Магия Нашего Мира

Мне снилось, что я стою на пороге мансарды, открываю дверь… и вместо лестницы попадаю в живую темноту Хумгата. Моё сознание помимо воли выбрало из мириадов мерцающих многоцветных светлячков Мир, в котором находится Ехо; сияющая точка начала приближаться, и вот я нырнул в это сияние, чтобы очутиться на ковре в спальне Мохнатого Дома. Я судорожно втянул воздух, но вдохнуть не получалось. Джуффин был прав – ох, не стоило мне сюда соваться, подумал я, лёжа и разевая рот, как рыба… Я же не смогу даже добраться до двери. Но тут декорации волшебным образом сменились, и я с изумлением узнал деревянный свод беседки в саду Иафаха, в которой я, похоже, возлежал на скамейке; а также понял, что снова могу свободно дышать. И, ухватившись за эту чудесную возможность, запыхтел, как паровоз. - Такой хороший мальчик, а такой глупый, - с ласковой укоризной произнёс надо мной знакомый голос. – Позвать, что ли, твоего друга, чтобы поучил тебя правильно дышать? - Леди Сотофа… - хрипло сказал я.- Вы не представляете, как я рад вас слышать! - Почему же, представляю, - она склонилась надо мной, улыбаясь в своей очаровательной манере, с милыми ямочками на щеках. – Я тоже рада тебе. - Мне нельзя здесь быть… - полувопросительно сказал я. - Если нельзя, но очень хочется – значит можно! – расхохоталась пожилая леди – ну точь-в-точь истинная одесситка! Я в изумлении вытаращил глаза и даже попытался сесть. Откуда она знает мою любимую присказку? Впрочем, это же леди Сотофа, она всё знает. Значит, у неё можно спросить… Но она, не дожидаясь моих путаных расспросов, сама сказала: - Любишь ты, сэр Макс, когда всё крутится вокруг тебя. Вон, два Мира на уши поставил. Такой взрослый мальчик, а дуешься, как индюшонок. А зачем, спрашивается? Всегда можно договориться по-доброму. И с человеком, и с Миром. - Как – на уши? – я плохо соображал, в ушах звенело, хотя воздух по-прежнему исправно поступал в лёгкие. – Разве у Миров есть уши? - Так не пойдёт. – Леди Сотофа слегка нахмурилась и положила руку мне на лоб. Рука была приятно прохладной, и в голове сразу прояснилось. - Конечно, у Миров ушей нет, это выражение почерпнуто из твоего словарного запаса… Зато у тебя есть, и поэтому послушай – даже мне не так просто долго удерживать в беседке пригодные для тебя условия. - С каких это пор условия в Ехо стали для меня непригодными? – удивился я. - Это что, Джуффин сделал? Чтобы я не вздумал появляться тут? - С тех самых пор, как ты изволил обидеться на наш Мир,- пояснила моя спасительница. - И наш хитрец Чиффа тут ни при чём. Экий я, оказывается, обидчивый. - Всё, что происходит с тобой, сэр Макс, делаешь ты сам. Ни Джуффин, ни Мир Паука, ни Мир Стержня не думают строить тебе козни. Наоборот, тебя искренне любят. А ты придумываешь разные странные вещи – будто там тебя держат, а сюда, напротив, не пускают… И обижаешься. Пойми, мальчик, - с нежностью сказала эта добрая волшебница, - когда кого-то любят, ему рады всегда. И никогда не удерживают силой – если любишь, с радостью возвращаешься сам… - Значит, я могу помириться… с Миром? - Конечно, можешь, - кивнула леди, улыбаясь. Для начала я обратился к Миру Стержня, пытаясь сосредоточиться и послать Зов Сердцу этого удивительного уголка Вселенной. Что ему сказать и какими словами? У меня не было опыта светского общения со столь непостижимыми созданиями. Поэтому я, бросив выдумывать формулировки, сказал просто: «Послушай, дружище… Ты мне очень нравишься, и я хотел бы иметь возможность возвращаться к тебе. Можно?» И почувствовал ответ – не словами, а тёплой волной, прокатившейся через меня и оставившей лёгкое покалывание