Серединная история

Сюзан шла по кровавому следу, оставленному умирающим зайцу на свежевыпавшем снегу, пока он не оборвался. Девушка подняла глаза и ахнула от увиденного: черное озеро и луна, нависшая над ним. Роланда нигде не было, она посмотрела по сторонам и увидела его одежду, аккуратно сложенную на берегу. «Вот ненормальный», — улыбнулась девушка: иногда Роланд поражал ее своими странными поступками, которых от него, казалось бы, и не стоило ждать, зная его всегда сдержанный характер и рациональный ум. Рядом с одеждой лежал и заяц, в маленьких застывших навсегда глазках животного плескался ужас и понимание, что это его последний кросс наперегонки со смертью. Сюзан села рядом с одеждой и погладила мягкий мех, она поняла, что Роланд в озере, и улыбнулась, представляя себе, как он мокрый и замерзший выйдет из воды, а тут она ждет, подаст ему одежду и поцелует в губы, а он улыбнется и простит ей, что ослушалась его. Еще раз улыбнувшись своим мыслям, девушка решила найти любимого глазами, она вытянулась во весь рост, силясь рассмотреть темный силуэт на гладком стекле озера. Но ничего не увидела, она даже расстроилась, но потом вдруг почувствовала, что воздух стал еще холоднее, чем прежде, она поморгала глазами, потому что они начали замерзать, и стала прыгать на одном месте с ноги на ногу, обстукивая себя руками, чтобы хоть как-то согреться. Но кроме этого, озеро стремительно начала сковывать ледяная корка, которая за считанные минуты грозила поглотить всю его гладь. Не раздумывая и секунды, девушка бросилась в воду, она не представляла, чем и как поможет любимому, но она твердо знала, что должна помочь. Это было необдуманным решением на уровне инстинктов, и о том, что совершила ошибку, девушка поняла, как только промокла одежда и стала тянуть ее ко дну. Глубина озера начиналась сразу с берега, и Сюзан просто провалилась в ледяную воду. Она уже попрощалась с жизнью, потому что выкарабкаться на берег не было возможности, воздух заканчивался, паника все больше протягивала свои щупальца к сознанию. И девушка сдалась. «Зато погибли вместе», — подумала она, теряя сознание от нехватки воздуха. Катберт был зол: на Роланда, потому что он оставил им разбираться с упертой девушкой, и на Сюзан, потому что знал, что ей попадет от любимого гораздо меньше, чем им с Шими, Катберт уже даже слышал злой голос друга: «Куда вы смотрели, в лесу опасно, она могла погибнуть!» — А вдруг с ней что-нибудь случилось? — уже вслух озабоченно спросил Катберт у Шими, который пытался вычистить кусок застрявшего после ужина в зубах мяса. Он для этого даже зубочистку выточил и сейчас увлеченно ковырялся ею в зубах. Парень только пожал плечами. — Пойду-ка я пройдусь, — вздохнул, вставая, призрак. Он скорее по привычке потянулся, разминая мышцы, потом прошёл чуть вперед, туда где начиналась тишина леса, закрыл глаза и прислушался. То что он призрак, давало парню некоторые преимущества, например, слух, он мог четко слышать, что происходит за несколько километров от него. Также призрак мог чувствовать человека, к которому привязан, у которого какая-то вещь, принадлежащая ему при жизни и благодаря которой он может задержаться на земле. Катберт почувствовал, что Роланду очень холодно и что его сердце перестает биться, что он находится в темноте, которая стеной обступила и давит на него. Стрелок не может пошевелиться из-за ледяной ловушки, сковавшей все его члены. Не открывая глаз, призрак сконцентрировался и представил то место, что только что видел перед собой — лесное озеро, потом открыл глаза и оказался на берегу. Он осмотрелся, увидел одежду Роланда, тушку зайца. Сначала он не увидел ничего странного и, снова закрыв глаза, понял, что не чувствует биения сердца стрелка, зато очень ясно услышал: «Ган упокой наши души». Это были мысли Сюзан, которые обреченно, словно птица в клетке, бились в голове у девушки. Катберт понял, что Сюзан уходит под воду и что она потеряла всякую надежду выбраться на берег. Он подошёл ближе к воде, пытаясь унять в себе панику, и увидел только светлую точку под водой, он тут же нырнул за ней и вытянул уже почти находящуюся в бессознательном состоянии девушку на берег. Ее волосы и одежда тут же стали покрываться ледяной коркой, зато она была жива. — Спаси его, — еле слышно, стуча зубами от холода, попросила она, в ее глазах Катберт увидел мольбу, но решил все-таки поступить логично: надо было сначала, отнести девушку к костру в тепло и согреть. Он не знал, что при обморожении нельзя резко поднимать температуру тела: это может только ухудшить ситуацию. Паника все- таки вползла в сердце парня, он растерялся, понимая, что двоих ему не спасти, но у Роланда еще есть одна жизнь, а у девушки нет, но и его тоже нельзя оставлять так. Катберту помогла Сюзан — она как могла крепко, из последних сил схватила парня за ворот рубахи и нормальным голосом здорового человека приказала: — Спаси его, он в озере, — после чего потеряла сознание. Катберт укрыл ее сухой одеждой стрелка и, не касаясь воды, полетел над озером, всматриваясь в его темные глубины. Достигнув середины, призрак