Моя отпадная няня

Я от женщин балдею. Честное слово. © Дж. Д. Сэлинджер «Над пропастью во ржи»

Эмма, в одно мгновение отпустив из свободной руки кельтский крест, висящий на шее, схватила Миллс ладонью за горло. Почувствовав бархатную плоть, она крепко сжала пальцы, пытаясь задушить противника. Реджина, от неожиданности выпучив глаза, начала задыхаться; девушка судорожно хватала ртом воздух, пытаясь сопротивляться из последних сил. Ощутив, что одна её рука надёжно закована в ладони няньки, Миллс отпустила другую руку, которой держалась за железную балку. Она вцепилась свободной рукой в руку Эммы, безуспешно пытаясь ослабить захват. Воздух начал стремительно заканчиваться… Эмма, увидев, что их обеих больше не держит страховка в виде гнутого железного штыря, вместе с Миллс упала в сторону крыши. Она больно стукнулась лопатками и головой о шершавое покрытие, отпуская шею брюнетки. Миллс, разумеется, повезло больше: она-то приземлилась прямо на тёплое тело своей няньки. — …а мы прерываем эфир срочными новостями часа, — нейтрально проговорил монотонный голос диктора. — Что?! Да вы что, чёрт вас дери, издеваетесь?! Кубок мира, блин! Какие новости часа?! — Генри Миллс, кинув пульт управления в дорогой плазменный телевизор, вскочил с кожаного дивана в гостиной. — Генри, не смей крушить мебель, — строго и назидательно сказала Аманда, проходя в гостиную и ставя на столик перед хозяином бокал вина. — Это всего лишь новости, обычно они длятся не больше двух минут, — усмехнулась нетерпеливости старого друга экономка. — Водное поло не терпит двух минут! — сквозь зубы ответил Генри, незаинтересованным взглядом впиваясь в экран. — Лучше сядь и посмотри со мной. — Ну, знаешь ли, дорогой, посуда сама собой не вымоется, — фыркнула Аманда. — Прекращай, — Генри утянул женщину вниз и усадил рядом с собой на диван. — Мне скучно смотреть одному… -…дочь известного бизнесмена, одного из владельцев фондовой биржы Генри Миллса чуть не покончила жизнь самоубийством на одном из зданий отеля нашего города… Миллс, рывком приблизившись к дивану, вытаращил глаза, не веря в происходящее. Сердце в груди остановилось. «Это ошибка… Это какая-то ошибка…» — упрямо твердил разум. Но, к сожалению, ошибки быть не могло. Следующие кадры новостей часа, видимо, снятые с вертолёта, крупным планом показали его девочку, стоящую на крыше какого-то отеля и вот уже делающую шаг вперёд… Аманда сдавленно ахнула. В дверь позвонили. — Я убью тебя, ты слышишь?! Я убью тебя вот этими собственными руками! Ты у меня всю свою жизнь проведёшь в психушке вместе с душевнобольными! Реджина, слушая ор отца, непроизвольно сжалась ещё сильнее, зябко кутаясь в пиджак своей няньки. После своего опрометчивого поступка брюнетку и так мелко трясло и потряхивало; теперь же, когда обычно терпеливый отец вдруг повысил на неё голос, Реджина вообще не знала, куда деться. Свон, в который раз за последний месяц ринувшись спасать нерадивую хозяйку, встала перед мистером Миллсом, спиной закрывая Реджину. — А Вы! Как Вы могли не уследить за ней! — бушевал шеф, размахивая руками в разные стороны и обрушивая поток брани уже на Эмму. Свон, терпеливо выдержав свирепый взгляд начальства, протянула руку за спину и не глядя схватила Реджину за локоть. Подтянула к себе, вручила её испуганной Аманде. Молча кивнула в сторону лестницы. Экономка, подхватив дрожащую Реджину, повела ту в её комнату. Эмма, видя состояние босса, грубо схватила мужчину за плечо. — Что Вы делаете?! Прекратите немедленно! Вы уволены!!! — в бессильной ярости орал Миллс, пока Эмма буквально тащила его в сторону кабинета. Зайдя внутрь, Свон толкнула мужчину на кожаный диван. Бегло осмотрелась, приметив небольшой бар в углу. Подошла, спокойно налила двойной виски. Снова приблизилась к бедному отцу нерадивой дочки, всучила ему стакан. — Пейте, — голос Эммы сквозил ледяным спокойствием. За то время, пока она везла Миллс домой, она уже успела успокоиться и проанализировать ситуацию. Она знала, что делать. Ошарашенный подобным