в кончиках пальцев, словно от несильного тока. «Но сейчас, - продолжил я, - мне нужно вернуться обратно и помириться с Миром, откуда я родом. Хорошо?» И снова получил утвердительный ответ. А с Миром легко договориться – проще, чем с иными людьми! «И ещё… - несмело добавил я, - отпусти моего друга попутешествовать, пожалуйста. Он ведь очень любит новые впечатления. И тебя, поэтому обязательно вернётся, не переживай… И я тоже. Мы тебе воот столько интересных идей и впечатлений принесём!» - я мысленно развёл руками, представляя, сколькими хорошими и полезными знаниями может обменяться один Мир с другим. - Так-то лучше, - удовлетворённо заключила леди Сотофа. И не успел я открыть рот, чтобы сказать ей «Спасибо», как беседка закружилась вокруг меня, и меня снова окутало живое пространство Коридора Между Мирами. А потом я выбрал в Хумгате зелёный светлячок моего Мира, шагнул к нему… и, протянув руку к нежному сиянию, на миг задумался, что сказать?.. В памяти всплыли слова забытой детской считалочки, и я неуверенно выдал: «Мир, мир навсегда…» «Ссоры-ссоры – никогда!» - прозвучал в голове ясный ответ, и я с облегчением рассмеялся, охваченный мягким сиянием. Я вернулся домой, и смогу уходить, путешествуя по другим Мирам, и возвращаться снова и снова… А потом наступила темнота. Сквозь сон я чувствовал, как меня накрыли одеялом – одним, потом вторым, и третьим – толстым, пуховым, и наконец-то я начал согреваться. До слуха донеслись приглушённые, словно через слой ваты, взволнованные голоса: - Он меня так напугал! Температуру целый день сбивала, хорошо, что этот сиропчик - отличное средство. - Ещё бы, - ответил другой голос, - сейчас не сезон для выхода в море. А наш друг там часа два проболтался - и как только угораздило оказаться на льдине так далеко от берега?! Я понимаю, рыбаки, которых каждый год снимает один и тот же вертолёт – и рыболовы одни и те же, ну ничему не учатся; мне иногда кажется, что даже льдина одна и та же! Даже навигация ещё не открыта; хорошо, что «Франт» оборудован воздушной подушкой. - Да, это точно, - согласился первый голос. - И ты представляешь,- продолжил второй, - я бы не нашёл его, если б не ветер. Откуда ни возьмись, задул устойчивый зюйд-вест, хотя в это время совсем другие ветры. Я как раз проверял паруса после зимы. Так он как понёс нас с «Франтом», прямо через лёд! Как будто этот зюйд обладал собственной волей, так целенаправленно он толкал яхту. - Почему-то я не очень и удивляюсь, - задумчиво сказал первый голос, - это же связано с сэром Максом, а от него можно чего угодно ждать! - Ну а что ты скажешь вот на это? – таинственно прошептал второй. – Когда мы приплыли, и я стал вылавливать этого искателя приключений, чтобы поднять на борт, на мачту сел альбатрос. Настоящий королевский альбатрос! Они не водятся в наших краях, а тут – пожалуйста, сидит и смотрит. И не боится, вот что удивительно! Если б три тяжёлых тёплых одеяла не прижимали меня к постели, я бы встрепенулся, а так только попытался разлепить веки, но и они внезапно стали тяжёлыми. Губы пересохли и тоже не желали разлепляться. Поэтому я только слушал – уши, как верно подметила леди Сотофа, хвала Магистрам, были на месте! - И где же этот альбатрос? – задал первый голос вопрос, ответ на который я страстно желал услышать. - Наверное, до сих пор там сидит, - откликнулся второй. – У меня была задача первоочерёднее, чем наблюдения за природой – дотащить домой этого товарища, вурдалака ему под одеяло! – и оба голоса тихонько, с облегчением рассмеялись. Надо же, с нежностью подумал я, - как тут органично прижились еховские фразеологизмы! Подумал – и снова