увидел Роланда, сразу стало понятно, что он мертв, в его неподвижных голубых глазах были видны ужас и боль. А где-то на самом дне глаз облегчение. Призрак сначала увидел окровавленные руки друга с разбитыми костяшками, потом лицо, застывшее в смертельной маске. Время застыло, потому что Катберт не знал, как достать друга из- под корки льда которую тот так и не смог разбить. Но в мгновение, когда призраку пришла мысль о том, что, он бессилен помочь другу, озеро как по мановению волшебной палочки вдруг размерзлось, превращаясь снова в воду. Катберт продолжал висеть над поверхностью с широко раскрытыми глазами, от удивления он даже не сразу понял, что Роланд пошел ко дну и его надо вытаскивать из воды. Встряхнув головой, призрак нырнул в воду, как и стрелок, вперед руками, только в отличие от друга он не почувствовал обжигающий холод, он почувствовал только сопротивление воды. Схватив друга за руки, которые показались ему твердыми, как будто деревянными, Катберт попытался вытащить того на поверхность, но Роланд, замерзнув, стал гораздо тяжелее, теперь он не был человеком, он стал глыбой льда. Катберта спасало то что ему не нужен был воздух под водой, он вместе с Роландом пошел на дно, а потом уже волоком потащил друга к берегу, так было легче. Проклиная все на свете: то, что он вовремя не остановил Сюзан, которая теперь умирала от переохлаждения на берегу, Роланда, который затеял это поход, хотя девчонку никто не заставлял идти с ними, она сама навязалась, а стрелок, что ему не свойственно в принципе, согласился взять ее и Шими, который боготворил Роланда, но тем самым раздражал стрелка. Положив друга около девушки, как есть — с поднятыми к небу руками — Катберт задумался. Раньше проблема как переправить друзей к костру была призрачной, но теперь стала реальной, а еще недалеко завыл волк, в этом вое было слышно, насколько голодно животное и что если он найдет человека, лежащего на берегу, обязательно воспользуется этим, впоследствии не оставив даже костей. «Ну, о Роланда он скорее всего поломает зубы», — призрак улыбнулся, представив, как волк пытается разгрызть замороженное тело стрелка. Но потом стал серьезным, потому что это было проблемой. Взяв на руки девушку укутанную в сухую одежду, Катберт быстро, как мог, побежал, не касаясь земли, назад в лагерь к костру и Шими, который поможет: парень разбирался в травах — а у Роланда наверняка найдется что-то в дорожной сумке, из чего можно сварить отвар, что вернет девушку. Призрак буквально ворвался в их лагерь, испугав при этом ждущего его Шими. Тот обернулся на шум и замер, увидев глаза друга, в них было все то, что он так пытался скрыть: страх, боль и отчаяние. На руках Катберт нес Сюзан, которая была без сознания, укутанная кое-как в большую и явно не ее куртку из шкур. Роланд был выше и крупнее девушки и шкур на комплект для парня ушло больше, чем для нее. Волосы спутались и, похоже, покрылись ледяной корочкой, теперь торчали во все стороны, плотно сомкнутые губы стали синего цвета, и вообще она была бледной копией той Сюзан, которую он привык видеть с самого детства, когда они вместе росли в Меджесе. — Нужно сварить отвар из трав, напоить ее, и как-нибудь привести в себя, я не знаю как! Придумай что-то! — нервно проговорил Катберт на невысказанный вопрос Шими. В голосе Катберта было больше страха и беспокойства, чем в его глазах, и это еще больше обеспокоило юношу, но он не успел ничего спросить: призрак исчез. Это все произошло так быстро, что парню показалось сном, но, осмотревшись, он увидел Сюзан и, вздохнув с сожалением, стал искать в сумке стрелка нужные травы для отвара и поставил котелок с водой на огонь. Также он нашел пузатый флакончик из толстого стекла, на котором было написано «Нашатырь». Шими вспомнил, что отец Сюзан когда-то рассказывал им о том, как можно помочь человеку прийти в себя, если дать понюхать нашатырь, и иногда тем самым спасая его. Шими намочил кусочек тряпочки и поднес к носу девушки, особо не ожидая эффекта, потому что из-за своей рассеянности был не уверен, что рассказывалось именно про нашатырь, а не что-то еще. Но не прошло и секунды, которая показалось парню вечностью, — девушка с силой отпихнула руку с тряпочкой и закашлялась. Она попыталась сесть, но тут же кашель стал сильнее, она положила руку на солнечное сплетение, видимо кашель был очень болезненным. Это было видно и по глазам Сюзан, на которых выступили слёзы. — Полежи, сейчас сварится отрав из трав, ты выпьешь его, и тебе станет намного легче, — успокаивая, Шими попытался уложить девушку на спину, парень сразу почувствовал жар, исходящий от ее тела. — Где Роланд?! — еле слышно прохрипела девушка, а потом снова закашлялась. — Не волнуйся, Катберт сейчас принесет его. Лучше полежи немного, поспи, пока отвар приготовится, — улыбнулся Шими. Он думал, что Сюзан начнет сопротивляться и захочет снова пойти за стрелком, но она улыбнулась в ответ и легла на заботливо подложенную под голову свернутую в валик шкуру. Потом она закрыла глаза и расслабилась. Вздохнув с облегчением, Шими вернулся к помешиванию отвара.