Глава 3. Шалость
10 февраля 2016 г., 19:58
Спустя 2 года.
Юичиро быстро шагал по коридору, отмечая, что в округе становилось всё тише и тише. Пленники готовились к ужину, и лишь некоторые из них до сих пор находились в комнате отдыха, развлекая себя привычным образом. Он не нашёл среди тех ребят Мику, надеясь, что тот в таком случае окажется в их комнате. Но некоторые подозрения уже закрались в его душу и совершенно не впечатляли. Он искренне надеялся, что сумеет их развеять ближайшая встреча с другом, но когда он оказался у нужной приоткрытой двери и осмотрелся, его ждало разочарование. Здесь находились все, кроме Микаэлы. — Где Мика? — без лишних слов спросил Амане, ещё раз оглядывая помещение, словно полагая, что «старший брат» где-то просто запрятался. Но последующее высказывание со стороны детей разбило вдребезги даже эту глупую версию: — Отошёл минут пятнадцать назад и сказал, что скоро вернётся. Ответ оказался туманным, но Юи догадывался, что младшие не врали ему. Хакуя так и сказал им, когда покидал комнату. Значит, разминулись на какие-то пятнадцать минут. Какая жалость! Вот только пусть Микаэла не думает, что Юичиро будет ждать его здесь. Нет, раз уж он ничего не понимает, то Амане сам найдёт его и притащит в их комнату, так называемое маленькое укрытие, ставшее их домом, как можно скорее. Тем более, подросток предполагал, где именно ему стоит начать поиск. Однако, несмотря на то, что пропажа приятеля была им не в новинку, он в порыве досады раздражённо воскликнул: — Какого чёрта он опять пошёл к Батори?! Я же запретил ему это делать! Кое-кто вскочил с места, направляясь к Юичиро, но он это проигнорировал и отправился обратно. Его окликнули — ноль внимания снова. К его радости, останавливать его не стали, уже смирившись с определёнными чертами его характера, которые не исчезли даже из-за нахождения в резиденции Батори. Конечно, иногда они вредили своему обладателю, однако Юи считал, что те время от времени бывают и полезны: в конце концов, если они отсутствуют у остальных членов его семьи, то должен же хоть кто-то этим обладать, верно? Идти же далеко ему не пришлось: он обнаружил Микаэлу на первом этаже. К сожалению, не одного, пусть к этому явлению Юичиро и был морально подготовлен. Да и осознавал ведь, что это вполне естественно, вот только злиться от такого зрелища каждый раз меньше он не мог. И что уж говорить, если Юи становилось тошно даже от представлений! Но в этот раз, стоит признать, увиденное было чем-то новым и даже необычным, из-за чего мальчишка остановился неподалёку. Ему хватило ума быть достаточно тихим, чтобы оставаться незамеченным, так что о его появлении парочка, находившаяся в метрах десяти от него, кажется, не догадывалась. В противном случае ему бы точно не позволили наблюдать за такими пикантными событиями. Микаэла был прижат к стене и с одной стороны лишён путей бегства: рука его временного компаньона была вытянута вперёд и располагалась неподалёку от его головы. Да, собственно говоря, выбраться и по-другому не получилось бы — противник обладал как более высокой скоростью, так и лучшей реакцией. Разумеется, им являлся единственный и неповторимый (в плохом смысле этого слова) Ферид, позволяющий себе такое мерзкое поведение лишь в компании Мики. Хотя Юичиро думалось, что ситуация усугублялась с каждым новым месяцем: их господин становился всё более навязчив и напорист. Выглядел вампир расслабленно, однозначно получая удовольствие от контроля над блондином. Чуть наклонившись вперёд, он держал свободную руку на своей талии, но недолго. Мика, явно не испытывая восторга от своего положения, поспешно отвернул голову в бок, что не понравилось Фериду. Его пальцы ловко оказались на подбородке подростка, надавливая на него и тем самым меняя угол наклона его головы так, как это было удобно ему. С хитроватой улыбкой он что-то говорил, но делал это довольно тихо, из-за чего на таком расстоянии Юи не имел возможности расслышать его монолог. Впрочем, когда их позы выглядели так неоднозначно, Юичиро мог быть уверен лишь в том, что ничего приятного его «брат» не слышит. И, наконец, выйдя из ступора, он решительно двинулся к этим двум. Точнее, сорвался на бег и, достигнув своей цели в виде Батори, схватил его за рукав пиджака. Потянув его на себя, разозлённый и не отдающий своим действиям отчёт Амане сразу перешёл на повышенный тон и претензию: — Ты что творишь?! Его сил хватило лишь на один выкрик, после чего в коридоре образовалась пауза. Гнев, испытанный им в те секунды, постепенно стал исчезать под напором здравого смысла. А