Моя отпадная няня

Люди куда более опасный яд, чем водка и табак, мой милый. © Э. М. Ремарк «Три товарища»

Эмма спокойно вела машину по ночному городу. Ей не нужно было поворачиваться в сторону пассажирского сидения, чтобы понять, что Реджина неотрывно смотрит на неё — взгляд брюнетки и так прожигал в ней дыру. Реджина осторожно дышала, чувствуя непонятную тоску в груди. Ей казалось, что, если она неосторожно повернётся, то тупая боль в области сердца многократно усилится. — Отец уволил тебя за вчерашнее? — хрипло спросила она, не узнавая собственного голоса. Свон, не отрываясь от дороги, медленно помотала головой. — Ты… Ты сама уволилась? — у Миллс перехватило дыхание. Эмма осторожно кивнула. Реджи отвернулась в сторону окна, с безразличием наблюдая за проносящимися мимо зданиями. Она сама во всём виновата. Некого винить, кроме самой себя. От этого осознания стало ещё хуже. Неужели она могла надеяться, что нянька останется с ней после вчерашней выходки? Неужели она могла надеяться, что она останется после всех её выходок? .. Миллс судорожно вздохнула, силясь не расплакаться. Она сама не понимала, почему для неё так важно присутствие этой простой девушки. Она просто вдруг поняла, что завтра, когда проснётся, уже ничего этого не будет: она не сможет лишний раз улыбнуться и выкинуть очередную пакость; она не сможет спросить у Аманды, чем теперь занимается её нерадивая нянька; комната с ней по соседству будет пуста. А ведь Реджина даже не знает её имени! .. Она даже не знает, где её можно найти, если что-то случится. Ну или просто так. Тут же перспектива долгожданного отдыха на побережье Майами показалась брюнетке скучной затеей. Смысл куда-то ехать, если рядом не будет рыбки? «Её нельзя отпускать. Если я отпущу её сейчас, она больше не вернётся…» — уныло подумала Миллс. «Надо что-то сделать. Надо как-то бороться с этим.» Реджина осторожно взглянула на спокойную няньку из-под ресниц. Уговорить её? Попросить остаться? Это не поможет. Миллс давно поняла, что споры с блондинкой довольно редко удаётся выиграть. Тем более, в таком вопросе, когда решение зависит от телохранительницы… Реджина уверенно кивнула самой себе, когда в её голову пришло единственно верное решение. По приезду домой, буквально через полчаса, она серьёзно поговорит с отцом. Она согласится на любое обещание: всё, что угодно, лишь бы он уговорил няньку остаться. Реджи закусила губу: её отец строго общался со своими подчинёнными; рыбка не посмеет его ослушаться. Эмма вдруг задохнулась. Она судорожно начала хватать губами воздух, когда осознала произошедшее. И, что было самое занимательное, брюнетки её душевное состояние касалось в последнюю очередь. Свон почувствовала стремительно приближающееся чувство опасности. Это было удивительно даже в какой-то степени: вот сейчас, буквально секунду назад, всё было хорошо. Реджина, как показалось Эмме, довольно спокойно отреагировала на её увольнение. Не было ожидаемой истерики, угроз и унижений. Миллс спокойно сидела на пассажирском сидении, даже пристёгнутая, что обычно было ей не свойственно. Эмма была довольна собой: щедрая последняя премия полностью покрыла её долг по кредитке; Свон уже предвкушала, как завтра утром проснётся совершенно свободным человеком в своём уютном лофте, без каких-либо притязаний со стороны банка… И вот теперь всё летело в тартарары. Просто псу под хвост, будь он неладен. Не дав блондинке даже передохнуть, сердце в груди сделало немыслимый кульбит: интуиция вопила, как резанная. Свон тормознула на очередном светофоре, внимательно вглядываясь в пустынный в этот час проспект. Загорелся зелёный, блондинка осторожно нажала на газ, плавно трогаясь с места. И вот в этот момент, в этот самый страшный момент, она поняла, что опоздала. Из-за поворота выехал