Моя отпадная няня

— Не шалю, никого не трогаю, починяю примус, и еще считаю долгом предупредить, что кот древнее и неприкосновенное животное. © М. А. Булгаков «Мастер и Маргарита»

Эмма стояла в примерочной уже примерно минут двадцать. Она давно надела платье, что дала ей Реджина, но выходить в зал не спешила. Свон крутилась перед зеркалом, поворачиваясь то так, то эдак. Платье было потрясающим. Припылённый нежно-розовый — Эмма не знала, как точно называется этот цвет. Руби наверняка сказала бы. У платья был широкий вырез: тонкие бретели лежали на плечах блондинки, в то время как в глубоком декольте просматривалась ложбинка меж грудей. Приталенное, длиной чуть ниже середины бедра. Юбка была сшита просто потрясающе: немного разные по длине куски лёгкой полупрозрачной ткани подрагивали от малейшего движения воздуха, придавая Свон сходство с летящей бабочкой. Платье было потрясающим. Вот только Эмма выглядела в нём ужасно. — Рыбка, — Свон услышала за шторкой примерочной обидчивый голос Реджины. — Я заждалась уже тебя! Ну что ты как маленькая? Мне же интересно посмотреть! — Эмма увидела, как Миллс попыталась отодвинуть штору примерочной. Свон, резко дёрнувшись, задёрнула штору обратно. – Эй! — обидчиво воскликнула Реджи. — Дай мне зайти! Я же всё равно увижу! .. Ну, рыбка… Прекращай стесняться! Мы никому не покажем, если ты не хочешь, обещаю! .. Свон вздохнула, когда поняла, что ведёт себя, как ребёнок. Просто сейчас патовая ситуация, в которой она находилась, была выше её сил. Она искренне надеялась, что за время работы у Миллсов до подобного не дойдёт. Как же она ошибалась! .. Эмма убрала руку, отпуская шторку. Реджина, хмыкнув с той стороны, быстро запрыгнула внутрь просторной кабинки примерочной, тут же задёргивая за собой штору обратно. Брюнетка, прикусив губу от нетерпения, оглядела Свон с ног до головы. Эмма предусмотрительно опустила голову так низко, как только могла. Она смотрела точно себе под ноги, не желая встречаться с брюнеткой взглядом. Эмма грустно усмехнулась, когда услышала прерывистый полувздох-полувсхлип Реджины. Эмма никогда не строила особых надежд по поводу своего внешнего вида. Она каждый день смотрела на себя в зеркало и прекрасно знала в мельчайших подробностях, как выглядит её тело. Свон не особо волновало это в повседневной жизни: девушка, не без помощи Нила, разумеется, всегда принимала себя такой, какая она есть. К тому же, она ничего не могла изменить. Если толстый может похудеть, а костлявый поправиться — то с недугом Эммы всё было гораздо сложнее. Реджина, едва взглянув на Эмму, рвано всхлипнула от ужаса, прижав тыльную сторону ладони к губам. Её глаза расширились от страха: она ожидала увидеть всё, что угодно, но только не это. Светлое платье цвета томной розы потрясающе смотрелось на фигуре Свон. У платья был только один недостаток: оно было слишком открытым. Миллс мелко задрожала, когда увидела рваный широкий шрам, пересекающий грудь блондинки в районе ключицы и заканчивающийся на груди. Побелевшая кожа говорила о том, что шрам был получен давно, но от этого он не выглядел менее устрашающим. На левом плече четыре ровные точки, как будто кожу проткнули зубчатой вилкой. На другом плече светлое пятно размером с ладонь: очень похоже на заживший ожог. Ноги тоже производили неизгладимое впечатление: начиная от коленей, по ляжкам тянулись светлые полосы шрамов, переплетающиеся друг с другом в хаотичном узоре. — Я… Мне… — Реджина замямлила, не в силах вымолвить и слова. Она на негнущихся ногах буквально вывалилась из примерочной. Свон подняла голову, пронзительно посмотрев на ткань