обращением мистер Миллс послушно оглушил алкоголь парой крупных глотков. — Легче? А теперь послушайте меня, — Свон присела в кожаное кресло напротив начальника. — С мисс Миллс всё в порядке. Она жива и относительно здорова. Я понимаю Ваше недовольство: Вы правы, я должна быть уволена, потому что не справилась со своими служебными обязанностями. В том, что случилось, виновата я одна и никто больше. Я не должна была упускать мисс Миллс из поля своего зрения. Мистер Миллс настороженно смотрел в глаза подчинённой. Ледяное спокойствие Эммы действовало на него, словно таран: глядя на девушку, мужчина начал потихоньку успокаиваться и приходить в себя после вспышки гнева. — Это Вы спасли её? — осторожно спросил он охрипшим голосом. — Спасла? .. — Эмма замялась на мгновение. — Я не дала ей спрыгнуть. Если, по-вашему, именно это спасение — то да, — спокойно ответила блондинка. Мужчина кивнул сам себе, задумавшись. — Мистер Миллс, — позвала Эмма после небольшого молчания. — Я прекрасно понимаю, что лезу не в своё дело, но… Позвольте мне помочь Вам? .. — Чем же Вы можете мне помочь? — уныло усмехнулся Миллс, вставая и подходя к бару, чтобы налить себе ещё выпить. — Ответьте мне на один вопрос, — осторожно проговорила Свон, — и я помогу Вам. Не сочтите за грубость, но я думаю, что знаю, как. — Задавайте, — безразлично кинул мужчина через плечо. — Когда… — блондинка сглотнула, понимая, что воспоминания причинят вред. — Когда умерла Ваша жена, как повела себя мисс Миллс? Генри резко обернулся в сторону блондинки, пронзая её свирепым взглядом. — А как она должна была отреагировать?! Она плакала, убивалась! .. — вновь повысил голос мужчина, заводясь. «Нет, всё-таки, истерики и вспышки гнева — это у неё от отца», — мельком подумала Свон. «Просто мистер Миллс, видимо, научился с ними бороться…» — Я имела ввиду не это. Когда она начала… Меняться? — осторожно поинтересовалась блондинка. Миллс на секунду задумался. — Я… Я не могу сказать точно, — голос мужчины звучал задумчиво и отстранённо. Эмма снова удивилась: мужчина говорил так, как будто это не он только что в бешенстве орал на свою дочь и её телохранительницу. «Быстрая смена настроений у неё тоже от отца… Наследственность, мать её…» — Поймите, я сам был вне себя от горя. Я… Я помню только, что не прошло и пары дней, как Реджина вышла из своей комнаты, и начался весь этот кошмар, — мистер Миллс неопределённо взмахнул рукой, явно не зная, как по-другому назвать поведение своей дочери. — Я поняла, — кивнула Свон. — Вы знаете… Мисс Миллс говорила мне кое-что там, на крыше… — при упоминании прошедших событий мистер Миллс болезненно скривился. — Простите, если моё поведение бестактно, но я думаю, что Вашей дочери нужна помощь специалиста. — Вы думаете? — вопреки ожиданиям Эммы мужчина подался вперёд, заинтересованно слушая оппонента. В его взгляде выражалось безграничное доверие. — Не поймите меня неправильно, — начала объяснять Эмма. — Я не считаю Вашу дочь сумасшедшей, ни в коем случае. Просто… Как бы это сказать… Очевидно, ей было настолько тяжело справиться с утратой, что она не смогла пережить её своевременно, понимаете? Ну, тогда, когда это произошло. Она глушила это чувство в себе, а между тем оно накапливалось, как снежный ком. Стоило ожидать, что рано или поздно всё это выплывет наружу. — Я понимаю Вас, — согласился мужчина. – Но, позвольте, Эмма, что Вы предлагаете? Как с этим бороться? — Ваша дочь не больна, мистер Миллс. С этим не нужно бороться, — жёстко сказала блондинка, желая донести до шефа основную мысль своих выводов. — Ей просто нужно помочь пережить это. Сегодняшний её поступок, он… Он символизирует, что она готова к тому, чтобы избавиться от переживаний. Она готова к тому, чтобы, наконец, переступить через это и жить дальше. Ей просто нужно помочь. — Но как? — ошарашенно спросил мистер Миллс. — Как мне помочь ей, Эмма? — Ну… — Свон задумалась на некоторое время. – О, я слышала, у Вас есть несколько особняков на побережье, один из которых в Майами, — вспомнила