тот в свою очередь ненавязчиво намекал Юичиро, что его поступок отнюдь не самый разумный. Он ведь знал Батори, который искусно притворялся дружелюбным и воспитанным до тех пор, пока ему не перейдут дорогу. И безо всякого преувеличения действия Юи считались бесцеремонной помехой, за что он был достоин наказания. Теперь полностью понимая, какие проблемы могут появиться у него вот-вот, мальчишка прикусил нижнюю губу и приобрёл довольно запуганный вид. Но пальцы его по-прежнему сжимали ткань чужой одежды, делая это словно на автомате. В конечном итоге Батори не заставил себя долго ждать, став медленно оборачиваться со словами: — Хм, что тут у нас? Его тон оставался спокойным, да и взгляд наверняка будет таким же. Но менее жестоким от этого Ферид не становился, вместо этого будучи ещё опаснее — никогда не знаешь, в какой именно момент он решит сменить свою тактику и нанесёт смертельный удар по своей жертве. Застыв на месте, Юичиро с ужасом ждал, когда их взоры встретятся, но неожиданно он увидел, как рука Мики, прежде безвольно висевшая вдоль его тела, поднялась и сжала чужое запястье. Тем самым Хакуя перевёл всё внимание на свою персону снова. — Кажется, мы не договорили, лорд Батори, — отозвался он робко. По всей видимости, таким образом Микаэла давал Юичиро шанс бежать, пока не поздно, но тот им пренебрёг. Да и господин позволил отвлечь себя ненадолго, легко вырвавшись из чужой хватки и ответив: — Поговорим потом, наедине. Заодно завершим начатое. Юичиро оскалился, уловив и в последней фразе нечто непристойное и запретное. Да и вообще его совсем не воодушевляло осознание, что между Микой и Феридом снова состоится встреча, так ещё и приватная. Но когда мужчина всё-таки развернулся лицом к нему, оскал исчез с его губ, а сам Амане отшатнулся. Оглядев подростка с ног до головы, Батори тихо хмыкнул и изящной фирменной походкой направился к нему. Расстояние в пару шагов было сокращенно им мгновенно, но останавливаться вампир не спешил, вместо этого неторопливо став нарезать круги вокруг человека. Такие движения напомнили Юичиро нападение хищной акулы, кружащей возле своей жертвы. Ткань их одежды невольно соприкасалась, образуя лёгкий шелест, и, казалось бы, в любой миг Ферид обнажит свои острые зубы и нанесёт первый укус. А за одним последует другой, за тем третий и так до тех пор, пока жертва не будет умерщвлена. Проще говоря, фантазия у Амане в данный момент заработала слишком хорошо, заставляя его нервничать пуще прежнего и постоянно поворачиваться, чтобы держать Батори в зоне видимости. Но разве спасёт это, если господин всё-таки изъявит желание атаковать его? — Так-так-так, — видя, как суетился беззащитный подросток, Ферид искусно продолжал играть с его нервами. — Значит, пришёл спасать свою принцессу из лап огнедышащего дракона? Какая прелесть! Я чуть было не пустил слезу от такой отваги и безмерной… тупости. Его ладонь легла на плечо Юичиро, из-за чего последний дёрнулся и едва устоял на ногах. Сделав шаг в сторону и тем самым разорвав незапланированный тактильный контакт, Юи поднял голову и взглянул в глаза собеседника. Однако ни слова на эти неприкрытые насмешки не сказал: в голове возник хаос, не позволяющий толком даже связать мысли между собой. Организм слишком сильно был сосредоточен на опасности, которую излучал Батори. Но Ферид больше не подходил к нему, и, тихо хмыкнув, добавил: — Что же, вижу, вам нужно поговорить. Увидимся позже, Мика, - он посмотрел на блондина, и мальчишка торопливо опустил взгляд в пол. Затем же, прищурившись, он снова сосредоточился на Юичиро. — Я бы пригласил тебя на наш вечерний банкет, но твоя кровь меня, увы, не прельщает. После этого монолога он покинул их. Юичиро, и прежде осведомлённого о том, что Ферид не испытывал интереса к его крови, такие слова не задели. Он был способен лишь тяжело выдохнуть, приходя к выводу, что в этот раз он был слишком близок к пропасти и с трудом балансировал над нею. Впрочем, возможно, Батори однажды припомнит это ему, ну а пока можно было расслабиться. Ровно до той поры, пока Амане не вспомнил про присутствие Мики неподалёку. Обернувшись, он взглянул на него и наткнулся на недовольный взор. Но и сам нахмурился, поджимая губы. Кажется, их ждал серьёзный разговор.***
