Когда старшие сёстры не знают про Фикбук...

      Ветер пролетал меж деревьев, заставляя те будто бы оживать. Листья шелестели, но делали это так бесшумно, что казалось, с ними вообще ничего не происходило. Здесь не было ни трелей птиц, ни других посторонних звуков. Одна тишина. Такая умиротворённая тишина завораживала, а также пугала одновременно. Лес окружал это место, будто бы скрывая его от мира сего. Что же это?       Могильные плиты стояли в гробовом молчании. Нерушимые, потресканные временем, поросшие мхом, они наслаждались этой тишиной. Гранит, мрамор… Фотографии умерших смотрели молча, как-то отстранёно, а улыбки некоторых из них были с какой-то мрачностью, как впрочем, и глаза. Что же здесь делает Яра?       Девушка чуть слышно ступает по ярко зелёной, вытоптанной в некоторых местах траве. Думаете, она пришла сюда просто так? Ну-ну, думайте дальше…       Девушка тяжело вздыхает, останавливаясь у могил. Рядом с ней стоит молодой человек, чьи потрёпанные шатенистые волосы чуть ощутимо колышутся на ветру. — Пять лет прошло… — вздыхает девушка, когда калитка изрекает режущий уши скрип, оповещая покойных о прибытии родственников. — Точно, — также вздыхает Миша, обнимая любимую за талию. При этом его взгляд устало смотрит на выгравированные на камне портреты. — Такими молодыми ушли… — Миша кивает, соглашаясь с третьей.       «Эх, Дина-Дина! Зачем?» — А какой… была Рина? — вопросил парень, глядя на мило улыбающуюся Дерюгину-вторую, чей портрет красовался на мраморе. — Ринка то? — удивилась девушка столь странному вопросу. — Ну, получше Дины, это уж точно… — А что, Дина была плохишом? — удивился парень, вспоминая их первую встречу. — Ну, не то чтобы… Просто в последнее время она вела себя как-то странно… — М-м-м, это как же? — Ну, ломала вещи, была помешана на игре… — На игре? — Да-да Миш, на игре, — рыжая выдохнула, — представь себе. — Ясно, а что с Риной то было не так? — Рина? Ой, честно, даже не помню… — Ярослава почесала затылок. - Пять лет уже прошло. Я, кстати, сейчас на два года её старше, ведь мне восемнадцать, я закончила школу, а она только в одиннадцатый класс перешла тогда. — Ага, только не забывай, если бы она была жива… — парень запнулся, видя слёзы, текущие из глаз зеленоглазой. — В том то и дело… — проговорила девушка, уткнувшись в грудь Мише. — Если бы…

Пять лет назад.

— Ита-а-ак, школа закончилась! Я отмучилась этот год! — кричала младшая Дерюгина, в то время как её старшая сестра — Рина, реагировала спокойно. — Наконец-то! — проговорила десятиклассница, а вернее уже одиннадцатиклассница, плюхнувшись лицом в подушку.       Про сайт, посвящённый писательству девочка благополучно забыла, предварительно удалив профиль. Ну не её это. — …куда-куда идёте? В поход? М-м-м, я отпрошусь… Да-да, точно… Бай, чувак. — Рина-а-а, — позвала сестру младшая, заинтересованная разговором. — Да-а-а, Дин… — неохотно отозвалась вторая по старшинству. — Ты куда-то валишь? — с интересом вопросила бывшая первоклашка. — А-а-а, ты про это. Ну, мы с моими друзьями сталкерами хотим пойти в поход за город, на какую-то супер пупер мега офегительную заброшку. Исследовать местность, так сказать. — Круто! А можно с вами? — уже представляя себя «багиней»(Так и должно быть — прим. автора) проговорила девчулька. — Ну, мы идём на неделю. Плюс там мы пойдём купаться на местной речке, так что я не очень уверена, что тебя с нами отпустят. Да и к тому же, тебе наверняка с нами будет ну жуть как скучно, — вынесла вердикт Ринка. — Да не будет, — девочка фыркнула. — Зато поскорее «вольюсь» во взрослую жизнь. — Ну-ну. Хорошо, я спрошу у мамы, — улыбнулась девушка своей «фирменной» улыбкой.

