Моя отпадная няня

— Вообще-то я стараюсь быть добрее. Приняла такое решение на Новый год. — Но уже февраль, — заметил он. — Я медленно раскачиваюсь. © Дж. Уайнер «Хорош в постели»

Реджина хмуро разглядывала своё отражение в сверкающей поверхности серебряного молочника. Из-за того, что посуда была изогнутой, её глаза в отражении были как у героев манги, а и так небольшого размера нос теперь вообще выглядел маленькой курносой точкой. Званый ужин отца был в самом разгаре: гости уже отведали восхитительное консоме, над которым Аманда трудилась несколько часов. Реджина, сидя в середине стола, отчаянно скучала, потому что Кэтрин опаздывала. Делегация из Франции, новые партнёры по бизнесу отца, сидели вокруг хозяина дома, который, разумеется, был во главе стола. Реджина сидела чуть поодаль: она не желала обращать на себя лишнего внимания. Достаточно и того, что ей пришлось минут пять вымученно улыбаться, пока они с отцом встречали гостей в холле и, конечно, мистер Миллс не упускал возможности похвастаться своей красавицей-дочкой. Миллс отчаянно хотелось сбежать. «Ну что за чёрт!» — думала она, вяло ковыряясь двуногой вилкой в вичисойзе с устрицами. «Где же Кэт? .. Как же скучно… Даже няньку папа отпустил. Ни одного нормального лица в этом лягушатнике…» Миллс из-под ресниц одарила фирменным королевским взглядом скучных французов. Наконец, её мучениям пришёл конец, когда в аккурат к десерту явилась Нолан. Мистер Миллс учтиво представил партнёрам лучшую подругу своей дочери, на что Кэтрин, к его явному удовольствию, скромно потупила глазки. Реджина, сразу отказавшись от десерта, извинилась перед гостями, под ручку уводя подругу на задний двор, в сад. — Ну какого чёрта ты так долго? — раздражённо спросила Реджина, усаживаясь с подружкой на лавочке в беседке. — Прости, — виновато протянула Кэт. — Я встречалась с нашими. — И что? — пытливо спросила Реджи, ведь ей из-за каких-то противных французиков отца было строго настрого запрещено выходить из дома в ближайшие сутки. — Что-что, — Кэтрин заправила прядь волос за ухо, приготовившись рассказывать. — Грэм в ужасе. Он сильно напился позавчера, сразу после казино. В прочем, он утверждает, что когда приставал к тебе, тоже был нетрезв, — защебетала блондинка. — Сидни жутко поругался с ним. Они до сих пор не разговаривают. Тина в бешенстве, — отрапортовала Нолан. — Ну, ещё бы, — фыркнула Реджи. — Если бы мой поклонник зажимал в углах других девушек, я бы ему прибор оторвала. — Ох, это точно, с тебя станется, — вздохнула Кэт. — Ну, а ты-то сама что собираешься делать? — Я? Я ничего не собираюсь делать, — фыркнула Миллс. — Уверена, что после того, как Грэма отделала моя нянька, он ко мне даже на пушечный выстрел не подойдёт, — с облегчением сказала брюнетка, улыбнувшись. — Что верно — то верно, — подхватила Кэтрин. — Кстати, где она? — Понятия не имею, — немного расстроено сказала брюнетка. — Как так? — Отец дал ей выходной, — пояснила Миллс. — Ну да, логично, — согласилась Кэтрин. — Смысл ей за тобой приглядывать, пока ты дома. Кстати, я так поняла вчера, что ты всё-таки решила поменять к ней своё отношение? — с интересом спросила блондинка, закидывая ногу на ногу. — Ну… — замялась Реджина, — не знаю… Одно я поняла точно: лучшей няньки у меня ещё не было, — нехотя признала брюнетка. — А я тебе о чём! — обрадовалась Кэтрин. — Она же само очарование! — Да ну, прекрати, — Реджи шутливо пихнула подругу в бок. — Она просто нашла ко мне подход, — улыбнулась брюнетка, глядя вдаль. Странно, но с самого утра её не покидало какое-то