сведения Нила блондинка. Миллс кивнул. — Отправьте её туда. Хороший климат, солнышко, пляжный сезон… Она отдохнёт и подумает о своём поведении. Я думаю, это пойдёт ей на пользу, — уверенно проговорила Эмма. — Возможно, Вы правы, — задумчиво сказал мистер Миллс. – Да, думаю, в этом определённо есть разумное зерно. К тому же, о том, что дочь Генри Миллса чуть не покончила жизнь самоубийством, уже знает весь город. Не думаю, что Реджи сможет адекватно вести себя, стоит ей появится в центре сплетен и интриг… Послушайте, но я не могу сейчас поехать вместе с ней. У меня работа, французы… Нет-нет, это исключено. Я не могу уехать из города, — мистер Миллс замолчал на мгновение. – О, так ведь с ней можете поехать Вы! — радостно воскликнул он, найдя верное решение. — Вы меня не поняли, мистер Миллс, — немного печально улыбнувшись, ответила Эмма. — Мисс Миллс нужно уединение. Спокойствие, понимаете? Она должна в одиночестве подумать обо всём произошедшем. Встретиться со своими страхами лицом к лицу, одна, понимаете? .. — Вы думаете, безопасно оставлять её одну? — настороженно уточнил мужчина. — Абсолютно, — уверенно сказала блондинка. — Поймите, сегодняшний поступок — результат растерянности и непонимания самой себя. В тишине и одиночестве мисс Миллс, возможно, найдёт новый смысл своей жизни. Намного более лучший, чем собственноручно разрушать свою жизнь и трепать Ваши нервы. Я уверена, что подобная терапия пойдёт ей на пользу, я сама однажды делала это… Знаете, в одиночестве и молчании мы часто находим то, что когда-то потеряли, — задумчиво сказала Эмма одну из крылатых фраз Нила, которая однажды спасла её здравый рассудок. — Вы действительно думаете, что это поможет? — уточнил Миллс. — Поверьте моему опыту, — скромно улыбнулась блондинка. — К тому же, если честно, я думаю, что мисс Миллс не понадобится телохранитель, когда она вернётся из своего «отпуска». Да и я, по правде говоря, собиралась увольняться: Ваши щедрые премии и зарплата почти полностью покрыли мой долг, — объяснила Свон. — А если Реджи, оказавшись за пределами моей досягаемости, снова возьмётся за старое? — испуганно предположил мужчина. — Не возьмётся, — уверенно ответила Свон. — Послушайте, я видела её глаза сегодня, когда она осознала, что собиралась сделать. Поверьте, она настолько сильно испугалась, что вряд ли ещё раз решится на подобное, — объяснила блондинка. — И ещё: ей очень нужна Ваша поддержка. Особенно сейчас. Пойдите к ней и успокойте Вашу дочь. У Генри Миллса навернулись слёзы на глаза, когда он увидел свою дочь в её комнате. На широкой кровати под одеялом лежал маленький, свернувшийся калачиком ребёнок, не способный бороться с течением времени и суровой реальностью окружающего мира. — Доченька, — осторожно позвал мужчина, присаживаясь поверх одеяла на кровать. Из-под вороха подушек и покрывала выглянул крохотный носик. Оценив обстановку, снаружи вскоре показалась голова брюнетки. — Ты злишься на меня? — тоненьким дрожащим голосом спросила Реджина. Мужчина усмехнулся, погладив дочь по голове. — Уже нет, — усмехнулся он. — Но я был очень зол. — Это она тебя успокоила? — спросила Миллс, внимательно вглядываясь в черты лица отца. — Она, — со вздохом согласился мужчина, понимая, что Реджина говорит об Эмме. — И ещё она, кстати, предложила хороший вариант развития событий. — Какой? — взволнованно спросила брюнетка, сердцем предчувствуя беду. — Твоя телохранительница посоветовала мне отправить тебя в Майами на несколько месяцев. Там всё-таки другой климат, тепло, солнышко светит… Поживёшь немного там, подумаешь над своим поведением, — мягко усмехнулся Миллс, неторопливо перебирая в руках иссиня-чёрные пряди волос дочери. — Глядишь, надумаешь чего путного, — Генри шутливо щёлкнул Реджи по носу. — Да, было бы здорово, — чуть улыбнулась брюнетка, живо представив шикарный особняк на берегу Атлантического океана. — Давно мне не ломали кости объятия дяди Джеффа, — фыркнула Реджина, вспоминая старшего брата отца, который, в отличие от брата, обожал свои