***

— Ты уверена? Почему-то мне с трудом верится, что можно отпустить с тобой Дину! Докажи, прояви самостоятельность! — мать сидела, сгорбившись над спицами. Женщина наконец-то кое-как ушла в месячный отпуск, так что всё своё время тратила на вязание. — Ну-у-у, и как я, извини меня, могу её проявить? — Ринка старалась вести себя более-менее серьёзно, но выходило, честно говоря, не очень. — Даже не знаю. А хотя знаю, посиди с ней, пока твои друзья в походе. Заодно с тобой не случится ничего… — Так, только не говори мне, что это значит «нет» и для меня… — руки в боки. — Догадливая, вот и отлично. Иди лучше, повтори школьный материал, почитай что-нибудь. — Хорошо… — ой, что же творилось тогда в голове у Ринки, кто-бы знал, кто-бы знал.

***

— Эй Ринух, ты куда? — на часах три ночи. Динке как всегда приспичило подкрепиться, поэтому она держала свой путь на кухню, но по пути встретила Ринку с большой такой сумкой за спиной. Девушка явно пыталась по-быстрому скрыться, но не судьба. — Тс-с, будь тише. Я валю из дома, ибо не могу находиться с мамкой наедине. Меня бесит, что она меня опекает, поэтому я валю к Катюхе. У неё как раз дома никого. Записку я оставила на кухне, но в любом случае не пали меня раньше времени. Договорились? — Стоп-стоп. Подожди! — девочка пулей полетела в свою комнату, и если Ринухе было гораздо проще собрать вещи, так как Инга жила у своего парня, то Динке справится с этой задачей было сложнее, ибо у неё в комнате дрыхла Яруха.       Кое-как собрав рюкзак с одеждой, Дина вышла к Ринке, отчего та малясь прифигела. — Ты чего? — удивлённо спросила последняя. — Только не говори мне, что хочешь пойти со мной! Ты же знаешь, мой ответ — нет. — Если ты меня не возьмёшь с собой, то я закричу! И маман посадит тебя под домашний арест. На месяц! — девочка размяла затёкшую шею, уже готовая кричать, как Ринка дала понять, что согласна на всё, ради похода.       Дополнив записку, девочки скрылись за входной дверью. В подъезде было настолько темно, что Дина, оступившись, чуть кубарем не летела. Выйдя на улицу, девочки пошли прямиком к «Катюхе». Бивневу Динка хорошо знала. Брюнетка с окрашенной в красный прядью, серо-карими глазами, полными озорства и улыбки. Она была второй по совместительству лучшей подругой Дерюгиной второй, не считая Яны.       Идти до дома подруги было не долго, но и не быстро. Тридцать минут пешком. Но зато когда дошли, обоих приняли с распростёртыми объятьями, особенно Дину. Вообще создавалось такое впечатление, будто бы Дина лучшая подруга брюнетки. — Итак, мои родичи свалили на неделю в Магадан к тётушке, так что эта роскошная двушка в нашем распоряжении! — весело верещала подруга. — Кароч, завтра вечером выдвигаемся… Надо бы подготовиться… — Бивнева состроила страдальческое лицо, ибо её никто не слушал. Рина верещала что-то про поход, а Дерюгина младшая вообще в коридоре вырубилась. — Ринк, а Ринк, — Екатерина пихнула подругу в бок, — а мелкая то что здесь делает? Мы, вроде бы, только твой побег планировали, или я чего-то не догоняю? — Да ты правильно мыслишь, просто мне угрожали, а ты сама знаешь, что если мне угрожают домашним арестом на месяц, — у подруги округлились глаза, — то мне уже на всё будет пофиг, лишь бы свалить… — Ого-о, — протянула Бивнева. — Капец у тебя жестоко, мои наоборот, когда я вернулась после длительного побега шоколадку купили. Ибо настолько я их достала, что когда я свалила, они с облегчением выдохнули. — Хах, не удивлюсь, если завтра за мной отправят отряд ОМОНа, вооружённый чем только можно, а вокруг двора выставят армию танков, после чего будут кричать что-то наподобие: «Выходите! Без глупостей, иначе мы откроем огонь на поражение!» — после сказанного квартиру наполнил немного истерический смех, но соседи снизу явно дали понять, что их всё уже жутко достало.

