Анжелика: история княгини, история вечной любви

Тот вечер совершенно ничем не отличался от остальных пасмурных дней. Дождь стучал по стеклам, сверкала молния, а в палаццо все шло своим чередом: лакеи зажигали свечи, подкидывали дрова в камин, горничные опускали бархатные портьеры, пряча непогоду за окном. Анжелика, как обычно, была на кухне: помогала готовить десерт к ужину. Кухня замка была её самым любимым местом, ведь там всегда было тепло и пахло вкусной едой, а еще добрая кухарка Лючия - полноватая женщина с добрыми карими глазами, одетая в простую крестьянскую одежду, волосы цвета воронова крыла прикрыты белым чепчиком. Она уже долгое время работала поварихой в княжеской семье и считала себя ангелом- хранителем семейства Спадо, в частности, молодой 16 летней княжны Анжелики, для которой женщина давно была как мать. Столь же добрая, сколь суровая, Лючия держала в своих руках всю княжескую прислугу, нередко можно было слышать, как женщина грозно бранит какого - то очередного провинившегося поваренка, или напевает церковные гимны или народные песни в хорошем расположении духа. Именно эта женщина учила свою подопечную готовить, чем не раз хвасталась князьям. Этим дождливым вечером Анжелика под присмотром кухарки готовила ягодный пирог для отца. Она уже раскатала тесто, придав ему круглую форму, и выкладывала на него ягоды, как неожиданно её острый слух уловил цокот копыт. Через несколько минут Анжелика услышала скрип отрывшейся входной двери и любезный голос дворецкого Джакопо, приглашавший гостя проследовать за ним. Голоса стихли, и больше ей не удалось ничего услышать. Решив не вмешиваться, она продолжила готовить, напевая под нос песенку. В кабинете с дорогой мебелью из красного дерева, покрытой позолотой, скрываемые тенью, сидели князь Анджело и его брат кардинал Джузеппе. Прямой как античная статуя он величественно восседал, напротив, в кресле сложив руки на коленях в своей красной мантии, красной шапочке и перчатках он был ярким пятном на фоне брата. Анджело, одетый по привычке в глухой темный камзол, в одной руке держал бокал, наполненный вином, другая же сжимала резной подлокотник кресла. Весь его вид был крайне напряженным: губы сжаты в суровую линию, черные брови сошлись на переносице, в черных глазах не было ничего хорошего, только где-то в бездонной черноте изредка мелькал огонёк страха. Послышался стук в дверь и дворецкий, низко кланяясь, провел в комнату мужчину и удалился. Вошедший отвесил низкий почтительный поклон и расположился на скамейке между князьями. Он был насквозь мокрый, озябшие руки мужчина протянул к огню, наслаждаясь его живительным теплом. Взяв еще один бокал, кардинал налил немного вина и предложил его гостю, с интересом наблюдая за тем, как он жадно пил дары Бахуса. Прочистив горло, мужчина заговорил, и голос его эхом отдавался в напряженной тишине комнаты: - Благодарю ваше сиятельство и ваше высокопреосвященство за честь принять меня в вашем прекрасном палаццо…- стоило мужчине заговорить, как Спадо недовольно прервал его со скучающим выражением на лице: - Прошу, давайте ближе к делу, мсье Молин!- перебил гостя Анджело: ему явно не очень нравился скользкий как уж Молин, но он вынужден был терпеть его в своем доме из каких- то своих причин . Молин подобострастно улыбнулся князю и совершенно невозмутимо продолжил: - Я не могу даже выразить, как я счастлив, что Вы согласились принять меня и выслушать. Это для меня счастливый знак, и я надеюсь порученное мне дело закончиться благополучно. Не гневайтесь на меня за это, ваше сиятельство. Я не могу похвастаться образованием, я обучался всего-навсего у деревенского кюре. Но скажу вам, чтобы рассуждать о порученном мне деле требуется ум,- спокойно пояснил гугенот, согревая руки в пламени камина и пригубив еще крепкого вина. Кардинал откинулся на спинку мягкого кресла и с любопытством смотрел на гугенота, с нетерпением ожидая, когда тот перейдет к сути вопроса. Его слегка беспокоило, о чем собирается говорить этот человек, чья репутация была отнюдь не безупречной, как утверждали его информаторы. - Итак, месье Молин, что за важное поручение заставило вас покинуть ваше теплое место управляющего замком Плесси–Бельер и отправиться в такую долгую поездку?