бордовой шторы, что скрывала её от холла бутика. Что ж, всё оказалось не так плохо, как она думала. Не прошло и десяти секунд, как шторка чуть отодвинулась, пропуская внутрь руку Реджины. Девушка, не заходя, протягивала вешалку с платьем. Эмма, хмыкнув, взяла наряд. Реджина сидела на пуфике возле примерочной. В руке был стакан воды, который принесла услужливая девушка-консультант. Стакан в руке Миллс мелко подрагивал. Брюнетка вытащила из клатча бумажную салфетку. Мягко промокнула уголки глаз, в которых выступили слёзы от шока. У Реджины задрожали губы, когда она прикрыла глаза. Брюнетка пару раз глубоко вдохнула и выдохнула. Она уже успела обвинить себя во всех смертных грехах, когда ворвалась в примерочную без спроса. Она не должна была видеть этого. Это было личным, её личным… Теперь Миллс судорожно соображала, как ей вести себя дальше. Очевидно, что когда люди узнают друг о друге что-то столь интимного характера, отношения между ними неуловимо меняются. Миллс, распахнув глаза, резко встала с пуфика и подошла к шторке примерочной. — Ты готова? — осторожно спросила она, стараясь спрятать дрожь в голосе. По спине Реджины до сих пор ходуном бродили мурашки; сосредоточиться на чём-то другом было тяжело. Эмма открыла шторку и вышла из примерочной, показываясь. Брюнетка посмотрела на новый наряд своей няньки. Платье цвета мокрый асфальт хорошо смотрелось на блондинке. Девственный вырез прямо под горлом, длинные рукава; приталенное, прямая длинная юбка в пол. На груди нашиты чёрные кружева. Кэтрин называла это «простенько и со вкусом», в словаре Реджины это было чем-то вроде «девственной монашки». — Ну вот, — через силу улыбнулась Реджина. — Тебе самой-то как? Эмма несмело улыбнулась. — Иди сюда, — усмехнулась Миллс, за локоть подтягивая Свон к большому зеркалу. Когда девушки оказались перед зеркалом рядом, Миллс удивлённо изогнула бровь. Её красные губы расплылись в широкой улыбке: — Ты смотри-ка, как мы сочетаемся… Свон тоже улыбнулась. Блондинка поняла, что это платье было выбрано Реджиной абсолютно случайно: скорее всего, она схватила первое, что увидела. Смешно, но это сработало. Блондинка и брюнетка стояли перед зеркалом в красивых платьях. Тёмно-серый оттенок платья Эммы выгодно оттенял изумрудное платье Реджины; кружева на груди блондинки почти повторяли рисунок кружев, которыми было покрыто платье брюнетки. — Ты уверена, что не хочешь надеть туфли? У меня есть запасные в багажнике, — сказала Реджина, когда девушки уже стояли возле синего автомобиля Миллс. До начала выставки оставалось не более получаса, а им нужно было проехать ещё несколько кварталов. Именно поэтому Свон не стала переодеваться обратно в свой костюм, выйдя из бутика прямо в новом платье. Эмма, услышав вопрос, решительно замотала головой. Платье ещё куда ни шло, но надевать туфли на каблуке… Никогда в жизни! — Как хочешь. В балетках тоже неплохо, — быстро согласилась Реджина, открывая дверь с пассажирской стороны. — Залезь так, чтобы быть ко мне спиной, — указала она Свон. Блондинка, непонимающе взглянув на свой объект охраны, пожала плечами, а затем устроилась в машине так, как сказала Реджина. Брюнетка открыла бардачок и стала усердно копаться внутри. Через несколько мгновений она вытащила на свет божий объёмных размеров косметичку. Эмма даже не удивилась, потому что по собственному опыту знала: в этой машине есть практически всё для того, чтобы хорошо выглядеть в любое время суток. Миллс осторожно потянула за резинку, которая стягивала белокурые локоны Эммы в тугой хвост. Волосы рассыпались по спине девушки, поражая Реджину тем, что