Солнце

      К ночи снова разыгралась гроза. Доски страшно скрипели, стеная словно в предсмертной агонии. Крупные капли выстрелами колотили в окно, и разбитое стекло воспринялось бы как должное.       Детям не спалось, и Асахи, который тоже не мог сомкнуть глаза, читал им сказки. Мальчишки уже давно в них не верили, но сейчас они казались чем-то тёплым, способным защитить. Даже Кей, предпочитавший больше энциклопедии и учебники, слушал воспитателя внимательно. И так, сказка за сказкой, прошла вся ночь.       Азумане знал, что у себя дома Киёко, уехавшая домой с Хитокой, делает для малышки то же самое.       Утро тянуло холодом, озоном и тоской. Кто-то спал, кто-то – нет. Цуки продолжал читать в полголоса начатую Асахи книгу, воспитатель хлопотал на кухне. Он сомневался, что у кого-то осталось хоть немного аппетита, но допустить того, чтобы дети рухнули в голодный обморок – нельзя.       – К столу, – позвал Азумане. На кухню пришли только Рюноске, Ю и Кей. Они молча расселись по местам, молча съели завтрак, не почувствовав его вкуса.       К обеду пришёл Дайчи. Все тут же кинулись к нему с расспросами, но он тенью прошёл к себе. Громко хлопнула дверь его кабинета. Чуть погодя Асахи отважился зайти к нему.       Он робко постучал в дверь и услышал хриплое: «Заходи». Пройдя в кабинет, Азумане прикрыл за собой дверь и подошёл к столу. Дайчи копался в документах, и его почти не было видно за многочисленными стопками бумаг и папок. Некоторые из них валялись на полу вместе с письменными принадлежностями.       – Как Сугавара? – осторожно спросил воспитатель. Почему-то сейчас Савамура внушал ему страх, как будто он общался с психически больным.       – Относительно, – бросил Дайчи. Вчитываясь в один из документов, а после сминая несчастную бумажку и кидая её в мусорную корзину, но та уже была переполнена подобными комками.       – В смысле – «относительно»?       – В прямом. Ведёт себя, как жизнерадостный идиот. – Ещё одна смятая бумажка полетела прочь.       – То есть он идёт на поправку? – Асахи облегчённо выдохнул. – Так бы сразу и сказали.       – Он умирает. – Голос Савамуры по холодности мог соперничать со льдом. – И свои сбережения он собирается потратить на то, чтобы выкупить «Тайё» вместо своего лечения.       – То есть как это «умирает»?!.. – Азумане почувствовал, как всё внутри похолодело. Он даже схватился за спинку стоящего рядом стула, чтобы не упасть, ведь ноги предательски подкашивались. – И нет шансов на спасение?..       – Есть. Операция. Дорогая.       – Так...       – Асахи... – Савамура вздохнул и, отложив бумаги, посмотрел в глаза воспитателю. Уловив в них неподдельные ужас и непонимание, он вздохнул ещё раз. – Хорошо, сейчас объясню всё по порядку. Вчера мне позвонил некий Ойкава Тоору...       – Некий?! – прервал его Асахи изумлённым выкриком. – Он же самый крутой бизнесмен у нас в городе, если не в стране! Сколько же у него акций, недвижимости... Кажется, в прошлом году он купил волейбольный клуб, пригласил туда наилучших тренеров и...       – Я понял тебя, Асахи, прервись. Значит, я был слишком занят делами, раз не знаю о нём.       – Прошу прощения. – Азумане опустил голову.       – Ничего, – Савамура кашлянул в кулак, – так вот. Этот самый Ойкава сказал, что со следующего понедельника эта территория, на которой располагается «Тайё» переходит в его владения. Сначала я думал, что он решил выселить нас, потом пришла мысль о том, что он хочет помочь... В общем, после того, как я убедился, что с Сугой всё хор... м... – Дайчи замолчал, кусая губу.       – Вы позвонили Ойкаве? – помогая замять неловкость, спросил Асахи.       – Да. Сегодня утром. Мы всё обсудили, поэтому я припозднился.       – И... что?       – Увы, моя первая мысль оказалась правдой. Он хочет снести «Тайё» и построить здесь ювелирный. Видите ли, ему двух мало!..       – А как же дети?..       – У нас осталось всего ничего, чтобы найти детям дом, иначе... Нет, не хочу даже думать об этом.       – Но разве мы не можем оставить их в каком-нибудь другом приюте? – с надеждой спросил Асахи.       – Увы, с «Тайё» никто не хочет иметь дело.       – Забрать к себе?       – Запрещено законом. У нас недостаточно средств на содержание хотя бы одного ребёнка, а тут...       Оба замолчали, окунувшись в невесёлые размышления. Ближайшее будущее представлялось бездонной пропастью отчаяния и боли; Асахи зажмурился, ему почудились крики детей.       Как они перенесут потерю семьи во второй раз?       Детский крик заставлял сердце сжиматься, в мыслях появлялись все более мрачные картины, крик не прекращался.       – Асахи-сенсей! Савамура-сенсей! – в кабинет ввалились Ю и Рюноске.       Только сейчас Азумане понял, что крики ему не мерещились, дети правда звали его, только не по той причине, по которой подсказывало его сознание.       – У меня дежавю... – пробормотал Дайчи, вышел из-за стола и подошёл к детям. – Что такое?       – Так приехал какой-то тип, – сказал Рю.       – На крутующей машине! Воот на такой! – пытаясь изобразить руками всю крутость увиденного транспорта, поддакнул Ю.       Заподозрив неладное, Дайчи быстро направился вниз, небольшим ураганом прошёлся по коридору, открыл дверь. На пороге замер молодой мужчина, примерно ровесник самого Савамуры. Его кулак был поднят, видимо, собирался постучать в дверь. Но незнакомец быстро сориентировался, снял солнцезащитные очки (и это в невероятно тёмный, пасмурный день) и, положив их в карман, шагнул внутрь, осмотрелся. За ним в коридор прошёл ещё один мужчина, державший в руках черный скоросшиватель. Видимо, мужчина был кем-то вроде правой руки или секретаря незнакомца.       – Скудненько, – произнёс незнакомец насмешливым тоном. Заметив детей, которые высунули любопытные мордашки из комнаты, он чуть брезгливо поморщился. – Какая прелесть.       – Детей не трогайте. Кто Вы? – Савамура сложил руки на груди, нахмурился.       – Как – «кто»? Ива, дай им визитку. – Он дождался, пока секретарь выполнит это действие, и продолжил: – Позвольте представиться, я – новый хозяин этой земли – Ойкава Тоору.