Серединная история

Сюзан становилось все хуже — вот уже несколько дней, как она впала в кому, то, что она жива, было видно только по глазам: зрачки бегали под кожей век, как будто девушка читала что-то. Никто из парней и даже местный врач не знали, что делать. Он никогда не сталкивался с такой болезнью, его удивляло, что из-за простого переохлаждения могут быть такие последствия, как пневмония и менингит, хотя о воспалении коры головного мозга тогда еще не знали, и поэтому врач пытался лечить пневмонию, но девушка впала в кому, и и кто не знал, выкарабкается ли она из нее. Катберт очень боялся показываться на глаза Роланду и с ужасом ждал момента, когда он нагонит их. Он не знал, как Роланд отреагирует на болезнь Сюзан и то, что от него эту болезнь скрыли. Роланд мог расценить их поступок как предательство, и тогда конец их дружбе и ка-тету, а мог и понять их, ведь и стрелку было плохо тогда в лесу, и он никак не мог помочь любимой. Закрыв глаза и мысленно приготовившись ко всему, Роланд постучал в дверь. Пару долгих секунд никто не подходил, но стрелок точно знал, что в комнате есть люди, ведь он слышал голоса. Потом шаги, еще пару секунд, как будто человек раздумывал — открывать дверь или нет. Затем наконец-то дверь начала открываться: — Шими, что-то ты долго думал, прежде чем открыть мне, — скрывая волнения за маской холодности, пошутил Роланд. — Нет, ну что ты, я очень рад, что ты наконец-то догнал нас… — Пауза. — Просто… — Парень отошел чуть в сторонку, открывая вид на комнату: на большой кровати, утопая в подушках, лежала Сюзан, ее бледное лицо по цвету почти сливалось с белоснежными простынями, а длинные волосы разметались по подушке. Около кровати на маленькой табуретке сидел человек, стрелок не обратил на него внимания, его шокировал вид любимой. Было издалека видно, что девушка при смерти. Сбросив сумку с плеча, Роланд ринулся было к девушке, но Шими придержал его: — Подожди, пусть врач осмотрит ее, — попросил он, в его голосе слышалась мольба. Он понимал, что испытывает стрелок, но девушке требовался осмотр. Роланд попытался сдвинуть парня с места, но только собрал ковер, лежащий на полу, в гармошку. Шими был выше и сильнее Роланда, и сдвинуть его с места было равносильно пододвинуть стену. Роланд посмотрел в глаза друга, ища в них понимание, ему очень хотелось обнять любимую, поцеловать ей руку, может, она как спящая красавица из сказок, что рассказывала мама ему в детстве, откроет глаза и улыбнется, освещая эту мрачную комнату своим светом. — Прости, — только и смог сказать Шими. Роланд снова стал собой, он обуздал свои чувства и эмоции, теперь осталась только злость, на себя, на друзей на весь мир. — Где Катберт? — прошипел стрелок. — Он должен был ждать тебя на въезде в город. Вы, наверное, разминулись, — предположил Шими. Сейчас он пожалел, что не может читать мысли или передавать их на расстояние, он бы мог предупредить Катберта о том, что Роланд вернулся и что он не в лучшем настроении. Но парень не обладал такой способностью и поэтому просто мысленно пожалел друга. Роланд вылетел из комнаты, оставив открытой дверь, ему хотелось хорошенько приложить ее о лутку, но потом он понял, что от этого никому лучше не будет. Уже на улице, глотнув свежий морозный воздух, он немного успокоился и осмотрелся вокруг: по широкой улице прогуливались прохожие, они оглядывались на стрелка, а потом прятали глаза и ускоряли шаг, потому что у него был сейчас вид разъяренного быка, не хватало только красной тряпки. Здания не отличались друг от друга, все сделаны из дерева, два этажа. Похоже, это была центральная улица, на которой находились только салуны да магазины, об этом говорили яркие вывески у входа. Еще раз глубоко вздохнув, стрелок почувствовал, что ярость уходит и теперь ему меньше хочется убить кого-нибудь. Он даже улыбнулся проходящей мимо женщине с ребенком, та