они оказались явно длиннее, чем она предполагала, а ещё беспорядочно завивались на концах. У брюнетки больно кольнуло сердце: когда-то, в той, прошлой жизни, и у неё были такие же… Вооружившись расчёской и шпильками, Миллс принялась колдовать. Не прошло и пяти минут, как причёска была готова. Миллс развернула Свон к себе лицом, доставая из косметички румяна, тушь, помаду и тени. Вручив всё это добро в руки Эммы, Реджи за подбородок приподняла лицо девушки чуть вверх для удобства. Сама брюнетка наклонилась над ней так низко, что между губами девушек было едва десять сантиметров. Миллс аккуратно накрасила няньке ресницы, припылила скулы румянами. Лишь только она взялась за тени, Эмма тут же вырвалась, отворачиваясь. Миллс недовольно передёрнула плечами. Попытки Реджины воспользоваться хотя бы помадой тоже не увенчались успехом: Эмма просто выворачивалась из её рук, вырывая подбородок из недостаточно цепких пальцев. Наконец, Реджина, не позволив Эмме даже взглянуть на себя в зеркало заднего вида, завела мотор. «INFINITI» цвета индиго выехал на широкий проспект. В холле шикарного выставочного центра был накрыт небольшой фуршет. Дамы в вечерних туалетах, шикарные мужчины с золотыми часами в смокингах от популярнейших кутюрье; потрясающая еда и напитки; а ещё вокруг всего этого великолепия на стенах висели невероятно дорогие полотна искусства. Свон на картины авангардистов не смотрела. Она судорожно искала хоть одну глянцевую поверхность. В принципе, сложного в этом ничего не было: настенные шифоны отливали матовыми бликами, позволяя разглядеть в изображении кучу разнообразных леди и господ. Сложность заключалась в другом: Эмма совершенно не представляла, кто из этих фигур – она. Наконец, Свон облегчённо вздохнула, когда увидела в отражении Реджину. Брюнетка, заправив локон волос за ухо, покусывала губы. Невооружённым глазом было видно, что она откровенно скучает. Рядом с ней стояла какая-то блондинка. Эмма вытаращила глаза, когда догадалась, что к чему. На ней было всё то же длинное платье в пол цвета мокрый асфальт. Оно неожиданно стройнило и броско оттеняло её золотистые локоны. О волосах и таланте Реджины, как парикмахера, стоило сказать отдельно: брюнетка заплела Свон две замысловатые косички у висков. Остальная часть её белокурых кудрей свободно рассыпалась по спине и подпрыгивала в такт её шагам. Макияж получился более, чем удачным, отчего лицо выглядело непривычно свежо. Внезапно Реджина взяла Эмму за руку, осторожно переплетая их пальцы. Свон, опешив, оторвалась от созерцания своего внешнего вида и посмотрела на подопечную. Миллс очаровательно улыбалась, стерев с лица скучающую мину. Блондинка проследила за её взглядом и понимающе ухмыльнулась: с другого концы зала к девушкам шёл мистер Миллс. Блондинка стояла справа от Реджи, поэтому мужчина лишь мельком видел её лицо в толпе. Как только мужчина подошёл на расстояние вытянутой руки, его глаза удивлённо распахнулись. — Э-э-э… Я… Вы выглядите… — ошарашенно прошептал Генри, откровенно разглядывая непривычный наряд телохранительницы. — Она выглядит потрясающе, папочка, — ехидно проворковала Реджина. — Мы в курсе. Еще через час бесполезного шатания по картинной галерее к девушкам со спины подошла Кэтрин Нолан. Несколько минут назад заметив свою подругу в компании какой-то блондинки с отличной фигурой, у Нолан буквально челюсть отпала. Кэт была в шоке: Реджина никогда не водила свои очередные пассии по мероприятиям, на которых был её отец. Сейчас же, брюнетка, ничуть не скрываясь, с гордо поднятой головой бродила по залу, время от времени останавливаясь