- ледяным тоном спросил кардинал, снимая красные шелковые перчатки с рук и складывая их у себя на коленях, он начинал терять терпение. Чтобы хоть немного успокоиться прелат перебирал гагатовые бусины четок: - Меня сюда прислал по очень важному делу один знатный дворянин. Граф де Пейрак предлагает вашему сиятельству продать рудник Аржантьер, который барон Арман уже долгое время сдает в аренду господину графу,- начал гугенот, сцепив пальцы в замок перед собой и хмуря недовольно брови. - Чем я могу помочь в сложившейся ситуации?- удивленно вплеснув руками, поинтересовался Анджело Спадо, бросая полный недоумения и растерянности взгляд на брата, но кардинал ничем не мог помочь. - Видите ли, барон упрямо заявляет, что рудник- приданное мадемуазель Анжелики и наотрез отказался его продавать,- сетовал мужчина, хитро улыбаясь. – Но не это привело меня к вам, ваше высочество, а нечто более щекотливое, на чем можно заработать как и мне, так и многим другим. Мы давно торгуем золотом с Испанией, торговля приносила свои плоды, но не так давно это стало очень опасно и мы решили, что нужно найти новый способ поставлять груз в обоих направлениях, - рассказывал управляющий, не сводя взгляд с лиц кардинала и князя. - То есть, если я Вас правильно понял, то граф предлагает мне заниматься контрабандой золота на своих судах?!- лицо сеньора покрылось красными пятнам от гнева, взгляд метал громы и молнии, все его спокойствие исчезло как бурный дождевой поток, сметающий все на своем пути: - Нет, никогда я не опозорю себя в таких постыдных вещах! Убирайтесь немедленно из моего дома, грязный контрабандист!- закричал мужчина, жестом указывая на дверь кабинета. Низко кланяясь, гугенот поспешил удалиться, хитро улыбаясь *** - Нежнее, ваше сиятельство, нежнее,- наставническим тоном заметил сеньор Бочелли, поправляя руку Анжелики – Ну же, сосредоточьтесь, мы только начали наш урок,- княжна тихо вздохнула, продолжая играть. Прошел час, ничего не получалось, звуки были резкими и грубыми, руки как будто одеревенели и не слушались. Устав, девушка жестом отпустила учителя музыки: - Думаю на сегодня достаточно, сеньор Бочелли,- откладывая лютню, заявила она и медленно выплыла из комнаты, на ходу обмахиваясь веером. Пройдя по галерее, она остановилась у стены, оглянулась по сторонам, не следит ли за ней пара любопытных глаз, нажала секретный рычажок искусно спрятанный в панели из темного дерева и торопливо проскользнула в потайной коридор. Здесь было темно и прохладно, узором свисала паутина, ползали пауки. Не обращая внимания на затхлый, тяжелый воздух, Анжелика шла по коридору в потемках, пока в самом конце его не уперлась в дверь из добротного дерева, нащупав связку ключей, висевшую, на гвоздике рядом, девушка быстро вставила ключ в ржавую замочную скважину и с большим трудом смогла открыть тяжелую дверь. С тихим скрипом дверь распахнулась, в скудном свете солнца, слабо проникавшим в комнату через зашторенные окна, Анжелика смогла найти канделябр и рядом с ним огниво. Пара ловких движений и она зажгла свечи, озаряя всю комнатушку светом. В отблесках свечей Анжелика осмотрелась вокруг: стеллажи уставлены баночками с настойками и травяными мазями, на каждой наклеена этикетка, на крючке над камином висел пустой котел, в другом углу стоял старый стол со всеми принадлежностями для письма и бумагой. Опустившись на колени, княжна ощупывала каменный пол, нащупав рукой, выступающий камень она легко подняла его и деловито запустила руку в объемную нишу, где в сундучке хранились засушенные травы для лекарств. По очереди раскрывая каждый из мешочков, она проверяла количество