Солнце

      Отдав Шоё на попечительство Асахи, Савамура и Сугавара поднялись в кабинет. Дайчи пристукнул старенький системный блок кулаком. Тот затарахтел и соизволил включиться. Дайчи взял со стола чашку с остывшим безвкусным чаем и сделал большой глоток.       – Нервничаешь, Дайчи? – Суга тихонько рассмеялся.       – Давно новеньких не было, – Савамура вздохнул, открывая папку с анкетами детей. Он стал медленно пролистывать каждую.       Кагеяма Тобио. 6 лет.       Отдан в приют родным отцом по приказу его второй жены, мачехи Тобио.       Нишиноя Ю. 10 лет.       Его мать была лишена родительских прав за употребление и торговлю наркотиками.       Цукишима Кей. 6 лет.       Вся его семья погибла в автомобильной аварии. Остался жив лишь благодаря тому, что старший брат закрыл его собой.       Ямагучи Тадаши. 6 лет.       Отказник. Его мать – девушка 15-ти лет – отказалась от сына ещё в роддоме.       Анкету Танаки Рюноске Дайчи удалил в тот же день, когда его забрала Саеко. Быстро, порой промахиваясь мимо клавиш - Савамуре было приятно избавляться от дела мальчишки, ведь хотя бы ему уже не придётся терпеть «Тайё». И хоть Дайчи не сомневался в воспитателях своего детдома, но аварийное состояние здания вызывало лишь отрицательные эмоции, от него хотелось защитить слабых детей.       Однако, копия анкеты Рюноске ещё сохранялась в недрах старого компьютера.       – Ну, Дайчи, чем быстрее начнёшь, тем быстрее закончишь, – подбодрил его Суга, положив руку на плечо. Его ладонь была холодна, как ледышка, отчего у Савамуры по спине прошли мурашки. Хоть ему и не было жарко, стресс повышал температуру организма, хотелось ему того или нет.       Савамура вздохнул и создал новую анкету, торопясь и видя в подсознании рыжего мальчугана на фоне ужаса.       Хината Шоё. 6 лет.       Единственный выживший после того, как машина с его семьёй упала с обрыва.       – Жаль их... – Коуши вздохнул и опёрся спиной о стену. – Никто не хочет усыновлять детей из дома «Тайё», все думают, что мы воспитываем отбросов общества...       – ...И всё это потому, что у нас не хватает средств на игрушки и одежду детям, не говоря уже о ремонте здания, – закончил Дайчи. – Знаешь, Суга, я нашёл себе вторую работу, в ночь. Вы с Асахи сами утвердите график ночных дежурств?       – Да, без проблем, но... Мы с Асахи?       – А, ты же ещё не знаешь. Энношита уволился, но я рад, что он нашёл работу лучше. – Дайчи сохранил анкету Шоё и выключил компьютер. Упёрся локтями в стол, положив голову на запястья. Голова шла кругом.       – Не перетруждался бы ты, – Суга подался вперёд, положил ладони на плечи Савамуре.       – Я и не перетруждаюсь. Просто хочу, чтобы эти дети ни в чём не нуждались.       Асахи представил новичка ребятам. Кей и Тобио отреагировали вяло, оставшись каждый в своём углу. Кей, поправив безразмерные очки, продолжил что-то чиркать в своём альбоме, а Тобио отвернулся к стенке. Ему было скучно.       Зато к Шоё подлетели Ю и Рюноске, что-то крича, перебивая друг друга, чем здорово напугали маленького рыжика. Шоё, пискнув, вцепился в брючину Азумане. Воспитатель неловко рассмеялся, понимая, что тут даже он бессилен – мальчик ещё не осознавал случившегося.       Тадаши более-менее адекватно смог поговорить с Шоё, хотя парнишка тут же стушевался, услышав недовольное «тц» Кея. Тадаши был единственным его другом, и Цуки ревновал Ямагучи ко всем, включая воспитателей. Хотя, такая дружба больше походила на отношения хозяина и щенка.       Шоё, немного поиграв с плюшевой собакой, устроился на скрипучем стуле возле окна и стал, не моргая, смотреть наружу. Тучи медленно расползались прочь от старой крыши «Тайё».       Приближалось время ужина.       Дайчи и Суга не спеша шли по коридору в сторону кухни, когда щёлкнул дверной замок. Дверь со скрипом открылась, и взору мужчин предстала Шимизу Киёко – подрабатывающая у них поваром студентка. За ней, запнувшись о порог, прошла малышка Хитока – единственная девочка в «Тайё».       Девочка попала в приют в три года, когда её мать умерла из-за перенапряжения на работе. Малышку долго не могли успокоить; ни игрушки, ни книжки с яркими иллюстрациями не помогали (как выяснилось позже, эти иллюстрации были работой Ячи Мадоки – матери девочки).       Хитока боялась всего и всех, ничего не ела и всё время плакала, пока на работу в приют не устроилась Шимизу. Красивая девушка вмиг добилась расположения девчушки. Да и не только её. Дети были в восторге от Кьёко, ведь она была добра и мила со всеми, а брошенным детям так не хватало тепла и ласки, которые не могли дать воспитатели-мужчины, как бы трепетно они к детям не относились.       Кьёко помогла девочке освоиться уже в первую неделю своей работы, а потом и вовсе стала забирать свою маленькую подопечную на выходные. Именно она помогла девочке поверить в себя, открыла в ней талант художника (который, видимо, достался ей от матери-дизайнера).       Асахи как-то проговорился Дайчи, что Шимизу удочерит Хитоку, как только закончит учёбу и найдёт работу. Савамуре оставалось только порадоваться и ждать этого дня.       – Ты как раз вовремя, Шимизу! – поприветствовал её Суга. – Привет, Хитокушка!       Девочка покраснела, смотря в пол, поздоровалась с воспитателем. Киёко кивнула в знак приветствия и поспешила на кухню, не выпуская из ладони хрупкую ладошку Ячи.       Савамура пошёл за ними. Он устал и планировал заварить себе экстра-крепкого кофе, ведь ему ещё предстояла ночная смена на второй работе.       Суга пошёл было за ними, но краем глаза заметил рыжую макушку. Шоё стоял на стуле на коленках, положив подбородок на подоконник, смотрел в окно. Сугавара подошёл к нему, приветливо улыбаясь;       – Шоё, почему ты не играешь с ребятами? Тебя не обижают?       Но рыжик и не услышал его вопроса, перебив своим:       – Обычно мама уже забирала меня из садика в это время, почему она сейчас опаздывает? Когда меня заберут?       Коуши почувствовал, как его сердце больно ухнуло вниз.