Моя отпадная няня

— Я ничем не могу тебе помочь, — сказал я. — Ты мог бы просто быть рядом. Больше ничего и не нужно. © А. Мердок «Под сетью»

Кэтрин за руку утянула Реджину за столик. — Принеси мартини, — обернувшись на Эмму, бросила брюнетка. Эмма, мысленно закатив глаза, ушла в направлении бара. — Реджи, что ты творишь? — чуть улыбаясь, спросила Нолан. — Может, хватит её гонять? И вообще: на что она, по-твоему, его купит? — Дорогая, я не настолько глупа, чтобы не догадаться, — с мягким укором сказала Миллс. — Отец дал ей кредитку — я в этом уверена, — усмехнулась она. — А ты всё продолжаешь изгаляться над своей золотой рыбкой, — в ответ укорила блондинка. — Аккуратней, а то уплывёт, — заговорщицки подмигнув, протянула Кэт. — Я тебя умоляю! К кому? — широко улыбнулась Миллс. — Не знаю, но лично я бы от такой телохранительницы точно не отказалась. Задницу твою прикрывает, — Нолан загнула указательный палец, перечисляя, — к домашним подход нашла, многое умеет… — Да что она умеет? — фыркнула Миллс. — А ты ещё не пронюхала? Сама же рассказывала, что она починила твою тачку, сделала тебе причёску, подружилась с твоим цепным Цербером… А как она вчера водила спорткар! Загляденье! — Я не пойму, Нолан, ты на что намекаешь? — изогнув бровь, настороженно спросила Миллс. — Я?! Намекаю?! Да Боже упаси! — в защитном жесте вскинула ладони блондинка. — Мне просто интересно, что она ещё умеет… — Ох, Кэтрин, любопытство кошку сгубило, — протянула Реджина, ехидно улыбаясь. К столику вернулась Эмма. Она аккуратно поставила перед Реджиной высокий бокал с мартини; чуть обогнув брюнетку, Свон наклонилась над Кэтрин, ставя перед блондинкой фужер с шампанским. Из пары дней наблюдения за подругой Реджины Эмма заметила, что Нолан почти всегда предпочитает игристое вино другим алкогольным напиткам. Решив взять в баре ещё один напиток для подруги Миллс, телохранительница просто проявила вежливость; к тому же, она была уверена, что Реджина снова послала бы её к бару теперь уже за напитком для Кэт. Просто из мелкой мести. Нолан, удивлённо распахнув глаза, обернулась на Свон: — Спасибо, — улыбнулась она Эмме. Свон улыбнулась в ответ. Реджина, наблюдая за происходящим, онемела от шока. Это что ещё за самоуправство?! Она не приказывала! — Иди погуляй, — кинув на няньку свирепый взгляд, Миллс хмуро смотрела в спину уходящей блондинке. Эмма, отойдя ко входу, осталась стоять там. — Это что такое сейчас было?! — зашипела Реджина в лицо Нолан. — А что не так то?! — удивилась Кэт. — Она просто проявила вежливость. — Откуда, чёрт подери, она знает, что ты любишь шампанское?! — возмущённо спросила брюнетка. — Она очень наблюдательна, Реджи, — спокойно ответила Кэт, потягивая напиток. — А ещё она очень вежлива и симпатична. — Кто?! Она?! — Миллс во все глаза смотрела на Кэтрин так, будто та была умалишённой. — Да, Реджина, она, — хмыкнув, ответила блондинка. — Иногда я просто удивляюсь твоей беспечности: ты не видишь ничего дальше своего носа. — Она априори не может быть вежливой, — фыркнула брюнетка, пригубив свой напиток. — Она ж немая. — А мне кажется, что она притворяется, — в голубых глазах Нолан зажёгся озорной огонёк. — Может, проверим её на вшивость? — Как? — сразу ухватилась за идею Реджина, ведь ни один её план по изведению няньки ещё не сработал. — Я попытаюсь поговорить с ней, — пожала плечами Кэт. — Точнее, постараюсь сделать так, чтобы она поговорила со мной. У меня уже есть одна идея, — Нолан подмигнула брюнетке, поправляя причёску. — Заодно ты убедишься