латиноамериканские корни. — Вот-вот, — рассмеялся Генри, тоже вспомнив счастливую улыбку старшего брата. — Отдохнёшь, развеешься… Я уже попросил Аманду забронировать тебе билет на завтра. Улетаешь ночью, сутра уже будешь там, — тепло улыбнулся Миллс. — И как это моей няньке пришла в голову такая блестящая мысль? — лукаво сверкнула глазками Реджи. Она старалась не думать о своём поведении на крыше. Ведь она почти призналась, она почти поцеловала рыбку… И та, вроде, не была против… Но это было под действием шока и адреналина: Реджина действительно верила, что они обе умрут через пару секунд. Но что будет теперь? Как блондинка отреагирует на произошедшее, когда они взглянут в глаза друг друга снова? .. — Зря ты, кстати, ухмыляешься, — строго сказал Миллс. — Она очень хорошая и порядочная девушка, — Генри поцеловал дочь в лоб, вставая с кровати. – И, кстати, именно она убедила меня не сдавать тебя в психушку, — усмехнулся он, уже подходя к двери. Реджина, вдруг вспомнив кое-что очень важное, села на кровати. — Пап, — позвала она. Мистер Миллс обернулся у открытой двери. — А как она сумела тебя убедить? — Генри непонимающе изогнул бровь. – Ну, я имею ввиду, как ты с ней разговариваешь? Ты знаешь язык жестов? Мистер Миллс, нахмурившись, внимательно посмотрел на дочь. «Бедная моя малышка, переутомилась», — печально подумал он. «Эмма права, ей нужно уединение, чтобы разобраться в самой себе». — Спокойной ночи, милая, — ласково сказал Генри, прикрывая за собой дверь. На следующий день Реджина ходила, как сомнамбула. Воспоминания о содеянном вернулись с утроенным размахом, брюнетка с ужасом думала о городских сплетнях. Этот серпентарий, наверное, уже потонул в собственном яде! Хмуро блуждая по дому в шортах и растянутой майке, Миллс отказывалась от еды, время от времени кидая взгляды в зеркала, развешенные по дому. На скуле ясно проступил посиневший фингал: Тина, сучка, постаралась. Левая коленка тоже не радовала своим видом: Аманда промыла запёкшуюся кровь, от чего на коже тут же проявилась бурая корка. С юбками можно было распрощаться минимум на месяц. Реджина, не желая признаваться в этом самой себе, бродила по дому в надежде наткнуться на Эмму. Блондинка, как назло, нигде не попадалась. Миллс даже осмотрела весь сад, думая, что нянька снова играет с Максом или выполняет мелкие поручения Аманды, но ни в саду, ни в холле телохранительницы не оказалось. Тогда Реджина осторожно постучалась в личную комнату рыбки. Не услышав ответа, она толкнула дверь, заглядывая внутрь. Комната была пуста: няньки нигде нет. Миллс уже было кинулась к Аманде, как услышала звук какой-то возни из своей комнаты. Брюнетка, нахмурившись, открыла дверь в свои апартаменты. Эмма, деловито выгребая из её шкафа многочисленные дизайнерские шмотки, стояла рядом с открытым чемоданом. Она снимала с вешалок многочисленные короткие шорты и майки — сутра блондинка посмотрела по интернету погоду в Майами. Прикинув про себя, что Реджина в слишком плачевном душевном состоянии, чтобы собираться в поездку (а, если чемодан соберёт Аманда, то Миллс будет выглядеть на курорте, словно сбежавшая из монастыря монашка), Эмма решила собственноручно собрать брюнетке чемодан. Она стояла спиной и была настолько увлечена своим занятием, что совсем не услышала, что Реджина вошла в комнату. — Не клади эти шорты, они вышли из моды ещё прошлым летом, — фыркнула Миллс, в душе которой что-то безудержно затрепыхалось, едва она увидела неподдельную заботу девушки, которая по всем законам жанра должна была её возненавидеть за вчерашнее. Эмма, повернувшись, окинула взглядом плачевное состояние своей подопечной. Из глаз брюнетки так и не ушла тоска, которую Эмма лицезрела вчера на крыше, хоть в глубине карих глаз мерцал лукавый огонёк, появление которого Свон не смогла объяснить. Блондинка, усмехнувшись, взялась за ручку открытого чемодана, стаскивая его с кровати. Подняв его на уровне груди, Эмма, ухмыляясь, перевернула его. Многочисленные вещи, которые она уже успела сложить, бесформенной