Моя отпадная няня

— Такие нынче времена, — изрек мистер Норрис, приняв чашку чая, — тебе мешают жить, а ты мешаешь ложечкой чай. © К. Ишервуд «Труды и дни мистера Норриса»

— Так, значит, я тебе всё-таки нравлюсь, — с набитым ртом протянула Реджина полчаса спустя. Брюнетка держала в руках надкусанный бутерброд с тунцом и салатом, который по счёту был уже третьим. Эмма, не заморачиваясь на приготовление чего-то более изысканного, просто резала хлеб, неаккуратно швыряла сверху рыбу из консервов и кормила Миллс, попутно уплетая бутерброды сама. Девушки сидели за раскладным столиком у окна. — Не передёргивай, — усмехнулась Свон, отпивая из бутылки пива, что в изобилии притащил Нил. — Это не я вчера признавалась тут в своих нежных чувствах. — Эй! — Миллс шутливо стукнула блондинку по тыльной стороне руки. — Я вообще-то думала, что у меня получилось сломить твоё сопротивление. — Даже не надейся, — подмигнула Свон, но взгляд её оставался серьёзным. – Да, я понимаю, о чём ты говорила вчера. Я тоже это чувствую. Но, поверь мне, этого слишком мало, чтобы ты мне действительно понравилась, — немного грустно улыбнулась Свон. — Да-да, я помню, — нудным голосом протянула Реджи, — ты считаешь меня злой, невоспитанной, избалованной… Что там ещё было? .. — Эгоистичная и самовлюблённая, — добавила от себя блондинка. — Пусть будет так, — пожала плечами Миллс. — Но ты же даже не даёшь мне шанса! — Серьёзно?! — Эмма шмякнула свой недоеденный бутерброд на тарелку, удивлённо смотря на Миллс. — То есть ты действительно думаешь, что сможешь мне понравиться после месяца издевательств и всего, что я пережила из-за тебя?! — возмущённо спросила Эмма. — Тогда давай лучше просто трахнемся и разбежимся. Реджина всухую сглотнула, услышав предложение Свон. Она так и не смогла распознать по лицу блондинки, шутит она или нет. Внизу живота тут же стремительно заныло, едва она представила, как сильные руки блондинки обхватывают её талию… — Я не против, — откашлявшись, хрипло сказала Реджи. Эмма, повернувшись, изогнула бровь. — Давай трахнемся. Только разбежимся не сразу, — добавила от себя Миллс. — Да хорош, прекрати, — улыбнулась Свон. — Что? Испугалась, что не сможешь выпустить меня из своих объятий? — нагло спросила Реджина, сексуально облизнувшись. Она чуть развернулась на стуле, вытаскивая из-под столика свои обнажённые ножки. Облокотившись на спинку стула, брюнетка призывно развела колени, изогнув бровь. — Хватит, — засмеялась Эмма, против воли окидывая взглядом стройные ноги и чёрный кусочек шёлка между ними. — Я не собираюсь продолжать этот бессмысленный разговор. И да, напомни мне дать тебе что-то из одежды кроме моей футболки, — фыркнула Свон, вставая и собирая со стола тарелки. Миллс, показательно надув губки, схватила свой бокал с чаем, не сводя взгляда со спины блондинки, которая уже мыла посуду в раковине. Её лопатки чуть двигались, когда девушка орудовала в раковине мыльными руками. Миллс хищно прищурилась и улыбнулась. Ей показалось, что она нашла точку соприкосновения. Свон терпеливо отвергала её, но, на взгляд Миллс, было очевидно, что она не могла устоять перед магией, что творилась, когда их руки соприкасались. Отлично. Свон думает, что сможет сбежать? Никто ещё ни разу не сбегал от чар Реджины Миллс. По части соблазнения она была асом. В дверь постучали. Эмма, оторвавшись от мытья посуды, обернулась на Миллс. Реджина уже было подорвалась со стула, собираясь снова скрыться в ванной, как Эмма крикнула: — Кто там? — Свон, это я, — пробасил низкий мужской голос за дверью. Эмма