Немножко интернациональной магии

«Так скоро, как только сможешь» было понятием растяжимым. И сидя на питерской набережной, Иван листал страницы магического пособия по тому, как в сжатые сроки перевернуть вверх дном свой и чужой внутренний мир. Северную столицу Россия любил нежно и беззаветно, но в такое время года и в такую погоду этот город был для него местом, куда он приезжал, когда становилось уж совсем тоскливо и от тоски не хотелось убегать. Находиться на улице было не очень приятно, но сидеть в небольшой квартирке, плохо обжитой, было ещё хуже. Ветер трепал волосы, ладони коченели, несмотря на перчатки. Если бы в этот вечер нашлись желающие неспешно прогуляться вдоль береговой линии, а не бежать мимо, придерживая рукой капюшон, они бы наверняка приметили странного молодого человека с покрасневшим носом и отсутствующим взглядом. Быть может, кто-нибудь бы из них даже рискнул подсесть с вопросами дурацкими о том и о сём. Но всем было безразлично. А Иван довольствовался тем, что хоть дождь не моросит сейчас, потому что за промокшие страницы ему грозила от Туманного Альбиона истерика в количестве 1 штука. Буквы расплывались перед глазами, наугад открываемые развороты пестрили какими-то невнятными пятнами. Всё было нечитаемым, словно он и не слышал никогда английской речи. Всплывающие в памяти один за другим образы из прошлого не давали ни успокоиться, ни даже банально сосредоточиться, унося Ивана куда-то туда, где объятия были искренними, а чувства настоящими. Воспоминания разрастались терновником в грудной клетке, даря всепоглощающее чувство тоски и обречённости. Сколько бы ни оставался Ваня внешне отстранённым и невозмутимым, сердце его трепетало. А сам он в панике наблюдал за тем, как рушатся стены, которые он кропотливо выстраивал, запирая то, что похоронить было невозможно, а забыть – необходимо. Подумать только, так бездарно выпустить своих демонов наружу. *** Аэропорт Пулково – аэропорт Хитроу. Стоя у выхода, Иван быстро находит номер телефона Артура одним из первых в списке контактов, дабы обойтись без сюрпризов на этот раз и предупредить, что скоро тот получит свою прелесть обратно. В целости и сохранности. Лондон встречает Брагинского точно такой же погодой, но совершенно иным настроением, присущим, наверное, только этому городу. Британия же встречает его вопросительно-утвердительным «Зайдёшь на чай?», но видя прилепленную на лицо улыбку не под стать уж больно невесёлым глазам, поправляет себя: - На ром? Иван всё молчал. - Водка тоже есть! – раздражённо выдал Кёркленд и посредством приглашающего жеста, а также всей доступной ему экспрессии дал понять, что не намерен торчать и дальше у порога. Пили они сегодня всё подряд: и чай, и ром, и водку. Россия даже вроде захмелел. Или ему только так казалось, потому что хотелось? Ведь он по-прежнему прекрасно распознавал осторожные попытки Артура выспросить, что тому казалось любопытным. А также ясно видел, как англичанин, подливая ему очередную «порцию», редко опустошал собственный стакан. Брагинскому было наплевать и на первое, и на второе, хотя Англия и бередил душу этими своими назойливыми попытками, вопреки сопротивлению, раз за разом возвращать полупьяную беседу в русло того, что произошло вчера на собрании. Зачем он это делал? Разве люди не напиваются, чтобы забыться? Кёркленд пил не для того, чтобы забыться. Он в принципе почти не пил (в своих масштабах, разумеется, ему было прекрасно известно, сколько и чего полагалось откушать, чтобы остаться трезвым как стёклышко), а Россию спаивал лишь только для развязывания языка, так как это был самый простой метод. А у него не было привычки пренебрегать любыми путями. Да и русский только рад угоститься, это видно было. Его душевные терзания Англию не трогали тоже. Амплуа дружеской жилетки ему не подходило, бывшая могучая империя любил думать о себе как о жёстком человеке с каменным сердцем, в котором никакое сопливое чувство не находит ответа. Но была необходимость, которую ему диктовало любопытство, бескрайнее и необузданное. И в конечном счёте Кёркленду удалось-таки подвести Брагинского за ручку к финишной прямой, где разговор уже шёл непосредственно на нужную тему. - Ну а с чего ты взял, что у вас с этим величайшим из великих ничего не получится? – имитируя слегка заторможенную алкоголем речь, осведомился англичанин, подливая в бокал собеседника остатки рома. - Ну а с чего ты взял, что мне нужно, чтобы у нас с ним что-нибудь получилось? – попытался спародировать голос своего коллеги успевший если и не опьянеть, то знатно расслабиться Брагинский. «Хорошо хоть про «Я тебе что, гомосек сраный» не загоняет», - вздохнул самый старый из английских разведчиков, уставший, если честно, до чёртиков вытаскивать из русского нужную ему информацию мелкими кусочками. Тем более что практически все ключевые моменты «истории», которую они сейчас обмусоливали, уже давно были известны из других источников. И, дабы не убивать лишнего времени, Артур решил идти напролом. - Хорошая книжка, не правда ли? – вдруг воскликнул он, резко к радости Вани съезжая с темы. – Тебе понравилась? Всё успел дочитать? - Нет, - вздыхая, ответил Россия совершено честно и сию же минуту уточнил, что книга сама ему очень понравилась, но вот закончить чтение ему поначалу мешали неотложные дела, а после собрания уж тем более не было времени, да и настроения тоже. - То есть ты даже про то зелье, которым Байльшмидта напоил, не дочитал? – Британии почти удалось изумиться, но он вовремя вспомнил, кем всё-таки является парень, сидящий напротив. - Да что там дочитывать, - в очередной раз горестно вздохнул славянский волшебник-недоучка, - несколько страниц всякой бредятины, вплоть до биографии автора рецепта. Надо оно мне. А антидот ты сам обещался приготовить, так что… - Это не бредятина! – натурально вспыхнул другой неудачно практикующий маг, громко стукнув стаканом по столу. – Собранные формулы заклинаний, рецепты зелий и описания магических артефактов – одни из лучших во всём мире! И их создатели достойны того, чтобы об их жизни было рассказано будущим поколениям! - Да уж, - продолжил вздыхать русский. – Так или иначе, ничего я там не читал, кроме рецепта, и мне это сейчас совсем не интересно, уж извини. «Вот дурак!» - воскликнул мысленно Артур, наблюдая за тем, как с апатичным выражением на лице Иван опрокидывает в себя очередную стопку. Признавшись себе, всё так же мысленно, как трудно ему живётся в мире, где первенство оспаривают страны вроде России и Америки, Кёркленд пришёл к выводу, что пока ещё не готов примерять лавры матери Терезы и открывать глаза нуждающимся пока не рвётся. А следовательно, надо было сворачивать этот бесполезный «банкет». *** Уже после прощания на выходе из его дома, Брагинский почему-то обернулся и, выглядев при этом абсолютно вменяемым, совершенно серьёзно попросил: - Затяни, если тебе не сложно, с противоядием, хорошо? Англия фыркнул. - Ишь, как обозвал – противоядие! Антидот это называется, умник! И на кой чёрт мне его задерживать? Почему его нужно было задержать России, Британия, кажется, догадывался, но вопрос был сформулирован с другой целью. Поинтересоваться, какие бонусы ждут изготовителя за саботаж. Проситель, очевидно, не дотумкал или не хотел. - Задержи. Пожалуйста, - с нажимом повторил Иван. Кёркленд не решился спорить.