перед очередным холстом. За ней, словно хвостик, таскалась новая поклонница, которую Реджина мягко держала за руку. — Ну, привет, мисс Миллс, — подойдя к Реджине со спины, ехидно и с некой ревностью протянула Нолан. — Я тут, значит, хожу-брожу, как дура, а ты уже развлекаешься с новой подружкой? — уточнила она, приподнимая бровь. — Может, ты хотя бы удосужишься меня представить? — не дожидаясь, пока Миллс отреагирует, Кэтрин обошла брюнетку и встала прямо перед её новой, как полагала Кэт, любовницей. — Добрый вечер, я — Кэтрин Нолан… — в это мгновение Нолан, наконец, посмотрела в лицо очаровательной незнакомки, встречаясь взглядом с зелёными глазами, в которых танцевали смешинки. – Что?! — ошарашенно выдохнула она. — Рыбка?! — Рыбка, рыбка, — сквозь тихий смех подтвердила Редж, сжав руку няньки чуть крепче положенного. — Закрой рот, Нолан, муха залетит, — с непередаваемой гордостью за свой шедевр протянула брюнетка. Кэтрин послушно захлопнула рот. — Я в шоке, — сглотнув, выдала она. — Да я вижу, — ехидно отозвалась Миллс, изогнув бровь. — А ну пошли, — Нолан, бесцеремонно разорвав сцепленные руки девушек, схватила Миллс под локоть, уводя её прочь из зала. Лишь отойдя на пару метров, она всё-таки оглянулась на Эмму, кидая скорое: — Извини, мы сейчас… Свон, весело улыбнувшись, отвернулась обратно к картине, которую они с Реджиной рассматривали до появления Нолан. Кэтрин затащила всё ещё хохочущую брюнетку в дамскую комнату. — Что это значит?! — негодовала блондинка, злясь, что облажалась. — Что это за чудесное превращение?! — Это не чудесное превращение, а мои чудесные ручки, — хихикала брюнетка, глядя на раздосадованную подругу. — Нет, ну о таком же предупреждать надо! — запыхтела Нолан. — Я ж подумала, что она — твоя новая… — Кэтрин замолчала, прикусив губу. — Новая кто? — тут же спросила Миллс, улыбаясь. — Кто-кто! Новая девушка, вот кто! — смело сказала Нолан. — Да ладно! — вытаращила глаза Реджина. — Со стороны правда так кажется? .. Хм… Ну, думаю, это потому что у нас платья сочетаются, — показательно незаинтересованно бросила брюнетка. — Ну да, конечно, платья! — фыркнула Кэт, ехидно усмехнувшись. — Это потому что вы вдвоём хорошо сочетаетесь. — Ерунда, — отмахнулась Миллс, подходя к зеркалу. — Ну-ну, — с лица блондинки не слезала ехидная усмешка. — Ещё скажи, что ты чисто случайно держала её за ручку всё это время… — Отец хочет, чтобы все думали, будто она моя подруга, — пожала плечами Реджина. – А, как ты выразилась, «случайно держала за ручку» я её не специально — так вышло. — Ой, кажется мне, ты темнишь, подруга, — широко улыбнулась Кэтрин, подходя к брюнетке и тыкая её в бок. — А ну, колись, что там у вас произошло! — Ничего не произошло, — внутренне задрожав, на тон тише сказала Реджи. — Просто… Ну, хорошо. Есть кое-что, о чём я подумала сегодня. — И что же это? — Понимаешь, теперь я на двести процентов уверена, что она и вправду немая, — Реджина, быстро оглянувшись по сторонам, потащила Нолан в одну из кабинок туалета. Зеперевшись, Реджи начала заламывать руки. — Что? Да это всё фигня, — высказалась Кэт. Блондинка не верила в то, что Эмма могла быть немой. Но, глядя на то, как явно волнуется брюнетка, Кэт напряглась, ожидая продолжения разговора. — Она просто хорошо притворяется. — Да я тоже так думала! — шикнула Редж. — А сегодня, когда она мерила платья, я зашла в примерочную… — О-о-о! — заголосила блондинка, хлопнув в ладоши. — Ты что, видела её голой?! И как?! — Да прекрати ты орать! — шёпотом рявкнула Миллс. — Не видела я её голой! Она была в коротком платье, ясно?! — Да ясно, ясно, чего