Моя отпадная няня

Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого. Вы можете ошибиться, и притом, весьма крупно. © М.А. Булгаков «Мастер и Маргарита»

— Ты… Ты умеешь разговаривать? .. — ошарашенно спросила Миллс почему-то шёпотом. — А что, не похоже? — устало усмехнулась Свон, протягивая руку. Реджина послушно вложила в её ладонь мобильник. — Поговорила с отцом? — спросила Эмма. Миллс, будто громом поражённая от внезапного открытия, что её нянька, Эмма, на самом деле совсем не немая, тупо кивнула головой. Блондинка, чуть размахнувшись, хрястнула мобильником по старой столешнице тумбы. — Что ты делаешь?! — в ужасе заорала брюнетка, подрываясь ближе и смотря на жалкие остатки единственного, что связывало её с отцом. — Нас могут запеленговать, — спокойно пожала плечами Свон, складывая то, что осталось от дорогого мобильника, на край столешницы. Далее Свон повернулась и встала на цыпочки, чтобы дотянутся до накренившегося подвесного шкафчика. Вынула изнутри аптечку, поставила её рядом с холодильником. — Ты в порядке? — серьёзно спросила она, окинув Реджину с ног до головы сканирующим взглядом. — Ну, знаешь ли! .. — завелась Миллс, вновь ударяясь в истерику. — Я себе ноги в кровь содрала, а ещё я воняю тухлой рыбой и помойкой! .. — Значит, в порядке, — спокойно констатировала Эмма. — Умеешь этим пользоваться? — блондинка кивнула на старую аптечку. — Что? — переспросила Миллс, непонимающе глядя на Свон. — Понятно, — вздохнула блондинка. Всё ещё придерживая у повреждённого виска полотенце со льдом, девушка аккуратно обошла Реджину, направляясь ко входной двери. — Ты куда?! — кинулась следом Миллс. — За скорой медицинской помощью, — хмыкнула Эмма. — Посиди здесь пока, — блондинка, не оборачиваясь, открыла дверь, выходя на лестничную клетку. Реджина, не понимая, почему вообще делает это, послушно остановилась на пороге. Свон постучалась в дверь напротив. Ей не ответили. Тогда блондинка забила в дверь ногами. — Руби! Рубс! Помоги мне! Оступившись, Эмма схватилась за дверной косяк, силясь удержаться в стоячем положении. От неё будет мало толку, если она скопытится прямо здесь. — Ну что, чёрт возьми, тебе от меня надо?! Ты, блин, время видела?! Два часа ночи! — раздался пронзительный визг с той стороны двери. — Так вылези, мать твою, из-под одела! — заорала в ответ блондинка, корчась от того, как громкий звук заставляет голову болеть ещё сильнее. — Я не справлюсь без тебя! — Да иду я! — из-за двери послышалось, как что-то громко упало на пол. – Жди! Свон, ухмыльнувшись, развернулась на пятках и направилась в сторону своего лофта. Осторожно втолкнув Реджину, стоявшую на пороге, внутрь, Эмма зашла следом. — Там живёт врач? — спросила Миллс, указывая на дверь. — Там живёт швея, — усмехнулась Свон. – Но, по-моему, это одно и то же. Тебе ничего не нужно зашить? — спросила Эмма, вновь окидывая взглядом Реджину. — Швея?! Ты беспокоишься об одежде, когда у тебя кровь из виска течёт?! — вскинулась брюнетка, увидев, как полотенце, которое Эмма прикладывала к повреждённому в ДТП виску, окропилось красным. Свон, уже не сдерживаясь, закатила глаза. Схватив брюнетку за запястье, она подвела ту к своему старенькому дивану. Затем просто толкнула Реджи в плечо: девушка с громким вскриком упала на мягкую поверхность. Блондинка присела на корточки, убирая кровавое полотенце от своей головы. Схватила цепкими пальцами изящную щиколотку Реджи, поднесла к глазам, оглядывая повреждения ступни. Запёкшаяся кровь, несколько мозолей. — Ничего серьёзного, — хмыкнула Эмма, бегло оглядев и вторую пятку. — Сполоснёшь в водичке, и всё, — просто сказала она, поднимаясь в полный рост. Реджина полулежала на расправленном диване, которому больше подходило определение «тахта», приподнявшись на локтях. Она удивлённо наблюдала за действиями своей няньки; её глаза ошарашенно бегали по лицу блондинки. Миллс была до глубины души поражена всем, что произошло в её размеренной жизни за последние пару часов. Она просто не знала, как реагировать, поэтому лишь хватала губами воздух. Дверь отворилась, предъявляя взору Реджины высокую