хмыкнула, посмотрев на Миллс, и покачала головой, указывая на то, что всё в порядке. Свон кивнула в сторону двери, демонстрируя мыльные руки. Реджина, закатив глаза от того, что Свон, похоже, по жизни была немногословна, ощутила стойкое дежавю того времени, когда она полагала, что Эмма немая. Тогда они общались также — жестами, взглядами… Брюнетка, одёрнув растянутую футболку, подошла к двери, распахивая её. Открыв дверь, Миллс похолодела, встретившись взглядом с угольно-чёрными глазами высокого мускулистого парня в бойцовке. Мышцы чернокожего верзилы гуляли по рукам, глаза и суровое выражение лица пугали своей настороженностью. На скулах парня забурлили желваки. Миллс сглотнула, чувствуя себя беззащитной и уязвимой рядом с этим огромным мужиком. — Передай Свон, что мы начинаем через полчаса, — ровным низким басом проговорил мужчина, недоброжелательно глядя на Реджи. Миллс смогла только кивнуть, боясь раскрыть рот и сразу вспомнив все ужасы, которые Эмма рассказывала про своих соседей. Парень, развернувшись на пятках, спустился по лестнице, скрываясь в пролёте подъезда. Реджина аккуратно закрыла дверь, осторожно ступая босыми ногами по направлению к Эмме. Ощутив невероятный испуг от внушающего страх незнакомца, брюнетка задрожала. Она инстинктивно подалась навстречу к единственному, кого считала безопасным и надёжным. Подойдя вплотную к Свон, которая методично намыливала посуду, Реджина обвила руками её талию, прижимаясь к спине блондинки. Уложила голову, прижавшись щекой к её лопатке. — Там какой-то дикий мужик, — прошептала Реджина, надеясь, что Свон услышит её голос за шумом воды. — Это Майк, сосед снизу. Испугалась? — нейтрально поинтересовалась блондинка, напрягая спину и пресс. Если Миллс и дальше будет так её обнимать, она просто не сможет держать себя в руках. — Очень, — честно ответила Реджина. — Куда он тебя звал? — испуганно спросила она, боясь, что, если этот чернокожий парень только что забил Свон стрелку, то блондинка вряд ли вернётся целой и невредимой. — Неважно, — отмахнулась Эмма. Она выключила воду, вытирая руки полотенцем. — Я пойду одеваться. Вернусь скоро. Не выходи из квартиры, ладно? Эмма, сидя на полуразваленной скамейке во дворе своего дома, пыталась сообразить на своей голове пучок из волос. Удавалось это плохо: крупные локоны никак не хотели залазить под тонкую резинку, но Свон не оставляла упрямых попыток. Этого не может быть. Это просто какая-то нереальная хрень, которая каким-то загадочным образом появилась прямо перед её носом. У блондинки было стойкое ощущение, что она попала в сказку. В ту самую, из старых потрёпанных книжек. В них обычно конюхи женятся на принцессах. И пусть Эмма совсем не была конюхом, да и в седле никогда не сидела, а Реджина вряд ли была похожа на женщину её мечты, но факт оставался фактом. Эмма Свон, девчонка из детского дома бедного района Бостона, могла похвастаться, что её соблазняет сама Реджина Миллс, Королева золотой молодёжи Лос-Анджелеса. Немыслимо просто. «Нафига? ..» — постоянно крутилось в голове блондинки. Эти игривые взгляды, неприкрытая ревность со слезами и упрёками, объятия, чёртовы поцелуи, которых накапало уже целых два, объятия… Нет, Свон была совсем не против. Кто же будет против, когда к тебе в руки плывёт такая девушка, как Реджина Миллс? .. Красивая, богатая, утончённая… И не беда, что истеричка; она же не будет визжать и показывать свой характер, когда дело дойдёт до секса… «Не когда, а если», — тут же поправила себя Свон. Блондинка была в полнейшей растерянности. Вроде бы, решив всё сегодня