насторожено посмотрела на парня и тоже изобразила на своем лице подобие улыбки, а потом взяла девочку за руку и пошла быстрее. Роланда удивила такая реакция, но потом он поймал свое отражение в окнах соседнего дома и понял, почему на него такая реакция у прохожих. — Роланд?! — знакомый голос окликнул стрелка, вырвав из раздумий. Это был Катберт, в голосе друга слышалось сожаление, смешанное со страхом. Стрелок резко развернулся на каблуках — на расстоянии вытянутой руки от него находился призрак, в глазах друга Роланд прочел те же эмоции, что и в голосе. — Почему? — тихо спросил стрелок. Он не хотел привлекать внимание прохожих, ведь призрака, кроме него, никто не видел. — Давай уйдем с людной мостовой, — предложил Катберт и, отвернувшись, пошел в сторону ближайшего здания. Похоже, это была цирюльня. Катберт остановился, Роланд осмотрелся вокруг: узкая улочка между двумя зданиями, замерзшие лужи воды, что капала с крыши во время не давней оттепели, грязь и запах свежей мочи. Роланд сморщился. Потом вернул взгляд на друга и повторил вопрос: — Почему? — Почему мы не рассказали про Сюзан? — уточнил Катберт осторожно. — Почему вы не рассказали мне, что она больна? И где она заболела так? Почему ты больше не появлялся с момента моего воскрешения? — растерялся стрелок, у него было много вопросов, но их он сможет задать потом, сейчас его волновало только это. Катберт обвел глазами проулок, тяжело вздохнул. Роланд ждал, он чувствовал, как внутри снова закипает злость. — В тот день, когда ты решил искупаться в озере и запретил ей идти за собой… — начал призрак, замявшись. Стрелок крутанул пальцем, мол, продолжай. — Она не смогла усидеть на месте и пошла за тобой, — вздохнул призрак. — Но почему вы ее отпустили, одну в ночной лес?! — это заявление удивило Роланда. — Да потому, что она упертая как баран! Думаешь я не останавливал ее?! — всплеснул руками призрак, ударившись о стену. Роланд только покачал головой, ему нечего было сказать. — А потом я решил пойти и найти ее, вдруг с ней случилось что-то. И обнаружил у озера, она прыгнула в него прямо как была — в одежде. Я подбежал и вытащил ее, а она попросила спасти тебя. Если бы не она, мы вряд ли нашли бы тебя в том лесу. Потом она начала болеть, Шими сделал отвар из трав, что были в твоей сумке, и он помогал какое-то время. Но потом ей стало хуже. А в городе мы обратились к врачу. Но он, похоже, тоже не сможет помочь ей, — с сожалением закончил призрак. Роланд молчал, он не знал, что делать, что говорить, как поступить. Катберт тоже не нарушал тишину. Вдруг стрелком овладели эмоции, он со всего размаху ударил по стене кулаком, вложив в удар все эмоции, все чувства и переживания, что пришлось пережить ему в неведении, пока он скитался в лесу. Призрак услышал отчетливый хруст, похоже, Роланд сломал кость в кисти руки. Но стрелок не заметил этого, он оперся лбом о руку и заплакал, не от боли, а от отчаяния. Катберт растерялся, он не видел, чтобы Роланд когда-нибудь в жизни плакал, даже когда Корт бил его. Если у юноши что-то не получалось, стрелок смотрел на него с вызовом, утирал кровь из разбитого носа и уперто продолжал учиться. Он был холодный, сильный, мужественный, какой угодно, но только не размазня, как в эту минуту. Катберт положил руку на плечо друга. Роланд оторвался от стены, в его глазах все еще блестели слезы, голубые глаза больше не были глазами убийцы, теперь в них была любовь, сожаление и вина. Потом стрелок утер лицо тыльной стороной рукава и все эмоции, что были на его лице, исчезли, как будто он стер их вместе со слезами. Вернулся парень, которого призрак знал всю жизнь и которому был готов эту жизнь доверить. — Пойдем назад, на улице холодно, — предложил призрак, похлопав ободряюще друга по плечу. — Да, пойдем, — грустно улыбнулся Роланд. Они вернулись в здание салуна и, пройдя по длинному коридору, зашли в комнату под