Магия Нашего Мира

В библиотеке было тесно, бумагой пахла тишина, а также называлась детством её блаженная страна. Меж стеллажей - не разминуться ни боком, ни спина к спине. Страницы, как живые, гнутся и улыбаются во сне... Валерий Коростов

Пообещал сюрприз, теперь думай, как будешь выполнять! – приказал сам себе я. Но каким образом, во имя всех Магистров, я буду осуществлять свою задумку, если я даже не знаю, где в этом Городе расположена библиотека? У Дика перед поездкой спросить не подумал, а я если сейчас начну приставить ко всем встречным с вопросом «Как пройти в библиотеку?», то получится вовсе не в моём стиле. Я люблю, чтоб феерично, с эффектом неожиданности… А что, если спросить у самого Города? Я уверен, что он – живое создание, в каком-то своём непостижимом смысле. Если троллейбусы и автобусы не отказываются пообщаться, то вдруг и Город ответит своему гостю? Но я так и не выдумал, каким образом лучше обратиться к целому Городу… поэтому выдал всё то же классическое: «Как пройти в библиотеку? – и, спохватившись: - Подскажи, пожалуйста». В моей голове не раздался голос, и карта не спланировала мне в руки откуда-то с неба… но я внезапно заметил на лайтбоксе автобусной остановки план микрорайона, где мы сейчас находились. Каков же был мой восторг, когда я обнаружил, что всего в двух кварталах от катка находится не просто Городская, а ни много ни мало – Главная Библиотека, самая большая в стране. Вот это удача. Я даже дыхание задержал, пока мысленно благодарил Город за такую ясную и быструю подсказку. А затем бодро объявил: - Идёмте, друзья! – Куда мы идём? – запрыгали Тимка и Ташка, стараясь по выражению моего лица угадать ответ. – В кино? В кафе? В метро? - В метро покатаемся в следующий раз – тут пешком недалеко, - сообщил я. – Чтобы не переборщить со впечатлениями. Сейчас нам нужно что-то спокойное… - Театр? Музей? – с ужасом переспросили непоседы. - Ну что вы, эти места вовсе не так скучны, как думаете, - заверил я. – Просто нужно знать, куда ходить! Шурф ничего не спрашивал, а просто шагал рядом, невозмутимо слушая нашу болтовню. Снег скрипел под ботинками; мы шли по старой части Города, его центру. По сторонам улицы, вымощенной брусчаткой, возвышались изящные старинные фонари; здания восхищали лепными украшениями и скульптурными фигурами: здесь были атланты и кариатиды, химеры, грифоны и львы в снежных попонах… Два мраморных льва величественно возлежали по бокам широкой лестницы, ведущей ко входу в двухэтажное здание с высоченными арочными окнами. Фронтон здания украшал лепной орнамент; стены были выкрашены в приятный абрикосовый цвет. Я подошёл к одному из львов и погладил его по носу. Тимка и Ташка мгновенно облапили второго каменного зверя. Шурф внимательно рассматривал памятник архитектуры. Вот он прочитал надпись на табличке у входа – с его зорким зрением это не составило труда, хотя мы ещё не начали взбираться по лестнице. Вот кто у окулиста прочёл бы все строчки, включая ту, что гласит, в какой типографии отпечатана таблица! Шурф медленно обернулся ко мне, и на его лице невозмутимость столь же медленно уступила место искреннему изумлению и восторгу – второй раз за день! Я даже испугался, что он переволнуется, и мне придётся просить у Жозетты пустырничек, которым она иногда поит своих непоседливых детишек. - Мы пришли! – подтвердил я. Шурф шагнул ко мне, глубоко вдохнул, взял меня за плечи и сжал так сильно, что у меня дыхание перехватило. - Макс, это… - Эй, дружище, - сказал я. – Не волнуйся так. Это Библиотека. И не иллюзорная, а вполне зримая. И самая большая, да. И очень красивая, правда? - Макс, твои сюрпризы, как всегда, впечатляющи, - выдохнув, серьёзно сообщил мой друг. – Она именно такая... - Какая? - теперь настал мой черёд удивляться. - Такая, какой я её представлял, - пояснил Шурф, глядя на здание с удивлённым восхищением во взоре. - Но ты ведь ещё не видел библиотек нашего Мира... да и других зданий в больших городах. Как же ты сумел её вообразить? Всё же архитектура Ехо отличается от здешней. - Помнишь рассказ о Доме? - неожиданно спросил Шурф. Я кивнул. - Так вот, читая незримые книги из электронных хранилищ, я часто представлял перед своим внутренним взором