тянущее ощущение потери. Миллс даже не сразу поняла, что чувствовала нечто подобное лишь потому, что за её спиной не было Эммы. Это было странно и немного пугающе. Реджина не ожидала, что это вообще возможно: ведь она привязалась к Свон всего лишь за полнедели! И это с её-то недоверием к людям! В прочем, не стоило врать себе самой: брюнетке было спокойно, когда она слышала за своим плечом едва различимые шаги блондинки. Она была уверена в новой няньке, которая уже доказала, что пока она рядом, Миллс ничего не страшно. — Она пугает меня, — озвучила свою мысль Реджина после долгого молчания. Кэтрин, увидев, что подруга ушла в себя, не тревожила девушку. Едва та снова заговорила, Нолан заинтересованно посмотрела на подругу. — Это странно, знаешь… Мне так спокойно рядом с ней, надёжно, что ли… Мне удобно, когда она рядом. Но вместе с тем она меня пугает. — Чем же? — осторожно спросила блондинка, мысленно воспроизводя в голове образ няньки Реджины. Повертев в голове лицо Эммы и так, и эдак, лично для себя Нолан не нашла ничего пугающего. — Она странная, — просто ответила Реджина, чем вызвала удивлённый взгляд Кэтрин. — Неужели ты не замечала? Я же ничего не знаю о ней. И при этом мне в один момент кажется, что она скрывает что-то очень важное, а в другой момент я вижу её, словно открытую книгу. — Это всё потому что она молчит, — фыркнула Кэтрин. — Возможно, — чуть прищурившись, сказала Миллс. — Она загадочная. И мне всё время любопытно. — Ты давно это поняла? — снова после некоторого молчания спросила блондинка. — Вчера, — сразу ответила Реджина, зная, что Нолан не будет над ней смеяться, какие бы глупые вещи она не говорила. — Ну и почему в таком случае ты грустишь? — пронзительно посмотрев на подругу, спросила Кэт. — Потому что я знаю, что буду изводить её, пока она сама не уволится, — во вздохом ответила Реджина на тон тише, соскребывая лак с большого пальца и нарушая тем самым идеальный маникюр. — Что?! Но почему? — ошарашенно спросила подруга. — Потому что если я оставлю её рядом, это будет значить, что я проиграла, — скорее для себя, чем для Кэт, ответила Реджи. — Проиграла кому? Отцу? — строила догадки Нолан, не совсем понимая, о чём говорит брюнетка. — Самой себе, — одними губами проговорила Реджина, наконец, отрываясь от созерцания огненно-рыжего заката. — Слушай, пойдём с Максом поиграем? — резко предложила она, скидывая с ног босоножки на высокой шпильке. — Что?! Реджи, ты с ума сошла? У меня же чулки! — не заметив подвоха в резко переменившейся теме разговора, воскликнула Нолан. — Так сними их, — улыбнулась Реджи, вставая так, чтобы из широких окон гостиной на первом этаже не было видно входа в беседку, в которой они сидели. — О, Господи! Твои идеи сведут меня в могилу, — заворчала блондинка, стаскивая свои туфли на не менее высокой, чем у Реджины, шпильке. Аккуратно задрав юбку и отцепив чулки от пояса, Нолан выскочила вслед за подругой на зелёный газон. Держась за руки, девушки вприпрыжку подбежали к будке собаки и спустили алабая с цепи к дикой радости последнего. Счастливо улыбаясь и громко хохоча, девушки играли с собакой. — Генри, я уже выслал Вам на почту все документы по завтрашней сделке, — по-французски сказал светлоглазый мужчина в белой бабочке. — Благодарю Вас, Франсуа! Вы, как всегда, очень педантичны, — улыбнулся мистер Миллс, отвечая партнёру на его родном языке почти без акцента. — Ну, знаете ли, я не хочу, чтобы Вы подумали, будто бы я хочу Вас подставить, — объяснил свои действия француз, делая глоток белого вина многолетней