в курсе? – обалдело вскинул брови Луис и даже немного порадовался, что таким унижением эта вечеринка для Скайлера не обернулась.       – Но если не ему, то кому?.. – задумчиво протянул Май.       В этот же момент мимо него с выпученными глазами пробежал один из омег Скайлера, а Май с Луисом понятливо переглянулись. Вскоре к ним вернулся кислый Кайл, и все трое поспешили на выход.       По ходу проучить Скайлера будет не так-то просто, и, кажется, Мая включать в эту спецоперацию всё же не стоило.       Три дня скрупулёзных наблюдений за Скайлером принесли свои плоды: Лисята выяснили, что тот ходит на физкультуру с ярко-розовой сумкой, а после занятий достаёт из неё флакончик дорогих духов с непрозрачной наклейкой, которыми душится так, словно он один в раздевалке, и все давятся и кашляют, но никто не решается сделать ему замечание. Близнецы ходили на продвинутый курс физподготовки, потому что дополнительно занимались плаванием, поэтому до недавнего времени даже не знали о такой проблеме и такой изощрённой форме массового буллинга. И тогда у них родился план.       Май, естественно, предлагал заменить жидкость во флаконе не просто на оставшийся жир из-под обжаренного бекона, но подмешать к нему ещё и молотого перца и лукового порошка, вызывавшего страшную чесотку.       – Будет пахнуть рождественской индейкой, – потирал руки он, – и чесаться как блохастый пёс.       – А вдруг в глаз попадёт? – почесал затылок Луис, – давайте пока на жире остановимся.       Май недовольно пожал плечами и слил в приготовленную банку топлёное свиное сало, после чего поставил перед Лисятами. И когда Кайл уже потянулся было банку схватить, старший омега вдруг снова пододвинул её к себе.       – Погодите, – сказал Май, – он на холоде затвердеет, надо развести мылом, чтобы получилась эмульсия.       Омега добавил несколько капель мыла без запаха и размешал, а затем понюхал.       – О да, детка, запах хрюшки от кутюр, – ухмыльнулся Май.       Лисята переглянулись. Завтра у Скайлера в расписании как раз стояла физкультура. В это же время у них была математика, значит, кому-то одному придётся претворять план в реальность. Омеги кинули монетку, и та показала, что отдуваться придётся Кайлу.       Наутро Лисята сделали то, чего не делали уже много лет – оделись и зачесали волосы одинаково. Конечно, самые близкие друзья их всегда смогут различить, но остальные ребята или учителя будут путать их целый день, поэтому даже если Кайла запалят, никто толком не сможет сказать, кто действительно подгадил Скайлеру.       В час икс Кайл отпросился в туалет, пряча в кармане банку с жидкостью, вышел из класса и направился в раздевалку для омег.       Ярко-розовая сумка ждала его там, в самом центре комнаты. И флакончик духов нашёлся без проблем. Кайл немного затупил, когда думал, куда вылить настоящие духи, но быстро сориентировался и сбегал в душевую, промыв заодно флакон.       Со стороны наполненный жиром флакончик ничем не выдавал себя – наклейка-то была непрозрачной, но вот запах... Кайл пшикнул пару раз у себя перед носом и понюхал воздух – пахло крайне съедобно. Это означало, что спецоперация подошла к концу, и надо было возвращаться в класс. А как только прозвенел звонок на перемену, Лисята понеслись обратно в раздевалку, чтобы ни в коем случае не пропустить представление.       В комнатке нашёлся и Майло со своими омегами, которые как раз переодевались на тренировку, когда в раздевалку ввалились потные второкурсники с урока. Они сначала всей гурьбой пошли в душ, Лисята усиленно делали вид, что им внезапно стал интересен чирлидинг, и они живо преговаривались с Бо и Родни, расспрашивая о соревнованиях и тяготах этого спорта.       