чёрный мустанг. Стёкла затонированны, кто внутри — непонятно; машина приближалась на бешеной скорости со стороны Реджины. Ещё секунда. Удар. «INFINITI» цвета индиго громко лязгнуло колёсами, когда в пассажирскую дверь со стороны Миллс въехала морда чёрного мустанга. Эмму мотнуло, откидывая в сторону окна. Блондинка успела понять, что больно стукнулась об стекло, рассекая висок; по шее противно захлестала кровь, хлюпая на воротнике. Реджина, взвизгнув, упала на неё, придавливая сильнее. Эмма взмолилась всем богам: брюнетка была пристёгнута, и на том спасибо. Эмма, осторожно чуть привстав, посмотрела в лобовое стекло. Она была ошарашена внезапным ДТП, но первый шок быстро прошёл, когда она увидела, как, вместо того, чтобы выскочить из тачки и начать причитать и просить прощения, к месту столкновения двух авто подъехала ещё одна машина. «Легавые? ..» — пронеслось в голове блондинки, как она в ужасе вытаращила глаза: подъехавшая машина была точь-в-точь такой же, как и та, что в них врезалась — чёрный мустанг с тонированными стёклами. Блондинка пропустила момент, когда начались выстрелы. Она лишь успела вжать Реджину лицом в коробку передач между сидениями и опуститься сверху. Миллс, мелко дрожа, визжала от страха, видимо, всё ещё не догадываясь, что происходит. Эмма, чуть подняв голову в перерыве между серией выстрелов, облегчённо вздохнула: стёкла в синем авто Реджины были пуленепробиваемы. Свон, подорвавшись, завела машину. Свободной рукой она всё ещё держала Миллс за шею, лицом впечатывая ту в коробку передач и не давая возможности подняться. «INFINITI», утробно заурчав, завёлся со второго раза: видимо, повреждения после столкновения с первым мустангом оказались серьёзнее, чем рассчитывала Свон. Эмма, вывернув руль, объехала недругов, выворачивая на проспект. Сразу вжав педаль газа в пол, Эмма закусила губу, настороженно вглядываясь в зеркало заднего вида. — Отпусти меня! .. — заистерила Реджина, пытаясь освободиться от хватки Эммы. Свон, помолчав немного, отпустила. Реджина, красная, как рак, села на сидении, оглядываясь по сторонам. Глаза её при этом буквально вылезли из орбит от страха. — Что это было, чёрт возьми?! Они там охренели что ли все?! Они вообще знают, кто мой отец?! Эмма закатила глаза. Похоже, до Миллс совсем не доходил тот факт, что на её жизнь только что было совершено типичное покушение. И эти люди однозначно знают, кто её отец. Сзади раздались выстрелы и скрежет пуль по бокам бронированной машины. Свон зарычала от досады. Блондинка мельком взглянула в зеркало: глупо было надеяться, что мустанги не попрутся в погоню. Свон, схватив свободной рукой запястье Реджины, положила её ладонь на руль. — Что?! Что ты делаешь?! Я не буду рулить! — завизжала Миллс, но руль послушно ухватила. — Дура! Это опасно! «Опасно, моя девочка, останавливаться, когда за твоей головой охотятся какие-то придурки», — раздражённо подумала Свон, отпуская руль и оставляя управление машиной на полной ответственности Миллс. — Что ты делаешь?! Не надо!!! — Миллс снова истерично завизжала, увидев, как её нянька достаёт из-за пазухи пистолет. Открыв окно, Эмма аккуратно высунулась наружу: сняла оружие с предохранителя, выстрелила пару раз точно в лобовое стекло мустанга, что ехал слева. Как она и думала: никакого результата. Видимо, они не так глупы, их тачки тоже бронированные. «Грёбаные бандиты», — заворчала про себя блондинка, — «Ублюдки конченые!» Миллс, испугавшись выстрелов, в очередной раз взвизгнула, вильнув рулём. Эмму ощутимо тряхнуло: блондинка сморщилась от тупой боли в виске. — Прекрати стрелять! Сейчас же! Ты можешь убить их! — неиствовала брюнетка. «А если нет, то они убьют нас!» — в бессильной ярости подумала Свон. «Дура ненормальная! Машину водить научись!» Свон, зажав висок