выдержки из своего фужера. Мужчины стояли у широких окон столовой, выходящих на задний двор особняка. Франсуа, чуть склонив голову набок, наблюдал за тем, как Реджина и Кэтрин весело скачут по зелёному газону вместе с огромной собакой. — О, не волнуйтесь, — мягко улыбнулся мистер Миллс, тоже переводя свой взгляд за окно. Он тепло улыбнулся тому, что его дочь сейчас смеялась и веселилась со своей подругой. Мысленно Генри сказал спасибо Эмме, которая так своевременно подсказала пригласить на званый ужин мисс Нолан. — У меня даже в мыслях не было в чём-либо подозревать Вас. Мы с Вами собираемся заключить крупную сделку; без взаимного доверия у нас не получится играть в одной команде. Так что, будьте уверены: я полностью доверяю Вам, — ещё раз заверил своего партнёра Миллс. — У Вас очень красивая дочь, — заинтересованно глядя на смеющуюся Реджину, сказал Франсуа, меняя тему разговора. — О да! Вся в меня, — мистер Миллс легко засмеялся своей шутке. — Вы, вероятно, очень любите её, — тепло улыбнувшись, предположил француз, наслаждаясь домашней атмосферой тепла и семейного уюта в доме Миллсов. — Вы правы, — широко улыбнулся Генри. — Реджина — это всё, что у меня есть, — доверительно сообщил он, положив ладонь на грудь. — Думаю, я не ошибусь, если предположу, что Вам тяжело отпускать из отчего дома Вашу птичку, — улыбнулся Франсуа. — Что Вы имеете ввиду? — не понял Миллс. — Я имею ввиду, что юная мадемуазель очаровательна; не трудно догадаться, что она скоро выйдет замуж, — объяснил свои слова француз, хохотнув. — О, — понял мистер Миллс, засмеявшись вместе с мужчиной. — Я думаю, Вы правы: мне будет тяжело отдавать её в руки мужа, — улыбнулся мистер Миллс. — Но пока я всё ещё могу наслаждаться обществом моей дочери безраздельно — у неё нет жениха. — Как же так? — до глубины души удивился Франсуа. — Она красива, словно молодая яблоня, — провёл собственную аллегорию мужчина. — Если бы я был на Вашем месте, я бы боялся выпускать её из дома без защиты — такое сокровище могут украсть, — серьёзно сказал француз. — Я надеюсь, что Вы позаботились об этом; у мадемуазель наверняка есть телохранитель. Мистер Миллс, не переставая улыбаться, про себя чертыхнулся. Господи-Боже! Неужели уже даже французский светский круг знает о поведении и образе жизни Реджины?! Это просто невозможно; он не может потерять эту выгодную сделку только потому, что его дочь слывёт развязной особой в приличных кругах! Ну, спасибо тебе, дочка, всё ж таки подгадила отцу! — О нет, что Вы, — выдохнул Генри. — Зачем Реджине телохранитель? В нашем-то городе, где её знает весь бомонд… — О, понимаю, понимаю, — француз понятливо закивал головой. На следующий день Эмма как штык была в особняке Миллсов ровно в девять утра. Аманда встретила её с распростёртыми объятиями, тут же усадив девушку за стол, хотя Свон и пыталась сказать женщине, что она недавно завтракала. После раннего ланча блондинка предложила экономке свою помощь в домашних делах. Аманда уже привычно улыбнулась и забрала Эмму в своё безраздельное пользование на несколько часов. Девушка была рада помочь доброй женщине; к тому же, Реджина, разумеется, проснулась только после обеда. Эмма мыла полы в коридоре. Увидев, как экономка преклонного возраста тяжело дышит, наклоняясь намочить тряпку, блондинка, не в силах смотреть на эти мучения, без разговоров отослала Аманду на кухню, принимаясь за полы самостоятельно. Облачившись всё в тот же спортивный костюм Реджины, который перенёс нападение Макса, Эмма ползала на карачках, вымывая плинтуса дорогого