Магия Нашего Мира

- Одно из чудесных свойств этого Мира, - глубокомысленно заметил Шурф, закрыв книгу и взглянув на часы, показывающие без пяти полночь, - мне очень и очень по душе… Я, затаив дыхание, ждал, что же за откровение на этот раз сообщит мне исследователь Миров. - В местных сутках целых две дюжины часов, - пояснил Лонли-Локли. – День на целых два часа длиннее, поэтому я успеваю намного больше. Я фыркнул: - Некоторым обитателям этого Мира и двадцати четырёх мало, они жалеют, что в сутках их не двадцать пять! - Жалеть о недостатке времени – непродуктивная позиция. Гораздо эффективней пересмотреть свой график и составить план действительно значимых дел. Я схватился за голову и собрался ретироваться под предлогом, что забыл почистить зубы, - пока Мастер Составитель Планов не взялся за меня. Я - существо неорганизованное: когда хочу - сплю, когда проголодаюсь – ем, делаю что-то по наитию, когда взбредёт в голову… при этом прекрасно понимаю, что режим и упорядоченность – штуки полезные, но не спешу претворять сие понимание в реальность… Но тут настенные ходики сообщили мелодичным звоном, что настала полночь, и Шурф взялся за ноутбук. И не спится же ему, а ведь завтра последний день года, - подумал я. Хотя, здесь-то не нужно будет торчать над самопишущими табличками - так почему бы не почитать ещё часик-другой? Но, видимо, мой друг собрался не читать, потому что его пальцы легко застучали по клавиатуре. - Ты что, тоже писателем решил сделаться? - лениво поинтересовался я, зевая. - В некотором роде, - отвечал Шурф, взглянув на меня поверх ноутбука. - Понимаешь, я очень благодарен тебе и нашим друзьям за предоставление пищи и крова. Но буду чувствовать себя намного комфортнее, если смогу, со своей стороны, вносить посильный вклад... Во даёт. Это он, что ли, стесняется из-за финансов? - Да ты что, дружище! - пылко возразил я. - Чувствуй себя комфортно без всяких там "но"... К тому же, - осторожно уточнил я, - что именно ты делаешь? В интернете,знаешь ли, могут и вокруг пальца обвести! - Как ты сказал? - заинтересовался Лонли-Локли. - Ну, надуть. Облапошить... Тьфу ты,- запутался я в местных фразеологизмах, - короче, нужно держать ушки на макушке... Лонли-Локли слушал со всё возрастающим недоумением. Затем с облегчением сказал: - Я понял тебя. Но не беспокойся, я чувствую, кому стоит доверять и в чём. В данный момент я пишу статью для сайта по психологии. Ого! Так мой друг решил подзаработать фрилансом! Вот это да. Я успокоился насчёт интернет-мошенников, зато озаботился другим моментом: как, скажите мне, он будет обналичивать честно заработанную валюту этого Мира, если у него никаких документов нет? Я попытался прояснить данный вопрос, попутно уверяя Шурфа, что ему нет никакой необходимости писать на заказ статьи, потому что у нас всё общее, на двоих, и финансы тоже! Однако мой друг тактично, но твёрдо настаивал на своём, и в конце концов я сдался - похоже, что ему ещё и просто нравится попробовать себя в новом деле!.. А гонорар за статьи мы решили обналичивать на моё имя - всё же у меня имелся паспорт, а карточку завести было делом несложным. Пока мы обсуждали эти темы, ходики пробили час ночи. Часики появились в мансарде недавно: дети нашли их на чердаке, когда искали лыжи, и пристали к родителям с требованием починить часы и повесить в комнате. Им хотелось наблюдать, как через каждый час из окошечка наверху высовывается крошечная кукушка и, раскрывая клювик, отсчитывает время звонким «ку-ку»… Жозетта сказала, что это, конечно же, замечательно – однако, помимо тонкого голоска птички, часы отмечают каждый новый час гулким боем, особенно звучным в ночной тишине. Перспектива просыпаться каждый час никого не вдохновила… но я попросил разрешения утащить часы в мансарду: всё равно ведь мы, ночные жители, ложимся спать за полночь, а спим так крепко, что даже пушка над ухом не разбудит. Ходики – настоящие, старинные, с маятником и гирями в виде шишек – весьма заинтересовали Шурфа. Он, как заправский часовщик, долго разбирался с механизмом, вычистил его, смазал все шестерёнки и даже поставил на место так, что не осталось ни одной лишней детали – а я бы непременно забыл пару штук колёсиков и потом крутил бы в руках, недоумевая, куда их нужно вставить! А каков был всеобщий восторг, когда часы, водружённые на стену, сказали первое «Тик-так»!.. Детям было разрешено приходить, когда мы не спим, и наблюдать за кукушкой. Они являлись исправно – хоть время сверяй! Каждый час на лестнице раздавался