свободной ладонью, сморщилась от боли. Через силу снова высунувшись в окно, она пальнула ещё пару раз, силясь попасть по колёсам. Из-за того, что Реджина слишком нервно вела машину, рука дёрнулась — Эмма промахнулась. «Вот же сволочь! Веди машину нормально!» Свон зажмурилась, когда подумала, что, если выстрелы из мустанга попадут по колёсам, «INFINITI» будет ехать гораздо медленнее на спущенных шинах, если вообще сможет поддерживать нормальную скорость погони. Тогда они будут вынуждены остановиться. В этом случае мустанги окружат их и обрушат перекрёстный огонь. Хорошо, если бронированные дверцы выдержат хотя бы часть выстрелов в упор: тогда их просто возьмут измором в этом бункере. Или похоронят прямо в нём. Свон должна обезвредить противника раньше, чем он успеет обезвредить их. Словно издеваясь над её мыслями, раздался новый выстрел, звук которого потонул в визге Реджины. Покрышки утробно завизжали, машину мотнуло в сторону: Свон в страхе вцепилась в руль поверх руки Реджины. Это был конец. У них прострелена шина. Теперь далеко они не уедут. Свон, отпихнув брюнетку на пассажирское сидение, вывернула руль, ныряя с широкого проспекта в одну из арок проулка. Синий автомобиль резво подскакивал на кочках, со скрежетом собирая кирпичную кладку стен: из-за спущенной шины авто не поддавалось точному управлению. — Куда мы едем?! — завопила Миллс, вцепляясь в свои чёрные локоны и в страхе оглядываясь на неизвестной местности. Свон, сжав зубы, отрывалась от преследователей. Она хорошо знала этот район города. Поворот налево, снова налево, теперь направо; чуть попетляла между сырыми сводами арки, въехала в следующий проулок. Если эти бандиты не высококлассные мафиози, они просто потеряются в хитросплетениях улиц. Через пару минут хаотичного направления, Эмма скрылась за поворотом, въезжая в сырую арку. Открыла дверь машины со своей стороны, отстегнула ремень безопасности на Реджине, за руку вытянула её следом: дверь со стороны брюнетки, на которую пришёлся удар первого мустанга, скорее всего, заклинило. — Куда ты тащишь меня?! Отпусти! Я не пойду! — заверещала Миллс, упираясь. Тщетно — Эмма была сильнее, да и по комплекции чуть крупнее: она просто схватила Миллс за плечи и потащила за собой, пихая ту в грязную нишу арки. Блондинка живо запрыгнула следом, разворачиваясь вместе с Миллс лицом в проулок. Одной рукой она обхватила брюнетку поперек живота, чтобы не вырвалась, другой — закрыла ей рот. Реджина, испугавшись, замычала, на что тут же получила лёгкий удар по рёбрам, принуждающий заткнуться. Вслед за синим «INFINITI» в арку въехал один из чёрных мустангов, видимо, всё-таки успевший отследить их направление. Из автомобиля тут же выскочили двое. Бегло осмотрели пустую машину, достали оружие, перезаряжая пистолеты. — Где они? — спросил грубый бас, тень оглядывалась в грязном проулке. — Фред, ищи! Другая тень, словно выйдя из темноты, тут же зашарила по углам, выкидывая перед собой руку с пистолетом. Свон, задержав дыхание, сделала пару шагов назад, наступив во что-то склизкое и вонючее. Перед глазами как в замедленной съёмке пронеслось воспоминание почти десятилетней давности: маленькая девочка, избитая и замёрзшая, ползёт по обледенелой арке, натыкаясь на блевотину. Её онемевшие от холода руки в крови и ссадинах; сзади раздаются звуки тупых ударов по рёбрам её брата… Эмма, глубоко вдохнув, помотала головой, избавляясь от картинки перед глазами. Всё не так. Сейчас она не такая. Она на работе. А её работа — защищать эту взбалмошную брюнетку… Эмма шарит рукой по сводам из влажных кирпичей: кажется, в нише есть небольшой проём, ведущий в другую арку. Свон, не церемонясь, вталкивает в него Реджину; просунув сначала голову, вываливается следом. Они в абсолютно идентичной предыдущей вонючей