Легенды островов Скеллиге: Большой Ёрм

      Для далекого Архипелага Скеллиге, что на западе за Великим морем, тысячный год выдался знаменательным. В начале была холодная зима, которую островитяне, с присущей им стойкостью, провели, опустошая погреба. Свои и чужие. Были и другие зимние забавы. Не прекращались балы в королевском зале Каэр Трольде, что на острове Ард Скеллиг. Лился там сладкий мед и танцы кружили не переставая.       По традиции, молодые (и не очень) катались на коньках. А самые ярые и задорные соревновались, кто прыгнет дальше самой длинной глыбы. Стоит ли говорить, как, охая и причитая, бабы перевязывали своих несостоявшихся чемпионов. И какие почести снискали победители.       Но не о том поют скальды, когда речь идёт про тысячный год на Скеллиге.       Весна выдалась необычайно благодатной. Снега отступили до самых верхушек гор, а их место заняли цветущие поля. Всё было в красках, которые отражались в ручейках талой воды. И только вечнозелёная хвоя осталась верна своим традициям. Сколько было построено отличных драккаров и сколько родилось ребятишек — этого ни счесть.       Уже пять лет как ярл из Тиршахов, что также звались Турсеархами, вернулся с материка, где помогал одному князю с объединением земель. Из своих долгих походов Олаф, сын Трюггви, вынес важный урок. Впечатленный успехами князя на Большой земле, ярл вознамерился во что бы то ни стало объединить архипелаг.       Сразу по возращении он, неожиданно для всех, нарёк себя конунгом и на тинге на Ан Скеллиге заявил, что: «Отныне дело мое — объединить Острова. Чтоб кланы не набегали друг на друга, чтоб все вместе занимались торговлей и войной. Скеллиге нужен конунг, который соберет всех воедино и поведет к величию!»       Начали строительство самого мощного драккара, что был когда-либо на Скеллиге. Имя ему дали Ormurin Langi. Что со скеллигского жаргона старшей речи значит: Длинный Змей. Но в народе его назвали: Большой Ёрм. Собранный из лучшего древа, длиной более семидесяти аленов от кормы до киля.       И вот с этого начинают свои песню скальды, когда поют о тысячном годе на Островах.       Было у конунга много верных товарищей. Особенно ан Крайты — верные друзья клана Тиршах, что живут на севере Ард Скеллига. Вместе они ходили в набеги и часто Тиршахи помогали Крайтам в военных делах.       Но были и те, кто не хотел видеть Олафа своим правителем. Свен Вилобород с Фарер (кто-то называет их Фаро), молодой ярл Шётконунг со Спикероога и люди Хаконарсона, живущие на юге Ард Скеллига, не желавшие склониться перед новым правителем. Правда, последние не имели особого веса, поскольку четверть века назад Харальд ан Крайт объединил самый большой остров Архипелага. Он убил тамошнего правителя — Хакона Могучего. А сын последнего — Эйрик — бежал на Фареры, где нашел себе убежище при дворе Свена.       Всё лето Турсеарх провел в трудах. Кто-то шел к нему с миром добровольно, а где-то ему приходилось применять силу, хитрость и свою харизму. Так единым Архипелагом стали Ундвик, Ан Скеллиг и Ард Скеллиг.       С остальными островами ему удалось, так или иначе, наладить связи и заключить хрупкие союзы. Даже со своими недоброжелателями. Но пока Эйрик был жив, единство Скеллиге оставалось под угрозой.       Тогда в начале осени Олаф отправился на Хиндарсфьялл с миссией. На этом острове была заветная роща Фрейи — богини, так почитаемой на островах. Союз именно с этими землями мог привести к исполнению заветной мечты Турсеарха. К тому времени Большой Ёрм был готов и ждал своего первого выхода в море.       На пристани Ан Скеллига было столпотворение. Мужи занимали свои места на кораблях.       Трубили рога, боевой клич заглушил треск чаек, как раздался голос, подобный грому.       - Ярл! Позволь пойти мне с тобой и дружиной.       Это был молодой лучник, что спустился с холмов и сейчас стоял на пристани.       Подбоченившись, Олаф бросил с кормы:       - Мои драккары и так полны народу. Это опытные воины, побывавшие ни в одном набеге. А ты, молодой лучник, чем можешь похвалиться? Звонким голосом?       - Я не скальдом иду с тобой, а стрелком. И клянусь тебе, что во мне ты не разочаруешься.       - Ты говоришь громкие слова. Но так ли хорош ты на деле? Так и быть, натягивай тетиву. Яблоко мне!       В одну секунду в руках Олафа появилось спелое красное яблоко. Он замахнулся и высоко бросил его в сторону пролива.       Эйнар уже держал лук наготове. Тетива была плотно прижата к щеке. Его взгляд был спокоен и пронзителен. Черты его лица вытянулись, в профиль он напоминал орла.       Он выпустил стрелу, когда его сердце на секунду замерло. А когда ударило вновь, он улыбнулся. Это было мгновение. Но время как будто замедлило свой ход. Вся дружина, смотрящая вначале на лучника, резко повернула голову в сторону падающего фрукта. Они видели, как стрела летит ниже яблока, и как плод опускается навстречу наконечнику.       Даже чайки замолкли.       Глухой удар разорвал яблоко в клочья. И ошмётки вместе со стрелой устремились в море.       Секунда тишины.       И гром оваций. Гиканья и одобрительный рёв со всех кораблей.       Олаф прищурил глаз и довольно хмыкнул.       - Бегом на драккар, лучник, мы отправляемся.       На корабле довольный ярл обратился к стрелку.       - Как твое имя, парень?       - Эйнар Брюхотряс.       - Ты хорошо себя преподнёс, Эйнар Брюхотряс. Я кинул его довольно далеко. За это ты будешь служить стрелком на этом драккаре.       Брюхотряс приложил руку к сердцу и поклонился.       Итак, было готово десять полных драккаров, а во главе, одиннадцатым, шел Большой Ёрм.