нырнул в сон, на этот раз без каких-либо видений. Очнулся я от ощущения прохладной руки на лбу. - Благодарю Вас, незабвенная,- пробормотал я сквозь пелену дрёмы, - в который раз Вы спасаете мне здоровье и рассудок… - Согласен, что не в первый. Но в первый раз слышу, чтобы ты, Макс, называл меня «незабвенная», - ответил мне слегка иронично очень знакомый голос. Я рывком подскочил на кровати – откуда и силы взялись?! – сбрасывая с себя все слои одеял и вместе с ними Рыжика, пристроившегося в ногах. Очутившись на полу, котяра независимо фыркнул и стал вылизывать спинку. - Не стоит тратить столько энергии на волнение. Тебе необходимо восстановить силы, - сказал сэр Шурф, легко, но уверенно упираясь обеими руками в мои плечи и аккуратно укладывая меня обратно в постель, а затем накрывая одеялом, словно заботливая мамочка. - Шурф!... Ты тут?! - Как видишь, - невозмутимо подтвердил Лонли-Локли, бодрый и подтянутый, каким я привык его лицезреть. Радость, захлестнувшая меня, была столь велика, что могла бы наполнить до краёв небольшое море. - Я ещё книгу не дочитал, - продолжал этот невероятный тип, протягивая руку к раскрытому тому. - Ну конечно, как я мог подумать, что ты смоешься в Ехо, бросив книгу на середине! – расхохотался я. - Кроме того, - добавил он, чуть приподняв брови в ответ на моё неуёмное веселье, - недопустимо было оставить тебя с такой сильной простудой. Здешние средства эффективны, но вкупе с моим знахарским искусством дадут гораздо лучший результат. Способность исцелять других людей относится к Истинной Магии, поэтому действует во всех Мирах, - пояснил он, заметив моё удивление. - А ты как себя чувствуешь? – спохватился я. - Благодарю за заботу, - с достоинством отвечал мой друг, - я чувствую себя превосходно. Сон – отличное средство для восстановления сил. - А как же?.. – не очень интеллектуально осведомился я. Определённо, мои умственные способности после всех встрясок требовали восстановления и щадящей диеты, то есть подачи всех мало-мальски загадочных вопросов в разжёванном виде. Лонли-Локли знал меня, как свои десять пальцев и каждую руну на них. Поэтому сразу понял суть этого всеобъемлющего вопроса. - Как же сила Стержня Мира? Понимаешь, я мог бы обойтись без неё. Мои брови взлетели вверх, а челюсть, наоборот, устремилась вниз. - Я тоже был удивлён, - подтвердил Лонли-Локли. – Но факт: помнишь, я заснул с книгой? Я кивнул. - Сквозь сон я почувствовал, как ко мне на колени забралось это создание, - он положил руку на голову Рыжика, и тот немедленно включил свой моторчик. – Он просто дремал на руках и урчал, как в данный момент; я же ощущал особенное тепло, подобное действию согревающего заклинания... Я встрепенулся: - А знаешь, люди часто замечают, что домашние питомцы, особенно коты, умеют лечить! Не знаю, как это у них получается… Так тебе помог сеанс кошкотерапии? Вот здорово! – я потянулся к Рыжику и почесал его под горлышком. Котяра приоткрыл жёлтые глазищи-фонари и лениво взглянул на нарушителя спокойствия… И я мог бы поклясться – был миг, когда из этих загадочных глаз с узкими щёлками зрачков на меня взирала космическая мудрость целого Мира! Я изумлённо подумал: «Мир, так это ты? Оригинальный ты нашёл способ поделиться своей энергией с хорошим гостем! Спасибо…» Но, конечно, котяра не стал мне отвечать, а опять блаженно зажмурился. Кто их знает, этих котов и миры, какие у них тайны! Которые вовсе необязательно разгадывать. Достаточно того, что они просто есть. - Видимо, эти удивительные создания владеют Истинной Магией, - предположил мой друг, гладя по голове довольно мурлычущее «создание» - ещё бы, столько