в том, что твоя нянька умеет делать почти всё. — Сильно в этом сомневаюсь, — Реджи опасливо смотрела на подругу. — Что ты задумала? — Я приглашу её на танец, — кокетливо улыбнувшись, захлопала глазками Нолан. — На танец? — переспросила Миллс, начиная тихонько хихикать. — Она не умеет танцевать, Кэт. Она же телохранитель. — Одно другому не мешает, — стояла на своём блондинка. — Мне кажется, она хорошо танцует. — Ну, ладно, твоя взяла. Так и быть, я проверю твою теорию чуть позже, — улыбнулась брюнетка, закатывая глаза. — Не поняла, — протянула Нолан, которая уже схватилась за подлокотники деревянного резного кресла, собираясь встать, чтобы осуществить свой план. — Я сама её приглашу, — спокойно отозвалась Реджина, делая пару глотков алкоголя. — Что? — ахнула Кэтрин. — Реджи, так нечестно! Это была моя идея! — Идея твоя, а «мебель» моя, — заводясь, строго сказала Реджина, чуть прищурившись. — Так и скажи, что тебе жалко её для своей лучшей подруги! — в свою очередь не уступала Нолан. — Не жалко, — тяжело выдыхая, сквозь зубы процедила брюнетка. — Просто она моя. — Да-да, конечно, — елейно протянула Кэт, желая вывести брюнетку из себя. — Просто так и скажи: мол, дорогая Кэтрин, я боюсь, что моя золотая рыбка уплывёт в твои ласковые ручки! — Что за чушь ты несёшь? — взвилась Миллс, повышая голос. — Хочешь, чтобы она тебя полапала?! Так иди, хоть обтанцуйся! — рявкнула Реджина так, что пожилой мужчина за соседним столиком обернулся на звук. — Вот так бы с самого начала, — широко улыбнувшись, Кэтрин подпрыгнула с кресла, быстренько поправляя короткую юбочку своего розового платья. Когда блондинка уже сделала шаг в направлении скучающей в углу зала Эммы, она почувствовала руку подруги, что схватила её за локоть. Миллс, встав, злобно сощурилась, обнажая белоснежные клыки сквозь красный оскал: — Нолан, учти: поцарапаешь обивку — я с тебя три шкуры спущу, — прошипела она в губы подруги. — Не переживай, Миллс, я только отполирую чешую твоей хвостатой, — тем же тоном зашипела Кэт. Через пару секунд искрящегося противостояния взглядов, гадюки расползлись по разным углам. С течением вечера особо азартные личности бомонда Лос-Анджелеса стекались в казино, словно пчёлы в улей. Эмма, стоя у входа, оценивала местную публику, изредка посматривая на центральный столик, за которым сидела её объект в компании своей подруги. Нолан и Миллс общались, попивая напитки. Эмма задумалась. Если всё пойдёт так, как она себе думала, этот вечер может оказаться для неё последним. Во всех смыслах. Дело было в том, что Роберт Голд, отец Нила, был ярым поклонником рулетки. Нил рассказывал Эмме, как отец частенько захаживает в казино. Проблема была в том, что Эмма понятия не имела, какое именно казино он предпочитает. Очевидно, что сейчас она находится в самом известном. А если мистер Голд тоже завсегдатай именно этого заведения? Что, если он появится здесь? Тогда он увидит Эмму и, конечно, подойдёт поздороваться — что тогда? .. Тогда её ожидает медленная и мучительная смерть. Глупо надеяться, что, если Голд узнает о её новой работе за его счёт, он согласиться на помилование… Из тяжких раздумий Эмму вывело тактичное покашливание. Свон прояснила взгляд, который до этого был устремлён в пространство. В тот же момент она увидела, что перед ней стоит Кэтрин. Вероятно, блондинка стояла перед ней уже некоторое время, ожидая, пока на неё обратят внимание. Устыдившись своей неосторожности задуматься в самый неподходящий момент, Свон покраснела. — Я тут подумала: может