Немножко интернациональной магии

Сон как рукой сняло. Уж больно подозрительная складывалась ситуация. Нет, Франция был привычен к подобному поведению старого доброго Кёркленда, да шибко тот довольный был. И это явно сулило беду. Даже если не ему самому и не сегодня, то кому-нибудь и в ближайшее время всенепременно. - Считай, тебе повезло, виносос! – начал Британия. – Мне необходимо посоветоваться с тобой о делах любовного характера. Да, он определённо знал, как зажечь огоньки в глазах Франциска Бонфуа. *** За окном моросил дождь, вот-вот грозясь перерасти в настоящий ливень. Было холодновато, но не очень, по большей части виноват был сильный ветер, а так начало февраля в этом году выдалось нетипичное. Зимние вещи стали прятать относительно рано. Такая погода была по душе англичанину и совершенно не любима французом, но ни тому, ни другому не было до неё сейчас никакого дела. Элегантно оформленная гостиная была наполнена голосами. Две страны бурно обсуждали вещи, более подходящие для того, чтобы будоражить умы простых смертных, нежели тех, кто столетиями мог не встречать свою погибель. Любому обыкновенному человеку казалось, что уж таким, как эти двое, наверняка чужды томные вздохи, тоска и любовные безумства. Но нет, даже тысяча лет, оказывается, не в состоянии сделать некоторые вещи приевшимися. Франциск слушал во все уши, изредка влезая с вопросами и комментариями. Англия мерил шагами комнату, то присаживаясь, то вскакивая с дивана, говорил сбивчиво, кидая сюжетные линии на полпути и вызывая у любвеобильного Бонфуа жгучее желание выколоть ему глаз. Франции казалось, что вот-вот откуда ни возьмись у рта британца задымит трубка, как по волшебству из соседней комнаты заиграет тихая мелодия, исполняемая на скрипке. Но как бы стройно не выстроились мысли в голове Шерлока, Ватсон ещё пока не готов был согласиться с тем, что всё элементарно. - Сядь и не мечись, ради всего святого, я ничего не понимаю! – взмолился он. - Это всё потому, что ты тупой маггл, Бонфуа, - съязвил бывший пират и ловко поймал полетевшую в него снарядом диванную подушку. - Хватит выкаблучиваться, совета пришёл он спросить! - Сейчас, имей терпение, должен же я закончить рассказ. - Скажи хоть, чего ты ожидаешь от меня услышать в конце? - Что делать мне со всем этим, как поступить, - отозвался Артур тоном, которым сообщают что-то естественное и очевидное. - Короче! В 1989 году… Франциск закатил глаза. Уже было рассказано очень многое: и про уведённую из-под носа книгу, и про несколько суток бдения, когда Артур мужественно и терпеливо выжидал любых тревожных сигналов, и про собрание, когда они, наконец, появились и были налицо. Про какое-то зелье, которое #нетакоекаквсе, и про невежественного раздолбая, у которого по какой-то невероятной случайности руки из того места растут, но любви к чтению не хватает. Про грустные глаза России и про уставшие Германии. Сейчас же Британия разорялся на тему хорошо известного в узких кругах альбиноса, коим, как пришлось признаться, он совершенно напрасно почти не интересовался аккурат с середины прошлого века. И про которого почти три десятка лет назад он предпочёл вообще практически забыть. - Земли под управление Людвига вернули, а этот, что с него было взять после ликвидации, смех, да и только. Я и не знал, что он в отношениях с Брагинским состоял. И не интересовался даже. Франция поперхнулся очередной порцией кофе и зашёлся кашлем. - По спинке похлопать? – засмеялся Артур и продолжил расказ. – Я-то думал, чего Брагинский такой нервный был. Как будто не сам варил и не сам подсунул кому попало. Как саммит закончился, я отловил прибалтов. Охотно рассказали мне такого про жизнь в СССР, не знал, куда дальше краснеть. - Может, наврали? – всё ещё откашливаясь, выдавил из себя француз, его дико коробила вероятность того, что всё могло быть взаправду и пройти при этом мимо него. - Нет у меня оснований им не верить, - отмахнулся Англия, – на вот, просвещайся, - и подсунул французу под нос раскрытый на нужной странице талмуд, который притащил с собой для пущего эффекта, - как раз эти строки Иван решил, что ему читать не обязательно. Англия ткнул пальцем в абзац, уползший на несколько строк прочь от заголовка «Моральные аспекты использования». «Маггл» почесал затылок и про себя признался, что недоумевает, зачем бы человеку, решившему прибегнуть к привороту, захотелось прочитать нудотину про нравственную составляющую этого поступка. Ведь и так было очевидно, что некрасиво. Но уже спустя пару предложений глазки любителя лёгких завтраков забегали быстрее, а губы, наконец, снова растянулись в улыбке. - Ну что, дошло теперь до тебя, жабоед? О, вне всяких сомнений.