Супруг Господин Че

      «Пусть это разврат, но в нем есть что-то постоянное. Во всем надо держать веру, расчет, хоть и подлый» © «Преступление и наказание» Достоевский

После болезни так не хотелось вылезать из своей скорлупы. Не хотелось вылезать из-под одеяла и тащиться умываться, расчесываться и вообще вливаться в жизнь в образе нормального человека. Но ты поняла, что скоро всем надоест таскать тебе подачки, а без адекватной пищи жизнь не мила, так что ты собрала свою волю в кулак и встала с кровати! О да, детка, ты это смогла! Хёнвон больше не приходил, и это делало твою жизнь скучной и однообразной. Ты только и могла мечтать о нем, о том, каким он стал, и чем занимался все время, пока ты была вынуждена оставить его в покое. Но для начала тебе нужно было наверстать упущенное по учебной программе. Ты не могла допустить того, чтобы тебя вдруг вышвырнули из универа, ведь ты так долго к этому шла, что не могла допустить того, чтобы обучение было платным, это было в сто раз хуже, чем отчисление. Когда ты вошла в аудиторию английского, то увидела Че с какой-то девушкой. Бури ревности и гнева просто обязаны были найти выход, но ты просто села на свое место. Хёнвон был с ней очень вежливым, улыбался, смущался, может тебе просто так казалось, но это убивало. Почему с другими людьми Хёнвон может общаться нормально, а с тобой нет? И все же, твоя вредность должна была как-то дать знать ему, что ты не болеешь! Но Хёнвон зачем-то положил свою ладонь на щеку девушки, и ты со всей силы захерачила учебником по столу с выкриком «УМРИ, ТВАРЬ!» так, что к тебе было приковано внимание всей аудитории. Тут же посмотрев на преподавателя, ты мило улыбнулась и пожала плечами, сказав, что это был всего-навсего паучок, а ты жуть как не любишь всяких насекомых (и тупиц тоже всяких, между прочим). Хёнвон со своей курицей, хотя ты была уверена, что она не его, смотрели на тебя, но ты даже не удостоила их своим вниманием. Тебя просто все бесило. Вдруг ты кое-что вспомнила и, вырвав листок из блокнота, стала писать послание Че. И пока преподаватель Чой что-то там нудил про артикли, ты точно не была уверена в своих действиях, ты не слушала учителя, но ты скомкала лист в шарик и пульнула его в макушку Хёнвона. На этот раз парень удосужился развернуть листок и прочитать твои каляки. Ничего личного, но ты бы многое отдала, чтобы видеть его лицо.Ты уже предвкушала все то негодование, а может и удивление, и представляла все в красках, просто смотря на его затылок. Потом уже ты стала что-то конспектировать и слушать нудятину, чувствуя, что хочешь есть. Когда прозвенел звонок, ты спокойно сложила свои вещи в сумку, и как только ты вышла из аудитории, Хёнвон тут же схватил тебя за плечо и развернул к себе. Что-то новое было в нем, может новая решительность тебя прикончить, но тебе жутко нравился такой вот раздраженный, готовый вот-вот взорваться господин Че. — Какого хрена? — он даже еще сильнее припустил и так болтающийся галстук, а ты про себя отметила, что ему чертовски идут строгие костюмы. — Что именно? — ты невинно похлопала глазами. — «Что насчет моего предложения, малыш?», — ты серьезно? — он передразнил тебя, цитируя содержание твоей записки, но ты не придала этому значения. Ты там еще сердечки забыла нарисовать и сортир для романтики. — А, ты про это? — ты улыбнулась, глядя на Хёнвона. Но твоя смелость съебалась куда-то, когда вы остались с ним наедине, вот таким вот нетерпеливым, все еще сжимающим твое плечо, и стоявшим так близко, что и умирать не страшно. — Что язык проглотила? — Хёнвон, ты так близко стоишь, не боишься заразиться? — Чем? Испорченной репутацией? — Ха-ха. — Не думай, что я забыл, — прошептал он тебе на ухо, — про твое соблазнительное предложение. Ты вспыхнула, а язык прилип к нёбу, это тогда