***

      Утром все встали ни свет ни заря, ибо телефон Дерюгиной старшей начал издавать противное пищание. Особенно досталось самой же обладательнице телефона, ибо она поспала всего четыре часа. — Подъём народ! Выдвигаемся! — грубо скомандовала она, надевая рюкзак на спину. — Но ты же сказала, что мы пойдём вечером! — сонно проговорила девочка, расчёсывая русые волосы. — Я ошиблась, — сухо бросила Регина. — И не такое скажешь в три часа ночи, так что выдвигаемся! — Но время лишь шесть утра… — Дина заткнулась, словив на себе злобный сестринский взгляд. — Уже идём! — радостно верещала Бивнева, допивая уже остывший чай.

***

      Сиги, спиртное, палатки, лес, ночь. Дина сидела у костёрчика ссутулившись, при этом жаря сосиску на палочке. Взрослая жизнь ей уже жутко надоела, а назад идти было поздно.       Сначала девочке всё понравилось. Они чуть не опоздали на встречу, но никого это не смутило и не разозлило. Ринка часто опаздывала. Все уже привыкли к такому. В общем, никто никуда не спешил, и Рину в придачу с Бивневой приняли с распростёртыми объятиями. На Дину внимания никто особо не обратил, как бы девочка не пыталась выделяться. Компания была довольно большая, человек восемнадцать. Пареньков было примерно десять, девушек же было чуть меньше. Но с каждым часом второкласснице всё начинало жутко надоедать. Особенно надоедали постоянные разговоры на тему «кто-то да с кем-то», и частые визги женской половины про то, что их якобы, насилуют. Одна Регина была серьёзна целую дорогу до привала. Шла она тише воды ниже травы, на «взрослые» темы не разговаривала, не лезла на особей противоположного пола и, следовательно, не убегала от них. Она шла с поникшим лицом, лишь иногда бросая Дине фразочки по типу «смотри под ноги», «если захочешь кушать, или же в туалет — позовёшь» и подобное. Также Дину бесило, что вокруг её сестры тёрся какой-то парень, именующийся Эдуардом. Парень шутил, бросал колкие фразочки, норовил сделать что-то. Рина же на это реагировала даже слишком спокойно. Отнекивалась, мялась, молчала. На секунду Дина даже подумала, что сестра заболела, но, как позже выяснилось, во всём виновата «маман». Женщина, не будучи дурой, набрала девушке с незнакомого номера и вставила ей по полной. Но вставила скорее не за то, что сама сбежала, а за Дину. В общем у девушки теперь три месяца домашнего ареста. Три месяца, карл! Целое лето пройдёт за сидением дома, месяц вообще делать всю работу по дому. В общем шли они в молчании и ночью привал устроили на полянке. Парни поставили палатки, разожгли костёрчик, стали жарить сосиски и делать шашлыки на мангале, а потом сидели и ели, накладывая себе в пластиковые тарелочки. Признаться честно, они хорошо подготовились. Каждый нёс всё, что мог. Парни несли палатки, удочки, раскладной столик. Девушки несли еду и столовые приборы, предметы личной гигиены. Кто-то даже нёс раскладной стул для своей, похоже царской задницы. Одна девушка вообще потащила с собой гитару, с гамаком в придачу. Хотя никто так и не понял, зачем он ей. Что касается атмосферы, то там было всё довольно простенько, по семейному, так сказать. Все веселились, вечером пели песню «Группа крови» Виктора Цоя, затем рассказывали нелепые ситуации из жизни, играли в «Мафию», в картишки рубились, страшилки рассказывали. Но Дерюгина младшая не очень во всём этом шарила, поэтому Рина отправила её спать. Палатка была на двоих, для Бивневой и Регины, но в конце концов туда и Дину впихнули.

