Немножко интернациональной магии

Разговаривать на ходу было трудно, быстрый шаг при холодном ветре не располагал к этому. Соображать тоже было нелегко. Но Англии и подвязавшемуся непременно ехать с ним Франции некуда было деваться. Нужно усесться в машину и поскорее добраться до аэропорта. Одно хорошо – в последние годы воплощениям стран в обязательном порядке полагались бесплатные перелёты любыми рейсами безо всякой очереди. А вот у Гилберта таких привилегий не было. Плохого было куда больше, и венцом этой кучи была фора в два часа, которую экс-Пруссии обеспечила заступившая вечером на дежурство коварная Венгрия. \Флэшбэк\ - Ты говорил, что некоторых ингредиентов не нашёл у себя дома, поэтому придётся подождать, но мы больше не можем ждать, - вкрадчиво доносила до англичанина простую мысль трубка. - Я говорил тебе это несколько часов назад! Предлагаешь мне прямо сейчас заняться поисками? Я не должен спать потому, что вы оказались не в состоянии контролировать одного-единственного слетевшего с катушек? – Британия отдавал себе отчёт, что, если на него наедут, это будет по делу, но предпочитал всё же защищаться. А лучшая защита – нападение. - Я предлагаю тебе впредь следить за своим имуществом тщательно и исправить собственный косяк, - без лишних эмоций, уверенным голосом ответил Людвиг. – Россия не отвечает на звонки, вмешивать в это дело руководство я совершенно не хочу. Мне нужен этот антидот срочно. Связь прервалась. Немец даже не утрудил себя вежливым прощанием, что вообще-то было больше в стиле Артура. Франциск по услышанным отрывкам разговора легко понял, что пора переодевать пижамку. \Флэшбэк\ Сидя на пассажирском сидении и наблюдая за проплывающими мимо огнями улиц, Кёркленд пытался заставить себя думать. Ему нужно было принять решение, возможно, очень важное, так как то, что происходило с Иваном, могло косвенно коснуться и всех остальных. Уж такой он был страной. Масштабной. В момент, когда Британия практически собрал мозаику, непонятным оставалось только что делать дальше. Автомобиль вёз их с Бонфуа в аэропорт, приближался момент, когда они где-нибудь да изловят этого несчастного пруссака, вот только правильно ли это будет? Интуиция на пару с опытом настойчиво твердили ему, что лучше самому контролировать ситуацию, нежели потом пожинать плоды чужого творчества. Хотя в данный момент англичанин чувствовал себя так, что хотелось сказать Франциску «Давай, до свидания!», отрубить сотовую и иную связь, как это сделал Брагинский, приехать домой и после расслабляющей ванны укутаться в одеяло. Но почему тогда он сейчас спешит на самолёт совсем в другую сторону? Почему это делает и Бонфуа тоже? - Знаешь, а ведь похоже, что Ваня мстит Гилберту за что-то… - как по заказу с водительского кресла послышался голос Франции. - Гений! – фыркнул Кёркленд. - Между прочим, это довольно обидно! – не выдержал и решил поделиться своими мыслями по этому поводу Франциск, словив тут же недоумевающий взгляд собеседника. - Гил никогда не рассказывал мне ничего такого, что бы происходило между ними и что впоследствии было бы достойно мести, - как-то смешно и по-детски насупился Бонфуа. – И Иван тоже. А я ещё считал себя их другом! - Пф, насмешил. - Много ты понимаешь, чопорная английская старушка, наши отношения с обоими хоть и были полны противоречий, но зато они искренни! По крайней мере, я так считал, - Франция так нелепо и неожиданно принял «предательство» близко к сердцу, что Артур даже решил не реагировать на «старушку». – А ведь я вполне мог дать бы ценный совет, выслушать, поддержать… - Надо оно тебе! - Я страна любви! – как что-то, что должно было сделать его переживания очевидными для Кёркленда, заявил Бонфуа. – Кроме того, я столько