ты была больная (в буквальном смысле), ничего не соображала, но сейчас в здравом рассудке, все это как сон. — Ты хочешь обсудить это здесь? — пискнула ты. — Посреди коридора? Хёнвон отпустил тебя и с убийственным взглядом отошел, а потом развернулся и ушёл, сливаясь с другими студентами. Ты понимала, какая ты дура и чокнутая, как говорит Хёнвон, но твоего голода это не убило. Ты тут же понеслась в столовую. Пока ты стояла в очереди, Хёнвон уже сидел за столиком вместе с твоими друзьями, которые были и его друзьями тоже. И всё-таки красота и деньги творят чудеса, потому что Хёнвон никогда не стоит в очередях, заставляя свой желудок сворачиваться. Ему все приносят, бегают за ним, выпрашивают благосклонность и он как бог позволяет это одним движением тонкой руки, как фея-волшебница и королева Елизавета. Но ты отвлеклась, а когда подсела за столик, подруга тут же стала задавать вопросы, а Вонхо проявлять свою нежность, на основаниях старшего брата. А Хёнвон смотрел на тебя и, расправляясь с каждый кусочком, он провоцировал тебя. До этого обещая себе больше не влюбляться, ты полностью попадала под его мужское обаяние. И куда подевалась твоя титановая воля? Одному Богу и известно, если он есть, а если нет, никому не известно. Но, Господи, кто так ест? Кто так ест? Зачем он так все делает? Почему тебе кажется, что у тебя паранойя, и ты сходишь с ума? Но время обеда закончилось, и ты понеслась на пары. И каково было твоё удивление, когда посреди занятия тебе пришло сообщение от Хёнвона, и ты чуть не поперхнулась, когда прочитала, что именно написал тебе этот маньяк-принцесса. «Кто сегодня будет стонать снизу?» Бля, просто легче выйти в окно. Ты ничего не ответила и, вздохнув, снова стала слушать учителя. Так как ты болела прежде, тебе пришлось делать огромное домашнее задание по вокалу, и из класса для репетиций ты выползла только за полночь, умирая от голода и усталости. Ты хотела позвонить подруге, чтобы пожаловаться, но передумала и направилась прямиком к Вонхо. Ты аккуратно постучалась, и открыл Хёнвон, растрёпанный и недавно вышедший из душа. Был, конечно, просто невообразимый соблазн сказать что-то саркастичное и язвительное, но ты просто уставилась на него. — А оппа тут? — Хёнвон выгнул бровь и облокотился на косяк. — Надо же, как почтительно, — ты фыркнула. — Я Вонхо спрашиваю. — Нет его, — он мотнул головой, наверное, видя твое состояние. — Тогда ладно, — ты махнула рукой, но парень перехватил твою руку и завел в комнату. В комнате было тускло, свет лился из ванной комнаты. Ты почувствовала лопатками холодную и гладкую поверхность стены, и руки на плечах, которые вжимали в стену. И Хёнвон дышал так близко, что ты могла разглядеть его. По коже пошли мурашки. Его пальцы задрали твою майку и прошли по позвоночнику, ты судорожно вздохнула, хватаясь за края его влажного полотенца. Его пальцы были холодными, но каждое прикосновение отдавалось импульсом заряда тока. Зубами Хёнвон обхватил твою нижнюю губу и потянул на себя. Ты подчинилась и позволила поцеловать себя не совсем нормальным способом, а потом, подарив последний поцелуй, Хёнвон отошёл от тебя. И ты больше не чувствовала его тепла и холодных пальцев. — Ты…я… — тебя слишком переполняли чувства, чтобы ты могла сказать что-то вразумительное. Он молчал, а тебе казалось, что он просто-напросто издевается, смешивает с грязью и все равно остаётся белым и пушистым, потому что во всем виновата ты. Ты сама позволяешь ему так относиться к себе, сама позволила себе впустить его в сердце. Только вот никто не оценит твоей жертвы и не скажет спасибо, не сейчас, не в этот странный момент, когда хочется просто его человеческого отношения. Не сейчас, когда он не собирается тебя любить, а ты его понимать. Наверное, это все из-за молодости и гормонов.