его содержимого и возвращала в сундук, приятный запах трав щекотал ноздри и успокаивал, придавал ей силы. Уверенным жестом Анжелика извлекла из оббитого железом старого сундука легкий плащ с капюшоном, который надевала каждый раз перед вылазкой в город к своей подруге знахарке, которая учила её всему тому, что знала. Струящаяся ткань красиво укрыла юную шестнадцатилетнюю девушку. Бросив беглый взгляд в запыленное зеркало, княжна набросила капюшон, схватила корзинку с готовыми отварами и мазями, которые должна была показать Аве, а после раздать больным. Приключение начиналось! Соблюдая, все меры предосторожности, Анжелика открыла тяжелую дверь, замаскированную старым вытертым гобеленом, взяла заранее приготовленный фонарь, подняв его над головой, скользнула в темные прохладные глубины каменного хода, выдолбленного в скале много веков назад. Каждый шаг отзывался эхом, придавая им невероятную громкость, приятной дрожью по спине пробежало чувство чего – то запретного, тайного. Того, о чем знала только она одна. Тайный ход вел к небольшой калитке в самом дальнем конце их огромного сада и через нее беспрепятственно можно выйти, не привлекая внимания слуг или охраны, которая по приказу отца неотступно охраняла её. Оказавшись далеко от дома, княжна пешком шла по городу, низко опустив голову, чтобы никто из прохожих не мог узнать в ней Анжелику Спадо. Протискиваясь сквозь толпу бедняков, она бережно прижала к себе корзинку с лекарством, испуганно озираясь по сторонам. У нее сложилось ощущение, что за ней кто – то внимательно наблюдает, от чего ей становилось все страшнее, а сердце колотилось быстрее и быстрее. Взгляд настойчиво рассматривал ее, поэтому княжна поспешила как можно скорее свернуть в старый переулок, в конце которого находился дом старой знахарки Авы, которая неуловимо напоминала ей другую – Мелузину, которая и предсказала ей новую семью. Свернув на знакомую улочку, девушка украдкой обернулась в надежде, что следящий за ней человек (а в том, что за ней кто – то следит, она была уверена) отстал, но зоркий взгляд сеньоры Спадо успел заметить мужскую фигуру в черном бархатном камзоле и широкополой шляпе с тростью в руках, скрывшуюся за поворотом. Решив не привлекать к себе внимания, она медленно пошла в конец улицы, напрасно надеясь, что преследователь потеряется в толпе крестьянок с младенцами, которые стояли, протягивая руку в надежде получить монетку, детей, играющих в салочки, и мужчин. Прокладывая локтями дорогу, она, наконец, смогла пройти в конец улицы к старому перекошенному домику знахарки и, кажется, незнакомец, которого она заметила, отстал. Захлопнув дверь, она поставила на деревянный стол корзинку и повесила плащ на гвоздь у входа. Теперь Анжелика могла немного отдохнуть в ожидании подруги. Она выпила кружку воды и присела на табурет у стола. Ждать пришлось не долго. Старая Ава вошла в дом примерно через четверть часа после прихода девушки, неся в руках корзину с травами и баночками с пометкой аптекаря Винченцо, который продавал старушке некоторые компоненты для ее снадобий. - Здравствуй, милая моя. Ты приготовила то, что я просила? – взгляд темных как терен глаз знахарки пронзали Анжелику насквозь, вынуждая иногда робеть. - Да, все в корзинке, можешь посмотреть,- ответила она, смело протягивая корзинку наставнице. Ава медленно взяла её в руки и села у камина. В свете очага женщина внимательно проверила каждую склянку, каждую мазь, приготовленную старательными руками ученицы. - Молодец, Анжелика, у тебя прекрасно вышло лекарство, но ты должна помнить об осторожности, готовя его, ведь церковь таких как мы сжигает на кострах за «колдовство», даже не вникая в суть наших трудов. А теперь иди, раздай это нуждающимся, как обычно. За травами можешь прийти через несколько дней,- ответила женщина, перебирая пучки трав. *** Вечный Город встретил графа шумно и весело. Каждый житель весело спешил, по своим делам, снимая