раз сам спрашивал их, что было между ними во времена Советского Союза, почему они после стали друг друга десятой дорогой обходить, а мне на уши вешали лапшу про то, как серая, унылая повседневность пожирала год за годом их будни. И тут на тебе! Ищи-свищи теперь обоих! Франция так разбушевался, что не заметил, как вылетел на перекрёстке вперёд мимо светящего им красным светофора. - Смотри лучше, что творишь, страна любви! – прикрикнул на него Артур, оглядываясь назад и с ужасом понимая, что их задний бампер чуть не был поцелован чьей-то габаритной тачкой. – И чего людям не спится ночью, - добавил он, отмечая довольно оживлённое движение, давно, впрочем, уже привычное. - Уж лучше бы выспались перед завтрашним праздником, - согласился с ним Бонфуа. – Вернее, уже сегодняшним. И чем я только собрался заниматься в это 14 февраля? - Ой, да посрать на этот праздник, кому он нужен! – махнул рукой Кёркленд и вернулся к созерцанию вида из окна, прекрасно понимая, что и этот город, и многие другие во всём мире уже через несколько часов будет натурально тошнить розовым и красным, повсюду будут звучать нелепые признания в чём-то вечном и сниматься с полок вазы для цветов. – Можно подумать, кто-то тебя заставлял ехать. Да и тебе отмечать всё равно не с кем, - добавил он, не стремясь уколоть, скорее, констатируя факт. - Не с кем, - тихо согласился француз и задержал слегка грустный взгляд на отражении в зеркале заднего вида дольше необходимого. Нет, он не на свои неуложенные кудряшки смотрел и не на дорогу. Когда в зоне видимости показался аэропорт, ему уже ничего не стоило признать, что, помимо чьих-то проблем, ему бы давно пора решать и свои собственные. *** - За дурака вы меня все тут держите? – на ходу возмущался Германия, чуть ли не строевым шагом направляясь в сторону такси. Очень раннее утро не означало отсутствие желающих заработать, город не спал. Венгрия и внезапно присоединившейся к её политике Италия наперебой пытались убедить Людвига не следовать сейчас за Гилбертом. Впрочем, безуспешно, ведь они уже были в Москве и готовились отправиться за город в резиденцию Брагинского, где, по сведениям дотошного немца, уже полчаса примерно тусовался его старший брат. Поднятый в воздух частный самолёт без проблем справился с задачей экономии времени. Они почти нагнали этого наивного траванутого оленя. Австрия лишь тихо восхищался поразительной предусмотрительности своего родственничка – в подкладке куртки и в мобильнике старшего Байльшмидта покоилось по следящему устройству. Много иностранных денег, большая скорость довольного местного водителя – и не бывать поэтичному завершению начавшейся столь интересно истории. Впрочем, он сам являлся сторонником того варианта, при котором они увезут Гилберта подальше от России. *** Обалдело осматривать выросший, очевидно, в последние годы, высокий каменный забор и здоровенные железные ворота с домофоном уже не было сил. Автоответчик весело сообщал, что хозяина нет дома и в ближайшее время не будет. Как так может быть? Дрожащие пальцы с потрескавшейся от холода светлой-светлой тонкой кожей перебирали один за другим известные альбиносу номера телефонов Брагинского. Но каждый приветствовал его похожими, однообразными, записанными когда-то давно, сообщениями, которые словно бы сообщали: абонент не в восторге от идеи пообщаться и оставляет Вас беспомощно озираться по сторонам в ожидании неизвестно чего. *** Трезвонить Людвигу, находясь в воздухе, представлялось не столько невозможным, сколько ненужным. Британцу нечего было сказать по телефону, он не летел домой, чтобы разжечь огонь под котлом, в этом не было надобности на самом деле. Они были на полпути в Москву. Какие новости встретят их там по прилёту?