Скайлер вышел из душа как ни в чём не бывало в окружении своих лизоблюдов, хотя когда дело дошло до взятого в руку флакончика духов, даже они отступили на пару шагов. Омега как всегда широким жестом и десятком нажатий облил себя с головы до ног, и тут по мере распространения амбре в раздевалке повисла неловкая пауза. Беконий жир чувствовали все, но, так как это была эмульсия, никаких следов на одежде Скайлера не осталось.       – Э-эм... Скайли, у тебя новые духи? – решился уточнить один из приятелей омеги.       Тот окинул его надменным взглядом:       – Боже, Ридли, – сморщился он, – у тебя что, проблемы с нюхом? Я уже неделю пользуюсь "Же бозе Д'Аленьион" из лимитированной коллекции, а ты только что заметил?       – Нет, что ты, – побелел Ридли, – просто... – омега забегал глазами в поисках оправдания, – просто у меня... Да, был небольшой насморк всю последнюю неделю.       – Только попробуй заразить меня, – пригрозил пальчиком Скайлер и откинул волосы со лба, направившись к выходу.       Приспешники омеги тут же засеменили следом. Больше никто не решился ничего сказать на тему странного запаха, исходившего от Скайлера Джорджа. Лисята переглянулись с Маем.       – Мда, – разочарованно хмыкнул он, – приправа была бы кстати, – и ушёл со своими на поле.       Кайл с Луисом вздохнули и понадеялись, что вся остальная школа учует всё-таки странный запах Скайлера и поднимет его на смех. Однако удача явно была не на их стороне. Запах бекона вызвал настоящий фурор среди альф – знатных любителей мяса. И вся альфья половина школы неделю ходила как привязанная за Скайлером, который пах как запечённая свиная рулька. Потом ему или повышенное внимание, или "духи" надоели, и он сменил флакончик на какой-то ещё более эксклюзивный и дорогой.       Май нетерпеливо захрустел конфеткой над ухом Кайла и повернул экран компьютера к себе, чтобы получше видно было.       В руки к Лисятам попал сценарий Скайлера для праздника к подступающему впритык Хэллоуину, где, естественно, омега солировал. Пьеска была небольшой, но у персонажа Скайлера был прекрасный монолог про любовь, дружбу и верность, и мёртвых родственников, посетивших его на Хэллоуин. Лисята и Майло включили своё критическое мышление и решили, что монолог можно и подправить, исключительно улучшив, вот только говорить об этом Скайлеру не стоит. Пусть опростоволосится перед всей школой да так, чтобы учитель театрального кружка исключил его из своего кружка от греха подальше.       – Мата давай побольше, – потряс остатком конфетки Май.       – А может, уйти совсем в абстракцию? – предложил Луис, отвлёкшись от игры с Бруно в лазерную указку.       Кайл же сидел перед компьютером, на котором был открыт текстовый редактор, и набивал реплики фраз, расположенных на оригинальной странице с монологом. Он вообще больше всего переживал, как бы Скайлер не спохватился пропажи раньше времени. Впрочем, если они с Луисом вернут сценарий в кабинет кружка до начала занятий, то никаких подозрений возникнуть не должно – они собирались заменить всего одну страничку, подделав перед этим шрифт так, чтобы та не выделялась на фоне остальных. И это означало, что у них был один только вечер для "творчества".       – Надо, чтобы всё казалось логичным на первый взгляд, – рассуждал вслух Май, – ставлю сто баксов, что засранец читает и заучивает только свои реплики, поэтому по своему материалу у него не должно возникнуть вопросов или желания свериться с кем-то другим. Но в общей картине он обязан выступить абсолютной белой вороной.       – А о чём конкретно эта пьеса? – спросил Луис.       – Как "Призраки Рождества", только вместо Рождества – Хэллоуин, – ответил Кайл, бегло просмотрев сценарий.       – Ага, значит, в начале его персонаж плохой, а в конце должен стать хорошим и сделать выводы? – ухватил суть Луис.       – Вроде да, – кивнул Кайл.       – Тогда пусть сделает неправильные выводы? – предложил Лу.       – И мата, мата давай побольше! – поддержал его Май и, покопавшись в переднике, вытащил ещё несколько конфет: – Конфетку? – предложил он Лисятам.       