Магия Нашего Мира

Я взял двойняшек за руки – хотя ещё вопрос, кто кого держал! – и мы осторожно потопали по льду к пункту проката. Вообще-то, нормальные люди сначала надевают коньки, а потом выходят на лёд, но, с другой стороны, нормальные люди попадают на стадион через вход, а не с Тёмной Стороны! Шурф шагал рядом, как всегда, ровно и прямо – будто не по льду, а по паркету. Я залюбовался сим величественным зрелищем и чуть не растянулся снова… Хорошо, что мой друг успел вовремя подхватить меня под локоть – поражаюсь, как он ухитряется сочетать исключительную сдержанность с столь же невиданной стремительностью? Нам выдали четыре пары коньков: две маленьких, одну большую и ещё одну – здоровенную. Пару минут мы сосредоточенно пыхтели, усевшись на скамейке в раздевалке и шнуруя коньки. И вот, долгожданный момент настал! - Сезон балета на льду открыт! Торжественный выход! – объявил я. Люди вокруг удивлённо посмотрели в сторону нашей компании. - Что ты говоришь? – переспросил Лонли-Локли. - Да так, глупости разные, - слегка смутился я. - Идём скорее! – и заковылял на коньках по чёрной резиновой дорожке, ведущей на лёд. Все последовали за мной, аккуратно переставляя ставшие неустойчивыми конечности. Сэр Шурф смотрелся среди нас, как журавль среди стайки пингвинов. Ох, я и сам-то за долгое время без практики подзабыл навыки фигурного катания, а собрался троих новичков учить. Тут хоть бы самому не опозориться! Последний раз я становился на коньки лет пятнадцать назад, когда ещё обитал в этом Мире, был достаточно юным и восторженным, и у меня имелись приятели-студенты, с которыми мы ходили на каток… Но стоило мне с замиранием сердца ступить на гладкую ледовую дорожку, как коньки, словно обретя свою волю, легко скользнули вперёд, а моё тело без участия разума само вспомнило и стойку конькобежца, и наклон при повороте… Я изящно развернулся к своим спутникам: - Идите сюда! Будем учиться. - А мы умеем! – довольно сообщили Тимка и Ташка. – Ага! Мы каждую зиму с мамой и папой сюда ездим. Вот! – и в подтверждение своих слов они закружились весёлым хороводом вокруг меня, так, что моя голова тоже пошла кругом. – Хорошо, катайтесь, только будьте внимательны! - напутствовал я детвору тоном бдительного дядюшки, и с облегчением вздохнул, когда непоседы умчались нарезать круги по стадиону. А затем повернулся к Шурфу: - Давай, дружище! Его лапища в перчатке (самой обычной, вязаной!) осторожно легла на мою протянутую руку, и сэр Лонли-Локли ступил на гладкую матовую поверхность льда, исчерченную замысловатыми траекториями полозьев – с тем же спокойным доверием, с каким он отправлялся со мной куда угодно: хоть в общий сон, хоть в другую реальность…. - Смотри, - сказал я, посильнее сжимая его руку, чтоб не упал, поскользнувшись – хотя, случись такое, моих силёнок вряд ли хватило бы удержать высоченного Мастера Пресекающего, - чуть наклонись вперёд, отталкивайся и скользи… Вот так, перенося вес с одной ноги на другую. – И мы, держась за руки, вместе сделали первый скользящий шаг. Второй, третий… Мой друг и не думал падать, напротив, легко скользил рядом со мной, синхронно повторяя движения. Я ощутил знакомое чувство согласованности и единства… Полёт над морем!.. Вот на что это было похоже. Лонли-Локли повернулся ко мне, кивнул, дав понять, что он усвоил все правила, и внезапно улыбнулся. Не краешками рта, нет – к этому я уже почти успел привыкнуть, - а легко и свободно, будто всю жизнь это делал; радостно и так искренне, что мне сию же секунду захотелось совершить что-то столь же невозможно-удивительное!.. Разжав руку, я скользнул вбок и крутнулся на месте, высекая лезвиями коньков миниатюрные снежные вихри. Мир закружился в сумасшедшем радостном танце, а я в порыве восторга, конечно, не сумел правильно выйти из вращения. Теряя равновесие, я совсем не грациозно замахал руками, будто не чайка, а гусь какой-то… Сугроб на краю дорожки смягчил моё экстренное приземление. Пока я сидел там, отряхивая пёрышки и дожидаясь, когда Мир перед глазами перестанет кружиться весёлой каруселью, ко мне уверенно подкатил Шурф: теперь настала его очередь протягивать руку помощи. - Ну ты даёшь, - потрясённо выдохнул я, хватаясь за руку и поднимаясь на ноги. Он вопросительно приподнял густые тёмные брови. - Когда я первый раз катался на коньках, я упал не