В эти минуты комната отдыха была пуста, чем и воспользовались двое раздражённых выходками друг друга подростков. Разумеется, разбираться с возникшим конфликтом никто из них спокойно не собирался. А первым же начал Юичиро, еле удерживающийся от ругани ещё тогда, когда они только спускались на цокольный этаж. Ведь разговор, как уже понятно, не обещал быть тихим, и ему совсем не хотелось, чтобы их услышали вампиры. Вечером они обычно не появлялись здесь, разве что двое из них разносили подносы с пищей. Собственно говоря, их следовало ожидать в ближайшее время, из-за чего дети и отсутствовали в этом месте, но Амане это уже не волновало. — Я тебе уже много раз говорил: не суйся туда больше! — мгновенно перешёл на повышенный тон Юи, стоя напротив своего друга. — Я же стараюсь для вас, — пока не переходил на крик Мика, что было ему свойственно — по сравнению с Юи он всегда более сдержан. Однако кое-что позабыть так просто не мог даже он, и поэтому тут же последовали новые слова: — Что за цирк ты вообще устроил? Совсем сдурел? Да Батори тебя чуть не убил! — А я, по-твоему, должен был стоять и просто наблюдать за этим, Мика?! Хотя… - он замолк, криво ухмыляясь и ядовито добавляя: — Может, тебе это нравится? — Что? — приятель недоуменно посмотрел в его глаза, всем своим видом выражая растерянность. Но затем, когда он понял, что Юичиро не шутит, стиснул руки в кулаки и добавил немного подрагивающим голосом: — Что ты вообще такое говоришь, Юи-тян? Ты же знаешь, как мне это неприятно. — В чём же проблема? — с долей нервозности усмехнулся Юичиро. — Хватит уже пресмыкаться перед ним, раз тебе так мерзко от этого. — Не могу. — Почему же? — если минутой ранее он перестал кричать, то сейчас в его голосе снова закрались нотки, свидетельствующие о готовности «взорваться» вновь в любой миг. — Так надо, — ответил Микаэла, и Юичиро сорвался. Он больше не мог терпеть. — Да ты вообще не слушаешь меня! Не нужно нам это. Вся наша семья тебе уже говорила: нам хватает того, что есть, без подачек Батори. Почему ты продолжаешь это делать?! — Ничего ты не понимаешь, — с досадой отозвался блондин, отводя взгляд в сторону. Несмотря на то, что агрессии с его стороны по-прежнему не следовало, Юичиро затихнуть так легко не мог. Наоборот — разочарование Микаэлы от якобы неправильного поведения Юи вывело его из себя полностью. Он уже перестал думать над тем, что стоит произносить вслух, а в каких ситуациях стоит тактично промолчать. Будучи настолько разъярённым, мальчишка утратил самоконтроль, что и наглядно показывал: — Я? Это я ничего не понимаю?! Да я всё слишком ХОРОШО понимаю. И не хочу, чтобы ты снова ходил к этому гадкому извращенцу! По идее, от такого накала страстей на Микаэлу должна была перекинуться вся та злость, какую ныне испытывал Юичиро. Возможно, оно было и к лучшему: оба бы вдоволь накричались друг на друга, высказали всё то, что думают, а после с миром вернулись в свою комнату. Однако даже в таком щекотливом положении Хакуя не позабыл о своей собранности, лишь тяжело выдыхая и серьёзно смотря на Амане. То, что он сказал после, было мгновенно отторгнуто Юичиро: — Мне нужно это для дела. Ты всё потом поймёшь. Значит, изменить мнение Мики не получилось? Казалось бы, разговор с «братом» даже не заставил его колебаться — он был слишком уверен в собственных планах, о которых прежде Юичиро никогда не слышал. А всё потому, что он никогда не делился ими, как и своими душевными терзаниями. Вечно улыбающийся, вечно утверждающий, что с ним всё в порядке, вечно не показывающий своего недовольства. Таким был Микаэла, разыгрывая из себя идеального старшего брата для всех членов их семьи. И как же это бесило Амане сейчас! Однако, видя эту упрямство, Юи вдруг захотелось махнуть рукой на эту беседу. Так, собственно говоря, он и поступил и, поджимая губы, развернулся спиной к собеседнику. Не хочет? Ну и не надо! — Да ни черта, — только и ответил он уже тише, но с нотками возмущения. А после отправился в сторону их комнаты в одиночестве. Возможно, ужин избавит его от этого жгучего чувства, прежде ему незнакомого. Ревность.***
Обычно за ужином они много говорили — как, впрочем, и за любым другим приёмом пищи. Смеялись, составляли какие-то планы для игр на следующие дни, да и вообще находили множество интересных, а главное лёгких тем. Но этот ужин стал исключением, а всё благодаря двум старшим мальчишкам в их семье. Стоило только Юичиро зайти в их комнату с мрачнейшим выражением лица, как всем стало ясно: реальность заметно отличалась от ожиданий подростка. Усугубил ситуацию Микаэла, присоединившийся к ним спустя несколько минут и с такой же кислой физиономией. А если уж лучезарный Хакуя приходил в таком помятом состоянии, то паники точно не избежать. В этот раз ребята молчали, словно боясь попасть под горячую руку. И небезосновательно: похоже, эти двое всё ещё были в ярости, даже когда расправлялись с