Каким-то чудесным образом Луису удалось спровадить Мая вниз, чтобы тот вернулся в свою привычную среду обитания высоких температур и острых ножей, и перестал, наконец, напряжённо пыхтеть над ухом Кайла.       Работа сначала шла туговато, Кайл то и дело стирал напечатанное, но через некоторое время фантазия у Лисят разошлась не на шутку. К концу вечера они катались по полу от смеха и так громко хохотали, что в комнату к ним заглянул Винс с умоляющим взглядом. В качестве компенсации за причинённые неудобства Луис вызвался помочь с мелкими, а Кайл дописал монолог – пару матерков они всё-таки не удержались и вписали по наказу старшего брата – и ушёл выгуливать Кота с Виком.       Тот, к сожалению, выпал немного из повестки, потому что в нагрузку к учёбе взял ещё больше заказов на фриланс по проектированию сайтов. С дизайном ему помогал Мишель, но работы всё равно было в разы больше.       – Ты хотя бы поможешь украсить дом в эти выходные? – уточнил Кайл, – Адри и Джери приедут, так что у нас будет дополнительная рабочая сила, конечно, но будет неплохо провести весь день вшестером как раньше? – предложил он.       – Отличная идея, – поддержал его Вик, – управимся быстро, а потом пойдём на ярмарку до самых вечерних колядок. Аро, кстати, будет собирать конфеты? Или считает себя уже слишком взрослым для таких развлечений?       – Не знаю, он сейчас слишком занят лепкой своей Хэллоуинской инсталляции из папье-маше, – ответил Кайл, – но, думаю, мы уговорим его без проблем. В конце концов, Лу и я колядовали в четырнадцать, и ничего.       – Помнится, ещё целое анти-убийство раскрыли, – усмехнулся Вик.       – О да, крутой был Хэллоуин, – поддержал его Кайл.       Когда они вернулись домой, их встретил мокрый по пояс Луис, рассказав, как успел три раза утонуть в ванной, пока купал Ноа, но оба они получили несказанное удовольствие от процесса.       На следующий день подмена прошла без сучка и без задоринки, а чтобы остальные ребята по театральному кружку не заподозрили неладное раньше времени, Луис и Кайл наклеили стикер на монолог, написав там почерком учителя, чтобы Скайлер репетировал монолог в одиночестве и сохранял интригу до премьеры.       И всё же когда в конце недели вся школа собралась в актовом зале, Лисята заметно нервничали, переглядываясь. Даже сели у самого края, чтобы можно было без проблем сбежать, если дело запахнет жареным.       Первый и второй акты пьесы у Кайла, признаться честно, плохо осели в мозг, но когда дело дошло до развязки, все чувства обострились десятикратно. Скайлер стоял в длинной ночнушке и старомодном колпачке для сна в окружении всех занятых в пьесе учеников, загримированных под призраков. Он окинул воодушевлённым взглядом зал и произнёс проникновенную речь:       – Ах, эта ночь всех святых! Она была так длинна и тяжела! Мне пришлось общаться с мерзкими мертвяками, – тут по аудитории пронеслось непонимание, но Скайлер продолжил не моргнув и глазом, – которые учили меня жизни, и я действительно кое-что понял. Они не зря получили билет в один конец! – экспрессивно выкрикнул омега, а зал ощутимо ахнул. – Просто скопища зловонных пуков, и ничего больше! Как они смеют что-то мне советовать и создавать злоключения?! Я молод, красив, из плоти и крови, самое время покушать конфет. Кстати, я не люблю мармеладки, – по залу прокатилось непонимание, но Скайлер, казалось, ничего этого не замечал.       Лисята максимально вжались в свои кресла, испытывая испанский стыд за одноклассника. Который, к слову, продолжал читать текст, написанный омегами, с двухсот процентной уверенностью в своих словах.       – Мармеладки, – вещал Скайлер, – это кости убитых животных, перемолотые с сахаром. Призраки коров и свиней, если хотите. Мармеладки! Идите вы... – смачно выругался омега.       Кайл заметил, как не понимавший, что происходит, учитель театрального кружка окончательно побелел.       – А еще карамельки, – не унимался Скайлер, – все, кто любит карамель, – извращенцы похлеще свингеров. Кажется, мой дядюшка Боб, – омега обернулся на одного из "приведений", что замершими фигурками стояли на сцене, и тот подскочил на месте, – при жизни любил карамельки, а что насчёт закрытых вечеринок с развлечениями для взрослых, м? Думаете, остальные святоши? – ухмыльнулся Скайлер и указал на другого актёра. – Дед Рамон обожал онанировать, глядя на стада овец! А прадед мечтал пристроиться к коню! Мои предки были заня-я-ятными фермерами, – засмеялся он, как и было указано Лисятами в сценарии. – Вот мой главный урок на всю оставшуюся жизнь:       Плюй на всех и будь уродом,       Станешь всё равно расходом;       А будут черви тебя есть,       Осуществить ты сможешь месть;       Но пока живой – гуляй       И подсрачники давай;       Не делись ни с кем добром,       Чаще ты тащи всё в дом;       Жадность – это не порок,       Как и слабый передок;       Предков ты не слушай много,       Насоветуют дурного.       Ну и самое святое –       Мармеладки – сгусток гноя!       Какое-то время в зале была полная тишина. Лисята замерли двумя каменными статуями в ожидании вердикта толпы. Казалось, что ниже падать некуда, и вот-вот раздадутся первые смешки по залу. Но вдруг кто-то отчетливо прошептал:       – Дерзко.       – Необычно, – подхватил другой.       – Наконец что-то новенькое...       – Кажется, это гениально!       Раздались одинокие хлопки, потом ещё и ещё, и они быстро были подхвачены гулом оваций.       – Эти люди не хотят быть спасены! – вскипел Кайл, ходя из стороны в сторону, потому что его трясло от гнева так сильно, что оставаться на месте он просто не мог.       Мимо проходили люди, оживлённо обсуждая только что завершившийся концерт. Луис просто стоял со стеклянным взглядом и опущенными плечами.       – Ну, с другой стороны, – подал-таки голос он, – по ходу мы неплохо пишем, – заискивающе посмотрел на Кайла брат.       – Нет, всё, хватит действовать исподтишка, – решительно ударил кулаком по ладони Кайл, – я пошёл мутузить этого выскочку.       И действительно направился в сторону двери, что вела за сцену. Луис обречённо пошёл следом, было видно, что череда неудач сильно прошлась по его уверенности в силе их проделок.       – А может, это просто мы потеряли хватку? – бормотал он.       – Потеряли там, нашли здесь, – парировал Кайл.       Он с силой потянул на себя дверь так, что та аж ударилась об стену и отскочила, и шагнул в гримёрку. Удивительно, но комнатушка встретила Лисят тишиной. Внутри был навален реквизит и костюмы, но никого из юных актёров уже не было.       – Даже тут облом! – негодовал Кайл, расхаживая из стороны в сторону теперь уже в гримёрке.       Луис осматривался вокруг, разглядывал вещи и играл с освещением зеркала – при помощи ползунка свет можно было делать ярче и приглушённее.       – Вот возьму у Мая кайенского перца, молотого чеснока, ещё какой-нибудь дряни и напихаю ему в трусы, – строил планы Кайл.       – Э-э-эм... Кайл? – тихонько позвал его Луис.       Омега обернулся и увидел, что брат застыл у небольшого столика перед зеркалом, заваленного палетками с гримом, заколками, париками и другой всевозможной мелочовкой. Кайл быстро пересёк комнату и уставился на то, что в завалах откопал Луис.       – Не может быть! – принял из рук брата тетрадку Кайл, на которой красовалась надпись: "Дневник Скайлера Джорджа".       – Это же... – взглянул на него Луис.       – Джекпот, – кивнул Кайл.       – О-о-о, мы уничтожим его, – потирал руки Май, – мы растопчем его! Крысёныш попросит на Рождество смену места жительства, не меньше! – мерил шагами гостиную он.       Луис вздохнул и посмотрел на Кайла. Тот лишь незаметно кивнул.       – Ке-е-ейси-и-и! – громко позвали они вдвоём.       