быть, ты потанцуешь со мной? — очаровательно улыбнулась блондинка. Эмма, в удивлении приподняв бровь, посмотрела за спину Нолан. Чуть поодаль от зоны игральных столиков и других азартных развлечений была небольшая паркетная площадка. Места было немного, но посетителей это не смущало: несколько пар, видимо, наигравшись в азартные игры и решив отдохнуть, медленно кружились в мелодичном танце. Свон снова перевела взгляд на Кэт. Она что, шутит? — Ну, пожалуйста, — обезоруживающе улыбнувшись, попросила Кэтрин, когда увидела, что блондинка колеблется. — Мой кавалер отсутствует, а танцевать с теми старикашками, — Нолан указала подбородком на компанию седовласых любителей свитча, — желания нет. Свон, немного замявшись, оправила пиджак. Она не хотела отказывать доброжелательной Нолан, но и танцевать желанием не горела. Точнее, было бы совсем неплохо немного развеяться, но ведь сейчас она буквально «при исполнении»... Свон, окинув взглядом зал, случайно наткнулась на испытующий взгляд Реджины. Брюнетка сидела лицом к ним за своим столиком в паре десятков метров. Выставив шикарные ножки на всеобщее обозрение, она игриво мотала носком шпильки, не сводя взгляда со своей няньки. Свон вскинула бровь, спрашивая разрешения. Миллс еле заметно кивнула, сглотнув. Эмма, вновь посмотрев на Кэтрин, чуть улыбнулась, протягивая руку ладонью вверх. Нолан, радостно вложив в неё свою ладошку, потянула Свон в сторону танцующих пар. Как только девушки оказались на небольшом танцполе, Свон аккуратно положила одну ладонь на талию партнёрши, заключая в другую ладонь руку девушки. Кэт опустила свободную руку на плечо Эммы. Девушки, легко ступая, двигались в неспешном танце, едва покачивая бёдрами. Подобный танец Эмма про себя называла «топтанием на месте», но отступать сейчас было поздно: назвался груздём — полезай в кузов. — Сегодня Ночь покера, — видимо, пытаясь завести светскую беседу, проговорила Кэтрин. — Её обычно устраивает Сидни. Ты играешь в покер? Эмма не знала, как ответить. Кивок головы — «да» — или покачивание головы — «нет» — и то, и другое было ложью. Эмма умела играть, но последний раз делала это лет десять назад. Поэтому блондинка тупо смотрела в глаза Нолан, двигаясь в такт музыке. — Тогда, может, ты играешь в рулетку? — снова попытала удачу Нолан, когда поняла, что ответа на предыдущий вопрос не будет. Эмма снова пристально посмотрела на партнёршу. — Блэкджек? — молчание. — Баккара? — никакого результата. — Понтун? — ноль реакции. — Свитч? Эмме страшно хотелось спросить, сколько ещё названий игр в казино знает Нолан. — Ты не любишь азартные игры, — догадалась Кэт, лукаво прищурившись. «Так, ну это уже слишком, » — подумала Свон. «Она что, собирается обо мне всю подноготную узнать?» Эмма, в танце чуть развернув Кэтрин, оказалась лицом к служащему казино, стоявшему рядом с музыкальным пультом. Чуть прижав партнёршу к себе и наклонившись, Эмма через плечо Нолан незаметно подала знак мужчине. Тот, кивнув, переключил музыку. Раздались первые аккорды новой мелодии. Кэтрин охнула, когда ладонь Эммы сжалась на её талии, рывком притягивая девушку к себе и буквально впечатывая ту в тело телохранительницы. Эмма легко мотнула головой. Белокурые локоны, затянутые в привычный хвост на затылке, рассыпались по плечу. «Приёмный отец за номером три», — подумала Эмма. «Эх, где мои одиннадцать лет…» Сделав пару незатейливых па, Свон закружила Нолан в ускоряющемся ритме танго, легко ведя партнёршу. Нолан, не успевая не то, что сказать хоть слово, а даже