Легенды островов Скеллиге: Большой Ёрм

      Драккары двинулись на Хиндарсфьялл. Большой Ёрм шел в сопровождении десяти остроносых судов: словно огромного кита сопровождало десять акул.       По прибытии Олаф дал команду десятку воинов брать щиты, надевать кольчугу и идти вместе с ним на остров.       Они высадились на неприветливый берег из песка и гальки.       Поднявшись на холм по узкой тропке, дружина встретила жителей острова. То были хорошо вооруженные люди с наточенными топорами.       - Мы давно высмотрели ваши суда на горизонте. Если вы пришли к нам с мечом, то меч и получите. Если с медом, то и мы поделимся своим, - начал седобородый предводитель воинов.       - … Только, судя по вашим гнусным рожам, о втором говорить не приходиться, - завершил он.       - Мы пришли не грабить, но заключить мир и объединить наши кланы. Мы движемся к Ларвику. Дай нам пройти – я буду говорить с ярлом Сигвальдом, - ответил Олаф.       - Поэтому вы закованы в броню и навострили пики. Я не верю вам, не верю псам с Ан Скеллига! – проорал седобородый.       Это была кровавая сеча. В начале аборигены Хиндарсфьялла оттеснили дружину на холодный берег. Команда, что осталась на кораблях, дрогнула. Но лишь секунду. На берегу затрубил рог, что призывал на битву.       - На лодки, на помощь нашему ярлу!       Гребцы работали руками, а волны рассекались и пенились от их труда. Тем временем, Олафу и его людям приходилось драться, стоя по колено в воде.       Топоры рубили шлемы, стрелы били кольчуги, вода растекалась багряным. Дружина Турсеарха образовала полукруг копьями наголо. Остервенелыми рывками насаживали они на них непокорных хиндарсфьялльцев. Но и те никак не хотели снижать своего напора. Рубили мечами древки пик и крошили дружину ярла.       Со стороны кораблей послышался рев песни: Eystantil undri heyginum ið dreingir eyka tal Dimmur er hesin dapri dagur niður í mold at fara       Это был отрывок из стариной скеллигской легенды, что поют и скальды, и воины с незапамятных времен.       Рог затрубил со стороны моря.       - Щиты! – скомандовал Олаф.       Эхо рога еще не утихло, как множество стрел обрушилось на берег. На лодках было поровну славных воинов и метких стрелков. Эйнар Брюхотряс был одним из них. Он снова стал похож на орла, что чает свою добычу. Он натягивал новую стрелу, когда выпущенная уже пронзала неприятеля.       Верные щиты из прочного дерева и стали уберегли ярла с дружиной от дружественных стрел, что не знали разбора своим и чужим.       Турсеарх бился отважно, и все удары приходились на его щит, расписанный узорами. Его глаза разгорелись яростью, когда на его пути встал седобородый главарь. Рубанув со всей душой, Олаф попал по трапеции врага. Удар прошел вдоль шеи, перерубил ключицу и грудную клетку. Изо рта поверженного противника полилась кровь, испачкав его белую бороду, глаза безжизненно закатились: он был мертв.       Ярл дернул меч, но лезвие застряло в теле. В эту секунду Олаф краем глаза увидел летящее в него копье. Не успев поднять щит, он инстинктивно выставил левое плечо вперед. Наплечник был пробит насквозь, сила удара отшатнула ярла назад, а меч высвободился из оков. Но не из его руки.       Видя смерть своего предводителя, хиндарсфьялльцы дрогнули. Недолгим было дальнейшее сражение на побережье.       Перевязав раны и собрав погибших, часть людей Турсеарха двинули вглубь острова. Другая часть растащила погибших в разные стороны, оставив похороны на потом. Затем те, кто остался на берегу, вернулись на корабли, и драккары стали осторожно двигаться вдоль берега. Ближе к деревне Ларвик.