***

      Итак, прошло уже три дня. Ребята умудрились дойти до заброшки, не подхватив при этом белую горячку, что очень радовало.       Два корпуса по пять этажей в каждом, но несмотря на это здание было просто жутко мизерным. Казалось, там и исследовать было нечего. — Эм, ребзя, стопе! Мы чо, за этим сюда шли? — окидывая здание презрительным взглядом проговорила блондинка с розовой прядкой и, похоже «силиконовой» грудью. — Ну да, — сурово выдала Дина, после чего встретилась с гневным взглядом. — Мелким слова не давали! — пропищала блондинка: — ты вообще откуда? Я тебе впервые вижу… — Эм, Карасеева, ты это, полегче давай, — на одном дыхании выдала Яна, которая мило болтала с Бивневой и Региной.       Дина фыркнула, но поспешно ретировалась за спину сестры, ибо злобно прожигали взглядом.       Карасеева Людмила была хорошим человеком сама по себе, только выпендрёжа чуть ли не через край. Особенно бесило, что огребают от неё только девушки, и то от возраста всё зависит. Карасеева была самой старшей, так что в её случае огребали все. Единственное, если за какую-то девушку хоть раз заступится парень, Люда затаит месть, и впредь с этим человеком шутить не будет, как и вообще общаться. А вот пареньку изрядно достанется, ибо она прилипнет как банный лист, и будет «соблазнять» до тех пор, пока не получит своего. Но не все из класса велись на грудь, так что иногда останавливали проблему, не успевала та начаться. На счастье всего класса, таких «выпендрёжников» среди них было только четыре человека.       За эти три дня Дина уже более менее отличала каждого человека, поэтому знала, кого бояться. Особенно её любимчиком была Виктория Карасько. Фамилии у самой «швали» и милой защитницы слабых были похожи. Сначала Динка вообще удивилась, идеальное совпадение. Карасько была самой младшей из девочек, но боялись её практически все. Сама же Дина лишь неловко бормотала что-то наподобие «Спасибо», когда последняя спасала её от Костяна Белова, самого такого хулигана и гангстера, который в конце-концов оказался ещё и бабником.       Где-то пару часов ребята исследовали сухое, поросшее мхом ветхое здание. На большее не осмелились, ибо одного парня чуть не прибило кирпичом, неизвестно откуда свалившемся. В общем, в самом здании не было ничего интересного, лишь узкие улочки, словно лабиринт обвивающие всё здание изнутри. В некоторых местах конечно были помещения, но заходить туда никто не рисковал, ибо пол проваливался и жутко трещал, осыпаясь на глазах. Потом всем надоело и они отправились дальше. По их подсчётам, уже сегодня часов так в семь вечера они должны были быть у речки, а завтра ближе к вечеру отправиться в обратный путь.       Как и было запланировано, в полдевятого они были уже у речки. Самые отважные, а это две трети, побежали купаться прямо в одежде, так как от жары хотелось побыстрее подохнуть.       Речка была неглубокой, но довольно широкой, хотя обычно лесные речки были практически мизерными, даже больше походили на ручейков-переростков. Вода была чистая, вдалеке виднелась стайка плывущих рыб. — Красота да и только! — восхитилась Яна, выйдя на берег. Купалась она не долго, прямо в одежде. Мокрые пряди волос липли к майке, а та к телу, огибая фигуру. Тогда то все и поняли, что у неё не жалкий второй размер, а даже третий. — Давай тоже! — улыбнувшись проговорила Дина. — Я не умею плавать, да и ты тоже, так что об этом не может быть и речи! — вскрывая банку с тушёнкой фыркнула сестра. В животе приятно заурчало. — Я тебя ненавижу… — только и прошипела девочка, не желая признавать очевидное.       