На втором этаже послышался тяжёлый топот, и через минуту в гостиную заглянул Кейс.       – М? – посмотрел он на Лисят.       Те бросили неловкие взгляды на замершего в недоумении Майло и попросили альфу:       – А забери Мая, пожалуйста.       Луис улыбнулся своей самой невинной улыбкой, Кайл его поддержал, и оба не решались сменить выражения лиц, пока закинутый на плечо альфы и костерящий их Май не скрылся в дверях.       – Опять все лавры себе!.. – услышал Луис, как возмущался старший брат, пока его слова можно было разобрать.       Луис, мягко говоря, не был уверен, что он хочет себе такие лавры.       – Май прав, – подал голос Кайл. Лу посмотрел на него непонимающе, и тому пришлось пояснить: – в том плане, что это, – он кивнул на лежащий на кофейном столике дневник, – и правда может его морально убить.       Луис лишь кивнул. Они не хотели заходить так далеко, просто пытались немного сбить спесь зазнавшегося омеги.       – Мы не злодеи, – склонил он брату голову на плечо и переплёл их пальцы.       – Значит... – Кайл помедлил, – вернём его на место?       – Однозначно, – сказал Луис и прочистил горло.       Над ними повисла осязаемая тишина – груз одной на двоих мысли: Луис знал, что Кайл знает, что тот думает, и что другой думает о том же. Это была их супер-близнячья способность. Они были как две капли воды не только внешне, но и внутренне, и мысленно.       – Одним глазком? – Кайл первым лопнул телепатический пузырь молчания.       – Ты одним, а я другим, – хихикнул Луис, – только пойдём в комнату?       Они побежали наперегонки к себе в комнату, Луис чуть ли не впервые за всё время закрыл за ними дверь. Лисята были готовы погрузиться в мысли Скайлера Джорджа.       – У него неплохой почерк, – листал книжку Кайл, – о, с картинками!       Луис заглянул брату через плечо – на страницу была приклеена фотография Скайлера с родителями.       – Кхм-кхм, – прокашлялся Кайл и начал декларировать писклявым голоском: – "Двадцать пятое мая. Дорогой дневник, сегодня папа пришёл поздно и забыл в прихожей свою сумку. Честное слово, я бы не стал заглядывать, – омега переглянулся с Луисом, посмеиваясь над наивной честностью Скайлера, – но заметил большой жёлтый конверт. Конечно же мне стало интересно! Я залез в сумку, будучи уверенным, что это новый офер на рекламную компанию, но оказалось, что эт... – Кайл внезапно оборвался на полуслове, а когда продолжил, в голосе не осталось и капли насмешки: – оказалось, что это... бумаги на развод. Ещё неделю назад папа обещал, что они с отцом просто разъехались, и им всего лишь надо время, чтобы соскучиться другу по другу, но, получается, он мне врал."       Кайл замолчал, опуская дневник на стол, а Луис подвинул свой стул, чтобы сесть рядом, и взял дневник сам. Раз уж открыли и начали читать, нечего было строить из себя высокоморальных недотрог, но вслух никто из них ничего больше читать не решился.       Если верить записям, то родители Скайлера действительно развелись, правда, уже год как. Никто в школе этого не знал. Так же как и того, что и у папы, и у отца появились другие семьи. Скайлер не стеснялся в выражениях и подробно описывал, какой у его отца красивый, но молодой и глупый омега, и какой богатый, но равнодушный у папы альфа. Оказалось, что Скайлер живёт одну половину недели с папой, а другую – с отцом, и где ему больше не нравится, он и сам толком понять не может. Оба родителя не обращают на него совершенно никакого внимания.       Скайлер описывал, как назло отцу тратил деньги со всех его кредиток, лишь бы тот вспомнил о существовании сына; и как он резал ножницами все папины наряды от кутюр, будучи не в силах справиться с удушающим игнором от родителя, а тот лишь легкомысленно посмеялся над этой выходкой, приняв её за розыгрыш.       