Парабатай

За одиночество не стоит всех корить, Ищи вину в себе, а не снаружи — Один не тот, кто всеми позабыт, А тот, кому уже никто не нужен. Эль. — Клэри, — мать смотрела на меня осуждающе и я не могла ее за это винить. — Это мое решение и как бы я не любили тебя, поступлю, так как задумала. — Кларисса, твой отец монстр и для меня не удивительно, что Валентин может заставить поверить в него, для меня удивительно, что ты не посоветовалась со мной! Тяжело вздыхаю. Для меня это тоже удивительно, но что бы кто вокруг не говорил, теперь я точно знала какое из двух зол представленных в моей жизни мне выбирать. — Я знаю, что он зло! Знаю! Или нет? — Ты так на него похожа. Слова матери звучат как пощечина и я, глядя на то с какой любовью она прижимает моего брата к груди, и какой полный разочарования взгляд переводит на меня, шарахаюсь в сторону. — Я не… — мне нечего возразить. Возможно, и похожа. Возможно даже больше, чем сама бы того желала, — прости, мама. Взгляд Джослин не смягчается. — Я люблю тебя Клэри, но этот твой шаг никогда не одобрю. Вступив в сотрудничество с Валентином хоть раз, ты навсегда запятнаешь свою душу, как это сделала уже раз я. Пожалуйста, не повторяй моих ошибок и ошибок людей круга. — Мама, — я всплеснула руками, — ты просто не понимаешь, у меня нет другого выхода! Его просто нет! — Выход есть всегда, Клэри. Может тебе пора понять, что ты просто девочка подросток и довериться взрослым людям вокруг тебя? Всем кроме Валентина! Ведь у тебя есть мы с Люком. Братья. Алек. Имя любимого ранит глубже, чем слова упрека от родной матери. — Мама… — я опускаюсь в кресло без сил, — просто прими это. Не примет. А может никогда так и не выкинет из головы тот день, когда ее дочь встала на сторону ее злейшего врага. Человека, который отнял у нее сына на долгие годы. — Прости меня, — на негнущихся ногах подхожу к родной матери целую ее в щеку, пожимаю маленькую ручку брата и, не оборачиваясь, выхожу из комнаты, — прости. Без слов и дыхания я прошествовала по два раза взад и вперед у двери Алека и так и не осмелившись постучать, просто прошла мимо. Я вернусь! К нему я обязательно вернусь! — Клэри, — от резкого оклика мое сердце сделало кульбит. — Иззи, как ты? — Улыбаюсь, глядя на ее подросший живот, — С малышом все в порядке? — Как видишь, — девушка разводит руки в стороны, от чего ее футболка обтягивает животик и при этом счастливо улыбается. — Я рада за вас. Извини, мне пора. — Клэри, — одергивает меня за руку, — просто помни, что мы твой дом. Слезы подступают к глазам. Горько. И больно. — Иззи, что это за мир, в котором вы с Саймоном должны скрывать такое счастье? Почему мы не можем радоваться? — Потому что ты Охотник. — Нет, Из! Нет! Потому что нас вынуждают в это верить! Она смотрит на меня заинтересованно. — Ты думаешь, что сможешь это изменить? Ты хоть знаешь, как сильно за тебя волнуется Саймон? Твой брат? Мой брат? Алек места себе не находит! Боль! Каждое слово, словно пуля в сердце. — Прости, — мое тихое слово сумасшествия. Они все мне так нужны. Все эти люди, которых я так люблю! Так ценю! — Если кто и сможет, — Иззи лукаво ухмыляется, — если кто и сможет со всем этим справиться, так это ты Клэри. Просто постарайся все исправить!