паркета. Именно в таком положении её и нашёл мистер Миллс. — Эмма, — мужчина, захихикав в кулак, позвал Свон. Блондинка, обернувшись, тут же покраснела, как маков цвет. Быстро кинув грязную тряпку в таз с водой, она вскочила ноги и встала по стойке «смирно» перед шефом. — Вижу, Аманда уже прибрала Вас к рукам, — ухмыльнулся мужчина, кивая на таз с водой. — Нет-нет, что Вы, мистер Миллс… Я сама предложила свою помощь… — не зная, как оправдаться, залепетала Эмма. — Не стоит, — улыбнулся мужчина, прерывая поток объяснений. — Это замечательно, что Вы ей помогаете. Я давно хотел нанять кого-то в помощницы Аманде, но, когда я предложил ей это, она жутко на меня обиделась и не разговаривала со мной два дня, — чуть виновато улыбнулся Миллс. Эмма понимающе хмыкнула. — У меня к Вам просьба, Эмма, — Генри заговорил, наконец, о том, о чём хотел. — Я Вас внимательно слушаю, — серьёзно ответила Свон. — Понимаете, вот какое дело… — мистер Миллс нерешительно почесал затылок. — Вчера на ужине были мои партнёры, и они поинтересовались, есть ли у Реджины телохранитель. Разумеется, я испугался, что из-за её поведения может сорваться сделка: знаете, французы — довольно щепетильный народ. Я сказал, что у моей дочери нет телохранителя, — немного виновато проговорил мистер Миллс. — Сегодня мы заключили сделку, и мои партнёры пригласили и меня, и Реджину в галерею, на выставку авангардистов. — Вы опять даёте мне выходной? — сделала попытку догадаться Эмма. — Нет, — ответил мистер Миллс. — Я хочу, чтобы Вы были там с Реджиной. — Но Вы ведь уже сказали своим партнёрам, что у мисс Миллс нет телохранителя, — осторожно заметила Эмма. — Вот именно! — мистер Миллс обрадовался, что Свон его поняла. — Я хочу, чтобы они подумали, будто Вы — подруга моей дочери, и просто пришли на выставку вместе с ней. — Хорошо, — медленно ответила Эмма, всё ещё не до конца понимая, к чему клонит Миллс. — Мистер Миллс, позвольте спросить: а зачем я там нужна? Я имею ввиду, Вы же тоже там будете. Не вижу смысла приглядывать за мисс Миллс, если Вы будете рядом. — Видите ли в чём дело, Эмма, — Миллс снова почесал затылок, всё ближе подбираясь к той части разговора, о которой он считал неуместным говорить с женщиной, — я просто уверен, что моя дочь сбежит с этого скучного, по её меркам, мероприятия, стоит мне отвернуться, — мужчина обезоруживающе улыбнулся. — Я поняла, — понятливо усмехнулась Свон. — Хорошо, мистер Миллс, я буду там. — Это ещё не всё, — вот теперь Генри действительно замялся. Эмме даже показалось, что он слегка покраснел. — Понимаете, Вы не похожи на подругу Реджины… — Эмма непонимающе нахмурилась. – Ну, знаете, Ваш внешний вид… — О, — теперь покраснела Эмма, наконец, до конца поняв суть разговора. Она прекрасно понимала, что подруга Реджины просто не может быть одета в простой костюм без лейбла, даже если он сшит её лучшей подругой. — Я хочу, чтобы Вы оделись… Кхм… Немного иначе… — протянул мистер Миллс. — Я поняла Вас, — чуть улыбнулась блондинка. — Вы не обиделись? — решил уточнить Генри. — О, нет, что Вы! Я всё прекрасно понимаю, — улыбнулась Эмма. — Вот и замечательно, — облегчённо выдохнул Миллс. — Реджина поможет Вам выбрать что-нибудь соответствующее. Я уже обо всём её предупредил. Ещё через час Эмма была в саду. Снова вызвавшись помочь Аманде, она только что закончила пропалывать стройные кусты алых роз, которые в изобилии наполняли внутренний двор. Теперь же Эмма, вся чумазая, словно шахтёр, играла с Максом, предусмотрительно сняв животное с цепи. Алабай утробно рычал от удовольствия, пока