продохнуть, кружилась в умелых руках блондинки, как мотылёк. Эмма, чуть ухмыляясь самой себе, активно переставляла ноги, коленями подталкивая Кэтрин. При этом она крепко прижимала девушку к себе: всё-таки, будет очень некрасиво, если Нолан споткнётся и упадёт на своих внушительных шпильках. Эффектный разворот — рывок — захват на запястье — поворот — сбившееся дыхание девушки в её руках… Захват колена — стройная нога Нолан обвилась вокруг талии Эммы, сопровождаемая кратким охом Кэтрин. Отдаваясь во власть танцу страсти, Эмма получала истинное удовольствие от покорности тела в её ладонях. Откинула партнёршу на руках — кончики волос Кэтрин почти коснулись пола, когда та податливо прогнула спину. Ещё один рывок, пара шагов влево, шаг вперёд, зигзаг, квадрат… Музыка рваными аккордами подходила к финалу. Свон, сжалившись над потерявшейся в пространстве Нолан, развернула девушку в руках, прижимая её спиной к своей груди. Ладони медленно пробежали по обтянутому шёлком платья животу. Чуть покачивая бёдрами и заставляя Кэт повторять за ней, Эмма положила подбородок на оголённое плечо девушки, замедляясь. Когда музыка стихла, на мгновение воцарилась тишина. Затем зал взорвался оглушительными аплодисментами. Свон, вздрогнув, обернулась на публику. Солидные джентльмены и их вычурные леди оторвались от азартных игр, увидев шикарный танец в исполнении двух блондинок. Теперь же светский бомонд рукоплескал, находясь в восторге от увиденного. — А ещё ты не любишь разговаривать, — тяжело выдохнув, снова догадалась Нолан запыхавшимся голосом. Эмма, улыбнувшись, наклонилась, целуя руку Нолан в благодарность за подаренный танец и полученную отдушину. Вновь заняв своё место возле двери, Свон расслабленно наблюдала, как Кэтрин проходит к столику и садится рядом с Миллс. — Она меня сделала, — всё ещё тяжело дыша, отчиталась Нолан, осушая бокал шампанского. — Она всех тут сделала, — сквозь зубы прошипела Реджина, прожигая взглядом подругу. — Она сказала хоть слово? — Какое слово! В таком диком ритме даже я не смогла сказать ничего путного, — немного виновато оправдывалась блондинка. — Ну и как? Ты получила то, что хотела? — неимоверно злясь непонятно на что, спросила Редж. — Это было… Жарко, — выдохнула Кэт. – И, кажется, я возбудилась. Миллс нервно закурила. Через час шестерёнки в голове Реджины бешено крутились в разные стороны. Стараясь внешне оставаться бесстрастной, она пыталась понять, кто из её противников блефует. За круглым столом сидели пятеро. Миллс, Нолан, Гласс, Булстроуд и Шаксвелл. Реджина настороженно стрельнула глазками, в который раз оценивая соперников. Играли, как обычно, в классический покер. Три карты рубашкой вниз из колоды вытаскивал крупье; у каждого из игроков в наличии было две карты рубашкой вверх. Задача каждого: разыграть наиболее выигрышную комбинацию карт, при этом повышая ставки. За месяцы Ночей покера у Сидни Реджина хорошо знала манеру игры узкого круга собравшихся. Кэтрин была везучей. Ей чаще всего выпадали более старшие карты, чем у остальных. При этом она выигрывала лишь низкие ставки — Нолан не умела блефовать. Сидни – вот, кто был настоящим соперником Реджины. Если свой проигрыш в гонке Миллс принимала обычно спокойно, то в картах она не мелочилась: как можно чаще посадить Сидни в лужу с шестёрками вместо погон — вот был её девиз. Сидни играл умело и талантливо: он отлично блефовал, просчитывал ставки, почти всегда играл по-крупному. Но и у него был существенный минус: Гласс был азартен и не умел вовремя остановиться. Тина