едой. Они, разумеется, тоже ничего не говорили, но зато с насупившимся видом поглядывали друг на друга. Однако стоило их взглядам только пересечься, как каждый демонстративно отворачивался и продолжал есть. Кто-то был просто обязан положить этому конец, и этим смельчаком стала старшая из девчушек, Аканэ. Хмурясь, она осмотрела Юи и Мику (сегодня в знак очевидного протеста оба сидели на своих личных кроватях) и сердито заявила: — Хватит уже дуться друг на друга. Это смешно, как дети малые. Миритесь немедленно! Подростки взглянули на «сестру», затем снова друг на друга, не меняясь в лицах. Они сделали паузу секунды на три, словно надеясь, что хоть кто-то из них принесёт извинения и признается, что был не прав. Конечно, каждый считал свою точку зрения верной: мол, как же могло быть иначе? И так как их мнения в конечном итоге не сошлись, а время ожидания истекло, почти синхронно прозвучал один ответ на двоих: — Нет. И после их взгляды были опущены в тарелки, а сами они принялись жевать пищу, так и показывая, что «увлечены» этим процессом. Несостоявшаяся примирительница не удержалась от тяжёлого выдоха. «Ну раз так, то пусть сами разбираются», — негодующе подумала Аканэ, хмурясь. Больше ни единого слова за ужином так и не прозвучало. И даже вкус пищи показался хуже, когда не занят приятным разговором.***
Но рано или поздно ярость уходит, оставляя после себя разворошённую душу. Вернувшаяся уравновешенность позволяла снова трезво оценивать весь мир и все явления вокруг себя и приводила к определённым выводам. Так в Юичиро зародилось чувство вины, отталкивающее в сторону обиды на приятеля. Собственно говоря, этот процесс возник ещё во время ужина, но не был ярко выражен, однако чем больше проходило минут, тем настойчивее становилась мысль: «Возможно, я был не прав». Самый её пик пришёлся на тот момент, когда все члены семьи расположились в кровати и большинство из них (если не все, кроме Амане) видели уже не первый сон. А Юи, ставший корить себя за излишнюю импульсивность и несдержанность, даже не мог сомкнуть глаз и всё смотрел в потолок. В комнате по ночам всегда работала лампа, потому что некоторые из малышни испытывали боязнь темноты, а остальные уже привыкли к слабому освещению и не обращали на него внимания. В который раз перевернувшись, подросток взглянул на постель Мики. Его лица увидеть он не мог, так как тот лежал спиной к нему. Даже не зная, сколько прошло времени после общего отбоя, Юичиро слышал тихое сопение, но не мог понять: исходило ли оно от Микаэлы тоже. Наконец, осознание собственной оплошности стало нестерпимым, и Юи поднялся с кровати. Услышав, как та издала характерный скрип от резкого движения, он поморщился, но спонтанные планы не изменил и всё равно отправился в сторону койки своего друга. Вот когда свет в помещении так пригождался: не приходилось блуждать в темноте и случайно натыкаться на что-либо. Бесшумно пробираясь к постели Мики, Юичиро по пути заметил, как с одного из детей слетело одеяло. Повинуясь инстинктам старшего брата, мальчишка свернул со своего маршрута и навис над младшим. Пальцы его дотронулись до одеяла, натянули его повыше, чтобы поплотнее укутать в нём спящую девчонку. Она, однако, от таких действий зашевелилась и даже что-то протестующее замычала, но после слов Амане: «Спи дальше» снова замерла. Удовлетворённый результатом такого поступка Юи мог отправиться дальше. И вот, оказавшись рядом с блондином, подросток осторожно разместился на самом краю койки и шёпотом спросил: — Ты спишь, Мика? — Нет, — сразу же последовал такой ответ, пусть и Юичиро не особо надеялся на него. Может, потому что считал, что время для бесед позднее, а может, из-за недавней ругани. Однако даже тогда Микаэла не стал разворачиваться лицом к нему, оставаясь в неподвижном состоянии. Мальчишка из-за этого, конечно, встревожился, ведь второй вариант становился всё более близким к реальности. И, по идее, хорошо бы было принести извинения, какие он даже прокрутил в своей голове несколько раз. Но гордость, словно спущенный якорь, не позволяла ему сдвинуться с места и сказать хоть что-то. Даже тихое «Извини» осталось где-то в пересохшем горле. Молчание между ними затянулось и сильно давило на него. Юичиро почувствовал себя так неудобно, что принял новое решение — немедленно ретироваться. Однако стоило ему только напрячь ноги и оттолкнуться от кровати с помощью рук, как в спину он услышал: — Извини за случившееся. Уходить ему перехотелось, и Юичиро повернул голову в сторону источника звука. К тому моменту Мика не только успел перевернуться лицом к