девушку лет двадцати пяти. Растрёпанные ото сна волосы, короткая атласная ночнушка и большие меховые тапочки на ногах. Оценив картину, на которой Эмма возвышалась над раздвинувшей ноги Реджиной, Руби изогнула бровь: — Я не вовремя? — ехидно осведомилась она. — Как всегда, — мягко сказала Эмма, поворачиваясь к Лукас лицом. Руби приглушённо ахнула, заметив на виске подруги кровь. — Бог ты мой, что с тобой произошло? — вскинулась Руби, подходя ближе к блондинке. Теперь имея возможность поближе рассмотреть незнакомку, лежащую на кровати Эммы, Лукас удивлённо смерила Свон ехидным взглядом. — Ты начала подбирать проституток из соседнего района? — Лукас кивнула головой в сторону Миллс и сморщила нос, учуяв, как отвратительно несло помойкой от незнакомки. Реджина, глаза которой мгновенно налились яростью, вскочила с дивана, тут же завыв от боли, которую приносили стёртые ноги. — Как ты меня назвала?! — завизжала она, сжимая руки в кулаки. — Эй, леди, спокойно, — Руби не повела и глазом в сторону Миллс. — Будь любезна: исчезни на некоторое время, — через плечо кинула она. — Как ты со мной разговариваешь, ты… — Реджина, — спокойный голос Эммы, в котором угадывались металлические нотки, перебил брюнетку. Миллс, замолчав на полуслове, встретилась с серьёзным взглядом зелёных глаз. — Приведи себя в порядок, ладно? Ванная там, — Эмма указала пальцем в противоположный угол лофта. Миллс, фыркнув, смерила Лукас презрительным взглядом, скрываясь в указанном направлении. — Смотри-ка, а она у тебя ручная, — хмыкнула Руби, провожая брюнетку взглядом. — Знала бы ты, чего мне это стоило, — со вздохом протянула Свон. — Поможешь? — Эмма указала пальцем на свою пострадавшую голову. — Конечно, — Руби усадила Свон на диван и подошла к кухонной тумбе, чтобы принести аптечку. Стоит сказать, что любой скандальный папарацци Лос-Анджелеса отдал бы баснословное количество денег за то, чтобы сфотографировать лицо самой Реджины Миллс в данный момент. Выражение лица брюнетки, стоявшей посреди скромной ванны, было непередаваемым. В нём смешалось всё: и ужас, и шок, и безграничное удивление пополам с презрением и брезгливостью. Сказать, что ванная была маленькой — не сказать ничего. В этом крошечном пространстве просто невозможно было повернуться, не ударившись либо об ванну, либо об унитаз. Справа от входа каким-то немыслимым образом ещё умещалась маленькая железная раковина, больше похожая на умывальник в казарме. Над ней висел буквально на одном гвозде шкафчик с отломанными дверцами. Нормального зеркала не было и в помине, чуть поодаль, правда, был пристроен к стене крупный осколок заляпанной зеркальной поверхности. Миллс перевела свой ошарашенный взгляд на ванную: эмаль вся облупилась, являя взору бесконечную ржавчину. На потолке были точь-в-точь такие же разводы, как и в комнате: видимо, неугомонные любители воды сверху затопили и это помещение тоже. Миллс, сглотнув, попыталась взять себя в руки. Она осторожно протянула руку к ржавому смесителю, будто это была гремучая змея. Повернула рычаг с горячей водой. Аккуратно подставила ладошку под тонкую струю. Вода была ледяной, словно минеральный источник. Реджина, глотая губами воздух, выскочила из ванны, собираясь высказать своей няньке, Эмме, что она, Реджина Миллс, никогда и ни при каких обстоятельствах не будет приводить себя в порядок в этом убогом захолустье. Как только брюнетка узрела картину, которая простиралась перед её взглядом в комнате, она моментально забыла всё, что хотела сказать секундой ранее. На старом скрипучем разложенном диване сидела Эмма, закинув голову вверх. Девчонка в ночнушке, Руби, кажется, так её зовут, стояла над ней, склонившись к повреждённому в аварии виску. Миллс вытаращила глаза от ужаса, когда поняла, почему Свон позвала на помощь именно швею. Руби, заинтересованно вглядываясь в висок блондинки, скоро орудовала руками, занимаясь своим профессиональным делом. В одной руке она держала маленький флакон, которым обычно брызгают на руки особо мнительные граждане. «Антисептик», — догадалась Редж. В другой руке брюнетка держала швейную иглу; нитка была