больше бесилась. Она не умела ни блефовать, ни просчитывать ставки; везением на хорошие карты она тоже не была одарена. Зато у Булстроуд была розовая мечта: обыграть ненавистную Миллс. Тина отчаянно билась за каждую ставку, но часто проигрывала. Грэм в кругу картёжников был признанным меланхоликом. Шаксвелл обожал блэкджек, не считая покер интересной игрой. Несмотря на это, он исправно садился за стол в основном для того, чтобы пообщаться с друзьями. Грэм часто скидывал, почти ничего не проигрывая, но и не выигрывая соответственно. Сама Реджина оценивала свою политику игры довольно придирчиво. Она неплохо блефовала, часто угадывала ставки, карты в основном ей попадались неплохие. Своим существенным недостатком брюнетка считала неумение «читать» противников: Миллс никогда не могла сказать точно, блефует человек или нет. — Ваши ставки, господа, — в очередной раз сказал крупье. Эта игра по счёту была пятой или шестой, Реджи сбилась со счёта. Кон был весьма напряжённым. Грэм уже скинул свои карты, заинтересованно наблюдая за развитием событий и время от времени с тоской поглядывая на столик, за которым миловидная шатенка в пятый раз проигрывала в блэкджек. Кэтрин озабоченно хмурилась, не желая делать ставку первой. Миллс догадалась: подруге в этот раз выпали плохие карты. Тина тоже не выглядела особо довольной. Один Сидни был абсолютно бесстрастен, с каменным лицом глядя на Миллс. Реджина обернулась, разыскивая взглядом свою няньку. От напряжённой игры в горле першило; до боли скрестив под столом лодыжки, Миллс чувствовала, как её щёки горят от жары и волнения. Поймав взгляд блондинки, Миллс чуть наклонила голову в сторону столика. Эмма в несколько секунд преодолела расстояние от двери до брюнетки. — Мартини, — охрипшим голосом попросила Редж, и Эмма, чуть кивнув, направилась к бару. — Поднимаю до шестисот, — брюнетка на свой страх и риск кинула три фишки в общую кучу. — Шестьсот, — проворчала Тина, выкидывая в середину столика свои три фишки. — Шестьсот, — поддержал Сидни, также подкладывая фишки. — Пас, — грустно отозвалась Кэт, скидывая карты. Миллс мысленно кивнула. Отлично, осталось только выбить Тину, и они с Сидни останутся один на один. Она просто обязана обыграть этого засранца. Крупье кивнул, принимая ставки. Вытащил из колоды четвёртую карту, выложив её рубашкой вниз. Миллс сжала лодыжки сильнее. Сидни ни на йоту не поменялся в лице. Тина утробно заскулила. — Тысяча, — поднял ставку Сидни. — Тысяча, — повторила Реджина, пододвигая стопку фишек. — Па-а-ас, — протянула Булстроуд, скидывая карты. Блондинка аж покраснела от натуги и отчаяния. «Прости, дорогая, но я тебе не по зубам», — злорадно подумала Миллс. — Один на один, господа, — озвучил очевидную истину крупье. — Делайте ваши ставки. Возле правого локтя Миллс опустился высокий стакан алкоголя. Эмма, поставив напиток, аккуратно обошла стол, пристраиваясь в тени одной из ниш в стене. Она не хотела снова отходить к двери: Свон уже полчаса наблюдала за тем, как Реджина сжимает ноги под столом, явно нервничая. Эмме не хотелось оставлять подопечную без защиты: встав так, что теперь Сидни и Тина находились к ней спиной, а Реджина, напротив, лицом, Эмма напряжённо следила за игрой. Миллс постаралась незаметно и осторожно выдохнуть. Вот и настал момент истины. Главное сейчас — это постараться понять: блефует Сидни или нет? — Две тысячи, — сказал мулат, положив свои карты рубашкой вверх на стол. — Три, — из мести сказала Реджина, также перестав смотреть в свои карты и