утром, она вновь находилась в подвешенном состоянии, едва заговорив с Реджиной. Эта девушка сводила сума: она была пышущим вулканом, оголённой страстью, хлещущей потоком. Её действия невозможно было предугадать, поступки нереально объяснить. А уж что творилось в этой бедовой головушке — так вообще тёмный лес… — Свон, ты там долго будешь собираться?! — угрюмо крикнул Майк с площадки, здороваясь с чернокожими амбалами, его друзьями. — Иду! — крикнула Эмма, сумев всё-таки затолкать последний локон в неаккуратный пучок. Блондинка решила, что позже подумает о своём поведении относительно Миллс. Такие вопросы с кондачка не решаются. Реджина нарезала круги вокруг дивана, судорожно покусывая ноготь на большом пальце. Белый котёнок вертелся у её ног, всё время мешая, но Миллс не обращала на животное никакого внимания. Свон, одевшись в старые трико и майку, ушла примерно полчаса назад. С этого момента покоя брюнетке не было. Что там происходит? .. Куда она ушла? .. Зачем? .. Кто этот Майк и во что он втянул её рыбку? .. Миллс переживала, сходя с ума и то и дело впиваясь в иссиня-чёрные локоны от волнения. Наконец, не выдержав, Миллс подлетела к кухонной тумбе, деловито роясь в ящике. Через несколько минут, когда бесполезная кухонная утварь была сгружена на столик, поиски Реджины увенчались успехом: на дне заплесневелого скраю ящика был найден запасной ключ. Миллс, крадясь, будто её кто-то мог увидеть, открыла входную дверь. Заперла за собой, на цыпочках прокралась к соседней двери. — Руби… Рубс… — брюнетка ноготками заскреблась к соседке. Она боялась говорить громче: рассказы Эммы о буйных соседях были всё ещё свежи в памяти. — Вы охренели что ли совсем? .. — Лукас открыла дверь только минут через пять. Брюнетка была в перекошенной сорочке, неумытая, с вороньим гнездом на голове. Миллс вопросительно приподняла бровь: день склонялся к вечеру, а Лукас, вероятно, всё ещё спала. — Я пару часов назад только спать легла, — подавляя зевок, пробормотала Руби. — Прости, — Миллс зашла в квартиру, аккуратно прикрывая за собой дверь. — Я не хотела тебя будить. Просто… У меня такое дело… — Что ещё случилось там у вас? — недовольно протянула Руби, идя в сторону кровати. Упав на неё звездой, брюнетка зарылась в огромные подушки и одеяло с головой. — Там Эмма… Она ушла куда-то с этим ужасным Майком… Громила такой чернокожий… — зашептала Миллс, не зная, как объяснить ситуацию. — Почти час уже прошёл, а её нет. Я волнуюсь дико просто, — Реджина снова начала грызть ногти, вконец портя маникюр. — А, Майк, — раздалось из-под одеял. — Сегодня же суббота. К Майку друзья его приходят, такие же верзилы чернокожие… Не ссы, они на задней площадке в баскетбол режутся, — проворчала Лукас, снова засыпая. Миллс, оторопев, на несколько секунд выпала из реальности. Это что же, блин, получается?! .. Она тут, как дура, волнуется, переживает, что Свон лежит избитая в какой-нибудь подворотне, а эта стерва просто ушла резаться в баскетбол, и ей ни о чём не сказала?! Развлекается она там, значит?! Без Реджины?! Вот же коза! — Стерва! — завизжала брюнетка, сжимая кулаки. Руби, услышав громкий звук, недовольно заворчала сквозь дрёму. — Да я ж её убью просто! Блондинка крашеная! — Вообще-то, блонд — это её натуральный цвет волос, — Руби подняла вверх указательный палец, выныривая из-под одеяла. — Развлекается она там! — бушевала Миллс, нарезая круги по комнате уже в ярости. — Убью, сучку! .. Лукас! Можно одолжить у тебя одежду?! — брюнетка ринулась к шкафу, распахивая створки. — Да бери что хочешь, только отвянь, — промычала Руби, засыпая. — Ну, я ей покажу сейчас! ..