топот ног, раздавались голоски: «Можно?», - и народ, затаив дыхание, с огромным научным интересом ожидал, когда «вылетит птичка»… А Ричард сказал: - Отлично! Теперь мы встретим Новый Год вовремя. Я недоумённо воззрился на главу семьи. - А что, можно встретить его не вовремя? - Вы до сих пор не заметили? – рассмеялся тот. – У нас ведь нет телевизора, а бой курантов обычно передают в новогодней передаче. Мы же каждый год встречаем, определяя точное время с помощью радио и заводя будильник, чтоб звонил с полуночи до одной минуты первого. Но это не то… а вот настоящие часы – самое то! А точно ведь, - растерянно подумал я, - во всём большом Доме не наблюдалось телевизора! Меня это совершенно не заботило – фильмы мы смотрели с помощью «Умника», а телевизионные передачи я никогда не любил и искренне полагал, что и смотреть-то там нечего. Жозетта и Дик оказались того же мнения: хорошие мультики и кино можно самим найти в Интернете и посмотреть то, что ты хочешь, а не то, что тебе показывают. - Да, - подхватили двойняшки, хлопая в ладоши, - с такими часиками мы сможем правильно загадать желание! Тут я сообразил, что уже лет шесть не встречал Новый Год, а Шурф – тот вообще будет впервые присутствовать на этом празднике. И осторожно поинтересовался: - А как вы обычно празднуете? Я терпеть не мог некоторых отвратительных традиций Мира Паука: рубить сосны, чтобы украсить их, а через пару недель выбросить на помойку; всю новогоднюю ночь пялиться в телевизор, поедая салаты… а под вечер следующего дня просыпаться в тарелке с остатками этого салата. Ну разве так нужно встречать первый день в году? Поэтому даже еховские традиции с их суетой и вовсе без подарков стали мне милее, чем обычаи родины. По крайней мере, всё культурно. И, кстати, традицию выполнять данные обещания, чтобы не тащить недоделки в будущий год, нам бы тоже неплохо перенять у обитателей Ехо!.. - А вот увидишь! – подмигнул мне Тим. - Тебе понравится, - с уверенностью добавила Ташка. Вот и наступил последний день года. Я заранее предвкушал удивление Шурфа, для которого этот денёк уже пару дюжин лет прочно ассоциировался с горами отчётов и прочим канцелярским занудством. Вот у кого в этом году будет настоящий выходной! Разбудил меня негромкий стук в дверь: - Можно? И тут же сверху прозвучало: «Ку-ку!». А следом - десять звонких ударов. Десять утра, какая рань! В предновогодний день можно бы и подольше поспать – чтобы накопить силы для полуночного празднования, - лениво подумал я. Но тут же ощутил аромат, бодрящий и яркий, праздничный и очень знакомый… Пару мгновений я полежал с закрытыми глазами, принюхиваясь… Мандарины!!! Вот по чему я соскучился в прекрасном городе Ехо; там этих фруктов отродясь не росло, да что в Ехо – даже в солнечном Ташере о них слыхом не слыхивали, пусть там и имелось много других невиданных плодов. Я готов был поглощать мандарины килограммами, только чистить успевай! Правда, раньше зарплата редактора позволяла баловать себя экзотикой не так часто, как хотелось, а уж о компанейском напарнике по очищению и поеданию мандаринок я только мечтал… Зато теперь я обрёл и финансы, и компанию! Пока я нежился в постели, не обращая внимания на перешёптывание рядом, и мечтал о том, как мы с Лонли-Локли устроим мандариновый пир, мне в нос ткнулась ароматная долька: - Хочешь? Тут уж волей-неволей пришлось открыть глаза и увидеть этот прекрасный, даже по утрам, Мир во всей его прелести. В данный момент прелесть заключалась в том, что чья-то ручонка совала мне заботливо очищенную мандариновую дольку. - Спасибо, Ташка, ты настоящий друг, - проникновенно сказал я, принимая угощение, и узрел в углу комнаты умилительную картину: там братишка моей мандариновой феи угощал сэра Истину. Лонли-Локли с интересом рассматривал невиданный фрукт. Мандарин в его руке светился, словно китайский фонарик, тёплым оранжевым сиянием, высвеченный лучом, косо падающим из окошка мансарды. В луче танцевали пылинки, беспечно порхая, сверкая и вновь исчезая в тени. Я ощутил себя таким же лёгким и беззаботным, и забытое чувство Праздника заполнило меня целиком… Но забот как раз хватало: мы ещё вчера пообещали Жозетте помогать на кухне с Новогодним Пирогом – да-да, именно так, с большой буквы! – а двойняшкам – украшать Дом, кроме того, у меня были и свои планы… - Эти фрукты настолько же вкусны, насколько красивы и ароматны, - резюмировал Мастер Дегустатор Мандаринок, протягивая руку за добавкой. - Шурф, и мне почисти… пожалуйста! - нахально встрял я, выдавая