менее дюжины раз, - пояснил я. – А потом перестал считать… Но, когда я впервые проехал целых три метра, не держась и не падая, - вот это был восторг! А ты впервые вышел на лёд - и так классно держишься… и ещё смеёшься! Мы точно не на Тёмной Стороне, а? - Судя по окружающей обстановке, в данный момент находимся в Мире, - просветил меня Шурф, продолжая улыбаться, а я в растерянности смотрел на него во все глаза. – Но здесь, на этой гладкой сияющей поверхности, с этими необычными приспособлениями на ногах, я чувствую себя удивительно легко и свободно... Даже не знаю, с чем сравнить. Такого чувства я не испытывал уже очень давно. Спасибо, что привёл меня сюда. Ох, недаром я всю жизнь – то есть всё время, с тех пор, как началась наша дружба, - мечтал затащить его на каток! Здесь, где можно двигаться, скользя легко, словно во время полётов во сне, утрачивают власть сдерживающие силы; исчезают без следа флегматичность, бесстрастие и невозмутимость, присущие сэру Лонли-Локли… Мой друг снова стал тем компанейским, весёлым парнем, который бродил со мной по английскому парку, засыпанному рыжей листвой; сидел за столиком кафе Города в горах и так заразительно смеялся на Тёмной Стороне. - Поехали, дружище! – радостно воскликнул я, улыбаясь в ответ, и мы синхронно оттолкнулись полозьями, набирая скорость… Внутренняя сила – тёплая, невесомая, как ветер Тёмной Стороны, переполняя меня, переливалась через край, словно бы я стал звонким фужером с игристым напитком. Эта сила, казалось, закружила всё в близлежащем пространстве – легко, будто блёстки в волшебном шаре. Неважно, что я всё ещё не мог открывать двери в Хумгат – сейчас я совершенно точно ощущал себя магом. Хотя, если хорошо подумать – что есть Истинная магия, доступная каждому, как не способность дарить близким людям радость?.. Мимо, смеясь и размахивая руками в ярких красных и синих рукавичках, промчались Ташка и Тим. У меня в голове зазвучала детская песенка, радостная и задорная: …Беги к друзьям на речку, Шнуруй коньки покрепче, Вперёд, вперёд, вперёд летят Весёлые коньки!.. А вокруг тоже звучала музыка, доносившаяся из динамика на фонарном столбе, и все конькобежцы дружно, как единое целое, кружились в согласном вращении – против часовой стрелки, вокруг стадиона... Намотав неизвестно сколько дюжин кругов, мы, усталые и невероятно довольные, «причалили» к краю дорожки - словно корабли, вернувшиеся из продолжительного плавания. Все, включая двойняшек и Шурфа, имели вид восторженный и слегка растрёпанный: волосы выбились из-под шапок, щёки зарумянились на морозе, вдобавок, вся наша компания зверски проголодалась – ещё бы, столько времени на свежем воздухе! - Пойдём в буфет? – предложил я. По глазам друзей было видно, что они хотели бы ещё кататься, но и подкрепиться явно не прочь. Я заверил всех, что мы ещё не раз побываем на катке, и повёл народ в буфет. Мы сидели на деревянных скамейках, блаженно вытянув под столом гудящие ноги, пили горячий шоколад из бумажных стаканчиков и закусывали мягчайшими брюссельскими вафлями со взбитыми сливками («Надо будет подарить маме вафельницу на Новый Год!» – с набитым ртом заявил Тим). До вечера было ещё далеко. Мы вышли со стадиона. Я и дети, смеясь, хватались друг за друга, словно пьяные – ноги то и дело вместо обычных шагов порывались сделать скользящие движения!.. И это им удавалось, когда попадался участок тротуара, не посыпанный песком. А Лонли-Локли шагал рядом летящей походкой - его шаги казались ещё легче и стремительней, чем обычно, словно он всё ещё скользил на коньках. - Куда теперь? – спросил я. – До обратного автобуса ещё часа три. Я помню, что обещал экскурсию по Городу, но сегодня для знакомства с достопримечательностями слегка холодновато, вы не находите? Народ находил, что да, хотя с утра и потеплело, но минус пять – не самая подходящая температура для неспешных прогулок. И тут меня озарила шикарная идея. - Эврика! – я стукнул себя по лбу, на радость прохожим. – У меня есть предложение! Вам понравится. Особенно тебе, Шурф, – я заранее заулыбался, словно довольный кот, наевшийся сливок. - Не сомневаюсь, - кивнул мой друг, - до этих пор все твои сюрпризы, приготовленные для меня, оказывались сколь неожиданными, столь и приятными. - Этот сюрприз будет из той же серии! – таинственно пообещал я, принимая загадочный вид.