Омега частенько признавался в зависти к окружающим. Он завидовал буквально всем и всему: хобби; наличию бойфренда, друга, брата; и, конечно же, полным семьям. И если хобби можно было начать заниматься, а через неделю бросить из-за потери интереса, бойфренда можно было увести и тоже бросить через недельку-другую, поняв, что его наличие не делает ни на грамм счастливее, то справиться с завистью к наличию у объекта этой самой зависти счастливой семьи не получалось совсем.       Лисята не решились читать всё, но прочитали, на их взгляд, слишком много, чтобы продолжать ненавидеть Скайлера. В дневнике было всё: и разочарование от дорогих шмоток, и первый, по признанию Скайлера, неудачный секс в пятнадцать лет со взрослым альфой, который тупо исчез после этого; и страх хоть кому-нибудь открыться по-настоящему.       Шутить над Скайлером Джорджем больше не хотелось. Луис вообще подумал, что если бы можно было повернуть время вспять, чтобы не читать всего этого, он бы этой возможностью воспользовался. Стало понятно, почему радостная новость о рождении Итана вызвала у Скайлера такой выброс желчи в их адрес. Удивительно, что он ограничился одним лишь комментарием. Может, потому что в душе он всё ещё не стал плохим?..       – Давай просто вернём его на место? – подал голос Луис, когда они с Кайлом высунули свои носы из чужого дела.       – Завтра перед клубом дебатов, – согласился Кайл.       Хотелось встретить приезжающих Джери и Ади с лёгким сердцем и чистой совестью. В конце концов, им предстояла подготовка к их с Кайлом любимому празднику – Хэллоуину.       Конечно, они весь вечер обсуждали прочитанное. Анализировали поведение Скайлера, признавались друг другу, что жалеют его, думали, как вести себя с ним теперь, после всего, что они о нём узнали, особенно, если он так и не изменит своего поведения. И как уберечь себя от того, чтобы воспользоваться запрещённым приёмом? У Луиса было плохое предчувствие. Горечь и боль Скайлера могли со временем замениться на гнев и хамство, неспособность заводить друзей и других близких людей. В конце концов, семья – это же не только кровная связь, уж в этом Луис не сомневался. А значит, у любого человека всегда был шанс при разрушении старой семьи найти новую. Но для этого в своём сердце нужно было иметь любовь. И сейчас, судя по прочитанному, из сердца Скайлера эта любовь вытекала, словно вода из решета.       Луис ворочался с боку на бок и всё никак не мог заснуть. Кайлу повезло – его окружили Кот и Бруно и буквально заставили быстро заснуть. Поэтому когда в коридоре послышались приглушённые шаги, Луис поднялся с постели в надежде, что это Винс вышел на ночное кормление.       К его большому разочарованию, это оказался отец, баюкавший Итана. Альфа посмотрел на Луиса недоумённо.       – А Винс уже спит? – попытал всё же удачу Луис.       – Три минуты назад сцеживал, – ответил отец, кивнув на их с Винсом спальню.       Луис мышкой прошмыгнул мимо альф и тихонько постучался.       – Винс, ты спишь? – почему-то шёпотом позвал он.       – Пока нет, – так же шёпотом ответил омега.       Тогда Луис просочился внутрь и... сел. Сел и уставился на сонного отчима.       – Малыш, всё в порядке? – спросил его Винс, начав беспокоиться, – тебе плохо? Тело ломит? – он осторожно дотронулся ладонью до лба Лу.       – Да не, всё нормально, – отмер тот и взял ладонь Винса в свои руки, – слушай, помнишь, ты рассказывал, что работал с трудными подростками?       – Да, было такое, – подтвердил Винс.       – А ты... – Луис пытался подобрать слова, – я знаю, тебе сейчас не до работы, но, может, у тебя есть какой-нибудь знакомый, который работает с подростками? Я не для себя, – уточнил он, открывшему было рот Винсу.       – Сейчас, – поднялся с постели старший омега и покинул комнату.       Вернулся Винс через пару минут и сразу протянул Луису визитку.       – Вот, это мой хороший друг, и он, в отличие от меня, специализируется на тинейджерах. Очень хороший специалист, – подчеркнул он.       – Спасибо. Надеюсь, пригодится, – взял визитку Луис и попытался улыбнуться, – спокойной ночи, Винс.       Лу вернулся к ним с Кайлом в комнату и вложил картонный прямоугольник в дневник, туда, где заканчивались записи.       Утром Лисята поехали в школу на смарте, и сидящий за рулём Кайл всё-таки не смог промолчать.       – Может, вернём лично в руки?       – Ага, и признаемся, что тупо украли чужую вещь? – парировал Луис.       – Ну и что? Во-первых, нечего раскидываться ими где попало, а во-вторых, у нас будет настоящий рычаг давления в случае чего – мы знаем все его секреты, Лу! Глупо этим не воспользоваться.       – Жестоко, – поправил брата тот.       Кайл лишь помотал головой от досады:       – Он даже не будет догадываться, что...       – Будет, – снова поправил Кайла Луис.       – Будет? – переспросил Кайл.       – Будет, – утвердительно кивнул Луис.       Больше они это не обсуждали. Просто приехали в школу и перед тем, как прийти на тренировку в клуб дебатов, зашли в гримёрку, чтобы оставить тетрадь там, где они её нашли. Никто их не видел, зато они видели из окна, когда сидели со своими партнёрами по команде на тренировке, как на школьной стоянке парковался знакомый корвет, и из него выбегал обеспокоенный Скайлер.       Уже на выходе из школы, когда тренировка была окончена, Лисята проводили взглядами омегу, держащего в руках пропажу, который шёл обратно на парковку. Им было нечего сказать друг другу, но Луису чудилось, что Скайлер непременно всё правильно понял и сделал выводы. Ну и, конечно же, Лу надеялся, что Скайлер воспользуется ненавязчивым советом.       Да, их горе-операция провалилась с треском, но это уже было неважно. Они возвращались домой, чтобы встречать приезжающих на весь уикенд Медвежат. И весь оставшийся день наряжали дом и лужайку перед ним к предстоящему Хэллоуину. В Луисе как будто бы что-то зажигалось вместе с теми рыжими огоньками, которые тянулись по кромке их дома. Становилось радостно буквально против воли.       Аро презентовал скульптуру из папье-маше, над которой корпел последние две недели – настоящий шедевр! Это был Дракула! Но не альфа, каким он изображался в фильмах и комиксах, а изящный омега с кокетливыми клычками и маленькими перепончатыми крылышками на спине.       – Ну что, на ярмарку? – предложил Вик, когда они закончили с убранством.       Все отозвались исключительно за, и они вшестером, вооружившись внушительным списком необходимых продуктов к празднику от Майло, поехали пить клюквенный пунш, участвовать в конкурсе по фигурной резке тыкв за сладкий приз и стрелять в тире. Последнее особенно обожали Медвежата и Мишель.       Когда все развлечения и лавки сладостей были пройдены, три пары устроились на пирсе, согреваясь тыквенным латте со специями и болтая обо всём.       – Слушайте, тут такое дело, – подал голос Мишель, – я ещё летом делал местному питомнику сайт. Они через пару недель день открытых дверей устраивают, но у них совсем нет трафика – я иногда статистику поглядываю. Мероприятие через пару недель уже, а на сайте посетителей кот наплакал, – сокрушался он, – если хотя бы вы придёте, будет хорошо.       – Обязательно, и скинем ссылку на Фейсбук, – пообещал Кайл.       Хэллоуин они отметили замечательно. Мелкие были в восторге от колядок: Ноа впервые ходил по соседям с котелком для конфет в костюме пушистого шмеля; Заки нарядился в своего нового любимого персонажа – Зубного Фея; Бен был зомби; а Аро сначала застеснялся, мол, слишком взрослый для этого праздника, но уговоры Лисят не оставили ему шансов для отказа, и оказалось, что у него был припасён шикарный костюм русала-единорога.       Майло раздавал конфеты соседским детям, а Ти и Роберт остались с Итаном, и родители смогли выбраться на романтический вечер, что позволило окунуться в волшебно-жутковатую атмосферу праздника и им тоже.       