вздета в игольное ушко, другой её конец утопал в белокурых локонах. При этом у Руби было такое лицо, как будто зашивать раны на живую — это привычное времяпровождение швеи. Миллс поняла, почему Эмма сказала, что швея и врач — это одно и то же. Видимо, в её случае это действительно было так. — Ты что, блин, делаешь?! — завизжала Миллс. Руби даже не шелохнулась, продолжая своё занятие. — Ты ей хотя бы обезболивающее вколола?! — Ну, прости, дорогая, у меня нет лишних денег на наркоз, — криво ухмыльнулась Рубс. Она наклонилась, в абсолютной антисанитарии откусывая кончик нитки у виска Свон. Затем девушка чуть отодвинулась, оценивая свой шедевр. — Красавица, — улыбнулась она Эмме. — Слушай, у тебя есть таблетки какие-нибудь? — Реджина услышала слабый голос блондинки. — Да, есть от головы, — серьёзно кивнула Руби. — Сейчас принесу, должно помочь, — брюнетка, собрав свои швейные принадлежности, вышла из лофта. Реджина, обогнув злосчастный диван, который стоял прямо посередине комнаты, подлетела к блондинке. — Ты с ума сошла?! — в истерике выкрикнула она. — Тебе надо к врачу, а не к этой… Шарлатанке! — Реджина содрогнулась, увидев кривоватый шов, начало которого виднелось чуть слева от брови блондинки, а конец утопал в её волосах. — Слушай, ты не могла бы разговаривать чуть тише? — слабо выдохнула Эмма. — У меня голова болит немного. — Немного?! Это ты называешь немного?! У тебя, блин, башка пополам рассечена! — И ничего не пополам, — спокойно отреагировала блондинка. — Там шовчик то сантиметров пять — пустяки. Реджина уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы высказать всё, что она думает по этому поводу, как в лофт снова спокойно зашла Руби. Подойдя к блондинке, она чуть пихнула бедром Миллс, отталкивая её в сторону. — Вот, возьми, — Лукас протянула Эмме упаковку таблеток. — Я ещё хотела снотворное принести, но оно, увы, закончилось. — Спасибо тебе огромное, Рубс, — слабо улыбнулась блондинка. Лукас, наклонившись, мягко чмокнула Эмму в губы. — Сама знаешь, что не за что, — улыбнулась она. — Ложись спать сейчас, хорошо? Тебе нужно выспаться. Ласково погладив Свон по щеке, Руби вышла из квартиры, аккуратно прикрыв за собой дверь. Реджина, наблюдая за сим действом с нескрываемым удивлением, закипела. «Она, блин, чуть не убила её, зашивая висок даже без наркоза с дешёвым антисептиком! И ещё смеет целовать её на ночь! Вот же стерва! А если она в рану заразу какую-нибудь занесла! Это же полная антисанитария! ..» — Кто это? — брюнетка тут же наехала на Свон, складывая руки на груди. — Это Руби, моя соседка, — просто ответила Эмма, вставая с дивана. — Просто соседка или? .. — настороженно уточнила Миллс. — Или, — через плечо бросила Эмма, направляясь к старому платяному шкафу, что стоял в углу. Открыв его, она выудила растянутую белую майку. — Это подойдёт вместо пижамы? .. — осведомилась она, протягивая одежду Реджи. — Значит, «или», — мстительно сощурившись, пробормотала себе под нос Миллс, подходя ближе. — Почему ты не помыла ноги? — спросила Эмма, только сейчас заметив, что Реджина была всё в том же плачевном состоянии, что и при появлении в лофте. — Здесь нет горячей воды, — фыркнула брюнетка, содрогнувшись. — Да, её отключают после полуночи, — спокойно сказала Эмма. – Иди, промой мозоли. Через полчаса Миллс вышла из ванной в растянутой футболке Свон, которая едва прикрывала ягодицы. На лице девушки было крайне брезгливое выражение: чудом умудрившись всё-таки вымыть ноги в ледяной воде и кое-как смыть подтёки косметики с лица, что было вдвойне проблематично в связи с отсутствием нормального зеркала, она чувствовала себя униженной и оскорблённой до неприличия. — Я надеюсь, мы завтра уйдём отсюда? — спросила она у Эммы, которая уже лежала на диване под одеялом. — Не думаю, — задумчиво и уже сонно пробормотала Свон. — Здесь безопасно. — Как ты вообще умудрилась найти столь омерзительное место? — подходя ближе, спросила Миллс. — Кто здесь живёт? — Я, — поступил уверенный ответ. — Что?! — ахнула брюнетка. — Серьёзно?! Как здесь вообще можно жить?! — Можно, — едва улыбнулась