арке. В углу мусорный бак; слева грязные помойные крысы, копошащиеся в луже блевотины. Свон, крепко схватив за запястье Реджину, почти бежит по проулку. Брюнетка, тяжело дыша и захлёбываясь в слезах страха, отчаяния и истерики, тащится следом, всё время оступаясь на своих неимоверных шпильках. «Нет, так мы точно далеко не убежим…» Блондинка останавливается, затем наклоняется, чтобы снять с брюнетки дорогие туфли и выкинуть их в стоящий неподалёку мусорный бак. — Что ты делаешь?! — сипло волнуется Миллс. Слёз от страха уже не осталось: она так устала от быстрого бега, что сил сопротивляться просто не было. — Я не пойду босиком! Тут грязно и воняет везде! — морщит носик она. Свон, не удостоив объект охраны даже мимолётным взглядом, снова хватает её за руку, возвращаясь к привычному темпу. Миллс, мелко дрожа и поскуливая от боли, босыми ногами бежит следом. — Остановись! .. Хватит! .. — умоляюще просит она через десять минут. — Мне больно! .. Свон, сжав зубы, оглядывается в проулках. Им осталось всего ничего: Свон и сама в шоке, что Реджина, будто чувствуя, вела машину в направлении её лофта. Она хмуро смотрит на бедную брюнетку: короткие шорты все в грязи и пыли, модная блузка перекособочилась на её теле, завязавшись на талии морским узлом, босая, с черными подтёками туши на щеках и размазанной помадой… «Не напороться бы на местного участкового, не поверит ведь; примет её за проститутку, а меня — за сутенёршу…» — между делом думает Свон. Она, не спрашивая разрешения, подхватывает Миллс на руки, перекидывая ослабевшее тело через плечо. Снова широко шагает в одном ей известном направлении: с такой ношей уже не побежишь… — …рейс 5207С417 Лос-Анджелес — Майами отправляется через десять минут. Просьба отключить сотовые телефоны и пристегнуть ремни, — нудно произнёс скрипучий голос из динамика. Мужчина, сидевший в эконом классе, высунулся в проход. Народу было невпроворот: да уж, это тебе не бизнес класс, в котором он привык летать обычно. И даже не собственный самолёт или вертолёт. На соседнем кресле плакал ребёнок, видимо, он боялся летать. Мужчина печально вздохнул: он мог бы успокоить бедного мальчика лет семи, если бы рядом с ним не сидела его спутница, которая тоже ревела уже второй час не хуже ребёнка. И, к сожалению, её нельзя было успокоить карамелькой, ведь плакала она не потому, что боялась полётов. — Как ты мог? .. — ревела Аманда, шмыгая носом. — Как ты мог оставить нашу девочку одну, совсем одну? .. В этом страшном городе… Она ж деточка твоя, кровиночка родная, а ты… — Я не оставлял её одну, — сурово сдвинув брови на переносице, Генри Миллс повернулся к мнительной подруге. Он и сам переживал за Реджину, но другого выхода сейчас не было. — Я оставил её с Эммой. — Ещё хуже! .. С чужим человеком, когда родной отец… — Прекрати, Аманда! Ты прекрасно знаешь, что у меня было слишком мало времени! — мужчина вытащил из кармана мобильник, игнорируя просьбу стюардессы отключить его на время полёта. — Я доверяю Свон. — Настолько, что оставил с ней нашу девочку? .. — вновь завыла Аманда. Генри непослушными пальцами набрал номер мобильника Свон, который ей выдал Шон для связи с шефом. Внутренности неприятно сжались, а вдруг она не сумела спасти его дочь? .. А вдруг она сама не выжила? .. Мужчина отверг скорбные мыли. Он должен настраиваться на положительный исход. Он должен верить и надеяться. Так всегда поступала Кора… Реджина, раскинув ноги в разные стороны, лежала на чём-то мягком, тупо уставившись в пожелтевший потолок с разводами. Вероятно, когда-то это место затопили, и, видимо, не раз… Миллс пыталась успокоиться и взять себя в руки. Слёзы давно высохли, но сердце продолжало больно ударяться о рёбра после пережитого ужаса. Она не знала, как долго её несла нянька по времени; она