Магия Нашего Мира

      – Ух ты, наглая рыжая морда!!! Опять лакал мой кофе?!       -Это не я! – спросонок встрепенулся мой организм, разбуженный от лёгкого, приятного сна, каковой посетил его, наверное, впервые за тысячу ночей. В Тихом Городе снилось или ничего, или такая муть, после которой голова утром казалась тяжёлой, как с похмелья. Сейчас же она была приятно воздушной, как одуванчик – дунь ветерок, и мысли разлетятся во все стороны… – Допустим, у меня рыжеватые волосы, совсем чуть, но морда абсолютно не наглая!.. Хотя… со стороны виднее. Но ничей кофе я точно сегодня ещё не лакал!       Снизу донеслись вдохновлённые возгласы, смех и звон посуды, мелодичный, будто что-то упало на пол и зазвенело десятками колокольчиков. А потом – топот детских ног. Сон упорхнул, словно мотылёк с прозрачно-цветными крылышками.       Я открыл глаза и узрел над головой косую крышу. «Ну вот, она поехала, - с весёлым спокойствием констатировал я. – Давно это подозревал, а теперь увидел собственными глазами. Так вот ты какая, моя крыша! Даже с окошком! Вполне в моём стиле. Приятно познакомиться».       Сперва показалось, что я снова пребываю в чудесной спальне Фило Мелифаро, где пересечения балок, сплетаясь в причудливые узоры, дарят лучшие сны на свете… Однако, тут же вспомнилось, что там балки были тёмными. А здесь – из светлой древесины, и рисунок немного отличался – словно рукопись, исполненная иным почерком.       К тому же, в крыше и правда светилось окно, разделённое на квадраты. В окне проплывали пушистые, словно сливки над кофе в горном Городе, облака. Я глядел на них и чувствовал себя легко и спокойно, как в далёком детстве, просыпаясь поутру в любимом лесном домике. Сон ушёл, а лёгкость осталась, и теперь наполняла от макушки до кончиков пальцев на ногах, когда сам себе кажешься невесомым, словно шарик с гелием. Медленно-медленно вспоминалось, кто я такой, где нахожусь и что здесь делаю… Вот я и вспомнил, что это не моя крыша, а мансарды, и она вовсе не поехала, а просто такая и есть, наклонная. Этот факт привёл меня в полный восторг – всегда мечтал о такой вот уютной комнатке под крышей, поближе к птицам и звёздам!       Затем я вспомнил, как вчера весь вечер рассказывал гостеприимному семейству о своих похождениях – сначала хозяйке кафе, а потом, на «бис», вернувшимся домой хозяину и детворе. По такому случаю «Плюшечную» даже закрыли для посетителей – чтобы не упустить ни единого слова из длинного рассказа. Жозетта заваривала ароматный чай с лепестками тропических цветов; двойняшки слушали с сияющими глазами и просили ещё – чая, плюшек и историй (только чтоб не идти спать, ещё бы, когда вокруг так интересно!); а Дик молча улыбался, кивая то ли моим словам, то ли своим мыслям… И, самое главное, никто из этих милых людей не удивился моему вдохновенному повествованию о других Мирах. Даже нет, не так. Они не усомнились, вот как. Они – не только детвора, но и взрослые дядя и тётя – сразу поверили каждому слову; они удивлённо внимали мне, у них изумлённо и восторженно сияли глаза. Но это удивление было не из серии «да этого не может быть!», а наоборот: «давно о таком догадывались, ура, это правда!»       -Тебе правда здорово везёт, дружище, - с радостным изумлением думал я. - Вчера только угодил сюда – кто бы мог подумать – оттуда, откуда, говорят, вырваться почти нереально, а я вот смог. И пусть пока не могу применять свою магию, зато у меня есть крыша над головой. И весьма симпатичная крыша, надо сказать! И столь же симпатичные знакомые. И вкусные плюшки! Надо же, мой Мир меня балует… – и в моем сознании, а скорее, в подсознании впервые шевельнулась догадка, что зря, в общем-то, я был настроен так негативно по отношению к Миру Паука. Вот и тут в углу паучок висит на паутинке, ни капельки ни противный, а наоборот, уютный, как на картинке в сказке. – Шурф прав, я на редкость удачливое существо! – и я с наслаждением зажмурился и потянулся, словно довольный кот...       Кот!!! Откуда тут кот?! Идиллические размышления были прерваны самым наглым образом: раздался топот мягких лап, дверь в мансарду распахнулась, стукнулась о стену и снова захлопнулась, а на грудь сигануло что-то пушистое, колючее и тяжёлое. Перед глазами мелькнула огненно-песочно-рыжая полоса и сверкнули изумрудно-зелёные огни.       – Так вот ты какая, наглая рыжая морда! – от неожиданности я свалился с постели. - Да гнать тебя хворостиной через три дюжины лисьих нор!.. Это ты так топочешь, будто мустанг, а не кот?       "Шшш…" – зашипела «наглая морда».       – Ты ещё и шипеть? – изумлённо возмутился я, забыв, что это, в общем-то, не моя территория. – А тапком? Волшебного пенделя не хочешь? – вспомнил я новый магический метод и нахально ухмыльнулся.       «Не хочу», – с достоинством сообщила рыжая морда, усевшись прямо на мне, отвернулась и стала с достоинством вылизывать лапку.       – Чего-о? Со мной уже коты разговаривают. Ну точно, крышу унесло не то что с шорохом шифера, а со свистом. – Кот ничего не ответил, только оглянулся из-за плеча и продолжил невозмутимо наводить марафет после жаркой погони. И тут до меня дошло. Безмолвная Речь!!! Я ликующе подпрыгнул, так, что котяра полетел на пол. «Зачем орр-рёшшь? – укоризненно обернулся рыжик, грациозно приземляясь на все четыре лапы. – Ти-ш-ше».       – Ой, прости, – смущённо извинился я, сгребая кота обратно к себе на живот – хорошо, что тварь была хоть и поувесистей котов этого Мира, но однозначно меньше, чем Армстронг или Элла! Сейчас я был готов расцеловать эту нахальную рыжую морду, без спросу ворвавшуюся в мою постель. Ещё бы, котяра общался на Безмолвной речи! Когда-то давно, в первое своё утро в Новом Мире, я нашёл общий язык со своим первым "Безмолвным" собеседником - пёсиком Джуффина Хуфом.       – Знаешь, что это значит? – проникновенно спросил я у кота. – Во первых, зверьё в этом Мире разумное, всегда это подозревал! – Котяра взглянул на меня снизу вверх, но с таким выражением, что немедленно стало ясно, кто тут разумный. – А во-вторых, это значит… что я уже снова кое-что умею! А ну-ка… – и я с замиранием сердца сунул руку под одеяло, надеясь раздобыть там хотя бы завалящий бычок. Однако рука не желала неметь, зато ужасно зачесалась ладонь. – Ну ладно, – философски заметил я, вытаскивая руку на свет, хотя курить хотелось ужасно! – тише едешь, дальше будешь. Что левая ладонь чешется – это тоже здорово. К деньгам, говорят. А что бы твои хозяева не говорили, неудобно у них на шее сидеть.       «Очень даже удобно, – откликнулся рыжий. – Я пробовал».       – Ах ты пушистый воротничок! – умилённо воскликнул я, в приливе нежности схватив котяру за лапы и взгромоздив себе на шею. – И правда, удобно, – фыркнул я через секунду. – Тепло и уютно.       «То-то же». – Рыжик устроился поудобней, и у него внутри заработал крошечный моторчик. Я сидел на постели, улыбаясь, как дурачок.       – А ты, что ли, правда пил кофе? – спохватившись, поинтересовался я у кота. Тот приоткрыл один глаз, зеленющий и хитрый, как у лисы.       «Секрет».       – Значит, пил. – восхитился я. – Впервые вижу кота, который любит кофе!       «Вкусно. С молоком, – облизнулся рыжий. – И с кексом».       – Так ты ещё и сладкое ешь? – изумился я вслух.       Тут дверь снова распахнулась, и на пороге предстала запыхавшаяся хозяйка – на этот раз в светлом платье и очень нарядном фартуке – красном в белую горошинку, с кружевными оборками, и белым поварским колпаком поверх каштановых локонов. В руках у неё был поднос с кексом слегка странного дизайна.       – Ты здесь, рыжая морда?! – воскликнула она. – Ох ты сейчас и получишь!       – Да, я здесь, - с достоинством подтвердил я.       Жозетта смутилась и тут же фыркнула, узрев пышный «воротник» на моей шее.       – Простите, – объяснила она, – я ещё не привыкла, что в мансарде живёте Вы, потому и ворвалась сюда. Эта рыжая тварь, представляете, что сделала? – и она возмущённо протянула мне поднос. Ароматный свежеиспечённый кекс на нём удивлял резными краями поразительно тонкой работы. «Что это за формочка такая затейливая?» – подумал я, наклоняясь поближе. При ближайшем рассмотрении оказалось, что кекс аккуратно обкусан по краешку… следы мелких зубов украсили его полукруглыми фестончиками.       – Между прочим, это был наш второй завтрак, – потрясая подносом, сообщила Жозетта.       Я расхохотался так, что сполз на пол, а Рыжик свалился с моей шеи и, укоризненно оглядываясь, устроился в дальнем углу комнаты – подальше от хозяйки. Я смеялся, утирая слёзы, и не мог остановиться.       – Ты так расстроился из-за кекса? – поинтересовалась растрёпанная девчушка, заглядывая в мансарду.       – Ну и что, можно обрезать края и съесть! – добавил мальчишка, высунувшись с другой стороны от мамы.       – А ну-ка, друзья мои, марш вниз! – скомандовала Жозетта. – Нашему гостю нужно привести себя в порядок.       – Не наказывайте эту рыжую бестию, – сквозь смех попросил я. – Он сказал мне, что любит сладкое. Просто не мог попросить, потому что умеет разговаривать только на Безмолвной Речи.       – Ух ты!!! – восхитились дети, снова высунувшись сзади. – У нас есть свой переводчик с кошачьего! Спроси у Рыжика, правда ли...       – Брысь, я сказала! – прикрикнула хозяйка – весело, но с таким выражением, что детвора и Рыжик немедленно скатились кубарем вниз по лесенке. Я едва удержался, чтобы не последовать за ними. – Приглашаю Вас на кухню, – добавила она, с сомнением разглядывая кекс. – Вам сварить кофе или шоколад?       – Кофе, пожалуйста. Я наверное, всё проспал… а обещал помочь Вам с булочками… Тут так сладко спится!       – Вот и отлично, Вам нужно было отдохнуть, – улыбнулась хозяйка. – А булочек мы вечером напечём! Тесто нужно готовить отдохнувшим, довольным и умиротворённым, тогда выпечка получится вкусной. – С этими словами она развернулась, аккуратно прикрыла дверь и неспешно направилась вниз.       А я сбросил с себя одеяло, закутавшись в которое, сидел всё это время, и стал одеваться. Дик вчера любезно снабдил меня одеждой, пусть не новой и на пару размеров больше, зато целой, в отличие от лохмотьев, в коих я прибыл. Я натянул джинсы, подкатав штанины, надел футболку и мягкий вязаный свитер (рукава тоже пришлось подвернуть), сунул ноги в тапочки и потопал к двери. Взявшись за ручку, по привычке затаил дыхание… да так и замер, уставившись на дверь.       На ней красовалась табличка, явно нарисованная от руки, причём от весьма юной руки. Надпись на сим образце наскального, то есть, надверного, творчества, сделанная простым карандашом, ясно гласила: «Дверь Между Мирами».       Я проморгался, протёр глаза одной рукой, не отрывая вторую от дверной ручки. Надпись упрямо продолжала гласить то же самое. Осторожно прикоснувшись к плакату, я уразумел, что это никакая не иллюзия, а самый что ни есть реальный листок бумаги А4, приклеенный не менее реальным скотчем. Сумасшедшая надежда, всколыхнувшаяся было внутри, сменилась бурным возмущением.       «Ах, сорванцы! – у меня даже голова закружилась. – Не самая удачная тема для шуток, зря я им вчера рассказал о своих путешествиях – и вот, пожалуйста!..» Я решительно распахнул дверь и попал, как и ожидалось, в коридор, только не между Мирами, а между этажами дома. Сердито обернувшись на дверь, я заметил ещё один образец творчества, на этот раз красочный, словно радуга. Не удержавшись, шагнул поближе, чтобы рассмотреть, что ещё проказники изобразили на двери. Шагнул… и замер. Потом что на рисунке красовался сказочный Город – с многочисленными башенками, шпилями и флюгерами, серебристой лентой реки, неспешно петляющей посередине разноцветных зданий; камешки мостовых переливались всеми цветами спектра. Надпись над рисунком гласила: «В Ехо».       Я так и сел прямо на лестнице, привалившись спиной к резным перилам. Город получился почти как настоящий, будто передо мной был не рисунок, а окно в Мохнатом Доме, из которого открывался чудесный вид на любимые места. Да они художники… Это же надо, так изобразить по рассказам! Сердиться уже не хотелось, наоборот, во мне тёплой волной поднималась радость, что снова вижу Город из снов, пусть пока и нарисованный. Сейчас я ощущал ясную уверенность в том, что однажды снова увижу эти цветные дома и улицы наяву. А уверенность в успехе – уже половина дела! Волшебный пендель начинает действовать, – весело подумал я, спускаясь на первый этаж. – Эффективная, однако, методика! И суток не прошло, а результат налицо… хотя усилия прилагались совсем к другой части меня!       