блондинка, переворачиваясь на спину. Голова гудела, безумно клонило в сон. — Ложись спать, поздно уже. — Где? — ошарашенно переспросила брюнетка, окидывая взглядом скудную обстановку единственной комнаты. Кухонный предбанник, в углу шкаф. Ровно посередине помещения старый диван — вот и всё убранство. — Здесь, — блондинка похлопала ладонью рядом с собой. — Больше негде. Миллс, вытаращив глаза, уставилась на «свою половину» тахты. Она только сейчас заметила ещё одну подушку и свёрнутый плед в ногах. — С тобой? — не зная, бояться или радоваться, ахнула Реджи. — Ну, я же положила тебе ещё одно одеяло, — спокойно отозвалась блондинка, отворачиваясь спиной. Она с наслаждением положила под щёку обе ладошки, закрывая глаза. — Спокойной ночи. — И тебе, — ошарашенно прошептала Миллс, залезая под тонкий плед. Она осторожно вытянулась на своей половине дивана, широко раскрытыми глазами уставившись в чернеющий потолок. Нет, учитывая такие резкие перемены в жизни, ей не уснуть! .. Будто издеваясь над Реджиной, её тело буквально сразу отрубилось, оказавшись в горизонтальном положении. Через несколько минут брюнетка крепко спала, провалившись в сон от усталости и эмоционального перенапряжения. — Эмма… — тихо проскулила Миллс. Она проснулась в темноте и незнакомом месте. Несколько секунд ей понадобилось лишь на то, чтобы осознать, что произошло и где она находится сейчас. Свернувшись калачиком, Реджина дрожала от немыслимого холода: по лофту, как старые гости, гуляли сквозняки. Спина брюнетки уже давно покрылась гусиной кожей, зуб на зуб не попадал. — Эмма, — снова позвала Миллс, не надеясь, что её сможет спасти хоть что-нибудь. — Что? .. — сонно отозвалась блондинка, поворачиваясь на другой бок, лицом к гостье. — Мне холодно и страшно, — прошептала Реджина, стараясь разглядеть в темноте лицо блондинки. Эмма, в голове которой происходил настоящий хаос, не смогла даже разлепить глаз: она настолько сильно устала, что спать хотелось неимоверно. Свон, решив отложить все проблемы и решения на завтра, откинула край своего пледа в сторону: — Иди сюда, — сонно промямлила она так, что брюнетка едва уловила смысл сказанного. Реджина, аккуратно придвинувшись, остановилась, когда между телами осталась пара десятков сантиметров. Эмма, сонно мотая головой, чтобы не отрубиться окончательно, нащупала в темноте запястья брюнетки; резко дёрнув на себя, Свон впечатала тело девушки в своё. Реджина ахнула, оказываясь в плену рук блондинки. Свон, за плечи передвинув Реджину чуть ниже, упёрлась подбородком в макушку брюнетки, обхватывая замёрзшее тело руками и накрывая их пледом. — Постарайся заснуть, ладно? .. — сонно пробормотала она, закинув ослабевшие руки на плечи Миллс. Реджина, рвано втянув запах блондинки, уткнулась носом ей в ключицу. Под одеялом Свон было невероятно жарко, горячие объятия распространяли по телу тепло. Пригревшись, Миллс закрыла глаза, проваливаясь в спасительный сон. Реджина проснулась от того, что у неё сильно болела шея. Кости затекли, пролежав достаточное количество часов в одном и том же положении. Брюнетка открыла глаза и пару секунд удивлённо смотрела прямо перед собой, не понимая, что происходит. Миллс упиралась взглядом в чью-то шею. Кожа равномерно поднималась и опускалась в такт дыханию. Где-то скраю виднелся край вязаной кофты; за ухом тянулся длинный тонкий побелевший шрам, который спускался на горло. Реджи чуть подняла голову вверх и недовольно нахмурилась: её короткие чёрные волосы переплетались в немыслимый узор узлов и хитросплетений с длинными белокурыми локонами. Тяжёлая рука безвольно висела на её плече. «А ещё наверняка ворчала, что это я любительница поспать», — фыркнула брюнетка, аккуратно выбираясь из горячих объятий. В прочем, сделано это было абсолютно зря: Эмма спала, как убитая. Реджина чуть наклонилась над лицом блондинки, озабоченно оглядывая свежую рану на виске телохранительницы. Из косого шва выглядывали нитки, скраю кожа чуть припухла, но, в целом, рана выглядела намного лучше, чем вчера. Видимо, соседка Свон неплохо знала своё дело. Лишь только вспомнив о Руби, Миллс заскрежетала