нему, но и приподнялся на локтях. Снова возникла пауза, но отнюдь не напрягающая, а даже побуждающая на ответ. — И ты меня прости. Думаю, я… немного перегнул палку. Просто…Я же знаю, как ты ненавидишь каждое касание от него. Ну и это… Просто… — если говорить в самом начале было довольно легко, то к концу монолога появились первые проблемы. Не зная, как выразить свои многочисленные мысли, Юичиро затих и отвернулся. Микаэла по-прежнему молчал, но его это устраивало: так было проще собраться. Вскоре он переключился на другую тему, поняв, что от прошлой уже добиться и нечего. — О чём вы говорили в последний раз? — Не бери в голову, — отмахнулся от ответа Мика, и брови Юи свелись к переносице. Как же не брать это в голову, когда он только и способен думать о том, какой дискомфорт испытывает его друг в обществе треклятого Батори? Однако Амане, не желая нарываться на новый конфликт, удержался от острых высказываний и лишь поджал губы. Возможно, он ждал, что Мика всё-таки смилуется над ним и расскажет обо всех подробностях. Но, помолчав ещё немного, блондин сказал кое-что нежелательное, но вполне ожидаемое: — И всё-таки мне придётся встретиться с Батори. Ты ведь знаешь, как он не любит отказы. — Ладно, - с неохотой прошептал Юичиро. Спорить с приятелем и в самом деле было бесполезно. Однако пусть Мика не думает, что Юичиро так просто забудет об этом. Нет, если понадобится, он снова и снова будет хватать мерзкого Ферида за руку и оттаскивать от Микаэлы. Он будет рисковать, будет ходить по лезвию ножа, но не позволит, чтобы члена его семьи обижали. Ведь какой же он брат, если станет закрывать глаза на такие происшествия? Но сейчас же ему следовало отступить. Все актуальные темы иссякли, нейтральных для поддержания атмосферы не нашлось. И поэтому подросток вновь предпринял попытку подняться, однако Микаэла снова не позволил ему это сделать. На этот раз он обошёлся без слов, обвивая пальцы вокруг его запястья. А стоило ему привлечь внимание Амане, как он мягко улыбнулся и чуть подвинулся. Намёк был понят и оценён: Юичиро лёг на бок рядом с Микой. Иногда они делали так, когда кому-то из них на душе становилось неспокойно. Да и их комплекции позволяли вполне удобно расположиться на одной койке и проспать в ней до самого утра. Разве достигнув тринадцатилетия, они возвращались к такой привычке лишь пару раз, в исключительных случаях. Похоже, сегодняшнюю ссору и в самом деле можно было назвать особой. — Ты никогда не рассказывал об этом, — заговорил Юичиро спустя несколько минут. — Но как ты попал сюда? Ты ведь тоже жил в приюте? За все два года тему, связанную с прошлым, задевал лишь Амане, да и то редко: лишь для того, чтобы рассказать членам семьи о какой-нибудь забавной выходке. Биография остальных же оставалась тайной, покрытой мраком. Да и она, честно говоря, его никогда не интересовала прежде — для бесед всегда находилось что-то другое, менее драматическое. Но по неизвестной причине именно сейчас ему захотелось узнать «брата» получше, ведь не казалось, что он попал сюда таким же образом, как Юичиро. Совсем не напоминает непослушного мальчишку, от которого только и стоит ждать неприятностей. И, разумеется, в случае, если Микаэла отвергнет эту тему, Юичиро не собирался за неё цепляться. Ныне он внимательно следил за собеседником, чтобы уловить даже малейшие изменения в выражении его лица. Впрочем, таковых и не обнаружилось вовсе: могло даже создаться впечатление, что Хакуя был готов и к этому вопросу. Да и вообще временами казалось, что он научился читать мысли Амане, зная, чего он хочет или что чувствует в тот или иной момент. Юичиро даже отчасти завидовал Мике — хотелось бы ему тоже быть уверенным в своих догадках, связанных с состоянием «брата». И даже сейчас было сложно предположить, какие эмоции одолели его после проявления любопытства Амане. — Если не хочешь — можем закрыть эту тему, — несмело предложил Юичиро секунд через десять. Но ответ всё-таки был получен: — Сколько себя помню, маме и папе было всё равно на меня. Я, конечно, убеждал себя в обратном, думал, что они просто сильно устают после работы, и поэтому не разговаривают со мной. Но от правды не убежишь. Я был лишним для них, иногда даже казалось, что они ненавидели меня просто потому, что я рядом и задаю какие-то вопросы. И однажды они отвели меня на станцию, а после столкнули на железнодорожный путь. Помню, как на меня неслась электричка, а я сидел на месте и просто смотрел на неё. Но меня спас какой-то мужчина — единственный, кто тогда отреагировал на случившееся вообще. Потом я попал в