настоящую, реальную Библиотеку твоего Мира, посетить которую было моей давней мечтой. Почему-то она виделась мне именно такой: старинным величественным зданием с высокими окнами, основательным и в то же время как будто парящим... Интересно, а внутренний интерьер таков, каким рисовало его моё воображение? - Так пойдём, посмотрим на интерьер! - обрадовался я и заключил: - Ты прав, визуализация - великая сила... - Конечно, - согласился Шурф и с сомнением добавил: - Но ты вправду считаешь, что мне будет достаточно этих двух часов до вечера, чтобы ознакомиться, хотя бы частично, с её сокровищами? - Не бойся, я тебе не позволю тут засесть на целый год и пропустить весну, лето и вообще всё интересное в Мире, - пообещал я. - И библиотекари не позволят, будь спокоен! Они всех читателей ровно в шесть вечера выпроваживают, сотрудникам ведь тоже домой хочется. Но зато книжки тоже можно взять домой! И читать, сколько хочешь. - Тогда идём скорее, - Шурф практически потащил меня за руку вверх по ступенькам – я только успевал перебирать ногами, чтобы не споткнуться. И откуда только прыть взялась? Вот каков он в погоне за знаниями! Тимка с Ташкой поспевали следом, на ходу разматывая шарфы. Мы ввалились с мороза в тёплый холл библиотеки и застыли в уважительном восхищении: пол сверкал зеркальной чистотой; колонны, стройные, будто сосны в лесу, поддерживали высокий сводчатый потолок. И в этом огромном пространстве царила такая тишина, что даже детвора невольно притихла, ступая на цыпочках. Мы прошествовали к столику регистратуры, за которым сидела сотрудница Библиотеки и при уютном свете настольной лампы читала книгу. - Здравствуйте, - вразнобой поздоровались мы. И тут я с ужасом сообразил, что для записи в библиотеку требуется паспорт, которого ни у двойняшек, ни тем более у Лонли-Локли не имеется. Мой же давно и прочно затерялся где-то среди Миров. И что теперь? Усы, лапы и хвост предъявить?! Так у меня их тоже нет. - Добрый день, - приветливо улыбнулась сотрудница Зримой, однако недосягаемой Библиотеки. – Вы хотите записаться к нам? - Да, и если можно, выбрать что-нибудь интересное, - кивнул я, лихорадочно соображая, что может сойти за документ, удостоверяющий личность. Машинально я сунул руку в карман… и нащупал какую-то картонку. Вытащив улов наружу, я обалдел. Это был мой паспорт – порядком потрёпанный, без обложки, но, несомненно, мой! Я возблагодарил этот Мир, а вкупе с ним - всю большую бесконечность Миров плюс один за то, что моя способность доставать всякие разности из Щели между ними оказалась при мне в столь подходящий момент. Конечно, в холле Библиотеки я не мог должным образом выразить свой восторг – например, пройтись колесом или издать ликующий возглас, который долго бы ещё гулял эхом под сводами помещения, - так что я просто разулыбался вовсю и протянул документ библиотекарю. Возникла небольшая заминка в связи с тем, что формально я проживал в другом городе – однако здешняя белая магия помогла легко разрешить и этот вопрос. А дальше всё пошло как по маслу: заполучив вожделенный читательский билет, сдав в гардероб свои куртки и взамен получив номерки, мы поднялись на второй этаж. Посетителей встретил простором и тишиной громадный читальный зал. Дети замешкались на пороге в нерешительности: здесь даже думать хотелось шёпотом. В тишине каждый шорох страницы, переворачиваемой читателем, слышался отчётливо, несмотря на громадность пространства. Огромные стрельчатые окна, обрамлённые красиво присобранными синими гардинами, пропускали в зал море дневного света; стены, раскрашенные в спокойные тона, уходили на недосягаемую высоту; где-то там, вверху, по центру светлого потолка, декорированного позолоченной лепниной, красовалась хрустальная люстра внушительных размеров. А на каждом столике, которые разместились ровными рядами – не меньше трёх дюжин! - уютно устроились настольные лампы с круглыми зелёными абажурами. Читателей было немного, они сидели там и там за столиками, поодиночке или по двое. А вдоль стен выстроились стеллажи с книгами. Вишнёвые, коричневые, зелёные корешки с золотыми буквами, толстые и тоненькие, крупноформатные и миниатюрные, манили взять книги в руки… За моим плечом восхищённо