Я ей такое устрою! .. — пыхтела Миллс, роясь в шкафу с одеждой. Эмма, задыхаясь от игры, жадно пила воду из небольшой бутылки. Остатки девушка вылила себе на лицо, отряхиваясь не хуже, чем бродячая собака. Игра сегодня была напряжённой, но Свон это нравилось. Друзья Майка — чернокожие верзилы, что приходили в их двор на скромную баскетбольную площадку с облупившимся покрытием, сегодня были явно в ударе. На этой неделе друзья Майка пришли в количестве шести штук, поэтому игроки разбились четыре на четыре. Эмма и Майк, разумеется, попали в одну команду. Вместе с ними был парень с дредами, который отлично держал «дом», и лысый громила, лихо забивающий штрафные. Майк, как негласный лидер, отлично держал оборону, прижимая крупных парней и быстро отбирая у них мяч. Эмма была чем-то вроде секретного оружия: мало кто из друзей Майка верил в то, что какая-то девчонка способна отнять мяч. Свон бессовестно этим пользовалась. Прошмыгивая между потных тел, обвешанных мускулами, она вынимала мяч из-под ног, забрасывая свои коронные трёхочковые. — Брейк кончился, на площадку! — загомонил парень из команды соперников. Эмма, выкинув бутылку в урну, послушно вернулась на поле, вставая на своё место: слева от «дома». Команда соперников заняла оборону возле своего кольца, встав таким же ромбом, что и команда блондинки. Чувак в белой кепке, которого по договорённости «держала» Эмма, перевёл взгляд куда-то влево, громко присвистнув. Парни из его команды, посмотрев в направлении трибун, что находилась за спиной команды Свон, загомонили. Раздались жидкие хлопки. — Эй, цыпочка! — заорал лидер соперников в чёрной борцовке. Эмма фыркнула. Что с них возьмёшь — мужики, они и в Африке мужики. Парни частенько отвлекались на красивых девчонок, иногда проходящих за той стороной железной сетки. Ничем плохим это не кончалось: обычно девушки, увидев недоброжелательных громил, спешили скорее пройти мимо. — Иди к нам! Мы тебя не обидим! .. — закричал другой парень, показушно заиграв мускулами. — Охотно верю, — крикнул женский голос за спиной блондинки. Эмма, сглотнув, почувствовала, что сердце упало куда-то в пятки. Она узнала бы этот голос из тысячи — за последний месяц этот хрипловатый тембр въелся ей в мозг. Свон, оторопев, оглянулась. Ей показалось, что она делала это крайне медленно, хотя в реальном времени прошло не больше секунды. «Пожалуйста… Пожалуйста, скажите мне, что я ошиблась… Она же не могла… Она просто не может быть настолько глупой…» — про себя взмолилась Эмма, обращая своё внимание на ветхие ряды лавочек, которые были скромным подобием зрительских трибун. Увы, но, вероятно, агнел-хранитель Эммы решил на сегодня взять выходной. Хотя, если быть откровенным, блондинка была уверена, что он ушел в запой в день, когда Эмма познакомилась с Реджиной Миллс. На трибунах, возвышаясь во весь рост, стояла брюнетка. Несомненно, это была никто иная, как Реджина, мать её, Миллс. Одета она была в лучших традициях своего характера. Джинсовая обтягивающая мини-юбка была настолько короткой, что, если бы девушка наклонилась, то любой желающий смог бы разглядеть цвет её трусиков. Тонкая белая полупрозрачная маечка, под которой без усилий просматривался чёрный бюстгалтер. Красные шпильки, на которых опасно передвигаться даже поспешным шагом. Алый оскал. В большинстве своём Реджине не доставало только красно-белых помпонов — она с лёгкостью могла бы стать черлидершей, хотя Эмма догадывалась, что Миллс наверняка занималась чем-то подобным в старшей