ты так переживаешь, — Кэт снизила голос до едва слышного шёпота. — Да потому что у неё всё тело в страшных шрамах! — выпалила Миллс, широко раскрытыми глазами глядя на подругу. — Что?! В каких шрамах?! — Ну чего ты тупишь, Кэт! — завелась Реджина. Она истерично вздохнула: — У неё по всему телу ожоги всякие, старые побелевшие шрамы, и вот здесь… — Реджина провела пальцами по своей ключице, — …вот здесь… Просто… Ужас, короче! — И что это значит? — Кэтрин в шоке приоткрыла рот. В голове её абсолютно не укладывалась новая информация; она не знала, как связать милую няньку Реджины со словами брюнетки. — Я не знаю… Но я думаю, что у неё было очень тёмное прошлое. — Уголовница?! — ахнула Кэт, прикрыв рот рукой. — Вряд ли. Отец в таком случае ни за что не взял бы её на работу, — Реджина доверительно склонилась к Нолан и быстро зашептала той на ухо: — Я думаю, у неё проблемы с психикой. — Сумасшедшая из психушки?! — снова взвилась Кэт. — Час от часу не легче! — Вот именно! — кивнула Миллс, добившись, наконец, того, что Нолан поняла её мысли. — Я думаю, она от этого онемела… — Жуть какая, — испуганным шёпотом протянула Кэтрин. — Ты отцу сказала? — А смысл? — взвилась Редж. — Ты думаешь, он не в курсе? Да я уверена, что он нарыл на неё всю подноготную, прежде, чем назначить хотя бы собеседование! — Это верно, — кивнула Кэт. — Слушай, ну, а ты-то… Ты как отреагировала, ну, когда увидела? — А что я могла сделать?! — Реджина вновь вспомнила тот ужас, который пережила в бутике. — Выскочила из примерочной, как ошпаренная! — Ты что, даже не спросила, откуда у неё шрамы?! — ахнула Нолан. — Я бы первым делом это сделала! — Вот именно этим мы с тобой и отличаемся, Нолан, — саркастично прошипела Реджи. — У тебя ни стыда, ни совести. Тебе было бы приятно, если бы каждый второй тыкал в твои шрамы и спрашивал: «А откуда это Вы, девушка, взялись с таким изуродованным телом»?! — Нолан сморщила носик. — Вот именно! — продолжила Миллс. — Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! Мне дико неудобно перед ней! Я не должна была этого видеть, не должна знать, понимаешь?! — Но ты знаешь, — тихо напомнила Кэт после краткого молчания. — Я чувствую себя ужасно, — захныкала брюнетка. — Оу, понимаю; противно, наверное, видеть такое, — снова сморщила нос Нолан. — Дура! — снова вскинулась Миллс. — Мне не противно, мне её жалко! Это ужасно! Как можно издеваться над человеком, которого настолько потрепала жизнь! — Да ты же не знаешь о ней ничего! А вдруг это она сама себя порезала?! Вдруг у неё вообще не все дома?! — запротестовала Нолан, пытаясь убедить Реджину. — Вот именно это я и хочу узнать, — сказала брюнетка. — Что собираешься делать? — Залезть в отцовский архив, — доверительно прошептала Миллс. — Я понятия не имею, как это можно устроить, но я всё сделаю, чтобы узнать о ней правду! Реджина хмыкнула, когда обнаружила, что уже с полчаса находится в обществе одних назойливых блондинок. Её нянька, стоя, как всегда, по правую сторону от Миллс, заинтересованно разглядывала очередной холст. По другую сторону от брюнетки стояла другая блондинка, Кэтрин, которая исподтишка заинтересованно разглядывала её няньку. Нолан, очевидно, боялась оставлять Реджи наедине с её телохранительницей после рассказанного в уборной. Чуть позже троица переместилась к небольшому столику с напитками. Кэтрин привычно схватила шампанское, Реджина — от нечего делать белое вино. Миллс, тихонько посмеиваясь, заинтересованно переводила взгляд с одной блондинки на другую, стоя посередине. Именно в таком положении их и обнаружил солидный мужчина в дорогом смокинге. — Добрый