не знала, как оказалась в этой странной квартире. Она не знала, кто были эти люди, которые целенаправленно пытались её убить. Она не знала, как жить дальше и что делать… Где-то слева раздалась трель мобильника. Миллс устало повернула голову, увидев свою няньку в другом конце комнаты. Девушка стояла на импровизированной кухне: никак иначе это назвать было нельзя. Древний холодильник, пара потрёпанных кухонных тумб, в одну их который встроена ржавая раковина. Блондинка, выключив воду, быстро достала мобильник из-за пазухи, прикладывая его к уху. — Эмма! — услышала блондинка на том конце провода. — Эмма, это Миллс! Пожалуйста! Пожалуйста, скажи, что вы обе живы! .. Где Реджина?! — волновался мужчина, крича в трубку. Свон, не в силах говорить от усталости, увидела рядом со своими чёрными балетками грязные босые ноги с кровоподтёками. Она подняла взгляд вверх: перед ней стояла Реджина, тревожно глядя ей в глаза. Эмма молча передала ей трубку. Пускай мистер Миллс сам услышит голос дочери и успокоится. — Да, — нервно ответила Миллс, поднеся мобильник к уху. Голос предательски задрожал. — Реджи, доченька! .. — заорал отец. В трубке раздавался какой-то гул и сильные помехи. Услышав голос отца, Миллс вцепилась в трубку, как в спасательный круг. — Папа! Папочка! .. — заорала Реджи, стараясь перекричать шум на том конце провода. — Папа, нас чуть не убили! Что происходит?! — Доченька, ты в порядке? Вы живы? Прошу, скажи, что вы обе невредимы! — Всё в порядке, — напряжённо ответила Миллс. — Мы живы, только мелкие царапины. Что, чёрт возьми, происходит? Где ты? — Реджи, детка, мы с Амандой в самолёте. Мы улетаем в Майами, — наконец, заговорил по существу Генри, как только убедился, что и Реджина, и Эмма в порядке. В этот же момент его телефон противно пикнул, предупреждая, что аккумулятор садится. Генри чертыхнулся, пытаясь успеть сказать всё важное за считанные секунды. — Слушай меня внимательно, у нас мало времени, — быстро заговорил мужчина, стараясь успеть, пока телефон окончательно не разрядился. — Этот француз, грёбаный Вилар, чтоб он сдох, подонок! .. Он решил шантажировать меня, наглец! .. Устроил разгром в моём офисе, перебил охрану; потом соизволил позвонить сам и сказал, что пока я не выплачу ему крупную сумму и не отдам свою компанию, ты будешь сидеть у него в заложниках! .. Боже, как я переживал, что вы не успеете сбежать, и он вас поймает! .. — Ублюдок, — прошипела в трубку Реджина, исходя ненавистью к всегда обходительному французу. — Не перебивай меня, — быстро сказал Генри: заряд на телефоне стремительно приближался к нулю. — Мы с Амандой скроемся на некоторое время, я не успел вытащить из этого кошмара тебя, прости, родная. Ты должна спрятаться где-то, попроси Эмму, она тебе поможет. Не выходи на улицу и не появляйся в публичных местах, пока я сам тебя не найду. Не доверяй никому, слышишь? .. Не доверяй никому, кроме Эммы! .. — связь начала прерываться, брюнетка заволновалась, стараясь перекричать помехи. — Папа! .. Папа, подожди, не бросай трубку! .. — заорала она в мобильник. — Слушайся Эмму, ты поняла меня? .. — заорал старший Миллс на том конце провода. — Кого?! Папа! Папа, чёрт возьми! .. — Миллс в растерянности посмотрела на экран сотового: дисплей погас, связь с отцом, единственная ниточка, способная вытащить её из происходящего ужаса вокруг, прервалась. — Папа! — Реджина вновь прижала трубку к уху, не веря, что отец её больше не слышит. — Кто такая Эмма?! — Это я, — тихо прошелестел твёрдый голос откуда-то слева. Реджина ошарашенно повернулась на звук. Перед ней стояла её нянька, устало глядя на неё тоскливыми аквамариновыми глазами. — Меня зовут Эмма Свон, — блондинка приложила к виску лёд, завёрнутый в полотенце. — Приятно познакомиться, — печально усмехнулась она.