Children of the Sun

Дверь хлопается, наверное, чересчур громко, но Венди не обращает на это внимание. Она садится вперед, втыкает наушники в уши и прикрывает глаза. Ремень слишком душит. Ее ноги стучат в такт незатейливой песенке, отбивают ритм и просто действуют против воли хозяйки. Наверное, так само получается. Одинокие фонари мелькают через определенный отрезок дороги, освещая совсем небольшой участок пути. По ночной трассе мчат машины, противно сигналя и разгоняясь до предела, когда старенький «Пикап» Суса еле выдавливает из себя пятьдесят километров. Сорок восемь, если верить спидометру. Венди смотрит в зеркало и невольно улыбается, обнажая ряд белоснежных ровных зубов. Диппер и Мэйбл сидят совсем рядом, завернувшись в одну куртку (настолько объемную, что еще и Кордрой сама там поместится), и о чем-то перешептываются. Боже, Венди кажется, что они не виделись целую вечность, а не два года всего. Снег сыпет разномастными порциями. Перед фарами авто мелькают снежинки, а потом пропадают под колесами. Венди надувает розовый пузырь жвачки и поправляет меховую коричневую шапку. Сус что-то напевает, слегка шевеля губами, и делает звук радио на несколько делений выше. В салоне почему-то очень холодно. В кармане джинс вибрирует телефон, и Венди достает его, попутно переключая песню. Она быстро перебирает пальцами по сенсорной клавиатуре и опять убирает, покачивая головой. Стекла запотели и покрылись каплями. Они почти приехали. Круглосуточный супермаркет неподалеку от города подмигивает им своей кричащей вывеской и приглашает зайти внутрь. Диппер отдает куртку Мэйбл и, застегивая олимпийку, быстрым шагом направляется вперед. Какой идиот, кроме Пайнса, додумался бы надеть в феврале спортивную олимпийку? Правильно, никакой. Мэйбл поднимается на носочки и вытаскивает из уха Кордрой наушник, что-то вереща и пританцовывая на месте. Венди фыркает и убирает их в карманы, а потом следует за девушкой. Двери разъезжаются в стороны, щеки обдает приятным теплом. Венди потирает ладони друг о друга и направляется в один из рядов. Надо же, и кто напел ей идею вытащить их среди ночи в супермаркет? Она поправляет прядку огненно-рыжих волос и бросает в корзинку баночку пива. Нет, конечно, идея выбраться куда-то являлась замечательной, при том, что она давно не видела близнецов, но черт — не в полдвенадцатого же? Венди смеется собственным мыслям — да этим сумасшедшим авантюристам любая мысль понравится, позови хоть их на край света в шесть утра. Это же Диппер и Мэйбл. До ушей девушки доносится задорный смех и какой-то скрип, и она еле успевает отскочить в сторону. Мимо нее на огромной скорости проезжает тележка с сидящей в ней Мэйбл, которая громко визжит и машет ей мягкой игрушкой. Диппер везет ее, попутно крича извинения. Ребра распирает от смеха. Настоящие дети. Кто сказал, что за два года они повзрослеют? Когда она подходит к прилавку со сладостями, до нее все еще доносится смех Мэйбл, но скрипа колес не слышно. Черт, неужели их поймал охранник? Так, конечно, было бы куда веселее удирать из супермаркета, но не совсем по их плану. Кордрой улыбнулась, представив себе картину: Диппер катит тележку к машине, Мэйбл желает охраннику веселых выходных, обнимая плюшевого зверя, за которого они, конечно же, не заплатили, Венди бежит со всех ног, салютуя работникам неприличные жесты руками, а Сус плетется сзади, крича что-то вдогонку веселящимся ребятам. Вот же бред, верно? Положив по пути в кучку своих покупок пачку леденцов, Венди заходит за очередной ряд, напевая под нос ту самую попсовую песенку, что несколько минут назад играла в черных наушниках. Выглядывает из-за угла в начало маркета. Симпатичная молоденькая кассирша почти заснула за кассовым аппаратом, подпирая щеку ладонью. Мило зевает и поправляет сползшие на нос круглые очки. Действительно милая, отмечает про себя Венди. Два задорных хвостика с алыми пушистыми резинками торчат в разные стороны. На бейджике написано имя, и Венди тотчас запоминает его, складывая коробку в корзинку. Марлин. Черт, как хорошо, что она спит. Только вот Венди кажется, что конфеты все же придется оплатить. И оставить на кассе, пожалуй. Размышляя о личном, она заворачивает за стеллаж и резко прижимает руку ко рту, стараясь не взвизгнуть от неожиданности. Облокачиваясь о полки, Диппер целует сестру прямо в губы, обнимая за талию. Проводит рукой по темным волосам. Мэйбл же, закрыв глаза, отвечает ему, продолжая держать плюшевого зайца. Венди нужно много усилий, чтобы не выдать своего присутствия. И дело, наверное, даже не в том, что брату и сестре не позволено целоваться, стоя за рядом в супермаркете. Венди замечает его взгляд. Диппер смотрит на Мэйбл так, как не смотрел на Венди ни один из ее парней. Даже девушек. Черт, кто она такая, чтобы кого-то осуждать, раз сама не лучше? Но взгляд заставляет ее на минуту впасть в оцепенение. Глубокий, влюбленный, наверное, такой искренний. Настоящий. Корзинка с немногочисленными покупками выпадает из рук опешившей девушки. Диппер тотчас отстраняется от сестры и испуганно смотрит на подругу. Мэйбл бросается помогать ей собирать упавшие вещи, попутно стараясь задышать. Парень просто стоит, глядя прямо в глаза Кордрой. А потом закусывает нижнюю губу. — Венди, это не то, что ты подумала, — черт, так глупо, что ему самому бы впору засмеяться. Мэйбл вручает в руки Венди продукты и стыдливо опускает голову. Венди смотрит то на корзину, то на близнецов, а потом вздыхает. Тишину прерывает писк наручных часов Мэйбл. Приторно-розовый циферблат мигает и издает довольно-таки противные звуки, оповещая о времени. Полночь ровно. — Уже четырнадцатое, — внезапно произносит Кордрой, поправив шапку. — С днем влюбленных вас, чуваки. Мэйбл открывает и закрывает рот, будто рыба, а потом бросается к ней на шею и хнычет в мех куртки, Венди в ответ неловко ее обнимает. Тепло становится, несмотря на февральские морозы. День Святого Валентина, черт возьми. Диппер чешет затылок, подходя чуть ближе. Как же она скучала по этим двоим. Венди прижимает к себе плачущую непонятно отчего Пайнс и думает о том, что она поговорит с ними чуть позже. Наверное. А сейчас ей надо на кассу. Праздник все-таки.