Солнце

      – Уже поздно, – сказал Азумане севшим голосом и закрыл книгу, – идите умываться и спать.       – Ну, Асахи-сенсей, прочтите ещё одну сказку! – заканючили дети.       – Тсс, тише, не то Кея и Шоё разбудите! – шикнул воспитатель. – Всё, спать, я сказал.       Дети нехотя пошли умываться. Кто-то сказал: «Блин, Асахи-сенсей не должен быть таким злобным!» Азумане пискнул: «Я не злобный», но услышан не был.       Ребята умылись, устроив небольшой водный поединок, но вовремя прибежавший Асахи предотвратил внеплановое потопление старого здания «Тайё» и отправил ребят в спальню.       – Эй, почему он спит в моей кровати?! – Тобио нахмурился, указал на сладко спавшего Шоё.       – Прости, Тобио, мне было неудобно класть его на двуярусную кровать, поспишь сегодня на другой кровати, – Коуши улыбнулся, сложив руки в умоляющем жесте.       Вообще, Сугавара уже был готов уходить, и в тёплом пальто и шарфе ему уже было душно, но, услышав недовольный голосок Тобио, он не смог уйти и оставить недовольного мальчишку на Асахи. Хотя, что он, что Азумане справлялись с детьми одинаково хорошо, и Суга был уверен, что Асахи сможет сгладить конфликт, Коуши решил сам разгрести заваренную им кашу. Ведь кому, как не ему знать, каким упрямым и эгоистичным был Тобио.       Середина июля, тридцатиградусная жара, а его морозило.       Когда Сугавара первый раз увидел Тобио, того бил озноб. Он шмыгал разбитым носом, смотрел себе под ноги и крепко держал отца за брючину, пока тот говорил с Савамурой. Разговор затягивался, и Суга решил отвлечь явно заскучавшего мальчишку. Он присел на колени около него, улыбнулся и поздоровался. Тобио отвернулся, несильно дернув брючину. Еле шевеля сухими губами, он шептал: «Уйдём отсюда».       Документы были подписаны лишь глубоким вечером. Савамура и Кагеяма-старший не выходили из кабинета всё это время, и с мальчиком оставался Суга. Они ждали в небольшом подобии парадной перед кабинетом; Тобио, почти не моргая, смотрел на дверь. Он молчал и на предложения Сугавары что-нибудь перекусить отмахивался и мотал головой. И морщился от боли.       Дверь кабинета распахнулась. Кагеяма-старший, раскланиваясь с Дайчи, вышел, окинул сына чуть виноватым взглядом и, отвернувшись, быстро прошествовал прочь. Тобио спрыгнул с колен Сугавары, побежал следом, кричал: «Папа!»       Но трёхлетний ребёнок, изнывающий от простуды, был не в силах не то, что остановить, даже догнать его не смог. С новым приступом головной боли мальчик осел на пол, заливаясь слезами.       Всю ту ночь Суга просидел у постели Тобио, каждые полчаса мерил температуру, менял компресс со льдом. Поправить физическое здоровье мальчика не вызвало у него проблем, вылечить разбитое сердце – не мог до сих пор.       – Тобио, он здесь новенький, прости его, – Суга присел перед мальчиком на колени, взял за плечи. – Пусть он поспит сегодня на твоей кровати, а завтра уже будет спать на своей, хорошо?       – Нет. – Мальчик сжал маленькие кулачки. – Моя кровать – моя.       – Эй, хватить задирать нос, уступи новичку место! У нас же есть ещё одно свободное место, – возмущённо воскликнул Рюноске. Суга шикнул на него, прося говорить тише.       – Вот пусть он на него и идёт, – возразил Тобио.       – Если я его сейчас потревожу, он проснётся и может не уснуть, – парировал Сугавара. – Ну уступи ему.       – Не уступлю.       – Ладно, - Коуши вдохнул и, поднимаясь с колен, взял мальчика на руки, потом повернулся к ребятам: – Ложитесь спать. И накройте Шоё пледом кто-нибудь.       Ю быстро стащил с кресла плед, который использовался там в качестве покрывала, и побежал укутывать новичка.       Суга вышел из спальни. За дверью стоял Асахи.       – Нужна помощь? – спросил он.       – Нет, я сам справлюсь. – Коуши поудобнее перехватил Тобио и снова обратился к Азумане: – Знаешь, что, иди домой, я останусь с ребятами на ночь.       – Уверены? Вы же вчера тут ночевали...       – Уверен. Иди домой, Асахи, – Суга улыбнулся. Асахи подумалось, что такие улыбки в основном сверкают только на постерах с супергероями, и не стал спорить.       Тобио спрыгнул с рук воспитателя и даже позволил Азумане на прощание погладить себя по голове. Взрослые умилённо посмеялись.       Пожелав детям спокойной ночи, Асахи быстро собрался и ушёл.       Коуши повёл Тобио в игровую. Он хотел разложить там диван, но на нём уже спали Киёко и Хитока. Из-за возни с Шоё студентка не успела вовремя приготовить ужин и опоздала на электричку до дома, поэтому ей пришлось остаться на ночь в «Тайё». Хитока же, узнав, что Киёко останется, упросила её позволить спать с собой. Шимизу не смогла отказать.       – Ладненько, – Суга тихо закрыл дверь игровой и прошёл в соседнюю с игровой комнату. Там были лишь диван, разросшаяся китайская роза и старенький телевизор. Собственно, из-за него комнату и называли «телевизионная». Правда, каналов он показывал от силы два-три (и то, лишь в хорошую погоду), но как только по одному из них показывали мультфильмы или передачи для детей, воспитатели тут же тащили детей туда, ведь развлечений в «Тайё» особо не было.       Диван в телевизионной был старым, узким и не раскладывался. Зато за ним хранилась раскладушка. Её-то Сугавара и достал. Оттащив раскладушку на второй этаж, в парадную перед кабинетом Дайчи, он разложил спальное место. Постелил матрас и простынь, сбегал за одеялом и подушкой (пришлось всё брать со свободной кровати).       – Вот, – похвастался Суга перед Тобио. Тот сонно взирал на труд воспитателя и пошатывался, силясь не заснуть.       – Что это? – спросил мальчик, потирая глаза.       – Твоя кровать на сегодня.       – Она неудобная и скрипит, – Тобио надул губки и отвернулся.       – Вовсе нет, – чуть игриво ответил Сугавара.       – Да... – мальчик зевнул. Спорить сил не было, но и отступать тоже не хотелось.       – Будет тебе, – Коуши снова взял маленького бунтаря на руки и улёгся на раскладушку. Та скрипнула, но Тобио заснул, едва его успели укрыть одеялом. Он тихо засопел Суге в шею.       Коуши заснуть не мог. Он просто лежал, прижимая к себе мёрзнущее тельце и смотрел, как из-за туч наконец-то проглядывала луна.