Вик припарковал автомобиль рядом с собачьим парком, и сидящий между Лисятами Кот аж заскулил от нетерпения. Пришлось поспешить с поводком и проверить в сумке-бананке наличие пакетиков для собачьих дел.       – Да уж, – присвистнул вышедший из машины Кайл, – как шаром покати.       – Что, совсем никого? – переспросил Луис, пристёгивая поводок.       – Ну, вот, Мишель есть, – кивнул на направляющегося к ним кудрявого омегу Кайл.       Вик заключил своего бойфренда в объятия и чмокнул в щёку.       – Я так понимаю, будем только мы и работники питомника? – спросил у Мишеля Кайл, когда они направились в парк.       – Не знаю, надеюсь, что нет, – поджал губы омега, – начало только через двадцать минут, может, все просто в пробке?       – Да вряд ли, – крякнул себе под нос Кайл.       – Мы писали про этот день на Фейсбуке, Мишель, – заверил его Луис.       – Да-да, вы молодцы, – улыбнулся ему Мишель, – но будет жаль, если никто не придёт. Работники надеялись найти некоторым животным семьи и собрать пожертвования. Вы не подумайте, я перевёл им хорошую сумму, – поспешил уточнить Мишель, хотя он был последним, кого можно было заподозрить в жадности, – но было бы неплохо, если бы местные жители это сделали, возможно, им тогда стало бы интересно следить за успехами питомника и помогать при неудачах.       Картина, честно говоря, выглядела жалко. Собаки резвились на лужайке, коты лежали мохнатыми лужами в переносках и специальных прогулочных колясках, нежась на солнышке, а работники накрывали столы с домашней выпечкой для людей и животных и аксессуарами, украшенными символикой питомника, которые можно было приобрести при желании помочь. А вот посетителей и правда было немного.       Первые полчаса к столам с печеньем для собак подходили простые посетители парка со своими питомцами, осторожно интересовались мероприятием, покупали пару вкусняшек для своих животных, но быстро покидали территорию стендов. А затем произошло нечто странное.       Сначала Луис заметил, как быстро заполнилась парковка перед парком, и, приглядевшись, понял, что машины ему знакомы. Не менее знакомыми ему были и пассажиры – его одноклассники и просто ребята из школы.       – Ты понимаешь, что происходит? – вопросительно глянул на него Кайл.       – Не совсем, – признался Луис.       Он быстро зашёл к себе на страничку и проверил просмотры записи про питомник. Там по-прежнему был один лайк – от Кайла – и пять просмотров. У брата на странице была примерно такая же картина, тогда откуда все узнали про день открытых дверей?       Школьники, некоторые были с родителями даже, тем временем разбредались по стендам, резво покупали печенье и мерч питомника, кто-то уговаривал предков на собачку или кошечку.       Работники питомника обрадовались несказанно. Атмосфера уныния быстро уступила атмосфере праздника и веселья. А Лисята так бы и продолжили удивляться, если бы не заметили на парковке знакомый блестящий корвет.       Скайлер вышел из машины и направился в парк. Перед ним как всегда расступались люди, давая коридор, перешёптывались и смотрели жадно. А омега тем временем подошёл к стенду, за которым стояли Лисята на раздаче домашнего лимонада.       Скайлер на несколько секунд задержался цепким взглядом на близнецах, после чего взял один из стаканчиков и протянул, наугад выбрав Луиса.       – Это ты устроил? – не выдержал и спросил его Кайл, пока Луис утрамбовывал кружочки лимона.       – Ну да, закинул афишу в свой Инстаграм, мне несложно, – наигранно небрежно ответил Скайлер, а затем поменялся в лице буквально на секунду – приподнял маску надменности и безразличия, ответив так, что только Лисята смогли бы его понять: – Мне мой терапевт посоветовал сделать какой-нибудь акт альтруизма. Не знаю, правда, считается ли это?       – Считается, – протянул стакан Луис.       Все трое постояли немного в неловком молчании, а потом сказали в унисон:       – Спасибо!