приют, где и познакомился с большей частью нашей семьи. Мне нравилось там — я чувствовал, что кому-то нужен, кем-то любим. Даже взял фамилию в честь названия этого приюта, потому что больше не хотел быть связанным с родителями. И так я стал Микаэлой Хакуя. Ну а потом… всё закончилось, они пришли за нами, — Мика неожиданно помрачнел, что было заметно как по его лицу, так и по интонации. Однако монолог на этом не оборвался и был возобновлён почти сразу: — Это было ночью, когда все спали. Я проснулся от запаха дыма, а затем увидел огонь. Начался пожар, но работники приюта не спешили нас вытаскивать. Но вместо них появились какие-то люди, и я подумал, что они и были нашим спасением. Мы ушли с ними, ну а потом темнота — помню лишь, как очнулся уже здесь. Лишь позднее мне удалось выяснить, что вампиры сами устроили пожар, чтобы не вызывать лишних подозрений у властей. Считается, что после того инцидента никто не выжил, и никто даже не догадывается, что мы здесь и являемся кормом для вампиров. После этого Микаэла затих и шумно выдохнул. Несомненно, его рассказ удивил Юичиро, ведь он даже и подумать не мог, что всё будет настолько трагично. Хотя он прекрасно мог понять этого человека — родители тоже не особо жаловали его, но чтобы сбросить под несущуюся электричку… Это и в самом деле было зверством, позволяющим понять, что люди в чём-то могут быть не хуже вампиров. Но нет, он, конечно, вампиров не защищал: забирать детей, чтобы в дальнейшем питаться их кровью и держать в неволе, — не менее низко и ужасно. Да и к тому же, судя по всему, во время того набега погибли многие взрослые, возможно, и воспитанники тоже. И всё ради потребностей своего организма. Он стиснул зубы, в который раз приходя к выводу, что терпеть не может этих существ. Хотя нет — люди его тоже не так волнуют, кроме членов его семьи. Вот за кого он готов в глотку вцепиться. И весть о том, сколько пришлось пережить его близкому товарищу, угнетала и расстраивала. — Мы обязаны сбежать, — лёжа уже на спине, отозвался Юичиро и сжал пальцами ткань одеяла. — Верно, — согласился тихо Мика. «Мы что-нибудь обязательно придумаем. Все вместе. Подберём нужный момент и сбежим. У нас, наконец-то, будет нормальная жизнь. Та, которую мы все заслуживаем. И больше никто не причинит нам боли», — решительно думал Амане, а лицо его выражало сосредоточенность и глубину мыслей. Но было кое-что ещё, способное привлечь внимание и впоследствии вызвать один вопрос: — Ты что, ревёшь? — Не реву. — Точно? — Конечно! — Ладно тебе, не плачь, Юи-тян. Всё же хорошо. — Да ну тебя, — обидчиво прошептал Юичиро и отвернулся от друга. Хакуя больше ничего не сказал, но Амане догадывался, что сейчас тот улыбался и глядел на него. Но, игнорируя это, подросток стёр с глаз слёзы и закрыл их. В конце концов, надо бы хорошенько отоспаться, ведь подъём уже не за горами.***
После их раздора прошло три дня. Никто и не вспоминал об этом, вернувшись к повседневным хлопотам. Этот день ничем не отличался от остальных, а после ужина все неторопливо стали готовиться к отбою. И вот Мика в компании Юичиро, уложив всех детей и немного прибравшись в комнате, расположился на своей кровати и тяжело выдохнул. С делами на сегодня покончено, но спать ему совершенно не хотелось. Не меньше нерастраченной энергии осталось и у Амане, однако он, в отличие от своего приятеля, нашёл способ, как развлечь себя в свободное время. Но, как и всегда, действовать в одиночку темноволосый подросток не захотел, поэтому приблизился к Микаэле с таким вот предложением: — Как насчёт небольшой прогулки перед сном? Мика перевёл взгляд на его лицо. Прогулка? Здесь, конечно, имелся внутренний двор, но пленники там и днём появлялись редко, вспоминая, каково это — греться на солнце и получать удовольствие от прикосновений ветра к лицу. А что уж говорить о тёмном времени суток, когда дети обязаны были затихнуть до утра в своих комнатах и не высовываться оттуда ни в коем случае. Вампиры в это время либо покидали резиденцию с целью расслабиться или же пребывали в своих спальнях, но в коридоре в любой момент можно было наткнуться на кого-то из них. И вряд ли тем понравится такое грубое нарушение правил. А долго с кем-то тут церемониться не привыкли, поэтому в таком случае всё могло закончиться весьма плачевно. И всё-таки Микаэла догадывался, откуда взялось столько воодушевления у его «брата». Многие дети разделили его этим днём, когда кто-то случайно услышал от вампиров, что ночью обещают звездопад. Но, конечно, никто даже грезить не мог о том, чтобы своими глазами увидеть это не такое уж