шляпу перед иностранцем. Женщины шарахались в сторону от его черного жеребца Люцифера темного, как сама ночь. Его верный слуга Куасси – Ба ехал позади, одной рукой держась за эфес сабли. Граф наслаждался верховой прогулкой и тем, что сможет лично познакомиться с дочерью князя Спадо, о которой ходили самые невероятные слухи и легенды, превращая девушку едва ли не в живую богиню, что просто не могло не заинтересовать Жоффрея – известного любителя женской красоты. Кроме всего прочего эта девушка подходила ему ещё и тем, что могла помочь в его деле. Оставалось только уговорить её упрямого, несговорчивого отца, не желавшего ни за какие сокровища расстаться с любимицей. Медленно продвигаясь верхом по узким улочкам, он готовился заранее к нелегкой борьбе с князем. Устав ехать, мужчина остановился у одной таверны выпить бокал вина и немного передохнуть, прежде чем ступить на порог княжеской виллы. Услужливый хозяин, заметив состоятельного гостя, поспешил подать ему самое лучшее вино из своих внушительных запасов и предложил самое удобное место у окна, из которого очень хорошо видно каждого проходившего мимо. Вино на вкус оказалось не таким плохим, как Жоффрею казалось в начале, поэтому он позволил себе, немного выпить, перед тем как поехать дальше. Когда он в сотый раз посмотрел в окно сквозь его ромбики, смог рассмотреть хрупкую девичью фигуру, закутанную в плащ, нежные руки незнакомки сжимали корзинку, прикрытую салфеткой, а сама она шла легким шагом с такой уверенностью, словно уже не впервые проделывала этот путь. Граф сам не мог толком объяснить, что заставило его поторопиться за медленно идущей девушкой в светлом плаще, но он поспешил покинуть таверну и не глядя, бросил трактирщику несколько монет. Оказавшись на улице, он приказал слуге ждать его на месте, а сам проследовал за ней на безопасном расстоянии. Девушка шла, не останавливаясь. Уверенно петляла в улочках, наверное, в надежде ускользнуть от него, но Жоффрей не отставал ни на шаг. Наконец она свернула в очередной переулок, неожиданно остановилась едва, не заметив его. Он прижался к какой – то стене, едва дыша в надежде, что он спрятался быстрее, чем она успела его заметить. Она вошла в какой – то дом. Находилась она внутри недолго и вышла довольно скоро, ещё крепче прижав к себе коринку. Теперь она шла намного быстрее, и успеть за ней было уже не так легко. Помогало не упустить её только то, что она часто останавливалась возле групп нищих, давала им деньги, а некоторым еще и какие-то склянки. - Держи, это тебе,- сказал один мальчуган, давая ей яркую красную стекляшку. - Спасибо, так красиво,- весело ответила она, обнимая мальчика в ответ, и тут порыв ветра сорвал с нее капюшон, открывая прекрасные светлые волосы цвета золота. Торопливо отпустив ребёнка, она натянула капюшон на голову и поспешила уйти, сжимая в руках подарок. Простенькая стекляшка, каких полно на рынках Рима, но именно эта грела сердце княжны. Жоффрей как завороженный смотрел на светлые волосы, а ещё он смог рассмотреть яркие зеленые глаза и именно эти колдовские омуты, полные тайн, манили его разгадать их. И он твердо решил разгадать их все. Златовласка пронеслась рядом с ним, придерживая в руках полы плаща и едва не упала, поскользнувшись на грязи. Граф торопливо вытянул вперед руки, придерживая её. Прикосновение к ней обожгло огнём, блаженством растекаясь по венам: - Благодарю вас, сеньор,- ответила она, стыдливо краснея, и отстранилась от него. Вместо ответа Пейрак отвесил ей учтивый поклон, пропуская даму вперед. С замиранием сердца мужчина смотрел на то, как она уходит от него, растворяясь среди множества прохожих. Неожиданно ему в глаза бросился кусочек батиста, лежавший у него под ногами на том месте, где только что стояла Она. Возвращаясь к брошенному слуге, граф держал маленький белый платочек с вышитыми на них буквами «А. С». Рассмотрев находку, он бросил батист в карман и ушел к таверне.