вздохнул Лонли-Локли, видимо, пытаясь успокоиться и дышать на двенадцать. - Добрый день. Что Вам подсказать? – приветствовала нас хранительница этого средоточия знаний, симпатичная девушка со светлыми волосами. - Здравствуйте, - вежливо ответили мы вполголоса. Я попросил: - Пожалуйста, покажите моему другу книги, которые его заинтересуют. И… есть ли у Вас отдел детской литературы? Таковой имелся, и мы с двойняшками, заскучавшими было вначале, отлично проводили время, рассматривая картинки в любимых сказках на страницах новых, красочных изданий - пока библиотекарь проводила для сэра Шурфа экскурсию среди книжных сокровищ. Наконец, он с сияющими глазами подсел к нам, аккуратно сгрузив на столик внушительную стопку книг. Здесь была Большая Энциклопедия, двухтомник Всемирной истории, справочники по физике, химии и психологии… - Ого, - уважительно сказал я. – Отличная подборка для знакомства с Миром. Я в своё время тоже начинал с Энциклопедии… Но неужели ты намереваешься это всё прочитать? Ведь… - я замялся, соображая, как сообщить другу, что энциклопедическую литературу брать домой не разрешается. - Я знаю, - спокойно ответил Шурф на мой невысказанный вопрос, - эти книги для читального зала. Поэтому я и выбрал их сейчас. Конечно, даже моей скорости чтения недостаточно, чтобы прочитать от форзаца до эрзаца, однако просмотреть и уяснить общую суть я смогу. – И он раскрыл книгу. Поползновение спросить о чём-либо этого страстного искателя знаний было бы сейчас столь же результативным, как попытка докричаться до аквалангиста, стоя на берегу. Я вздохнул и повернулся к детворе, как раз листавшей красочный Атлас «Моря и Океаны». Когда через полчаса – или час? – Шурф неожиданно прикоснулся к моему плечу, я вздрогнул от неожиданности. Что могло отвлечь его от изучения новой информации в момент, когда обращаться с любой речью – Безмолвной ли, вслух ли – что об стенку горохом?! Шурф показывал мне одну из книг по психологии. - Поразительно: содержание этого труда во многом идентично курсу угуландской Белой Магии, от первой ступени по сотую, с незначительными вариациями… А здесь, - он положил руку на учебник «Физика и Химия», - описываются явления, напоминающие приёмы некоторых ступеней чёрной магии. Сообщив мне сию сногсшибательную информацию, Лонли-Локли вновь углубился в чтение. А я осмысливал услышанное. Положим, что психологические приёмы сродни по воздействию Белой магии, влияющей, как известно, на чувства, мысли и настроение, - об этом мы уже догадывались. Но то, что можно провести параллель между угуландской Чёрной Магией и нашими привычными, полузабытыми со школы законами физики, а также занимательными химическими опытами, - это оказалось для меня сюрпризом! Хотя, если поразмыслить, ведь то и то, по большому счёту, - воздействие на материальный Мир. Та же кулинария базируется на химико-физических процессах, просто не все хозяйки вникают в них. Ну пенится сода от лимонного сока, и что же, так и надо. А это, между прочим, химическая реакция. И чем не магия – вспомните, с каким восторгом мы в детстве бежали смотреть, как «шипит» миниатюрный вулканчик из гашеной соды на горке муки, когда мама или бабушка готовят тесто?.. Вот это открытие! Прибудь к нам с дружеским визитом простые ландаландские фермеры, то-то бы изумлялись, глядя с раскрытыми ртами на привычные для нас явления, считая их магией – как я в своё время восторженно созерцал тамошние волшебства!.. Хотя, жаль всё же, что в этом Мире нет физического явления, позволяющего спрятать в пригоршню нечто крупное и увесистое: вот бы облегчилась работа грузчиков, и не только. А может, мы просто ещё не открыли этот закон? Ведь о свойствах пространства и времени известно крайне мало, а новые открытия постоянно изумляют учёных, заставляя переосмысливать имеющиеся знания… Кто знает, чем ещё способен удивить наш Мир своих обитателей, наивно думающих, будто они изучили его?.. Пока я предавался этим удивительным размышлениям, за окнами незаметно стемнело. Стрелки настенных часов с маятником показали шесть. Свет в огромной люстре погас – неспешно и торжественно, как в театре: сигнал читателям, что пора собираться. В уютном полумраке зала ещё кое-где сияли зелёными