вечер, — сказал мужчина на чистом французском, подходя ближе. Миллс узнала его — владелец французской фирмы, который вчера был на званом ужине в их доме. Новый партнёр её отца. — Добрый вечер, месье Вилар, — бархатно перекатив на языке утробную рычащую «р», ответила Миллс тоже на французском. — Как Вы находите выставку? — Весьма недурно, — улыбнулся мужчина. – Но, как мне показалось, здесь есть более интересные экспонаты, — мягко ответил месье, окидывая фигурку брюнетки полным восторга взглядом. — О, Вы намекаете на мою скромную персону? — зафлиртовала Миллс, хитро улыбнувшись. Ей было скучно — это верно. Вежливо поболтать с неглупым симпатичным партнёром её отца — не самое плохое развлечение для унылой выставки. — Разумеется, — пропел мужчина. — Это Ваши подруги? — он взглядом указал на улыбающуюся Кэтрин и отстранённо-холодную Эмму. — Прекрасно выглядите, дамы. — Благодарю, — ответила Нолан. Её французский был чуть хуже Реджины, но это можно было простить, если знать, что в школе блондинка изучала итальянский. — Мадемуазель Миллс, — обезоруживающе улыбнулся Вилар, — я хотел бы показать Вам один холст, который натолкнул меня на некоторые мысли, — с долей скромности произнёс мужчина. — Вы позволите показать Вам его? — он протянул руку, приглашая Реджину. Брюнетка, улыбнувшись, подалась вперёд, как была остановлена крепким захватом своей ладони. Эмма, всё это время стоявшая рядом, абсолютно ничего не понимала — она не знала ни французского, ни любого другого иностранного языка. Осторожно сканируя мужчину, Свон внезапно почувствовала холодок, пробежавший по её спине. Она не могла сказать точно, что именно напрягало её в этом человеке; зато Свон была уверена — ничего хорошего от него ждать не приходилось. Нолан, своевременно заметив жест няньки, подхватила Франсуа за локоть. — Реджина не очень хорошо себя чувствует сегодня, — виновато улыбнулась она. — Надеюсь, Вы не откажетесь от моей компании? Франсуа вежливо улыбнулся, уходя с девушкой в другой конец зала, но даже невооружённым взглядом было видно, что он расстроился, оказавшись вне общества Миллс. — Что это было?! — яростно зашипела брюнетка, поворачиваясь лицом к няньке. Она была неимоверно зла, что её общение с Виларом было прервано подобным образом. — Не смей хватать меня! — Миллс резко вырвала ладонь из руки Эммы. — Я тебе не подружка, чтобы ты так со мной обращалась! Эмма, призвав всё свое терпение, чтобы не закатить глаза, упрямо смотрела на Миллс. После минуты игры в «гляделки», Реджина отвела взгляд, вздыхая. Глядя в спокойные зелёные омуты, перед её глазами неизбежно всплывала картинка изуродованного шрамами тела девушки. — Ну что такое? — совсем другим, намного более мягким тоном, спросила Реджина. Свон кинула взгляд в спину Вилара. Затем медленно помотала головой из стороны в сторону. – Что? Он не нравится тебе? — спросила Миллс, хмурясь. Эмма медленно моргнула. — Ты думаешь, что он опасен? — снова спросила брюнетка, и Эмма моргнула снова. — Бред, — фыркнув, отмахнулась Редж. — Он партнёр моего отца, был вчера на званом ужине, — терпеливо объяснила Реджина, хотя совсем не знала, зачем это делает. Эмма — её нянька, обыкновенная прислуга, по сути. Зачем она перед ней оправдывается? — Он нормальный мужчина, и мой отец заработает кучу денег на этой сделке, — всё же продолжила брюнетка. Эмма, ещё раз внимательно посмотрев на спину Франсуа, общающегося с Кэтрин, прислушалась к своим ощущениям. Ошибки быть не могло: Эмма чувствовала сковывающий внутри холод. Она доверяла своей интуиции. Не желая больше спорить с Реджиной, Эмма прикусила губу.