cantpretend

В утреннем свете мир сверкает. Чимину ещё хочется спать, в тёплуюкровать и пододеяло, когда слышится звонкий Тэхёнов смех. Ему даже кажется, что он всё ещё во сне. Только собирается проснуться. И Тэхён смеётся где-то там, рядом, потому что они снова уснули вместе и неосознанно потянулись к друг другу, смешно сплелись всеми конечностями. Какое-то мгновенье мир вокруг пахнет Тэхёном - летом, и апельсинами, и мечтой. Потом Чимин лениво открывает глаза - сначала один, затем второй, - и там Тэхён, с розовыми волосами(корни тихонько отрастают) и жемчугом, блестящим в ушах (Чимин утром принимает за жемчуг серёжки, которые сам младшему и подарил). Что за дурацкая привычка - не будить Чимина, когда он приходит, а садиться напротив и давать ему дремать. Чимин вздыхает - его ждут ватные ноги и тяжёлые первые шаги. Тэхён слышит его вздох, улыбается уголками губ , но даже голову не поднимает. Первые шаги не для него - он привык ждать. К Чимину внезапно приходит бодрость;чувство, когда готов горы покорять, как говорит Юнги. Оно в нём надолго - утреннее, апельсиновое чувство. Это всегда до шести так - всё мирное, спокойное и тихое, только у Чимина внутри ураган, который он учится запирать. Тэхен сидит там, на жёлтой скамейке, и читает что-то про Моне. Наверное, биографию. Такое ему нравится. Чимин делает шаг, и ещё шаг, и маленький - маленький шажочек так осторожно, будто собирается прыгнуть, но шаги навстречу, которая неминуема, всегда даются ему тяжело. Но это же Тэхён - Чимин снова робеет и окончательно просыпается от приятного волнения. Мир всё ещё сверкает;Тэхён в мире сверкает тоже - и затмевает весь сверкающий мир вокруг. Чимин смотрит на него, как тот на свои картины, на свои блестящие серёжки, на утро, на книги про художников, и набирается смелости сесть рядом. Тэхён улыбается шире, потом что-то в нём загорается и вот он уже роется в рюкзаке. Достаёт пуанты, какие-то фантики, горький шоколад, и, наконец, находит что-то нужное:маленький-маленький апельсин. Он обращается с ним нежнее, чем с пуантами, потому что любит больше. Чимин протягивает ладони, и руки почему-то дрожат, а Тэхён молчит, медленно подносит апельсин и оставляет в чужой ладони. Ждёт взрыва - или электричества - но ничего не происходит, даже стоит им на на миг столкнуться. Мир всё ещё спокоен и дышит, и Тэхён принимается убирать вещи обратно в рюкзак. - Я всё пропустил, - говорит Чимин. Не грустно. Это же правда, а что в ней грустного. Тэхён пожимает плечами: - Когда-нибудь будем жить вместе. Тогда ничего не пропустишь. Вырастет ещё апельсиновое дерево, и лимонное, и ёлка будет на Рождество, и фикус, и... У Чимина перехватывает дыхание;будущее - и оно апельсиновое, - кажется близким и драгоценным. Как же ему нравится о нём слушать. Он правда благодарен за то, что младший, несмотря на любовь к настоящему и моменту, думает о будущем тоже. Чимин чувствует себя причастным, и важным, и таким влюблённым. Ему будущее больше по душе, потому он вечно торопится и вечно бежит, пока на горизонте не появляется застывший в прекрасном настоящем Тэхён, и тогда настоящее похоже на фейерверк, яркое и громкое, оно оказывается лучше того, что будет, Чимин чувствует жажду жить в нём. Жажду остановиться, и растянуть утро, навсегда остаться между пятью и шестью, между утром и днём, между сном и реальностью. Тэхён ему улыбается, когда видит чужое счастье. У него балет меньше, чем через час, а перед этим зелёный чай с бергамотом из термоса и яблоки с однокурсниками. Но сегодня хочется делиться яблоками с Чимином и опоздать, и потому Тэхён протягивает ему второе. Руки всё ещё пахнут апельсинами. В настоящем на улице потихоньку появляется кто-то ещё. Это больше не тихий мир для двоих - это тропинка в парке, это шумные улицы, это люди, гуляющие с собаками. Улыбающиеся прохожие, весёлые, радостные и беззаботные дети. Тэхён улыбается всем подряд, ему нравится чувствовать хёна за плечом. Легко дышится - внутри как раз то, о чем Юнги говорил, перемешивается со спокойствием. Утром заметны и птицы на проводах, и кошки на крышах, и щенки в парках - маленькие и трогательные, с огромными глазами. Они ещё немного говорят об апельсиновом;яблоко кислое, как Чимин и любит. Тэхён в последнюю минуту вспоминает о нотах, которые всё время стремится отдать Чимину, и всё время оба забывают о них. Расстаться они торопятся, чтобы не найти в чужих глазах приглашение прогулять всё на свете. Оба одновременно поворачиваются к друг другу, Тэхён поддается вперед, и они смешно сталкиваются носами. Нормально им никогда не удается разойтись - вместо объятия всегда выходит смех. Чимин ещё остается какое-то время на скамейке, и внезапно ему приходит мысль, похожая на воспоминание, всё ещё похожая на сон - то, как пуанты красиво смотрятся в чужих руках. Апельсины же могут ещё немного их подождать - Чимин в этом году закончит университет и наконец найдёт в себе решимость для того, чтобы позволить их мечтам обрести что-то на двоих. Будущее уже похоже на сказку. А настоящее - ещё лучше. Чимин рассеянно провожает рассвет, а ноты так и остаются забытыми на скамейке.