номером девятнадцать. Там ничего не изменилось: доктор, похоже, осмотрел девушку и теперь складывал свои медицинские принадлежности в кожаный саквояж. Шими стоял в стороне, наблюдая за этим. Когда они вошли, парень улыбнулся друзьям: он был рад что они вернулись вместе, а не поубивали друг друга. Доктор встал, и Роланд снова поймал себя на мысли, что в этом человеке есть что-то смутно знакомое. Стрелок напряг память: высокий мужчина, его зелено-голубые глаза блестели от лихорадочного азарта, слишком буйного, чтобы принадлежать здравомыслящему человеку. Иссиня-черные волосы торчали в разные стороны, словно вороньи перья. Врач попрощался со всеми и почти покинул комнату… — Флэгг!!! — Роланд так резко обернулся, что чуть не столкнул кувшин с водой, что стоял на прикроватном столике Сюзан. Он уже выхватил револьверы, готовый поразить врага; он так долго гнался за ним, и то, что теперь они в одной комнате, казалось за гранью понимания. Губы мужчины сочного красного цвета приоткрылись, показывая зубы каннибала. — Ну наконец-то, стрелок, ты узнал меня, — Флэгг щелкнул пальцами, перенося себя и Роланда в другой параллельный мир. У Роланда скрутило живот, и когда они возникли посередине пустыни, его вырвало. Мир, в котором они появились, был выжжен дотла, черное небо разрывали раскаты грома и молнии, казалось, разделяют его на две части. Вокруг острые скалы, а под ногами черный песок, в котором копошатся скорпионы с красным крестом на спинках, знаком алого короля. Стрелок даже отступил на шаг, когда один хотел проползти по его ноге. — Ну, что же, стрелок, вот ты и догнал меня. Точнее, я позволил тебе сделать это, естественно, не без корысти для себя, — все еще усмехаясь, проговорил Флэгг, его голос, низкий и вкрадчивый, казалось, через уши проникал в подсознание и гипнотизировал, выводя из равновесия психику Роланда. — И что же тебе надо? — спросил Роланд, пытаясь не обращать внимание на голос в голове. — Я хочу сделку. — Флэгг поймал одного скорпиона, проползающего мимо, и, оторвав ему хвост, выбросил подальше все еще живое существо. Стрелку почему-то показалось, что это он сейчас корчится в предсмертной агонии на черном песке пустыни. — Я слушаю, — с трудом отогнал он от себя этот образ и снова сконцентрировался на разговоре. — Во-первых… — Флэгг протянул руку и аккуратно взял сломанную кисть стрелка, которая уже начала распухать и все больше напоминать о травме пульсирующей болью, которая, как прилив, постоянно давала о себе знать, время от времени слабея, а потом возвращаясь с новой силой. Стрелок не заметил, что сделал собеседник, но рука перестала болеть и, похоже, сломанная кость срослась, не причиняя более неудобств стрелку. Роланд удивленно покрутил кистью и несколько раз сжал и разжал кулак, не веря своим глазам и чувствам. — Не за что, — усмехнулся Флэгг, глядя на растерянное лицо Роланда. — Так вот. Я хочу, чтобы ты отказался от башни. Выбирай: либо жизнь любимой, либо одиночество и Башня. Если ты выберешь первое, Сюзан завтра проснется здоровой, и вы вернетесь в Гилиад, и будете жить счастливо, заведете детей и умрете в один день, — Флэгг закатил глаза. — Скукотища, одним словом. А если выберешь Башню, девушка умрет и уже завтра ты будешь хоронить ее, свою единственную любовь. Друзья отвернутся от тебя, расценив твой выбор как предательство, и ты останешься совсем один. Но не факт, что дойдешь до Башни или что мой хозяин не успеет ее разрушить до того, как ты найдешь ее. Роланд молчал, он не знал, что ответить, сердце кричало, что надо выбрать любовь. Но Роланд никогда не жил сердцем. Мозг говорил, что он не будет счастлив, если откажется от Башни, и со временем возненавидит Сюзан. — Я вижу, тебе нужно время, чтобы принять решение. Я даю тебе его до завтра, — снова улыбнулся Флэгг, и в ту же секунду Роланд оказался снова в комнате салуна среди друзей. Доктора не было.