зубами. «Кто для Свон эта девчонка? .. Они спят вместе? .. Да, наверное, спят. Вот же чёрт! Сучка драная! Я ж ей космы все повыдёргиваю!» — Реджина замерла на месте, осознав, о чём только что подумала. Она резко мотнула головой, вставая с дивана. «Я не ревную. Нет. Просто рыбка – моя! Она моя уже… Чёрт, а сколько? Месяц уже прошёл, кажется… Она моя целый месяц! Да мы через такое вместе прошли, что этой самозванке придётся подвинуться!» — яростно закончила в своей голове брюнетка. Миллс встала с дивана, проходя в ту часть комнаты, которая, видимо, гордо именовалась кухней. На узкой столешнице стоял старый будильник. Миллс приподняла бровь, увидев, что через пару часов им со Свон спокойно можно будет ужинать. Да уж, после вчерашнего было грех не поспать хотя бы сутки… В животе утробно заурчало. Реджи скривилась, оглядывая пространство вокруг себя. Девушка подошла к небольшому холодильнику, собираясь чем-нибудь перекусить. Как только «белый друг» гостеприимно показал Реджине своё содержимое, брюнетка ахнула: на узкой полке стояла бутылка какого-то дешёвого пива и заплесневелая половинка лимона. «Чем же она питается, чёрт возьми?! .. Надо сходить в магазин…» — пронеслось в её голове. Реджина досадливо закатила глаза к потолку, когда вспомнила наставление отца: ни в коем случае не выходить на улицу. Миллс тут же подошла к широкому окну, опираясь руками на подоконник. Окна квартиры Свон выходили на оживлённый переулок. Он был узким; настолько, что на проезжей части могла поместиться только одна машина, и старым легковушкам приходилось пропускать друг друга по очереди. На противоположной стороне узкой улочки привлекательно маячила ветхая закусочная: у Миллс потекли слюнки. Кто бы знал, сколько бы она сейчас отдала за сэндвич с тунцом! .. Сзади раздались тяжёлые шаги. Реджина тут же обернулась, лицезрея, как Эмма, еле поднявшись с кровати, проковыляла к кухонной тумбе. Глаза девушки были закрыты, блондинка видела мир лишь сквозь узкие щёлочки опухших век; на голове царил полный хаос, настоящее осиное гнездо; обвисшие треники, штанины которых волочились по полу; вязаный свитер, скрывающий тело Эммы на девяносто процентов и имеющий длинные растянутые рукава, как у Пьеро. Блондинка, включив в раковине воду, жадно припала ртом к тонкой струйке. Некоторое время она пила, тяжело дыша. Вновь разогнувшись, она устало запрокинула голову вверх, вытирая рот рукавом свитера. — Как ты? — осторожно спросила Миллс. Она всё ещё была уверена, что противная Руби занесла в рану заразу, и скоро Свон умрёт от гангрены. — Нормально, — тихо ответила Эмма. — Любуешься видом? — хмыкнула она, увидев, что Реджина стоит у окна. — Типа того, — уклончиво ответила Миллс. — Я тут подумала, что неплохо было бы сходить в закусочную поужинать. Как ты на это смотришь? — немного неловко улыбнулась она. — Ну, я то не против, — фыркнула Свон, устало потирая переносицу. — Вот только тебе придётся подождать меня здесь. — Что?! — ахнула брюнетка. — По-моему, твой отец ясно дал тебе понять, что не стоит выходить на улицу, — спокойно ответила Эмма на очередной выпад. Похоже, с этой девушкой просто невозможно было разговаривать спокойно. — Ты подслушала мой разговор с отцом?! — сорвалась на повышенные тона Редж. — И вообще, это ты называешь улицей?! Да какой идиот захочет искать меня в этом гадюшнике?! — Во-первых, — тихо ответила Свон, кулаками протирая глаза и отчаянно зевая. — Я не подслушивала. Просто вы очень громко разговаривали. Во-вторых, я не знаю, успели ли мы скрыться. Вполне возможно, что нас выследили. — Меня, — яростно сверкнув глазами, поправила Реджи. — Нас, — упрямо ответила Свон. — Я была с тобой, значит, это ты втянула меня в эту кашу. И если тебе плевать на своё здоровье, то я, если честно, хочу пожить ещё немного. — Ты обвиняешь во всём произошедшем меня?! — завизжала Миллс, срываясь уже на крик. — Господи, — устало выдохнула Свон. — Ты можешь хоть иногда разговаривать спокойно? Не дожидаясь ответа, Эмма скрылась в ванной. Миллс, стреляя молниями, хватала губами воздух: нет, ну это надо же! .. Как она вообще смеет?! ..