внимания со всех сторон! – Не прошло и дюжины минут, как я снова был полон энергии, но решил ещё подремать, поскольку слева ко мне, заснув, прислонился ты, и мне не хотелось тебя тревожить… Во сне я снова был птицей и летал над морем, поскольку был уверен, что должен зачем-то разыскать тебя. А проснулся в Ехо. - Так ты там всё-таки был? - Был, - кивнул он. – Целые сутки. Я думал, что не смогу вернуться, ведь в первый раз я попал сюда ненамеренно. Но меня не оставляло беспокойство по поводу незавершённых дел в твоём Мире. Да ты, дружище, небось, сходил с ума от тревоги, как там этот сэр Макс - не чайка, а натуральный глупыш, - подумал я, - только вот вслух этого ни за что не скажешь. - Поэтому я даже не стал выходить из библиотеки, где оказался в момент пробуждения, - тем более, появляться в такой одежде в Ехо было бы как минимум странно, а мои прежние одеяния остались здесь… - Хорошая примета – вот ты и вернулся, - пробормотал я. Шурф продолжил: - Я постарался снова задремать в том самом кресле, и увидеть сон о море. И в какой-то момент мне это удалось на удивление легко, точно мой Мир без возражений отпустил меня… А твой – принял. Я сам удивился: ранее мне удавалось настолько легко попадать только в Мир Пустынных Пляжей. А сейчас самым сложным моментом оказалось слезть с верхушки мачты. Когда я отсмеялся, вообразив, как Шурф, превратившись из альбатроса с человека, обнаруживает себя на верхушке гладкой, тонкой мачты и изящно съезжает по ней на палубу «Франта» - хорошо, что он был в джинсах и свитере, а не в своей просторной Мантии! - то подтвердил: - Так и есть, Мир отпустил тебя… - внезапно мой взгляд уловил что-то необычное… я присмотрелся к Лонли-Локли... С каких это пор он носит кулон? Раньше я не замечал за своим другом тягу к украшениям, пусть даже стильным и по-мужски лаконичным. Но, приглядевшись ещё внимательней, я узнал в небольшими круглом камне на груди друга тот самый куриный бог – подарок чайки. - Ты носишь его с собой? – спросил я, протягивая руку к камешку на неказистой, но прочной зелёной нитке. - Всегда, - подтвердил Шурф, касаясь талисмана. – Просто ты не замечал, потому что зимой я носил свитер с высоким воротом. Точно, а сейчас потеплело, и он ходит в рубашке… Да ещё и воротник расстегнул – поистине, пребывание в этом Мире способствует раскрытию этой неприступной личности! - Так вот что… - меня озарило. – Это же проводник! Вот почему ты так легко смог попасть сюда. И теперь ты можешь спокойно читать дальше свою книгу и познавать чудеса моего Мира… Тут как раз началась такая бурная весна! Шурф согласно наклонил голову: - Именно это я и собираюсь сделать. Ледоход на море – потрясающее зрелище, а ты в прошлый раз утащил меня с берега, не позволив насладиться им в должной мере. - Насладишься, дружище, - пообещал я. – И ледоходом, и ручьями, и грозой в начале мая!.. Всё будет. Я договорился. - С кем договорился? – переспросил Шурф. - С нашими Мирами, с кем же ещё, - сообщил я и с удовольствием наблюдал изумлённое выражение на лице друга. Брови его приподнялись, глаза стали круглыми, как у буривуха, и даже рот приоткрылся. Правда, длилось это всего лишь миллисекунду, но мне хватило, чтобы тоже насладиться по полной программе. - Я тебе всё расскажу, только сначала немного посплю, - я погладил кота и попросил: - Можешь и для меня провести сеанс кошкотерапии? Рыжик подумал и, запрыгнув на постель, уютно свернулся клубочком. Шурф взялся за книгу. - Вот теперь всё правильно, - с удовлетворением заключил я и заснул «без задних ног», на которых снова дрых нахальный Рыжик… то есть, прошу прощения, удивительное создание этого Мира.