Плавала она действительно как «столб», то есть вообще никак, но жара так замучила, что искупаться хотелось, так что Дина решила отойти примерно метров на сто и искупнуться, пока никто не видит.       «Да что со мной может случиться?» — думала она.       Отойдя метров примерно на двести, она нашла идеальное место для купания, предварительно спрятавшись за деревьями, в надежде, что её не найдут. Единственное — для неё глубоко. Берег был резкий, будто обрыв, скалой возвышаясь над водной гладью.       Сняв розовенькие балетки и откинув их в сторону села на край, улыбаясь своему отражению. И вот, через пять минут Дина сделала то, чего на должна была делать. Она сняла юбку под бешеные стуки сердца и… Тук-тук.       Она в воде. Cначала она спокойно держалась, ей даже нравилось это. Но вот затем… Тук-тук… Тук-тук-тук…       Девочка не заметила, как начала идти ко дну. Она пыталась грести руками, бултыхать ногами, старалась кричать, крики успевали выходить наружу, но приглушённые водой. Ногу предательски свело. — Ди-и-на, Дин, выходи, хватит играть! — Регина вовремя спохватилась, но крики до неё не доходили. Не сразу конечно, но она дошла до места трагедии, при этом увидев лишь знакомую макушку под водой. А дальше всё как в тумане. Девушка в шоке стояла секунд примерно тридцать. Глаза расширились от страха, она не могла пошевелиться. А потом, вместо того чтобы позвать на помощь совершила ошибку, которая стоила ей жизни… Тук…       «Поступила ли она глупо, не позвав на помощь? Зачем прыгнула? Что двигло ею? Почему она не выплыла, глубина ведь была два метра?» — эти вопросы ещё долго терзали одноклассников, которые спохватились примерно через час после произошедшего. Искали они их долго, очень долго, но когда нашли… это был удар для всех. Конечно же они не знали что Ринка плавает не лучше Дины, так что особо за них не волновались и зря, очень зря…       Телефон в этой глуши не ловил. Поэтому всеми, с трудом, но было выдано решение — вытащить их на берег, спрятать в ближайших кустах и спокойно отправится в обратный путь, позже сообщив в полицию о случившемся.       Как бы оно там не было, а за трупами пришли только через две недели. Мать девочек чуть не наложила на себя руки, а Инга стала заикаться. Единственное, для Ярославы началась светлая полоса, ибо она призналась Михаилу в чувствах.       Мать собрала все свои сбережения и похоронила дочерей с почестями. Одной дочери поставили мраморный памятник, второй гранитный. Могилу по её просьбе выдали в самой лесной глуши. Почему именно там? Никто не знает. Но денег на это было угрохано мама не горюй. Также место взяли на четырёх человек. Вообще изначально мать хотела взять места на пятерых, но потом передумала. Четвёртое место было спокойно усажено кучей цветов. Орхидеи, георгины, лютики, розы. Как выяснится позже, четвёртое место она взяла просто так, дабы сделать такой «мини сад» в память о дочерях. И вот здесь сейчас, на этом самом месте стояла и лила слёзы Ярослава. Матери уже год как нет в живых, потому что она разбилась в автокатастрофе. Обычная семья, а столько смертей… — Я сочувствую тебе, — проговорил Михаил, зарывшись в волосы рыжей. — Да ничего, — спокойным хриплым голосом проговорила она, смотря в небо: — сами виноваты… — парень посмотрел на любимую обеспокоенно, и не зря. Зрачки были сужены, она дрожала, но со стороны казалось, билась в конвульсиях. Из её уст можно было услышать истерический смех, сначала тихий, прерывающийся рыданиями, а потом звонкий, громкий, заливистый…       Ему давно казалось, что она сходит с ума. Раньше он не обращал на это внимания, а сейчас жалеет об этом…