опуская их на край стола. — Пять, — ни один мускул на лице Гласса не дрогнул, в то время как трое скинувших карты игроков напряжённо следили за игрой. Тина громко ахала; Кэтрин, переживая за Реджину, грызла ноготь; Грэм оторвался от созерцания столика, за которым играли в блэкджек, и теперь с неподдельным изумлением переводил взгляд с брюнетки на мулата. Миллс заволновалась. Это была высокая ставка. При этом деньги сейчас не имели никакого значения. Сейчас и Сидни, и Реджина делали ставку на свою репутацию. Проиграет или нет? Опозорится или выиграет? Блефует или говорит правду? Кто из них? — Шесть, — внутренне задрожав, подняла Миллс. Это был край. Фишек в наличии брюнетки осталось на шесть с небольшим тысяч. По условной договорённости «меняться» можно было лишь раз за десять конов. Это означало, что если Реджина сейчас проиграет, ей придётся ещё четыре кона сидеть без карт. Такого позора она себе позволить не могла. Сидни повезло сильнее: у него фишек было гораздо больше, учитывая, что он чаще выигрывал в предыдущих конах. — Семь, — просто сказал мужчина, пожимая плечами. Реджина, судорожно соображая, что ей делать, наткнулась на взгляд зелёных глаз. Она уже было удивлённо вскинула бровь, но вовремя спохватилась: изменение мимики многое решает в такой игре, как покер. Миллс внимательнее вгляделась в свою няньку, которая стояла в нескольких метрах от столика. Что-то в её позе показалось Миллс странным: обычно бесстрастная блондинка с нечитаемым выражением лица никогда не стояла в подобном положении. Да и для человека, который в основном стоит по стойке «смирно», она выглядела, по меньшей мере, глупо. Эмма, прикрыв рот рукой, сжала средним пальцем, безымянным и мизинцем подбородок. Большой и указательный пальцы неестественно лежали на губах девушки, образуя между собой кривоватую «J». «Что за чёрт? Это что, знак?!» — судорожно пронеслось в мыслях брюнетки. Она быстро прикинула в голове расклад карт. — Десять, ва-банк, — ровно сказала Миллс, молясь только о том, чтобы этот кошмар закончился в её пользу. Брови Сидни взмыли вверх: он был ошарашен внезапной ставкой оппонента. Мулат быстро надел на лицо маску, но Реджине хватило времени для того, чтобы увидеть плескавшийся в карих глазах страх. — Пятнадцать, ва-банк, — сипло выдохнул он, сжав пальцами края столика. — Двадцать, ва-банк, — непреклонным голосом сказала Реджина. Сидни замолчал, судорожно поправляя душившую его бабочку. Крупье посмотрел на мулата, ожидая ответа на ставку Миллс. — Поддерживаю, — наконец, сдался Гласс. — Ставки сделаны, — произнёс крупье, вытаскивая из колоды последнюю, пятую карту. Держа её в руке и не показывая игрокам, крупье по правилам напомнил крайнюю ставку, которую должен был заплатить проигравший: — Двадцать, ва-банк. Вскрывайтесь, господа. Последняя карта опустилась на бархатную поверхность стола. Сидни, уже успевший придти в себя и вернуть себе уверенность в своей победе, раскрылся первым, потому как не смог перебить последнюю ставку: — Стрит, — улыбнулся он, на все сто уверенный в победе. Реджина впилась взглядом в две карты Сидни. Восьмёрка как по заказу удобно ложилась в комбинацию выведенных карт; откровенно портил всю картину крестовый валет, переливаясь чёрной изогнутой «J» в правом верхнем углу. «Ты моя золотая рыбка», — ласково пронеслось в голове Реджины, пока та была в шоке от увиденного и не отдавала отчёта своим мыслям. — Фулл Хаус, — победно сказала Миллс, небрежным жестом раскрывая свои карты. — Ты должен мне двадцать штук, Гласс.