блондинка, сидя перед ним на коленках, почёсывала его за ушами. — Я бы на твоём месте не делала этого, — за спиной Эммы раздался знакомый бархатный голос с хрипотцой. Странно, но в этот раз Свон не распознала в интонации своей подопечной ни презрения, ни насмешки. — Сейчас у него начнёт течь слюна, и ты вся будешь в противной слизи. Фу, — сморщила носик брюнетка, подходя ближе к няньке. Эмма, ухмыльнувшись, послушалась совета. Подняв с газона цепь и закрепив карабин на ошейнике собаки, Эмма встала, поворачиваясь лицом к брюнетке. — Бог ты мой! — воскликнула Реджина, увидев, что руки, живот и ноги блондинки были все в мокрой грязи. — Ты что, делала подкоп, чтобы сбежать? Эмма широко улыбнулась, оценив шутку. «Была такая мысль», — пронеслось в её голове. — Собирайся, поедем покупать тебе шмотки, — сказала Миллс, довольная, что блондинка оценила её остроту. Заметив на щеке телохранительницы засохшую грязь, Реджина сделала шаг вперёд, поднимая руку. Брюнетка, озабоченно хмурясь, одной рукой взяла Эмму за подбородок; большим пальцем другой руки она аккуратно стирала грязь с щеки Свон, совсем близко от губ. Эмма от подобного проявления участия в её жизни удивленно приподняла бровь, но даже не шелохнулась, послушно снося «чистку». Стерев грязь с лица блондинки, Реджина встретилась взглядом с зелёными глазами. Брюнетка, тут же стушевавшись, резко развернулась и быстрым шагом направилась в дом. «У нас что, перемирие?» — удивлённо подумала Эмма. «Господи, да неужели!» У Нила было много крылатых фразочек. Эмма далеко не всегда понимала, о чём говорит Голд. Но сейчас Свон наконец-то поняла одно из его любимых выражений. Нил говорил так: «Талант всегда сексуален». Блондинка, выпав из реального мира, тупо смотрела на Реджину Миллс. Свон чуть наклонила голову к плечу, пытаясь понять: как это вообще возможно? .. Факт оставался фактом: Реджина была потрясающе сексуальной, просто до дрожи. Талантом Реджины было умение одеваться со вкусом. Эмма подумала, что, Миллс, наверное, даже если бы одевалась в секонд-хендах, как Эмма, всё равно выглядела бы модно и стильно. Брюнетка, ругаясь с девушкой-консультантом в шикарном бутике, стояла перед ворохом вешалок с одеждой. Бедная девушка-продавец была вся в мыле, словно загнанная лошадь. Она носилась по магазину, как угорелая, принося Реджине разнообразные наряды, количество которых в геометрической прогрессии вырастало в кучу бесформенной массы на широком пуфике у ног брюнетки. Сама Реджина, облачённая в обтягивающее короткое кружевное зелёное платьице, хмуро взирала на вешалки с одеждой, время от времени поднимая некоторые из них и придирчиво разглядывая. Она по-детски чуть надувала красные губки, явно раздумывая: подойдёт или нет? Ещё она отставляла назад ножку в лакированной туфельке на высокой шпильке, когда наклонялась. В эти мгновения Эмма видела ложбинку меж её грудей в декольте платья. Эмма закрыла глаза. Осторожно передёрнула плечами. Накатившее возбуждение приносило некоторый дискомфорт. И это было удивительно, потому что… Эмма, глубоко вздохнув, открыла глаза. Взгляд её прояснился. Реджина Миллс, объект её охраны, презрительно кривила губы, перебирая вешалки с одеждой. Она выглядела шикарно в своём коротком платье, но Эмма подумала, что сегодня брюнетка была одета особенно вульгарно, выставив свои шикарные ноги в кружевных чулках на всеобщее обозрение. В прочем, ничего нового: перед взором Эммы была всё та же высокомерная придирчивая особа, дочка богатенького папочки. Возбуждения и след простыл. — Рыбка! Ры-ы-ыбка! Эй, ну