и частое явление. Так что пленники ограничивали себя рассказами об этом, что их вполне устраивало. Но, как уже понятно, Юичиро наплевал на все запреты и собирался зарядить таким настроем Микаэлу тоже. — Это плохая идея, ты в курсе? — Ага, — кивнул Юи, не меняясь в лице и добавляя: — Ну так что, идёшь? — Разумеется, — ответил Мика, поднимаясь с постели. Юичиро довольно улыбнулся. Уже в скором времени подгоняемые азартом подростки крались по коридорам, постоянно оглядывались по сторонам и вслушивались в каждый посторонний шум, прерывающий ночной покой в обители. Честно говоря, совершая такую вылазку, Микаэла испытывал беспокойство, и каждый скрип, раздававшийся из-за ходьбы, казался ему слишком громким и действовал на нервы. А Юичиро едва удерживался от смешков, объясняя такие приступы тем, что это, видите ли, так весело. — Посмотрим, как ты будешь веселиться, когда столкнёмся лицом к лицу с каким-нибудь вампиром, — шепнул Мика с непроизвольной строгостью. Но на Амане не повлияло и это предупреждение, и он, такой же задорный и улыбчивый, ответил: — У тебя всё ещё есть шанс вернуться, если… боишься, Мика. — Ничего я не боюсь, — отвёл взгляд в сторону Хакуя. Однако такая беззаботность со стороны приятеля всё же повлияла на него, и он даже не думал о том, чтобы преждевременно отправиться в их комнату. В конце концов, это будет даже полезно, учитывая его некоторые планы на ближайшее будущее. Когда перед ними показалась нужная дверь, мальчишки выдохнули с облегчением. Юичиро вышел из помещения первым, за ним тут же последовал Микаэла. И вот они оказались во внутреннем дворе, поднимая взгляд и видя тёмное небо, усыпанное звёздами. Запахи в этом месте казались особенными: от зелёной травы пахло резко и крепко, и даже воздух отличался от того, к которому привыкли пленники. Освежающий холод ночи кружил головы, но его по-прежнему хотелось вбирать в лёгкие, что и делали подростки с долей жадности. Но, конечно, их восторг по большей части был направлен на огромный купол над ними, сияющий от множества мелких огней. Это было захватывающе, это было прекрасно, это было неповторимо. Держа голову приподнятой, Микаэла повернул её лишь тогда, когда услышал неподалёку шорохи. Юичиро уже усаживался на траве, не боясь запачкать ей свою форму. Вытянув ноги и выставив руки назад, чтобы создать для себя опору, Амане посмотрел на друга и сказал: — Что ты там застыл? Эти слова подействовали на Микаэлу мгновенно, и он поспешно разместился рядом с брюнетом. После этого оба приняли лежачие положение, закладывая руки за голову и продолжая любоваться небом. Тишина прибавляла безмятежности, небо, казавшееся бесконечным, убеждало их в том, какими же маленькими были они в этом мире и по сравнению со звёздами, которые только с такого расстояния представали столь крошечными. Мальчишки рассматривали образовавшиеся на этом широком полотне созвездия, зная, разумеется, их ничтожное количество, но довольствуясь и этим. — И как можно было назвать эту кучу звёзд так заумно? — спросил задумчиво Юичиро, поднимая одну руку и указывая ей в сторону чего-то знакомого и труднопроизносимого. — Наверное, для того, чтобы, такие как мы, задавали эти вопросы и ломали головы, — предположил Мика, хмыкнув. — Отвратительные люди, — сделал такой вывод брюнет, срывая с их губ тихие смешки. Но потом они снова смолкли, погрузившись в наблюдения и собственные раздумья. До тех пор, пока Мика не вспомнил, ради чего ещё он явился сюда. —Ты знаешь, что принято загадывать желание, когда видишь падающие звёзды? — поинтересовался Хакуя у спутника и повернул голову в его сторону. Юичиро тоже посмотрел на него и, прищурившись, скептично ответил: — А ты что, в это веришь? Прозвучало как нечто постыдное. Но Микаэла не стал долго думать и что-то скрывать, произнося со всей честностью: — Почему бы и нет? После этого снова наступила тишина. Не зная, что бы добавить, Мика отвернулся и вновь сосредоточился на звёздах. Но от этого процесса его оторвал Амане спустя несколько минут. — И чего бы ты хотел? — Нельзя говорить об этом, иначе желание не сбудется. — Действительно бред, — фыркнул Юичиро, и в этот раз Мика не ответил. Он ждал звездопада в надежде, что тот вот-вот состоится. И пусть здесь так уютно, но слишком было любопытно мальчишке, как выглядит это явление — прежде у него такой возможности не появлялось. Да и он бы никогда не набрался смелости, чтобы пойти сюда в одиночестве. Именно благодаря Юичиро он открывал для себя много нового и необыкновенного. И они дождались. Звездопад начался так неожиданно, что Микаэла широко