массой свалились у её ног. Свон, порывшись в пиджаке, извлекла портмоне от Шона. Вытащила одну из кредиток, повертела ей в руках перед носом Реджины. — Поедем по магазинам? — улыбнулась Миллс. Эмма кивнула. Реджина, лицо которой секунду назад ослепляла широкая улыбка, в момент сникла. — Слушай, я не могу. Я в таком виде, и… Нет, после вчерашнего скандала мне лучше не появляться на публике. Свон, изогнув бровь, фыркнула. «Реджина Миллс боится появляться в светском кругу только из-за того, что вчера была немного не в себе? Бред! Реджина Миллс, которую знаю я, никогда не будет прогибаться под каких-то там людишек!» Свон решительно достала из кучи одежды на кровати джинсы и майку. Швырнула их Миллс. Брюнетка инстинктивно поймала одежду. Эмма, подойдя к шикарному трюмо, начала рыться в многочисленных ящичках. Через пару секунд она подошла к брюнетке, вооружившись тональным кремом, пудрой, тушью и плойкой. Часов через пять-шесть, когда город уже давно окутали сумерки, тишину почти пустого в этот час дорогого бутика разрушил заразительный смех. Реджина Миллс, стоя возле примерочной, искренне хохотала, пока Эмма крутилась перед ней, вся обвешанная вешалками с разнообразными дизайнерскими шмотками. — Нет, серьёзно? Серьёзно?! Это нельзя носить вместе, — смеялась брюнетка, пока Эмма настойчиво совала ей в руки вещи из разных коллекций, которые, на профессиональный взгляд Реджи, совсем не сочетались друг с другом. — Да ты издеваешься надо мной! — хихикала Миллс, глядя на вопросительный взгляд аквамариновых глаз. — Если я это надену, меня не пустят на территорию Майами! Через некоторое время Миллс всё же сдалась, купив пару вещей из тех, что советовала блондинка. Также брюнетка назло всему миру надела новые шортики, едва прикрывающие ягодицы, отправляя глухие джинсы в один из пакетов. И не беда, что коленка разбита; Реджина Миллс не сдаётся! .. Расплатившись одной из своих многочисленных кредиток, Реджина, изогнув бровь, смотрела на то, как Эмма поднимает с пола пакетов тридцать, не меньше. — Знаешь, мне кажется, ты забыла кое-что, дорогая, — ехидно уточнила брюнетка. Эмма остановилась, вопросительно посмотрев на Редж. — Мы купили одежду мне, а тебе забыли, — виновато улыбнулась Миллс. — Бросай все эти шмотки, пойдем выберем что-нибудь подходящее для тебя. В Майами жарко, ты же не собираешься ещё и там мозолить мне глаза своим отстойным костюмом? — лукаво уточнила Реджи, совсем не собираясь своим высказыванием обижать многострадальный костюм от Руби. Брюнетка широко улыбнулась, когда представила себя и блондинку на широком пляже Атлантического океана. Подумать только, они будут вдвоём жить в потрясающем особняке, обязательно будут ходить на какие-нибудь тусовки или даже дискотеки… И, возможно, однажды ночью Реджи пойдёт купаться; нянька, разумеется, увяжется за ней… У Миллс сладко заныл низ живота. Луна, тёплые волны, обнажённые тела на белом песке… Эмма, в замешательстве опустив пакеты на пол, нахмурилась. «Мистер Миллс что, не сказал ей? Ах, ну просто потрясно!» Эмма, подойдя ближе, осторожно взяла в свою руку ладошку Реджины. Брюнетка еле заметно задрожала от желаемого контакта. Свон, аккуратно вынув из-за пазухи портмоне с кредитками, вложила его в ладонь брюнетки. Следом опустились ключи от дома, выданные Амандой. Эмма, наконец, почувствовала, как дыхание Миллс сбилось и стало неровным. Осторожно подняв глаза вверх, она столкнулась взглядом с испуганными карими глазами цвета тёмного шоколада. — Ты… Ты не едешь со мной? — наконец, догадалась Реджи. — Ты меня бросаешь, — утвердительно прошептала брюнетка, глотая губами воздух. Свон мысленно закатила глаза. Ну что за девушка! .. Дали ей новую няньку — недовольна, заберите; Эмма, можно сказать, уходит по собственному желанию — снова мимо. Пойди да разбери её! .. Миллс, сглотнув, аккуратно освободила руку из захвата тёплой ладони. С каким-то отрешённым безразличием кинула в один из пакетов с покупками и портмоне, и ключи. Обогнув Эмму, спокойно вышла из бутика.