школе. Свон зажмурилась. «Господи, какая же дура… Ой, что сейчас начнётся…» «Благородные» юноши не заставили себя долго ждать. — Красотка, давай развлечёмся! — крикнул тот, что был, очевидно, посмелее, и не привык размениваться на конфетно-букетный период, предпочитая переходить сразу к делу. — С удовольствием, — мурлыкнула Миллс, сексуально облизнувшись. — Здорово играете, мальчики! Я люблю баскетбол. «Да конечно, блин! Уверена, что ты с трудом понимаешь хотя бы часть правил! ..» — зло подумала Эмма. — Тогда иди к нам! — один из парней, теперь уже из команды Эмма, поманил Реджину пальцем, грязно ухмыльнувшись. — А ты из команды победителей или проигравших? — спросила Миллс, качнув бёдрами. — Я не развлекаюсь с неудачниками. — Вау, а девочка-то со вкусом! Пока счёт ведём мы! — сразу крикнул лидер команды соперников Эммы. — Тогда я ваша, мальчики! Обещаю поцелуй тому, кто забьёт выигрышный гол! — брюнетка, словно нарочно, потянулась, выгнувшись в спине, словно кошка. Не оставляющая простора воображению маечка натянулась до предела, оголяя край бюстгальтера. Юноши, узрев дополнительный стимул в победе, приветственно загомонили. «Так, ну всё. Пора кончать с этим», — зло подумала Свон, абсолютно не представляя, как выпутаться из данной ситуации с наименьшими потерями. — Я сейчас, — кинула она через плечо Майку, разворачиваясь. Эмма побежала к трибунам, в два шага перемахнув через низкую скамейку и остановившись рядом с Миллс. Свон резко дёрнула Реджину за запястье, спиной закрывая брюнетку от похотливых взглядов баскетболистов. — Ты что, мать твою, совсем мозгами тронулась?! — грозно зашипела блондинка, вновь выходя из себя. Похоже, суровая кара в лице Реджины Миллс была ниспослана ей за все прегрешения. — Ты какого хрена из квартиры вышла?! Это опасно! — А я не желаю сидеть взаперти, пока ты тут развлекаешься! — свирепо прошипела Реджина в лицо Свон, морщась от боли в руке, которую крепко сжимала блондинка. — Слушай, девочка, я с тобой тут не в игрушки играю! Ты какого чёрта вырядилась, как шалава?! — Эмма наклонилась, шипя оскорбления брюнетке прямо в губы. Воздух вокруг искрился, взгляды метали молнии, но Эмме было всё равно. Она была зла до такой степени, что готова была взорваться. — Как ты меня назвала?! — Реджина, в ярости зашипев, свободной рукой быстро забралась под майку блондинки. Эмма почувствовала, как в потный пресс впились острые ногти, проводя четыре пореза. Свон сдавленно зашипела от неожиданной боли. — Как слышала! — рыкнула она, вынимая руку брюнетки из-под своей майки. — Ты совсем сдурела?! Зачем ты сказала про поцелуй?! — О, дорогая, — Миллс тут же расплылась в ядовитой усмешке Королевы, — почему же ты сразу не сказала, что мечтаешь о моём поцелуе? Увы, но теперь тебе придётся хорошенько попотеть, чтобы получить его. Я же обещала поцелуй победителю… — Реджи оскалилась, не переставая злиться. – Ну, чего встала?! Удиви меня, сладкая… Свон, утробно зарычав, отпустила запястье Миллс. Мельком взглянув на руку брюнетку, она с удивлением обнаружила красные следы от своих пальцев, которые тут же проявились на нежной коже. Эмма чертыхнулась про себя: она и не догадывалась, что Миллс настолько её выбесила! .. — Скажи, — зловеще прошептала Эмма, наклонившись к самому уху брюнетки, — тебя когда-нибудь насиловали? Или, может быть, пускали по кругу? — Миллс вытаращила глаза, не ожидая подобного вопроса. — Молчишь… Боишься… Бойся, детка, потому что сейчас всё к этому и идёт. И будь уверена: в этот раз я и пальцем не пошевелю, чтобы спасти твою задницу, — рыкнула Свон.