Новые знакомые в полном составе собрались на кухне, находившейся на первом этаже в глубине дома и отделённой от общего зала перегородкой. Кухня была небольшой, и стол здесь оказался только один – также круглый, накрытый яркой малиновой скатертью, на которой разместились белые тарелки; под каждой была аккуратно уложена оранжевая, как апельсин, салфетка. Рядом с тарелками умостились чашки в горох, над каждой поднимался ароматный парок, наполняя кухню ароматами кофе и горячего шоколада. Да, здесь знали толк в сервировке и кулинарии! Обитатели «Плюшечной», рассевшиеся вокруг на стульях, с улыбками повернулись ко мне. Неподалёку от стола над блюдечком умывался Рыжик, похоже, только что умявший обрезки кекса. Сам кекс в немного подправленном виде красовался в центре стола на блюде.       Хозяин выдвинул из-под стола ещё один стул и похлопал по нему, приглашая садиться.       – Доброе утро, – чуть смущённо приветствовал я всю компанию.       - Добрый день, – вразнобой приветливо откликнулось семейство.       – Уже полдень, – улыбаясь, пояснила Жозетта, наливая кофе в мою чашку, на этот раз – белую с красными горошинами, и ставя её на такое же блюдце.       – Да, мы, совы, только выползаем из дупла, – согласился я, с наслаждением делая первый глоток ароматного напитка.       – А у нас, жаворонков, как раз обед, - подхватил глава семьи.       – Ага, мы уже пришли из школы! – затараторили двойняшки. – У нас сегодня было рисование! Хочешь посмотреть?       – Вы здорово рисуете, – откликнулся я, протягивая руку за кусочком кекса. – Если это так же шикарно, как у меня на двери, то конечно – хочу!       – Тимка, Ташка! К гостю следует обращаться на «Вы», – мягко поправила мама и тут же спохватилась: – Что?! На какой двери? Вы, товарищи художники, снова наскальным творчеством занялись?! Вам же папа специально личные мольберты сделал.       – Да мы не на двери…       – А на бумаге…       – Да нет, ко мне можно на ты, тем более художникам! – за столом сделалось шумно, как на базаре.       – Так, а теперь давайте по очереди, - прекратил это безобразие строгий, но дружелюбный голос хозяина. – Тим, Вам слово. – Главный художник виновато уставился в тарелку.       – Ну, мы хотели сделать сюрприз.       – Да! – выскочив из-за плеча брата, вставила Ташка. – И мы нарисовали ему…       – Волшебные рисунки! – закончил Тим.       – Благодарю вас, – серьёзно сказал я. – Мне они очень понравились. Это очень красивые рисунки. Сам бы хотел так уметь. А если они ещё и волшебные…       – Конечно, волшебные! – обрадовавшись, зашумели дети. – Вот смотри: каждый раз, когда ты выходишь из комнаты, – важно пояснил Тимка, сверкая карими, как у мамы, глазищами, в которых вспыхивали золотистые огоньки, – ты попадаешь… он затаил дыхание и торжествующе объявил: – В Коридор между Мирами!!!       – А каждый раз, заходя в мансарду, – взволнованно добавила зеленоглазая, как папа, Ташка, тряхнув золотистыми косичками, – ты будешь попадать в Ехо!       – Ну вы даёте, ребята, – если б я уже не сидел на стуле, так бы и сел. – Раньше примерно так и было! Но сейчас я что-то не в форме…       – А эти тренировки с дверью помогут восстановить форму, – уверенно заявили брат и сестра. – Ну, как зарядка помогает натренироваться и стать сильным… а это магическая зарядка, она поможет тебе вернуть волшебную силу! Ага! – Зелёные и карие глазищи сверкали торжеством и верой в чудо.       «Ну дают, – подумал я, улыбаясь вовсю, – пендели у них волшебные, теперь зарядка магическая… Истинная Магия во всех её неожиданных проявлениях! Интересно, что бы сказал Джуффин?»       – Да, я думаю, после пары дюжин тысяч раз у меня получится, – заявил я. Детвора, энергично закивав, притихла, перешёптываясь и высчитывая, сколько это будет, пара дюжин тысяч?       Поблагодарив за вкусный то ли поздний завтрак, то ли ранний обед, я поднялся из-за стола, раздумывая, чем бы заняться. Печь булочки на завтра мы договорились вечером, а сейчас бы не мешало изучить окрестности… то есть, попросту говоря, поближе познакомиться с уголком Мира, куда меня занесло.       – Пойду, поблуждаю по улицам, – сообщил я хозяевам.       – Можно, мы пойдём с тобой? Можно, можно? Мы тут все закоулки знаем!       Пока я думал, как бы объяснить неугомонным двойняшкам, что люблю знакомиться с новым Городом тет-а-тет, Жозетта разрулила ситуацию, напомнив:       – Тимофей, Наталья! А уроки на завтра? Сделаете дело – и гуляйте смело, это не я, это народ сказал. А экскурсию устроите завтра, в выходной.       Сердито бурча под нос, «экскурсоводы» отправились на второй этаж. А я, чувствуя азарт исследователя, устремился на улицу.