/retrograde/

Из сна ее вырывает звук выстрела. И еще один. Проходит долгих пять минут, пока она осознает, что это не в ее голове. Как и громкий собачий лай. Двенадцать дня. Время позднего завтрака. Боль в висках приутихла, так что Кларисса решает выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Наполнить комнату холодом, открыв настежь окно, не хочется. В этом огромной доме ей нужен хоть маленький уголок, где будет тепло. В гостиной за роялем сидят Джульетта и Уорнер. Они играют в четыре руки какую-то слишком тревожную мелодию, которая наполняет собой каждый уголок юго-восточной части дома. Такую, которая наводит мысли на охоту и вечную погоню, когда стаи гончих загоняли лисиц и ланей в самые глухие уголки лесов, где те находили смерть от стрел и пуль. Джослин с Валентином тут же. Держатся за руки. В холодных лучах солнца брильянт на кольце матери блестит так же остро. Кларисса вспоминает, что видела тонкую полоску незагорелой кожи на том месте, где сейчас обручальное кольцо. Они улыбаются, слушая мелодию, от которой у Клариссы подкашиваются ноги. Симфония-откровение. Дуэт убийц. Неужели они не слышат?.. Не видят?.. На мгновенье Джульетта поворачивает к ней голову, и Кларисса сталкивается взглядом с бескрайним серо-синим морем. Холодным, опасным, хранящими в себе слишком много тайн. Уголки губ Джульетты поднимаются в легкой улыбке, когда она видит, что Клэри пятится прочь из дома. Боясь повернуться к ним спиной. К хищникам никогда нельзя поворачиваться спиной. На заднем дворе стены дома оплели дикие розы и плющ. Будто попала в сказку о Шиповничке. Она подсчитывает, через сколько лет эти колючие ветки смогли бы укрыть собой весь дом, если бы здесь никто не жил. Ей кажется, что хватило бы пары десятков — поместье Моргенштернов исчезло бы с лица земли, погребенное под дикими колючими побегами. Она идет по заснеженной тропе, где есть четкие следы больших собачьих лап. В сторону выстрелов. Вдоль озера, где вода у берегов покрыта мелкой коркой льда. За озером — лес. Там старые деревья дуба и ореха, нет никаких дорожек, только тропы, да и те еле-еле можно заметить. Колючие кустарники дикого шиповника, на которых все еще видны красные ягоды, цепляются за рукава пальто, ветки яблонь путаются в волосах. Кларисса чувствует себя донельзя глупо, стараясь не закричать, когда дергается назад. Она замечает рыжий пушистый хвост белки, но он мелькает неясной тенью — животное тут же исчезает из виду. И плевать на кричащую шерсть. Едва выпутавшись из хитрых веток низкорослой яблони, Клэри выдыхает с облегчением. Она не создана для жизни за городом. Совершенно. Следы лап уводят ее вглубь леса, где все чаще встречаются кусты облепихи и барбариса. Кисло-сладкие желтые ягоды тают во рту, помогая справиться с легким чувством тошноты. Сначала она видит огромного пса — немецкий дог, ростом с саму Клэри и раза в два тяжелее — и только потом замечает его хозяина. И вздрагивает, когда наступает на ветку под снегом. Джонатан тут же поворачивается к ней, целясь из ружья. В этой мертвой тишине слишком хорошо слышно щелчок затвора. Он взвел курок, готовый стрелять. Он него до нее — метров тридцать, но Кларисса уверена, что для него это не расстояние. Для пули это не расстояние. Он держит ее на мушке ровно тридцать секунд, за которые Кларисса едва дышит, испытывая головокружение от того, что была на какой-то волосок от смерти. — Маленьким девочкам не нужно бродить в лесу в одиночестве. Ветер доносит его слова, чуть искажая. Но Кларисса улавливает суть. Он идет, чтобы забрать дичь, и только потом вновь поворачивается к ней. Кларисса прячется за стволом широкого дуба и тихо шепчет: — Неужто здесь есть волки? — Кое-что пострашнее волков, — долетает ответ, а потом кора дерева разлетается в щепки, просто у нее над головой. Пуля застревает в плотном стволе дуба в двух сантиметрах от ее лица. Сердце в груди колотится бешено и так, будто сейчас выскочит. Но она не кричит, только зажимает рот рукой, прикусывая кожаные перчатки, так сильно, что наверняка останется след на ребре ладони. Когда он подходит к ней, сердце Клариссы уже приходит в норму. — Не из пугливых, значит. — Он смотрит на нее, в глазах легкая заинтересованность. Пес сидит рядом, и лишь тихонько рычит. Черный, свирепый, огромный, с поднятыми острыми ушами и оскаленными зубами. Клэри кажется, что если он почует ее страх, то отпустит Гранта и позволит ему ее разорвать на куски. В правой руке ее брата две белые куропатки, фазан и один рыже-коричневый кролик. На лапе у последнего все еще виден силок. Все они мертвы. Кларисса сглатывает, замечая цепочку кровавых пятен на снегу. — Не нравится смотреть на трупы? — Нет. Не люблю смерть в любых ее проявлениях. Будь то трофеи с охоты или же следствие неизлечимой болезни. Он хмыкает себе под нос и идет в дом. Оставляя все тот же кровавый след.