распахнул глаза и оживлённо стал оглядывать небо, чтобы не упустить ни единого момента. Его охватило волнение, смешанное с восторгом, что переполняло всю его сущность. Во власти нынешних ярких ощущений Хакуя не сводил взгляда с купола над головой, которое прежде никогда настолько красивым не видел. А в голове его проскальзывало лишь одно желание, ставшее спонтанным, но таким страстным в одночасье: «Хочу, чтобы через несколько лет мы вместе с Юи снова смотрели на звёзды. Но чтобы рядом не было ни вампиров, ни кого-то ещё, чтобы никто не мешал. Только он и я». Когда на небе всё замерло и успокоилось, Микаэла и Юичиро ещё некоторое время лежали без слов. Они приходили в себя от всего раскинувшегося перед ними великолепия и нахлынувших на них чувств. Но позднее тишину всё-таки разорвал своим голосом Амане, не скрывая своего изумления: — Это было потрясающе. — Ага, — только и согласился Микаэла, подставляя своё лицо очередному слабому порыву ветра. — Но про желания всё равно ерунда, — добавил Юичиро, приподнимаясь на локтях и переводя взгляд на блондина. А тот же тихо хмыкнул, совсем не удивившись тому, что его друг сам напомнил об этом. — А по твоему задумчивому виду было понятно, что ты тоже загадывал желание. — Не загадывал, — с долей смущения возразил подросток, но Мика не отступил и сразу сказал: — Загадывал. — Не загадывал! — А вот и загадывал. — Да нет же! Этот спор длился недолго, будучи не особо оригинальным и содержащим в себе однотипные фразы. Прервал же его тот, кто, собственно говоря, и положил ему начало. Юичиро, взвинченный от такого разговора, неожиданно поднялся с травы и залез на Микаэлу. И пока Хакуя глядел на него несколько недоумённо, Амане с хитрым выражением лица заявил: — Ты такой болтливый, Мика. Ну ничего, я знаю повод, как заставить тебя замолчать. Не успел Микаэла что-либо произнести в ответ, как почувствовал на своём теле руки приятеля. Тот стал касаться пальцами чувствительных зон, перебирая ими и вызывая привычную реакцию у мальчишки. От щекотки Мика стал изгибаться, не в силах выбраться из-под Юичиро, и с трудом удерживался от смеха. Но потом ему всё-таки удалось повалить «брата» на землю, и он воспользовался теми же методами. Так они и катались из стороны в сторону: каждый из них позволял оппоненту недолго наслаждаться победой, а затем перетягивал ту на себя, и так по кругу. Они веселились, позабыв про все неприятности и осторожность. Они были просто детьми, которым можно позволить такое баловство. Но у выносливости был свой предел, так что спустя некоторое время они, утомлённые шуточной схваткой, замерли. Юичиро как раз занял лидирующую позицию, нависая над своим соперником. Запыхавшись, подростки безмолвно смотрели в глаза друг друга и иногда едва слышно хихикали от переполняющего их возбуждения. Но вдруг Амане посерьёзнел, что заставило и блондина в срочном порядке успокоиться. И всё-таки уголки его губ до сих пор были приподняты, а в глазах метался озорной огонёк. Однако тот мгновенно сменился удивлением, когда «брат» стал плавно наклоняться над ним. Микаэла даже затаил дыхание, и его охватил необъяснимый трепет, как вдруг… — Эй, кто здесь? — прозвучал грубоватый голос, заставивший подростков дёрнуться и повернуть головы в сторону источника шума. И только спустя пару мгновений они сообразили, что кто-то из вампиров приближался к ним Забыв о веселье, мальчишки поспешно вскочили с мест и, ничего не говоря, рванули в сторону здания.***
Микаэла забежал в комнату первый, тут же разворачиваясь и видя, как заскочил за ним Юичиро. Последний тут же ухватился за дверь, прикрывая её и прижимаясь к ней плечом так, словно будучи готовым сдержать напор за её пределами, если к ним начнут ломиться. Так поступил и Хакуя, встав напротив приятеля: может, так будет эффективнее? Судорожно дыша, оба прислушались к звукам снаружи, чтобы установить местоположение охранников. Однако в коридоре было так же тихо, как и тогда, когда они только спустились на первый этаж, перепрыгивая через ступени с целью поскорее преодолеть расстояние до их комнаты. Похоже, так называемый хвост в виде вампиров исчез, что скинуло пару тяжёлых булыжников с их душ. Они оказались в безопасности, и никто не сумел их поймать — кажется, их личности даже не были установлены. — Ещё чуть-чуть, и мы бы… — начал шептать Мика, но его перебил восторженный Юи: — Но это было так круто! Вот с чем определённо не мог поспорить Хакуя. И оба нервно захихикали, даже не боясь такими звуками разбудить членов своей семьи. Они были слишком довольны их прогулкой, как и последней шалостью.