светлячками настольные лампы. Самые зачитавшиеся посетители, неохотно отрываясь от книг, закрывали их и сдавали библиотекарю. Потом книги расставят на стеллажах, громадный зал заполнит темнота, и в ней начнётся таинственная ночная жизнь… И книги всю ночь будут, переговариваясь, шуршать страницами, а герои - путешествовать из одной истории в другую… От фантазий меня отвлёк голос Шурфа, который последним сдавал книги: - А с собой мне хотелось бы попросить художественную литературу. Макс, ты поможешь мне с выбором? Конечно, я помог. Из библиотеки довольный Шурф вышел в обнимку с «Тремя мушкетёрами» и Майн Ридом, а ещё я не смог удержаться от искушения посоветовать ему «Трое в лодке»… Это парень оценит истинный английский юмор! Но с особым предвкушением Шурф посматривал на книгу в тёмно-синем переплёте, с россыпями звёзд и спиралями Галактик на обложке; серебряные тиснёные буквы гласили: «Астрономия». Похоже, мой друг серьёзно взялся за изучение звёздного неба над этим Миром. А вот я, признаться, будучи в Ехо, нечасто рассматривал тамошние звёзды – разве что пару раз любовался необыкновенной зелёной луной. Ночное небо было для меня скорей не предметом научного интереса, а сказочной декорацией к моим романтическим прогулкам и не менее захватывающим погоням за разными мятежными типами… И сейчас я, к своему стыду, даже не мог вспомнить – а какие над Ехо созвездия? Вот вернусь – непременно посмотрю. А сейчас специально буду читать Атлас вместе с Шурфом, чтобы восполнить свои пробелы в астрономических знаниях… Научился между Мирами путешествовать, а звёзды, между прочим – тоже Миры, очень далёкие, и кто знает, возможно, через Хумгат можно попасть и туда? На Альфа Центавра, например. Или на Тау Кита. И посмотреть на наше Солнце из этой галактической дали!.. Не менее довольные двойняшки сжимали свою «добычу»: Тим - искромётные повести Джеральда Даррелла, а Ташка - «Волшебника Изумрудного Города». Конечно, всё это богатство записали на мой формуляр. Я даже забыл взять что-то для себя. Но взгляда на восторженные лица друзей, оживленно обменивающихся впечатлениями, мне вполне хватило для счастья! Мы ещё раз оглянулись на Библиотеку – стрельчатые арки читального зала таинственно темнели, отражая фонари, а окна холла на первом этаже ещё сияли тёплым золотым светом в сини зимнего вечера, - и поспешили на автобус, который, плавно покачиваясь, повёз нас обратно в Городок. Морозные узоры на окнах автобуса то искрились золотым и оранжевым в свете фонарей, то сверкали рубиновым и изумрудным, когда на пути встречались светофоры… Затем мы выехали на междугороднюю дорогу, и островки света стали попадаться редко. ПАЗик старательно светил своими жёлтыми, круглыми, как совиные глаза, фарами, освещая себе путь… Детишки чуть не заснули по дороге, в тепле салона, под это мерное покачивание. Они уютно устроились, привалившись ко мне, да я и сам задремал в конце концов – хорошо, что неутомимый Шурф внимательно следил за нами и вовремя придерживал, не давая свалиться, когда колесо попадало на неровность. Он ещё и читать при этом умудрялся - и ни потряхивание автобуса, ни тусклое освещение салона не были ему помехой... А потом мы пили чай с плюшками и наперебой пересказывали свои сегодняшние приключения. Не осталось тайной и путешествие на Тёмную Сторону. Дети заявили, что таким папе и маме, как у них, можно рассказать всё на свете. И оказались правы: выслушав историю о чудесных превращениях, Жозетта мечтательно вздохнула, сказав, что хотела бы превратиться изящную, быструю персидскую борзую с золотой шерстью; а из Ричарда вышел бы замечательный хаски! Наконец мы, засыпая на ходу, взобрались по лестнице в мансарду. Я блаженно растянулся на пушистом ковре, натягивая на себя меховое одеяло. Перед глазами мелькали яркие картинки, словно кадры из фильма: золотой ветер Тёмной Стороны… Узоры на льду… Ряды книг в Библиотеке… Мне казалось, что я до сих пор скольжу на коньках – или это я скользил из яви в сон? Уже засыпая, я видел, как Шурф склонился над книгой – чтобы различать буквы, ему вполне хватало рассеянного сияния облачного ночного неба, светлого, как всегда, если на земле снег. Наверное, он и заснул с книжкой в обнимку.