ты чего, не слышишь? — Свон чуть помотала головой, выкидывая из головы ненужные мысли. Она стремительно подошла к зовущей её Реджине. — Сними пиджак, — потребовала Миллс. Эмма, послушно расстегнув пуговицы, сняла вещь, аккуратно кладя её на соседний пуфик. — Ого, — сказала брюнетка, окидывая Свон придирчивым взглядом. — Никогда не замечала, что у тебя такая большая грудь… — задумчиво протянула Реджи, глядя на по обыкновению застёгнутую на все пуговицы рубашку Свон. — Девушка! .. Эй, де-е-евушка! .. Нам нужен размер побольше! Девушка-консультант, которая уже бежала к Реджине с другого конца зала примерно с десятком платьев, остановилась на полпути. Развернувшись, она понеслась обратно, и Эмма могла поклясться, что услышала стон отчаяния. — Так, — Реджина основательно оглядывала одежду. — Как тебе это? — Миллс вытащила из кучи вешалку и приложила к своей груди, чтобы Свон могла в полной мере оценить дизайнерскую одежду. На вешалке висело красное платье. Даже не красное, а какое-то кричаще-маковое. Сшито оно было довольно просто: без бретелек, вырез «сердечком», приталенное; плиссированная юбочка должна была заканчиваться, по видимому, чуть ниже середины бедра. Эмма, даже боясь представить себя в подобном одеянии, вытаращила глаза. Реджина фыркнула, увидев неподдельный ужас в глазах своей няньки. — Согласна, тебе нужно что-то менее заметное, — сказала она, небрежно бросая платье в сторону. Через пару секунд она снова выудила вешалку и прикинула к себе, давая Эмме возможность посмотреть: — Может быть, это? Следующее платье оказалось белоснежным. Немного другой вырез, короткая юбка-восьмиклинка. По большому счёту, платье ничем не отличалось от предыдущего кроме цвета. Эмма решительно помотала головой. — Тоже не нравится? — спросила Реджина. — В прочем, ты права: ты и так блондинка со светлой кожей, белое будет оттенять, — брюнетка откинула очередное платье в сторону. Следующие пара платьев тоже были отвергнуты. Последующие три постигла та же участь. — Да почему опять нет? — искренне не понимала Реджина, показывая Эмме наряды. — Ты просто не представляешь, как здорово ты будешь в них выглядеть! — пыталась она убедить, как оказалось, довольно привередливую няньку. Миллс вздохнула. – Ну, хорошо. Тебе самой-то что нравится? Эмма улыбнулась, как будто только и ждала, что этого вопроса. Она подскочила к напольной вешалке, быстро снимая с него наряд, который уже давно присмотрела. — Что? Костюм? Ну не-е-ет, — захныкала Реджина, увидев, как Эмма указывает на терракотовый костюм строгого покроя. — Во-первых, на такие мероприятия принято ходить в платьях, — нравоучительно сказала брюнетка. — Во-вторых, если ты наденешь костюм, то даже если он будет стоить как моя машина, ты всё равно будешь похожа на моего телохранителя, а не на подругу, — хмыкнула Миллс. — Держи, — она буквально всучила Эмме платье, которое держала в руках последние несколько минут. — Это должно подойти. Эмма, мельком посмотрев на вырез и длину платья, решительно помотала головой, возвращая его Реджине. Брюнетка тут же сложила руки на груди, отказываясь забирать наряд обратно. — Ты хочешь вывести меня? — строго спросила она няньку, и Эмма уловила свирепые нотки в голосе своей подопечной. Свон осторожно помотала головой. — Странно, потому что, как мне кажется, именно это ты сейчас и делаешь, — отрезала Миллс. — Не спорь со мной. Если я сказала, что ты будешь в этом платье, значит, ты будешь именно в нём. Иди и мерь. Примерочная там, — Реджина указала рукой в противоположный конец зала. — Я тебя жду.