своё пробуждение. За что и поплатился: двойняшки тут же с восторженным визгом плюхнулись на моё одеяло: - О, Макс проснулся! Привет! Вот-вот Новый Год, пора ёлку наряжать! Мы уже начали! Пойдём скорее! - Поспишь с вами, как же, - беззлобно проворчал я, - проснулся, конечно… Неужели они-таки притащили ёлку? А я-то надеялся… Но, к моему удивлению, детвора потянула меня не в зал, а прямиком на улицу – я едва успел набросить куртку. Сейчас выяснится, что за ёлкой нужно ехать в лес, а я буду везти сани?.. Ну уж нет. И тут я заметил, что тащат меня в противоположную от калитки сторону, в сад. - Ну вы даёте! – восхищённо выдохнул я, изумлённый и обрадованный невиданной картиной. Огромная ель в углу сада с достоинством покачивала пышными лапами, словно приветствуя нас. А на этих лапах вместо шапок снега красовались бумажные фонарики, сверкающие звёзды из золотой и серебряной фольги (точно, это от тех шоколадок, что мы крошили в кексы!). С ветки на ветку перекинулись ажурными мостиками цепочки из цветной бумаги; яркие бусы из шиповника и рябины нарядно смотрелись на благородной зелени хвои. Здесь не было двух одинаковых украшений – и все ручной работы. Кажется, я знаю, чей это хэнд-мейд! Тимка с Ташкой потрудились на славу. Несмотря на то, что украшены были только нижние ветви, выглядел сей новогодний декор замечательно! - Вот, повесь, пожалуйста – до веток повыше мы не достаём, а внизу они будут бояться… - Ташка протягивала мне какую-то интересную штуковину на верёвочке: в форме звезды, но явно не из фольги и не из бумаги. Интересно, кто будет бояться? Взяв загадочный предмет, я понял, что звёздочка неким образом слеплена из самой разной крупы и семян: золотистое круглое пшено, продолговатый овёс, семечки подсолнечника, тёмные крапинки льна, светлый сезам и чёрный кунжут… Вот оно что. Пернатым повезло: у них сегодня тоже будет новогодний пир! - А как оно держится? – поинтересовался я, рассматривая диковинную кормушку. - На клею, а как же ещё, - фыркнул Тим. - Как не стыдно! – возмутилась Ташка и пояснила: - Зёрнышки высыпаются в растопленное сало… А потом всё - в форму для пряников! И на холод. Это любимое лакомство синичек. Да, для тех пернатых штучек, рассевшихся на ветках, это королевский обед! Я представил себе бутерброд с салом на кусочке чёрного хлеба, усыпанного зёрнышками тмина и кориандра; с чесночком и зелёным луком, и почувствовал, что мой живот предательски заурчал – ещё бы, там с утра не было ничего, кроме мандариновой дольки! Ишь, сидят, вон какие жирненькие… а я для них кормушки развешивай на голодный желудок! Ещё немного, и я бы облизнулся, как Рыжик: эта морда частенько наблюдает в окно за птичками, лупит себя хвостом по бокам, а иногда чуть не выбивает лбом стекло, когда особо нахальный воробей сядет на подоконник! - Вовсе они не жирные, просто распушились, чтобы теплее было! – вывел меня из гастрономических фантазий Ташкин голос. Ах да. Сэр Макс не ест синичек, чего это я? Так вошёл в образ Рыжика, того и гляди, замяукаю. Просто мне надо позавтракать! Дотянувшись до еловой лапы, я нацепил на кончик ветки петельку с кормушкой. Сверху осыпался снег, запорошив мне глаза и угодив в рот. Вот тебе и завтрак. Диетический. Я отфыркивался, дети смеялись вовсю, только что в снегу не катались, синички испуганно вспорхнули и улетели… Тут меня озарила шикарная идея: - Друзья мои, а знаете, дядя Шурф гораздо выше меня, он вам ёлочку до самой макушки украсит! Тим и Ташка переглянулись, развернулись и помчались в дом. Я не спеша побрёл за ними, оглядываясь на красавицу-ель. Вот, значит, что эти затейники на этот раз придумали! Вместо того чтобы тащить дерево в дом, они притащили из дому украшения, чтобы нарядить живую ёлку на улице. Оригинально и просто, как пятью пять! А как приятно видеть такую красотищу прохожим. Надо бы издать такой указ, чтобы к Новому году наряжали деревья во дворах. И не только ёлки. Лиственным тоже хочется быть новогодними! Оглянувшись в очередной раз - так меня заворожило это зрелище - я чуть было не налетел на Лонли-Локли, вышедшего из дома в компании детишек, вьющихся вокруг «дяди Шурфа» и наперебой протягивающих ему сверкающие и шуршащие поделки, которые, по их мнению, достойны были красоваться как можно выше. - Держи, Макс, - Шурф протянул мне очищенную половину мандаринки. – Ты просил почистить. Извини, я не удержался и съел половину, пока спускался с лестницы. Я чуть не сел в снег прямо у порога. Кажется, Последний День Года обещал быть весьма увлекательным!